Память сердца

      Прошло две недели. Джей усердно учился, занимался дополнительно, и появлялся дома совсем замученным. Иногда у него не было сил даже поужинать. Он еле выползал из душа и падал на кровать, засыпая еще в полете. Кенкла пропадал на работе допоздна, и они почти не разговаривали. Младший был доволен такой ситуацией, его боль утихла, спряталась, и жизнь уже не казалась такой ужасной. Лишь по утрам, видя Кла за завтраком, он чувствовал, что со старшим что-то происходит. Его сердце сжималось от жалости, глядя, как осунулся и похудел его любимый, но сделать ничего не мог. Он не должен был вмешиваться. Кла понятно объяснил, что кроме этого ужасного, по мнению Джея, человека ему никто не нужен. И видно, у них не заладилось, весь вид его Пи просто кричал об этом. Кенкла стал замечать, что младший все чаще и чаще где-то пропадает. Приходит поздно, но довольный и веселый. Кла пару раз спросил, все ли в порядке, и получив утвердительный ответ, успокоился, опять уйдя с головой в работу. А с Джеем случился Ник. Он позвонил на следующий день и пригласил младшего гулять. Забрал Джея с занятий, и они долго бродили по улицам, по парку, по берегу Чаупхраи. Разговаривали обо всем и ни о чем. Джей рассказывал о жизни в Штатах, Ник о том, как живут подростки в Тае. Джей описал всю свою небольшую семью, только ни слова не проронил про Кенкла. Почему то ему не хотелось, чтобы посторонние знали о его Пи. Ник слушал, задавал наводящие вопросы, но младший был неприступен. Тогда он сменил тему, надеясь, что рано или поздно Джей все равно проговорится. Как-то незаметно они сдружились, созванивались и часами болтали, рассказывая, как провели день. Встречались почти ежедневно, если у младшего не было дополнительной нагрузки. Джею нравилось проводить время с Ником, почти пять лет разницы никак не влияло на их общение. Он был всесторонне развит, мог поддерживать беседу на любую тему, а природный такт и обаяние не обижали привыкших к вежливости тайцев. Спустя некоторое время их прогулки стали меняться. Джей, привыкший, с детства ничего не бояться, однажды с радостью принял приглашение прокатиться на аттракционах, от которых неслись крики испуганных людей. Не то, что бы это было опасно, но адреналин, бьющий в кровь от одного вида этих «развлечений», был младшему по вкусу. Они веселились во всю, катаясь на Вортексе, который был действительно не плох—восемьсот метров в длину, тридцать три метра в высоту и скорость до восьмидесяти километров в час! Парни почти сорвали себе голоса, крича от восторга на особо крутых поворотах. После был «Giant Drop», три секунды свободного падения с семидесяти пяти метров, это сильное испытание, но как-же потом приятно посмеяться над испуганными лицами друг друга. Когда все аттракционы были изучены и опробованы не по одному разу, Ник предложил младшему на выбор еще несколько способов весело провести время, и все они были приняты на «ура». Они ездили в горы, лазая по неприступным склонам, пытаясь оказаться выше спутника, отправлялись нырять со скал в море, плавали с аквалангами, и даже планировали прыгнуть с парашютом, как нибудь в скором времени. Нику очень нравился такой активный и смелый парень, потому, что его друзья, выросшие в спокойных, умеющих заботиться о своей безопасности, таиландских семьях, лишь говорили, что он безумец и самоубийца, когда тот предлагал им развлечься таким образом. Ник стал замечать, что ему скучно без веселого, безбашенного младшего. Хотелось видеть его как можно чаще, проявлять заботу, а еще больше, просто касаться узкой ладони своими пальцами, и прижиматься к теплому плечу, смотря очередной фильм ужасов. Это пугало. Он отлично понимал, что с ним происходит, но противился этому. Не потому, что Джей тоже являлся мужчиной, с этим проблем не было, Ник не делал разделения по полу, если партнер ему нравился. Не это было причиной, а то, что все его отношения заканчивались полным фиаско. Неуемный, авантюрный характер раздражал и пугал тех, кому «посчастливилось» поближе узнать Текника Пленпанита. Нику не хотелось потерять парня, от которого он, как вампир, насыщал свою жажду адреналина и приключений, и без которого уже не хотелось быть. Кенкла считал часы. Двадцать четыре, девятнадцать, одиннадцать, шесть, три. Через три часа в аэропорту Суваннапум