Память сердца

      Кенкла прошел в квартиру. Она была небольшой, судя по размеру гостиной, которая открылась взору. Диван, телевизор на стене, под ним длинный японский столик, полки с книгами, на которых стояли фотографии. Все выдержано в коричневых и светло-бежевых тонах. Кла почувствовал себя здесь очень уютно, гораздо уютнее, чем в его комнате, в большом родительском доме. Текно вошел следом и следил за осматривающимся Кла. - Ты чего нибудь хочешь? Поесть, или кофе? - Нет, сейчас ничего не надо, может быть потом. - Хорошо, тогда присаживайся. Они сели на диван, который тихонько скрипнул шоколадного цвета кожей. Кенкла вздохнул, взглянул Но в глаза и начал свой рассказ. Он поведал про свою жизнь после того, как ушел от Текно. Про учебу в Штатах, про то, как отец позвонил и попросил навестить дальнюю родню. Как он познакомился с очаровательной женщиной и мальчиком, которые пытались жить как все, не имея поддержки семьи. Рассказывая, как погибла мама Джея, Кла не смог сдержать слез. В то время ему пришлось быть сильным, быть мужчиной и взять на себя все обязанности, связанные с похоронами, и ему не было времени даже погоревать. А теперь, вспоминая, нахлынуло, как будто это все было вчера. Повествование про их с Джеем жизнь после всего случившегося, тоже давалось нелегко. Рассказывая, как пришлось отбиваться от службы опеки, Кла горячился. Объясняя, почему так быстро согласился стать опекуном почти постороннего парня. - Понимаешь, я люблю его. Как брата, как сына. Я никогда ни о ком не заботился, у меня даже питомца никогда не было. А тут живой человек, который от тебя зависит во всем. Мы с ним напару были неумехами. Ничего, ни готовить, ни убраться, ни постирать. Всему пришлось учиться, они ведь наведывались, эти, из опекунского совета, присматривали, как будто им мало было заплачено. Поэтому необходимо, чтобы в доме все было прилично, идеально. Джей должен был учиться, и неплохо учиться, он так старался, что даже мне было удивительно. Мы как то быстро прижились, и казалось, что так все правильно, что всегда так жили, всю жизнь. Описывая все прошедшие годы, Кла нигде не кривил душой. Его слушатель узнал об удачах и падениях, обо всех мыслях, что посещали голову, даже о всех тех ночах, что Кла провел в бессонных воспоминаниях о своей любви. Рассказ закончился тем, как Кенкла увидел в Сиаме его рекламный ролик, и уже ни секунду не смог оставаться спокойным. Но слушал внимательно, не перебивая вопросами, печалился и радовался вместе с Кла. И все никак не мог понять, почему он решил, что такой человек, как Кенкла, мог предать их отношения, мог забыть его и полюбить другого. Почему одна ошибка, сделанная совсем зеленым тогда мальчишкой, так его задела, что он решил не прощать его? Он смотрел на любимого и поражался, как вырос и возмужал Кенкла за то время, пока они были врозь. Не физически, а морально, стала взрослой душа, мысли, чувства. Куда пропало то эгоистичное, что так не нравилось Но? Текно наконец вынырнул из своих мыслей и обратил внимание на Кла. Тот закончил рассказ и вопросительно смотрел на него. - Ты что-то хотел? Прости, я задумался… - Да, Пи, я хотел спросить, ты был на Дне Рождения Джея? Я почувствовал, чей-то взгляд, как будто меня обняли, а потом не хотели отпускать. - Ммм, был, ты повернулся уйти, а у меня все внутри орало – не уходи! - Почему же ты не подошел? Столько времени впустую… Но поднял руку и попытался разгладить складку, залегшую между бровями, чтобы любимое лицо не было омрачено горестным выражением. Хотелось прижаться, обнять и никогда не отпускать от себя. Потому, что, какая же теперь жизнь врозь? - Прости меня, Кла, прости за то, что не слушал свое сердце тогда, что позволил другим решать нашу судьбу. Оказалось, что и я эгоист, думал только о себе, и никогда о нас. Текно почувствовал, как пересохло в горле, кашлянул, не помогло, сухой, как наждак, язык царапал небо, надо было срочно попить. Он встал, шагнул в сторону кухни. - Я за водой, тебе что-нибудь принести? Может сок, или кофе? Еще есть зеленый чай, можно заварить. - Нет, я ничего не хочу. Но напился и с минуту постоял, сжимая стакан, опять уйдя в какие-то мысли. Вздрогнул, вспомнив, что не один и решительно вышел в комнату. - Ты действительно ничего не хочешь, Кла? - Нет, Пи