Кошмар

      — Майкл Шмидт, Винсент Бишоп, я проклинаю вас на вечные муки. Вы никогда не умрёте, если вы не снимете его, — маг с отвращением отворачивается от пары разбойников, которые недоверчиво переглянулись.       — Старик, да чего ты чушь порешь. Не бывает этой вашей магии и проклятий, бывает безумие, — черноволосый грабитель, одетый в лёгкую одежду, кое-где перевязанную, чтобы не путалась под ногами, прижимает пару кинжалов к его спине сильнее. — Да и тебя скоро тоже не станет, если не отдашь свои деньги по-хорошему.       — У меня нет монет, — последнее, что сказал старик перед тем, как ему в спину вонзилось сразу два железных лезвия, которые вдобавок и градусов так на 100 повернулись в разные стороны, оставляя после себя глубокие и серьёзные раны.       Разбойник отстранился от упавшего кряхтящего старика и развернулся к своему странному другу. Второй разбойник был полностью фиолетовым, за исключением зубов и глаз. Они были белоснежными, а сам разбойник широко улыбался. Он обнял Майка, погладив его по волосам.       — Хорошая работа, Майки. Ты быстро учишься.

***

      Снаружи валил снег большими хлопьями. Стены здания гудели от сильнейших порывов ветра, которые только могла предоставить ядерная зима. Снаружи бродят различные твари, ранее бывшие кошками или собаками, а может и уже ставшие чем-то средним. С таким Майк с Винсентом не раз сталкивались, даже приручать пытались, но кончилось это очередным погромом их уютного местечка, где они всё же смогли обустроиться. Это был подвал в каком-то небоскребе, нижний этаж. Трупов на нем было немерено, но вставали они очень редко. И то почти сразу ложились обратно благодаря любопытству Майка, которому в свободное время было совершенно нечего делать. Винсент часто уходил на поиски оружия, вкусностей из магазинов, пока они не испортились (а они уже вряд ли испортятся так быстро). Майку всегда было скучно сидеть в одиночестве, но Винсент постоянно оставлял его в убежище. Он не хотел, чтобы Шмидт чувствовал боль, а черноволосый не хотел, чтобы Бишоп чувствовал боль, но поделать с тем, что тот куда то вечно ходит, он ничего не мог.       Майк хмуро вздыхает и встаёт с пола, пряча руки в карманы тёплого пальто. Он смотрит на полыхающий рядом костёр, в котором горят ненужные книги по кулинарии, словари, одежда, которую они содрали с иссохших трупов… Даже части самих трупов. Чья-то рука… Они хорошо горели. Возможно, это влияние радиации или того, что они слишком сильно иссохли. Шмидт чешет затылок, брезгливо оглядывая залитый какой-то странной жижей, которая, если присмотреться, похожа на кровь, но более оранжевая. Сюда приходили некоторые теплолюбивые мутанты. У них какая-то чуйка на тепло, оказывается. Майк и Винсент перепробовали все способы убиться друг на друге, когда убедились, что не стареют и не умирают при любых обстоятельствах. И это так вымораживает, что Шмидт каждый раз бесится до того, что готов разбить руки о стены в кровь.       Майк поднимает взгляд, услышав тихий скрип двери на другом конце помещения. Он поднимает пистолет-пулемет с коробки, на которой он лежал, и тихо перезаряжает. Даже если это Винсент, он будет не против, если его пристрелят. Тем более, если это сделает Шмидт, потому что подстреливали они друг друга очень много. Майк даже научился любить это ощущение.       Из темноты послышались неторопливые шаги и наглое посвистывание в извращенском духе. Майк слегка хмурится и недовольно выдыхает, после чего сразу натягивает слабую улыбку. Он в этот раз хотя бы звук подал, это уже прогресс. Убивать Винсента Шмидту не нравилось, он вообще не любил причинять ему боль, в отличии от Бишопа. В последнее время Майк как-то уже разочаровался в этом, даже устал от неё что ли. Шмидт внимательно смотрит в темноту, как вдруг ёжится и сильно жмурится от луча света от фонаря, ударившего ему в лицо.       — Блять, Винни! Мне не нравится, хватит, блять, так делать, — Шмидт закрывает лицо руками, протирая болящие от света глаза.       — Что? Я просто пришёл, — Винсент нагло подошёл ближе, уложив рюкзак с награбленным за время похода за припасами возле заледенелой коробки с поверхности, которую они использовали вместо стола. Он нагло обнял Майка за талию, прижав к себе, и убрал его руки от лица. — Ты ослеп от моей блистательности?       — Сука, блять, не смешно, — Майк сердито смотрит куда то вверх, но его взгляд очевидно направлен мимо Бишопа, так как зрение ещё не пришло в норму. — Ты, конечно, просто охуеть и не выхуеть обратно, насколько крут, но, Винсент, блять, зачем нужно было светить мне в глаза? Ты же понимаешь, что я это нена…       — Тиише, тише, прости меня, — Бишоп аккуратно запускает руку в черные волосы Шмидта, после чего слегка сдавливает их. Он закусывает губу, смотря на координально поменявшийся взгляд Майка. Кажется, к нему вернулась способность видеть в темноте, но даже если бы он не мог разглядеть того, что Винсент сейчас сделал, он бы всё равно почувствовал в какой то степени что то приятное. — Я могу извиниться перед тобой?       — Не надо, это место ещё не настолько прогрето, чтобы я позволил тебе раздеть себя или меня, — Майк сердито бурчит и отводит взгляд в сторону, положив ладони на плечи Фиола.       — Как хочешь, Майки, — Бишоп отпустил его волосы, но ещё немного дальше прогладил рукой затылок Шмидта, притянув его поближе к себе. Винсент медленно целует его в губы и выпускает, не задерживаясь слишком долго в таком состоянии. Он понимает, чем это ему грозит, и учитывает, что Майк против.       Черноволосый смущённо отшатнулся назад, слегка задев ногой рюкзак с какими-то припасами. Он услышал, как там ударились друг о друга две стеклянные бутылки. Майк немного нахмурился и поднял взгляд на Винсента, который пытался сделать вид, что он забрал с прилавков просто лимонад.       — Ты виски принёс? — Шмидт бесстрашно хватает Бишопа за капюшон куртки, в которой тот находится, заставляя Винсента наклониться к нему и заглянуть в свои голубые глаза. — Оно же долго не пролежит.       — Ну немного должно простоять. Всё равно я с тобой не поделюсь, — Винсент наигранно обижено закрыл глаза и опустил уголки губ, пожав плечами. — Если ты, конечно, не скажешь волшебное слово.       — Пожалуйста?       — О нет, могучий чародей, теперь я должен поделиться с вами коньяком и виски, — Бишоп мягко, даже как то мило устало улыбнулся и положил ладонь на голову Шмидта, погладив его по волосам. Майк недовольно вздохнул, но улыбнулся в ответ и отпустил Фиолетового.       — Тогда выпьем его завтра, а сейчас ты поспишь, а я поброжу и посмотрю, кто где вообще гуляет. Мне интересно, куда делся мой самый частый посетитель. Он уже три раза встал на этой неделе, хотя сегодня только вторник. Или уже четверг? — Майк опустил взгляд. Видимо, задумался. — Да, в принципе, насрать уже.       — Хорошо, малыш. Только не дай ему снова себя укусить, ты конечно чертовски красив в любом случае, но всё же мне неприятно знать, что он тебя кусает, а не я, — Винсент хмурится, с ненавистью глядя куда-то на пол. Он, видимо, уже настолько невзлюбил этот труп, что готов сменить место обитания, лишь бы Шмидт не встречался больше с этой шваброй, перестрелянной тем же Майком в буро-красно-оранжевое месиво.       — Да не переживай, всё нормально будет. Я сегодня его даже если он просто лежать будет подстрелю пару раз.       — Как скажешь. Удачи, милашка, — Винсент аккуратно целует Майка в щеку, обняв на прощание. Он всегда боится, что тот просто в какой то момент пропадёт и Бишоп его больше никогда не увидит.       — Сладких снов, мой блядский извращенец, — Шмидт добродушно улыбнулся и ушёл куда-то в темноту.