Наше кафе

(От Автора). @ Бал по случаю окончания Хогвартса был в самом разгаре. Гарри весь вечер танцевал со всеми подряд. Он начал бал с танца с Драко, и с Малфоем же решил его закончить. Выпускники вовсю уже напились сливочного пива, и сейчас разбрелись парочками по углам, чтобы последняя ночь в Хогвартсе стала для каждого особенной. Пэнси утащила Грейнджер за руку на Астрономическую башню, и сейчас они смело раздевали друг друга, воюя за первенство, кто скорее дорвется до желанного тела под раскаты грома и крупные капли дождя по шиферу. Больше ведь не надо прятаться и маскироваться, чтобы провести минуты с любимым человеком. Забини закинул Рональда на плечо, и, рыча, уволок в тёмный уголок. Невилл, наконец, сбросил свою неловкость и стеснительность, протянул руку Полумне Лавгуд, а юная блондинка облегчённо выдохнула: «Ну, наконец-то!» Дин Томас, не будучи глупцом, приударил за Джиневрой Уизли, и та, уставши надеяться на взаимность Гарри Поттера, уступила парню. Симус Финниган целовался под омелой с одной из сестер Патил, Питер Робертсон сбежал час назад с Лавандой Браун, а наш Гарри, довольно пьяненький, но все ещё адекватно соображающий, повел тихой сапой из Большого зала Драко Малфоя, почти трезвого и отвечающего на все порывы страсти Поттера. Брюнет вел слизеринца высоко по лестницам на восьмой этаж. На каждой лестнице они целовались и Гарри все спрашивал, уверен ли Драко? Наконец, блондина это достало и он на восьмом этаже ответил, прижав гриффа к стене: — Ты невозможен, Поттер! По-моему, из нас двоих именно ты не решаешься ответить на мои чувства. Ты боишься этих отношений, мой трусливый львенок? Я для себя все решил, дело за тобой, Га-ар-ри. — Я не трус, Драко, — чуть пошатываясь, ответил брюнет. — Вот. У меня даже с собой кольцо есть — это подарок Сириуса мне к этому вечеру. Оно магическое. Крёстный сказал, что я именно сегодня должен надеть его на палец своему… э… своей… Нет, не так… Предмету моей любви. Вот! И я прошу тебя, Драко, Люциус Малфой, принять его в знак моего расположения… Опять не то… — Грифф опустился на одно колено и продолжил: — В знак моей любви, Малфой, прими это кольцо. Сириус сказал, что это колечко свяжет нас навсегда. Я не хотел его никому надевать, кроме тебя, потому что я люблю и дорожу тобой с детства. Мы дружим тысячу лет, ну… тринадцать — точно. Ты окажешь мне честь, Малфой, примешь мой подарок… э… — Я принимаю, — ответил слизеринец. Он улыбнулся и посмотрел на золотое кольцо, исписанное магическими рунами, и усыпанное бриллиантиками и изумрудиками. Красиво, старинное и дорогое, очень древнее. Гарри, не долго думая, завёл парня в Выручай-комнату и там надел на палец блондина кольцо. Оно мгновенно приняло размер пальца Малфоя и потеплело, от него пошли лучики, которые обвили Драко с Гарри. Поттер смотрел удивлённо, а блондин счастливо. Малфой знал наказ отца, который велел ему приехать уже сегодня домой, откуда они потом уедут во Францию, чтобы там сочетать Драко с какой-то маркизой или выдать за богатого старика. Но Малфою-младшему нет дела до какой-то маркизы или старика, как и до кого-то ещё, если он влюблён в Гарри, но Поттер такой нерешительный, всё боится, что скажут люди, как посмотрят соседи и так далее. Драко все решил для себя за эти годы: он любит Гарри и если получится, то сегодня он зачнет от него сына или дочь, а после скроется прочь из мира, уедет, сбежит до времени, пока Люциус не простит его, не примет Драко с ребёнком. Гарри боится их однополых отношений, значит не получит, не узнает о малыше. Кольцо принадлежности надето, магия одобрила любовь Драко, а Гарри?.. Время все само расставит точки над «i» когда-нибудь. Всю ночь