Но, ничего. - А меня? Увидел, как вздрогнул, сидящий напротив человек, как изломились брови, как приоткрылись, от резкого выдоха, желанные губы. - А тебя, Пи, я хочу больше воздуха, больше воды, даже больше, чем жить! - Так возьми! Чего ты ждешь? Старшего уже потряхивало. От резко нахлынувшего желания и от страха, что ему могут отказать. Кла внимательно посмотрел в родные глаза и покачал головой. - Нет, Пи Но, никогда больше я не буду тебя ни к чему принуждать. Заметил панику там, где только что была любовь и жажда. Прикоснулся к щеке, погладил, едва касаясь. - Ты старший, ты любимый, ты важнее! Хочешь, возьми сам! А вот этого у них не было никогда. С самого начала Нонг проявлял инициативу первым, даже потом, когда они были вместе, парой, Но боялся быть навязчивым, опасение, что его отвергнут, не давало сделать первый шаг. Пи был ошарашен и слегка напуган, однако вспомнив, что он действительно старше, да еще и хозяин тут, встал, взял за тонкое запястье и потянул своего Нонга в спальню. Небольшая комната, почти все пространство которой, занимала кровать, встретила полумраком и прохладой. Но поблагодарил Будду и Пи Нами, что настояла, что бы он поставил у себя систему «умного дома». И он не забыл, подъезжая, включить кондиционеры. «И что дальше?» - паническая мысль навалилась, не давая вздохнуть, от испуганно сжавшегося сердца. В их отношениях Но никогда не занимал активной роли. Вначале это возмущало, где то в глубине души, а потом он привык, и уже не хотел ничего другого, кроме даримой младшим нежности и ласки. «Я мужчина, и я отлично знаю, что делать. Это такой подарок, только бы не облажаться, не причинить боли. С чего вообще начинать???» И тут в памяти возник недавний сон, где именно он вел за собой. Именно он был тем, кто отдавал любовь и нежность. Но закрыл глаза и представил сон на яву. Руки зашевелились сами, обнимая, гладя, прижимая. Потом губам захотелось вкусить всю сладость, какую мог дать любимый Нонг. Почувствовав знакомый вкус и родной запах, Текно ощутил такое непреодолимое желание обладания, что уже ничто не смогло бы его остановить. Столь сильное чувство не смогло удержаться внутри, вырвалось наружу непрошенной сыростью, склеив ресницы и намочив щеки. Кенкла не боялся ничего. Он был уверен в своем желании принадлежать, ощутить всю силу любви старшего, отдать себя и принять любимого, признать его старшинство, показать его значимость. Он стоял рядом с замершим Но, и был неимоверно счастлив. Он просто ждал, давал Пи собраться. А когда сильные руки, наконец-то обняли, прижали к широкой и теплой груди, слезы облегчения не удержались, пролились теплыми дорожками. Волны страсти и желания становились все больше, грозясь захлестнуть и не дать выбраться. Губы целовали, до боли засасывая мягкую, отвечающую тем же, сладость. Ладони уже вовсю блуждали под одеждой, не в силах остановиться. Языки выглаживали горячую гладкость щек и неба, боролись, танцевали. Воздуха катастрофически не хватало. Они со всхлипами и стонами пытались хоть как то пополнить запасы кислорода, а поняв тщетность попыток, уткнулись друг другу в шею. Старший не мог остановиться. Он покрывал поцелуями нежную кожу шеи, потаенных местечек за ушами, заставляя Кла выгибаться назад, что бы предоставить больше места для ласки. Вся сущность Но рвалась прижаться к телу, к коже. Почувствовать, как она покрывается мурашками возбуждения, как судорожно сокращаются мышцы, когда нет сил терпеть сладкую пытку. Они избавляли друг друга от одежды в каком-то помутнении. Ни один ни второй не запомнили ни единого мига. Но очнулся, только увидев перед глазами, светлую кожу груди, украшенную его поцелуями и укусами. Он ужаснулся своим действиям, но ухо уловило протяжные, прерываемые всхлипами, тихие стоны. Текно попытался взять под контроль, уносящую сознание, похоть, однако это ему не помогло, как только взгляд опустился ниже и наткнулся на почти геометрически правильные кубики, покрывающие идеальный пресс. Он не стал их считать, это было до смешного не важно. Гораздо важнее было перецеловать, облизать все выпуклости и впадины, чуть задержаться на ямке пупка и туда, куда так давно мечталось. Ниже, ниже, ниже… Никогда за всю свою жизнь Но не видел чужой член так близко. Раньше он, конечно