приземлится самолет, на борту которого в Тай вернется Текно. Машина из агентства будет ожидать его у выхода из терминала. Водитель сразу отзвонится Кла, он выедет к Но домой и будет караулить его там. Им необходимо поговорить, иначе Кла потеряет смысл жизни. Он будет сидеть у двери, как пес в ожидании хозяина столько, сколько потребуется. И сегодня ничто не изменит его решения, даже сам Текно и его красота. Самолет, плавно качнувшись, покатил по бетону взлетной полосы. Пи Нами поправила прическу и потрясла за плечо дремавшего Текно. - Мы дома, Но. - Ммм, спасибо, Пи. Прости меня, за эту поездку. Нам не удалось поговорить, но я виноват, прости. - Да уж, удивил ты меня, хорошо хоть сумел собраться. А то со стыда хоть сквозь землю. Ну скажи мне, что с тобой происходит? Так плохо ты не работал даже в первые свои годы. - Мне жаль, Пи Нами, я никак не мог собраться, в голове одни и те же мысли. Мы настолько быстро уехали, что я не успел ничего понять и выяснить, я же тебе рассказывал… - Но, ты в этом бизнесе уже так много лет, а ведешь себя, как мальчик с улицы на первом показе. Куда подевалась выдержка и умение убирать все, что не касается работы? Давай выходить, потом поговорим. Нам еще с руководством общаться, если японцы пожаловались на срыв сроков. Они шли по терминалу в сторону выхода, когда у женщины зазвонил телефон. Приняв вызов, она молча слушала, что ей говорили, искоса поглядывая на Но. Попрощавшись, убрала телефон в сумочку, вздохнула и повернулась к Текно. - Но, мне надо срочно уехать, мой багаж заберут, ты получай свой и выходи, там ждет машина от агентства. Поезжай домой, отдохни, постарайся не наделать глупостей. - Хорошо Пи, до встречи, позвони мне, если что не так. - Ммм, удачи, Но, я позвоню. Текно показалось, что менеджер что-то скрывает. Она всегда все знала наперед и предупреждала его, в нужный момент, а тут какие-то намеки и непонятные взгляды. А может быть ему просто кажется. Как же хочется домой, в душ и спать. Его вымотала эта поездка. Он не мог работать, все мысли были о Кенкла. Сотни звонков и смс не давали сосредоточиться. Первую неделю шли извинения и просьбы о разговоре. Кла обещал все объяснить, только Но был обижен и не ответил ни на одно сообщение. Потом пару дней была тишина, и тревога за любимого изгрызла душу. А после стали приходить смс совсем странного содержания. В них Кла больше не винился и ничего не просил. Он присылал шесть сообщений в сутки, где подробно описывал, чем он занимался. Вначале Текно не мог понять, для чего ему это посылают. Только пару дней спустя, перечитывая сообщения раз за разом, он понял. От каждого действия Кла, о котором он рассказывал, от каждой смс веяло черной, беспросветной тоской. Это так переплелось с тем, что чувствовал сам Но, что, если бы не загруженность работой, депрессия накрыла б с головой. Очень помогла Пи Нами, она не стала жалеть и сюсюкать, это было не в ее характере. Женщина взяла Текно в моральные тиски, не давая ни одной темной мысли просочиться в голову. Она заставляла Но читать все, вплоть до вывесок на заборах, поскольку Текно не блистал знанием японского. Он понимал почти все, что говорили, но сам объяснялся очень плохо. И менеджер буквально «пытала» Но разговорами сплошь на японском и чтением всего, что попадалось под руку. Она уверяла, что эти знания еще пригодятся подопечному. Из-за всего этого, Текно выходил из дверей аэропорта, еле держась на ногах от усталости, не столько физической, сколько душевной. Знакомая машина стояла почти у самого выхода и Но, погрузив чемодан и пакеты в багажник, буквально рухнул на сидение. Водитель вышел, закрыл багажник, предварительно там что-то поправив, и кажется, говорил по телефону, но может и показалось. Но откинул голову на подголовник и сразу провалился в сон. Он проспал все три часа, что они добирались до его дома, простояв в пробке больше часа. Поэтому, когда водитель остановил машину и тихонько коснулся его плеча, Текно проснулся, чувствуя себя почти отдохнувшим. Во всяком случае, не ощущалось давления моральной усталости, крепкий сон смыл ее, как прохладный душ усталость тела. Но поблагодарил мужчину и попрощался. Подхватил чемодан, пакеты с подарками маме и брату и поднялся на лифте на свой этаж. Идя по длинному коридору в сторону своей квартиры, он