Стримовые зарисовки

Совместная игра в "Мафию" практически для всех была новым опытом. Кто-то знал об игре меньше, кто-то больше, но в целом для всех этот опыт был давним. Для пиара нужно было выбрать нечто всем знакомое и популярное. Мафия для этого подходила как нельзя лучше. Вася не был в восторге от затеи, как и многие из присутствующих. А вот, смотря на Солода, Вася понимал, что тому очень даже в кайф игра, он чувствует себя в своей тарелке. О себе такого Вася сказать не мог. Он не умел скрывать свои чувства и эмоции, у него никогда не было веских причин это делать. В первом раунде Гальперову досталась роль мафии, поэтому главное, что занимало его мысли весь раунд - желание не спалиться. И, если многие из играющих не знали его достаточно близко, чтобы как-то заподозрить, то Солод, Фен и Кунгур были ему наиболее близкими из всех. Но Кунгур и сам был мафией, его можно не бояться, Фен в игре не участвовал, ибо был ведущим. Оставался единственный человек, который мог его заподозрить - Макс. Именно его Вася опасался больше всего. И не зря. Солод специально попросил Фена раздать всем роли мафии и смотрел на реакцию людей. Лица многих были непроницаемы, но Васино лицо читалось Максимом, как открытая книга. Возможно, сказываются годы тесной совместной работы, а, может быть просто интуиция. Поэтому, как только началась нормальная партия игры, Максим решил пойти агрессивным путем. Поведение Гальперова Солоду показалось примерно подходящим под поведение мафии. Он высказал эту идею. Как только право высказаться дошло до Васи, Макс понял сразу две вещи. Во-первых, Гальперыч обиделся на него. Это было видно по его грустной мордахе и по обиженно-возмущенному тону, когда тот взял слово. Во-вторых, он еще больше уверился, что Вася - мафия, как раз из-за этого же. Оставалось пропихнуть эту идею в массы. Народ не сразу воспринял информацию на веру, поскольку Солод и сам себя пока никак не оправдал. Только после смерти Глеба дело сдвинулось с мертвой точки: ему, наконец, начали верить. Снова день, снова высказывание мыслей о подозрениях. Максим завел свою прежнюю шарманку. -... ну и Вася у меня все время остается, еще с самой первой ночи, - закончил мысль Солод и замолчал, серьезно глядя на присутствующих. Несколько секунд была тишина, потом Вася покрутил сказанную фразу в голове под разными углами и, равномерно покрывшись румянцем, заржал, надеясь этим еще и разрядить обстановку: - Господи, как это звучит! По народу пронеслась волна смешков, а Ян для верности даже негромко проговорил фразу Солода еще раз, чтобы убедиться в ее двоякости. Дождавшись небольшого затихания реакции, Максим, улыбаясь, приложил руки к сердцу, сложил пальцами сердечко и добавил: - Просто, Васян, ты у меня в сердечке. - Да, я так и понял, что в этом все дело, - посмеиваясь ответил Гальперов. Сам Вася уже понял, что обречен. Макс слишком хорошо его знал. Либо слишком пристально за ним следил… Естественно, следующим же голосованием его убрали. А вот обида на Солода никуда не делась. Макс распознавал его ложь, а Вася толком и врать-то ему никогда не пытался. После стрима они списались в личке. “ Это было нечестно”, - единственная фраза от Васи. “Почему?” - уточняет Солод, прекрасно понимая и без контекста, о чем тут речь. “Во-первых, ты знал, что все будут мафией и сразу подготовился. Во-вторых, ты меня как облупленного знаешь…” “Ты просто не умеешь ничего скрывать. Тебя очень просто вывести на чистую воду. Не обижайся :)” “Почему ты не догадался о Кунгурыче?” - задал Вася самый интересующий его вопрос. “Честно говоря, я все время смотрел только на тебя…” - последовал ответ. Эта фраза звучала настолько двояко, что Вася долгое время сидел с большими глазами и не понимал, прикалывается Макс или нет.