же, пытался подарить такую ласку любимому, но стыд никогда не давал открыть крепко сжатые веки. Сейчас он мог любоваться открывшейся картиной, ничего не стыдясь. Сила желания и жажда утопить младшего в нежности и неге, не давали закрыть глаза. Крепкий, большой, безупречной формы, перевитый голубыми ленточками вен, это зрелище навсегда врезалось в память и осталось там, как самое прекрасное. Никаких мыслей не было в голове, кроме всепоглощающего желания познать любимого всего до остатка. Но прошелся языком по всему стволу, тщательно вылизывая каждую складочку и обводя каждую венку. Поцеловав поджавшуюся бархатистость мошонки, вернулся, снял с головки крупную полупрозрачную каплю. Прислушался к ощущениям. И не почувствовал ничего отталкивающего или неприятного. Терпко, солоновато, но вполне приятно. Желание почувствовать всю мощь, жар, вздрагивающего от нетерпения члена в себе было неожиданно. И Но не стал противиться. Он почти ничего не умел, однако любовь и рвение делали чудеса. Кла от его ласк уже не мог стонать, он хрипел имя любимого, судорожно цепляясь за малиновые пряди, и только старался не толкаться внутрь желанного рта, который дарил наслаждение. Они были очень возбуждены и давно не были ни с кем, поэтому, как бы им не хотелось продлить удовольствие, всего несколько поступательных движений, и младший едва успев отстраниться, выгнулся дугой и залил грудь Пи белесыми, теплыми струями. Текно ненадолго отстал, через пару секунд от такого зрелища, он догнал Кла, пачкая себе живот и колени. Пара лежала на так и не расстеленной кровати, отдыхая и остывая под дуновением кондиционера. Но едва заметно поморщился – подсыхающая сперма неприятно тянула кожу. - Пойдем в душ, Кла? - Нет, Пи, я боюсь, что не смогу уверенно стоять на ногах, а мыться мы там навряд ли будем. Я все еще хочу тебя. Ты такой горячий, мой Пи Но! Текно смущенно порозовел от похвалы, и шутливо шлепнув младшего по бедру, сбежал в душ. Кенкла совсем не собирался прохлаждаться, пока Но мылся. Он встал, снял с кровати покрывало, и сложив положил на стул. Потом сходил в прихожую и принес свою сумку. Достав из нее необходимое, он спрятал это под подушку. Собрал разбросанную там и сям одежду, повесил в шкаф, выложив телефоны на тумбочки у изголовья кровати. Оглядев комнату, удовлетворенно кивнул головой. И только тогда залез под одеяло, насладился теплом и дал покой уставшим мышцам. Но вышел из ванной минут через десять. Только полотенце на бедрах прикрывало его тело, да и его он скинул, прежде чем присоединиться к младшему. Теплая вода и воспоминания не дали утихнуть желанию, поэтому, лишь дотянувшись до горячего тела любимого, он прижал его покрепче, целуя розовые, припухшие губы, и чувствуя мгновенный отклик. Вдруг в ладонь ткнулось что-то круглое. Но посмотрел, увидел флакон со смазкой, рядом лежала коробочка с презервативами. Текно усмехнулся. - Подготовился? - Нет, Пи. Надеялся… Но не стал торопиться. Целовал розовеющую кожу горла, манящие, тонкие ключицы, дергающийся треугольник кадыка. Не спеша спустился к темнеющим на фоне светлой груди, соскам. Припал к одному, ощущая себя младенцем. Оторвался, уделил внимание второму. Чувствовал под губами, под руками, как выгибается, стремиться плотнее прижаться, рвано втягивающий воздух Кла. Вдруг ясно осознал, что если ничего не предпримет сейчас, то их накроет разрядкой, а на третий раз сил может и не остаться. Но оперся на локти, открыл баночку со смазкой и щедро налив на ладонь стал греть ее, помня все действия Кла. Когда он перевел взгляд на младшего, то чуть не рехнулся от открывшегося вида. Из-под растрепавшейся и упавшей на глаза челки, на него глядели черные, от полностью покрывшего радужку зрачка, затуманенные вожделением глаза. Щеки младшего полыхали розовым, рот приоткрыт и из него слышно неровное частое дыхание. Подумалось - «Вот так должен выглядеть секс», и тут же – «Нет, любовь!». Текно привстал на колени. И тут же почувствовал, как поднялись, упираясь в матрас ступнями, ноги младшего. Нельзя было медлить и игнорировать такое приглашение. Скользкие от лубриканта пальцы накрыли крепкие, небольшие, но идеальной формы, ягодицы, лаская и поглаживая сжатое колечко сфинктера. Нежно, не сильно нажимая, почувствовал, как отзываются, расслабляясь