заметил мужскую фигуру, что стояла рядом с его дверью. Мозг сразу обработал информацию и выдал решение – Кенкла. Только подходя все ближе и ближе, глаза отказывались узнавать. Прошло всего три недели, какие-то жалкие три недели, однако Но не узнавал в человеке, устало облокотившегося о стену, своего любимого. Кла похудел и осунулся. Под глазами залегли тени, уголки губ горько опущены вниз, даже волосы казались тусклыми и неживыми. Острая игла жалости и вины вошла в сердце. Но подошел совсем близко, и ничего не говоря, просто уперся лбом в плечо Кла, почувствовав, как легкие пальцы гладят по голове. Когда спустя несколько минут Но оторвался от теплого плеча, чего не хотелось делать совсем, его глаза были влажными от близких слез. Но поднял руку. Он хотел прикоснуться к щеке Кла, почувствовать гладкость кожи и подарить нежную ласку. Однако Кла отшатнулся от его руки, как от чего-то опасного. Это движение хлестануло по натянутым нервам и заставило-таки вылиться паре слезинок. - Пи Но, умоляю, не трогай меня! Нам необходимо поговорить, а если ты будешь касаться, я не сдержусь, и разговора опять не получится. А мне очень надо тебе все рассказать. Текно взял себя в руки и открыв дверь, пропустил Кла внутрь квартиры, так и не сказав ни слова. Сегодня Ник и Джей изменили своим привычкам и не поехали никуда, они просто гуляли в соседнем с университетом Джея парке, наслаждаясь покоем и предзакатной прохладой. Зашли в какое-то кафе, перекусили, съели по десерту и опять вышли на аллею под густую листву деревьев. Джей рассказывал Пи, что за проект они готовят с группой. Нику было интересно, он никогда не сталкивался с людьми так увлеченными природой. А еще ему просто нравилось слушать голос младшего, он соскучился за несколько дней, что они не виделись. У Ника был завал на работе, а у Джея экзаменационные тесты. Они бродили по дорожкам, пока не устали. Ник нашел небольшую свободную лавочку, поблизости которой совсем не было людей, и они присели отдохнуть. Старший намеревался рассказать Джею о своих чувствах, спросить, могут ли они продолжить общаться, как пара. И только он приготовился озвучить задуманное, как в кармане призывно заиграл рингтон. Ник вытащил телефон, посмотрел, кто звонит, и извинившись отошел поговорить. - Да. Здравствуй, Пи. Да. Да все идет по плану. Да. Нет, он уже не опасен. Конечно, у меня все под контролем. Да. Да, Пи, брат будет нами доволен. Нет, я ничего не говорил, ты сам все расскажешь, Пи. Да, не отпущу, доиграю свою роль до конца. До встречи, Пи. Ник поморщился, с неприязнью сбросил звонок и засунул телефон в карман брюк. Как же он теперь ненавидел свой болтливый язык, как жалел, что рассказал старшему о Джее. Но ничего, он умный, он выкрутится. Как всегда. Ник обернулся, чтобы присоединиться к младшему, и увидел, что Джей стоит рядом, непозволительно близко по правилам вежливости, ужасающе близко, чтобы все слышать. Ник попытался улыбнуться, хоть как-то пошутить, придумать какую-нибудь правдоподобную историю о том, что услышал младший из его телефонного разговора. Только Джей ни о чем не спрашивал, и на улыбку не отвечал. Он смотрел на Ника и в его взгляде застыл вопрос – «За что?» - Как тебя зовут, Пи? - Ник. Ты что, забыл? Старший все еще надеялся, что Джей не понял его беседы. - Как. Тебя. Зовут, Пи? Джей чеканил слова спокойным тихим голосом, но по спине Ника пробежали мурашки. - Текник Пленпанит. Во взгляде младшего промелькнул гнев, который сменился горькой обидой. Он развернулся и изо всех сил побежал прочь. Подальше от этого человека, который его использовал, предал его дружбу и другое, только нарождающееся чувство, которое сам Джей еще не хотел никак идентифицировать. Он слышал окрики вслед, слышал догоняющий топот ног, но был уверен, что Ник не сможет догнать, он моложе и быстрее. Дыхание прерывалось из-за кома в горле, глаза застилали слезы, а в голове была лишь одна мысль - убежать и спрятаться. Он не заметил, как выскочил на проезжую часть, и проскочил бы ее, если бы не закончилась тень от крайнего дерева, и в глаза не ударило низкое, закатное, но от этого не менее яркое солнце. Джей остановился, на инстинкте повернулся на звук тормозящего автомобиля, и вдруг рядом увидел лицо Ника. Оно было неправильным, совсем белым и под странным углом. А дальше темнота…