Драко полностью принадлежал и отдавался Гарри, позволяя Поттеру брать себя снова и снова, а гриффиндорец отпустил все свои страхи и любил для потери сознания блондина, словно в последний раз. Нежность Драко была такой мучительно-сладкой, что Поттер почти рыдал, целуя Малфоя, лаская его безупречное тело. На рассвете Гарри уснул, когда сил на секс больше не осталось, а Драко тихо оделся и вернулся в свою комнату старосты факультета Слизерин, взял, накануне собранный чемодан, уменьшил его размером и осторожно вышел из замка. У ворот, где начиналась территория Хогвартса, его уже ждал профессор Снейп. У Малфоя были с собой деньги, документы на его фамилию и поддельные, маггловские, на другое имя, а также зелье, которое Северус Снейп как-то сварил для Драко специально. Оно сокроет след магии в человеке, его силу и возможность отыскать. Ни Люциус, ни Нарцисса, ни Аврорат не смогут найти его на всем земном шаре, пока Малфой сам этого не захочет. Драко решил пойти сам по дороге жизни без помощи всесильного отца и его связей, он захотел всего добиться сам и чтобы никто не давил на него. — Так ты все же решился, Драко? — спросил зельевар. — А как же мать? Ты хорошо подумал о последствии своего поступка? — Да, крёстный, — ответил парень. — Ты знаешь деспотизм моего отца… — Люциус ведь камня на камне не оставит, дорогой, — возразил декан факультета Слизерин. — Я знаю, крёстный, — кивнул Малфой, — но не хочу плясать под его дудку. Он хочет женить меня на какой-то там маркизе или выдать замуж за богатого старика, старше меня лет на двадцать и все из-за чистоты и неприкосновенности крови. Ты бы сам хотел, Северус, такой жизни? Ты мне вместо отца был всегда и последние три года я верил тебе второму после Бога, поэтому, прошу, не подведи меня. Если отец будет спрашивать, не говори ему, где я. — Хорошо, Драко, но как же этот глупый Поттер, который вот так просто отпустил тебя? — поинтересовался Снейп. — Он не готов, крёстный, а когда человек не готов, он всегда будет сомневаться. Начинать с сомнения отношения? О, они обречены на крах. Я люблю Поттера, он надел мне кольцо принадлежности, оно магическое, мы сегодня стали близки с ним. Если я зачал этой ночью, то ребёнка сам воспитаю, это будет плод моей любви и память о дорогом мне человеке. — А если этот Поттер спросит у меня о тебе, а я чувствую, что он это сделает, Драко, что мне ему сказать? Я бы набил ему морду за его нерешительность, но я не в праве. — Скажи ему, что я желаю ему счастья с тем человеком, кого он действительно любит или полюбит. Я не в праве давить на него, иначе наш союз окажется не союзом любви, а терпимостью друг друга. Если магия и боги вселенной захотят, и если нам суждено, то мы увидимся друг с другом. — Скажи мне, Драко, куда ты собираешься уехать? — спросил зельевар. — Думаю, что в Америку, я решил выучиться и на судью, и на врача. Ты дал мне маховик времени и я смогу бывать на нескольких предметах сразу. Я снял со своей карточки всю наличку — подарок матери на моё семнадцатилетие, думаю, этих денег хватит на учёбу в Гарварде, адрес университета ты знаешь. Если я все же зачал сегодня, как и хотел, то я позвоню тебе, чтобы ты сам принял моего малыша. Я сниму домик недалеко от Гарварда, чтобы… — Ох, Драко, я так боюсь, что ты не справишься. Учёба, ребёнок… Я буду посылать тебе деньги каждый месяц. Я живу один и капитал свой мне в могилу не унести. Пиши, звони, номер телефона и адрес ты знаешь. Как устроишься, Драко, дай знать, но я думаю, что этот год ты пока должен привыкнуть к новой стране, к месту, обжиться и родить ребёнка, а уже на следующий год поступать в Гарвард. — Ты прав, крёстный, я так и сделаю, — ответил Малфой