мышцы. И вот уже один из пальцев внутри. Никогда еще Но не ощущал ничего подобного. Теплая узость охватила палец и слегка сжала. Он посмотрел на Кла. Тот лежал с закрытыми глазами, и казалось, прислушивался к чему-то внутри. Но вспомнил свой первый трезвый раз. Как будто он был вчера. Надо срочно отвлечь и постараться найти ту самую заветную точку. Он вернул ласку губ и пальцев возбужденным соскам, в то же время, стремясь вспомнить, где же то, что он искал. Он интуитивно крутил пальцем и почувствовал под упруго прогибающейся стенкой плотную округлость. Проведя по ней раз, второй, усилил нажим и сразу услышал, как изменилось и так неровное дыхание любимого. Кла разрывало от желания понять, где, в каком месте удовольствие больше. Он старался прижаться грудью к губам, чтобы тело дрожало от почти невыносимого удовольствия. И в то же время разряды «электричества», вызываемые пальцами Пи, заставляли скручиваться в истоме все мышцы тела. Желая получить больше, он сам подавался вниз, уже не ощущая, сколько пальцев внутри него, лишь бы не прекращалась эта сладкая пытка. Чувствуя, что больше не сможет терпеть все это, он взмолился. - Пи, войди, я больше не выдержу, я с ума сойду! И тут же заскулил от чувства пустоты там, где только что все было так правильно. Текно, трясущимися руками, пытался натянуть презерватив на возбужденно подергивающийся член. Удалось только с третьей попытки. Понимая, что времени у него не осталось, прижался головкой к пульсирующему входу и вошел сразу до половины, не сумев остановиться вовремя. С ужасом глянул в лицо Кла, пытаясь понять, насколько большую боль причинил. Кенкла не было больно настолько, чтобы делать из этого проблему, а вот то самое чувство, что эта тянущая наполненность, именно то, что ему было необходимо, вызвало слезы восторга. - Боги, Кла, больно? Прости, я не смог, сейчас выйду… - Нет!!! Не смей! Ты именно там, где должен быть! Двигайся, умоляю, иначе я сейчас кончу, только представляя, как это. Старший продолжил движение внутрь, стараясь не сойти с ума от узости и почти непереносимого тепла. Дойдя до конца, он тут же подался назад, ощущая, как не пускают, сокращаясь, мягкие стенки. Это было за пределами его понимания. Таких ярких ощущений, такого желания проникнуть глубже, такой любви, переполнявшей сердце, грозящей разорвать его в клочки, он не чувствовал никогда. Плавясь в этом убойном коктейле, он не забыл про любимого. Поменяв положение пару раз, нащупал членом то, что недавно нашел пальцами. И уже не отпускал. Прижимаясь и толкаясь именно туда, слушал самую прекрасную на свете музыку – стоны и крики любимого человека, бессчетное количество раз повторяющего твое имя. Это не могло продлиться долго, как бы им этого не хотелось. Но почувствовал, как напрягся Кла, как и так неширокий туннель пульсирующими движениями сужался, вторя судорожным спазмам мышц. Он еще раз попытался проникнуть, как можно глубже, и его накрыл сильнейший оргазм в его жизни. Дергаясь и вздрагивая, он все же постарался не упасть в изнеможении на расслабленное тело под собой, вышел и свалился рядом. Удивляясь отсутствием, хоть каких нибудь, костей в своем организме. Они лежали чуть дыша, приходя в себя, пытаясь собрать в кучку тело и мысли. Это удалось совсем не скоро. Только спустя несколько минут Текно смог повернуться на бок и посмотреть на своего партнера. Кла распростерся на сбитой простыне и не шевелился и не открывал глаза. Лишь по вздымающийся груди можно было определить, что он все-таки жив. Но обеспокоился. - Кла, как ты, любимый? Кенкла открыл сияющие глаза и посмотрел в такие же, горящие нежностью. - Мой! Никому и никогда тебя не отдам! Если надумаешь уйти, то сначала убей, иначе я не отпущу! - Это ты мой, я слишком долго ждал тебя, чтобы потерять. Он достал с пола сбитое туда одеяло и, накрывшись сам, нежно укутал младшего. - Отдыхай, мой родной, я люблю тебя! - Я больше и дольше. Кла с улыбкой обнял и прижал к себе старшего, закрывая глаза и чувствуя, как неумолимо накрывает сон. Только поспать им не удалось. Через час оба их телефона зазвучали призывно и тревожно. Пара потянулась каждый к своему, с недоумением принимая вызов от неизвестного номера. Еще через пару секунд оба сидели на постели бледные до синевы. - Джей… - Ник…