Кошмар

      На улице снова была жуткая метель, и на этот раз ни Майк, ни Винсент не оказались дома. Они, как и договаривались, выходили за пивом и другими алкогольными напитками, но им слегка (не слегка) не повезло. Как только они зашли в здание, сразу набрали нужных напитков и немного закуски к ним (в виде консервов, конечно). И, назло им обоим, особенно теплолюбивому Майку, снаружи началась эта чёртова метель. Поэтому теперь эти двое сидели в дальнем углу магазина и понемногу попивали пиво, чтобы хоть как то согреться. Благо, оставались ещё баночки с алкогольным пивом. Не то, что в других магазинах. В конце концов это место они буквально отбивали у мутантов, которым, видимо, тоже бухнуть немного хотелось.       Из них двоих самым слабым в плане алкоголя, конечно, был Майк. Поэтому вопрос, когда коротышка напьётся, был по умолчанию понятен его дорогому другу, приятелю, товарищу, лучшему другу, спутнику, дружбану Винсенту. А если он в такой момент и пить продолжит — это будет немного грустно, потому что пьяного Шмидта Бишоп любил вдалбливать в пол, сквозь плач о том, насколько же черноволосому холодно. Сегодня он этот момент также не упустит. Не хочет упускать. Способность чувствовать холод и вообще какие-то поверхности у него немного притупилась из-за постоянных вылазок наружу, поэтому ему было чуть легче и приятнее это всё делать даже в холоде.       Всю идиллию прерывают какие то звуки со стороны входа в магазинчик. Румяный бледный Майк уткнулся носом в плечо Винсента, видимо, даже не обратив внимание, что там кто то пришел. Он недовольно хмурится и тянется за порцией объятий, получая в ответ слегка не ту реакцию, которую хотел. На входе стоял странный парниша с длинной челкой, закрывающей верхнюю часть лица, и довольно бледной кожей с какими то, вроде бы, ожогами. «Как же он выжил в такой холод?» — спрашивал себя где то в мыслях Винсент, хмуро разглядывая низенького оглядывающегося подростка. Он осторожно берёт пистолет и снимает с себя куртку, после чего укладывает уже засыпающего Майка на неё, а сам из-за полок выглядывает на незваного гостя их маленького мира. Его глаза слегка сияют в темноте, а Бишоп даже не пытается скрыться. Он понимает, что гораздо более страшно, если не пытаться скрыться. А уже откуда Фиолетовый это знал, не так важно…       Парниша заметил силуэт мужчины где то чуть выше полок. Особенно немного мерцающие в темноте глаза, по положению которых отслеживался заинтересованный наклон головы. Подросток судорожно выхватывает пистолет и наводит его на Винсента, дрожащим голосом вопрошая:       — К-к-кто т-ты? — незнакомец слегка опускает пистолет, довольно быстро решив, что, чем бы это ни было, оно безобидно. Почти. Винсент не был безобиден, и такие заики его выводили из себя далеко не по-детски.       — А ты кто, смазливый мальчик? — Винсент недружелюбно улыбается и делает несколько шагов вперёд, выходя из-за стеллажа. Кроха действительно, судя по всему, был шокирован, увидев такого высокого мужика. Ещё и со странной внешностью, похожей больше на мутанта, чем на здорового разумного человека.       — Д-д-джереми… — буквально просипел чужой. Он едва смог выдавить из себя имя, а остальное, сколько бы он не пытался, сказать не получалось. Ему казалось, что ещё немного и это нечто его раздавит, просто наступив на него. Даже находясь в 4 метрах от самого Джереми.       — Мгм… Почему же такое жалкое насекомое всё ещё живо? — фиолетовый приближается ещё ближе и уже даже немного наклоняется, по ощущениям, заглядывая в глаза Джереми. — Виной тому досадная случайность?       — Ч-что… Т-то есть, — взгляд Бишопа буквально заставлял чувствовать себя не в безопасности. Появлялось желание выбежать из этого чёртового магазина и бежать до тех пор, пока ноги не отвалятся. — Д-да…       — В таком случае это можно легко поправить, — Винсент берет коротышку за руку, в которой находился пистолет, и перенаправляет его, придавив дуло пистолета к правому виску Джереми. Парнишка остолбенело смотрит вперёд и даже не сопротивляется, пока в этой темноте светящиеся глаза в момент исчезают, а через секунды две голос Винсента звучит уже над ухом. — Стоит лишь нажать на курок, крошка Джери.       — Н-нажать… На к-курок?.. — совсем трусливо и тихо выдавил из себя выживший. Эти три слова оставались в его голове, отзываясь этом на каждый звук. Всё вдруг стало казаться нереальным, а на уставшие, и без того красные глаза Джереми медленно начали набегать слёзы. — Н-но я же у-умру…       — Тебе хочется жить в разрушенном мире, страдая изо дня в день? Ты ведь даже не приспособился к этому, — глаза вновь появляются во тьме, но уже на пару с широкой и ужасно жуткой улыбкой, в которой всё же просвечивается какое то жестокое сочувствие, буквально кричащее, чтобы тот уже прикончил себя и не заставлял фиолетового смотреть на это жалкое зрелище. — Как жалко наблюдать, как ты пытаешься решиться. Если ты не можешь, давай это сделаю я.       — Н-н-нет!!! Я… Я-я н-не сдамся, — Джереми растерянно опускает пистолет и делает несколько шагов в сторону выхода из магазинчика. В метель это было наибезумнейшим решением — снег немного изменил свои свойства. В сочетании с сильными порывами ветра, слегка заостренные и уплотненные снежинки, сделанные будто изо льда, могли немного порезать кожу. Находиться под таким снегопадом было травмоопасно, и Винсент это понимал. Он старался заставить уйти это хлипкое чучело от них, лишь бы жалостливый Майк не разглядел в нем совсем маленького дряхлого щеночка, которому нужна именно его защита. — Я м-могу п-переждать г-где то зд-д-десь метель?..       — Конечно. Но ко мне не приближайся, я за себя не ручаюсь, — фиолетовый медленно отдаляется от выжившего, укутанного в кучу слоев одежды. Малой был немного похож на альпиниста, который поднимается в горы, только без «который поднимается в горы». Туда сейчас было нереально пробраться из-за лютого мороза, который перекрывал все возможности к выживанию на горных вершинах, оттого туда никто и не лез. Слухов ходило много об этих местах, и у всех была одна общая черта. Все говорили об ужасном холоде.       Парниша уходит куда то в другую часть магазина, где, вроде как, разводит костерок и старается согреться. Скорее всего, он замерзнет сегодня же. Почти такая же ужасная смерть, как от сгорания, только не такая ужасная. Под конец ты всё равно ничего не чувствуешь. Винсент провожает его взглядом и сам возвращается к своему спящему лисёнку, который что то невнятно бормочет и пытается нащупать во сне. Заметил, что Бишопа нет, и забеспокоился. Фиолетовый присаживается на своё место и прижимает к себе своего коротышку, осторожно поглаживая его по плечу, чтобы успокоился немного (Кстати, действенный способ).       Долго Фиолетовый тоже не просидел, он поджал Майка поближе к себе и также задремал, обняв Шмидта покрепче, чтобы не утащил кто. В другой ситуации он бы долго думал, как же этот хлюпик сумел выжить, но сейчас всё же в голове было пусто. Оно и к лучшему, потому что теперь можно было спокойно поспать, невзирая на такую холодрыгу.