и обнял Снейпа. Зельевар же незаметно сунул в карман крестника конвертик, где лежала кредитка Северуса и записка: «Деньги понадобятся тебе, пользуйся. На неё я буду переводить деньги, карточку не теряй». На кредитке было положено сто тысяч американских долларов. Ну, у героинь есть феи-крёстные, а тут фей-крёстный для одного блондина. Лично я ничего не имею против. Драко кивнул и при крёстном выпил зелье, которое скроет всю сущность парня. Всё, назад дороги нет. Блондин ещё раз обнял Снейпа и трансгрессировал в аэропорт Хитроу. @ Поттер проснулся часа через четыре и провел рукой по кровати, но её вторая половина оказалась пустой. За эту ночь Гарри понял, что влюбился в Драко по-настоящему и хочет остаться именно с ним на всю жизнь. Тёплый, отзывчивый, ласковый и любящий Малфой свел его с ума этой ночью. Он поднял голову с подушки и застонал, котелок его раскалывался. Первым делом брюнет выпил антипохмельное зелье, принял душ, пожелав его в Выручай-комнате, потом оделся и вышел в коридор. Прочие выпускники, кто собирался уезжать домой, кто чапал на завтрак, чтобы после него отчалить уже навсегда из Хогвартса. Гарри отправился к слизеринцам, но в комнате Драко было пусто. Ни вещей, ни чемодана блондина грифф не обнаружил, ни записки — ничего. Зато он увидел сонных Забини и Рона, шедших в душ. — Блейз? — окликнул он парня. — Прости, что отвлекаю, но ты не видел Драко? — Спохватился, Поттер? — усмехнулся итальянец. — Сбежал Драко и очень далеко, навсегда. От тебя сбежал. Ты не смог уберечь свою любовь, твоя нерешительность добила его вконец. Не найдёшь ты его больше, даже не пытайся, пока он сам не пожелает этого. Эх, Поттер, глупый гриффиндорец, такого парня потерял. Уж я моего Рона не выпущу из вида, правда, Уизли? — улыбнулся слизеринец и обнял смущенного рыжика. — Я увезут его в Италию подальше от его крикливой мамаши и гомофобного Артура. Они уже потеряли близнецов, теперь и Рональда потеряют. — Бля*ь! — выругался Гарри. — А ты не знаешь, куда Малфой мог уехать? — Увы, Поттер! — вздохнул Забини. — Мне он только сказал, что уедет очень далеко из Англии, подальше от отца (ну, ты же в курсе о настрое Люциуса), от нежеланного брака с французской маркизой или со старым графом, за которого хочет выдать сына мистер Малфой, и от твоей нерешительности, Поттер. Я думаю, что это главная причина. Драко готов был бороться за любовь, но ты был не готов к этому. Эх, ты ведь оказался олухом, размазней, не уберег Драко, а теперь… Поттер, кусай локти и вспоминай того, кто любил тебя искренно и преданно, что пошёл против родителей, против всего комфорта, в котором купался. Я не знаю, на какие деньги и как Малфой собирается жить, но вот… Это все, что я знаю. — Чёрт! — завыл Гарри и стукнул кулаком о каменную стену. — А где сейчас профессор Снейп? — Я не знаю, наверное, пошёл на завтрак или снова торчит в своей лаборатории. — Спасибо за информацию, Забини! — кивнул Поттер и пошёл на выход из гостиной Слизерина. Северус Снейп не стал даже разговаривать с Гарри, он только фыркнул и пошёл дальше, к своему столу, чтобы насладиться ароматными оладушками с абрикосовым джемом. Поттер возмутился, он подошел к учительскому столу и проговорил, глядя в глаза зельевара: — Я найду его, можете молчать и дальше, профессор. Я люблю его и буду ждать, хоть всю жизнь. Буду искать его. Я стану аврором и найду его! — Вперед, Поттер, но на это у вас уйдут годы. До-оо-ол-гие годы. Вы — трусливый идиот, нерешительный гриффиндорец, грубиян… Отойдите от меня. — Профессор? — вмешался директор Дамблдор. — Гарри, что происходит? — Ничего, директор, уже ничего не происходит, — ответил Гарри и пошёл на выход из Большого зала.