Реквием по жизни

— Я демон, и я питаюсь человеческой плотью. Чимин не понимает, как все могло дойти до происходящего сегодняшним вечером. Он познакомился с красивым парнем в клубе две недели назад, они сдружились и, вроде как, у них был секс — пьяный Чимин особо не соображал и память на происходящее ночью отбило напрочь. Но на следующее утро рядом всё ещё лежал его амур из сказки, красиво курил и тесно прижимал его к себе. Чимин тащился и плавился в лужу: Чонгук был сильный, немного грубый, чертовски привлекательный и, что самое главное, жуткий собственник. Для парня, у которого друзья не водились, а родственники остались в дальних далях, которому всегда хотелось общения и контакта с другим человеком, это был подарок. И не нужно ему свободы остального мира, когда Чонгук так приятно целует. Их отношения развивались стремительно. Через неделю Чимин уже приглашал своего парня в небольшую квартиру на окраине, боясь, что Чонгук из какой-то богатой семейки и бросит его, малоимущего, прямо на пороге своей хаты, только увидев недоклеенный кусок обоев в коридоре. — Здесь миленько, — и это «миленько» не звучало так, как обычно это произносят. Чимин хотел уловить в чужом голосе насмешку, подтекст, или, что маловероятно, снисходительную доброту, но нашёл холод и расчётливость. С такой интонацией говорит человек, который перечисляет пункты в списке, пропуская через раз и, не вдумываясь, стремится дойти до конца. — Ты куда? — было первым звоночком, который Чимин с большой любовью проигнорировал. Он как раз натягивал кроссовки в коридоре, чтобы отправиться в колледж. — Я на учёбу, вернусь к трём. — Не ходи, — сказал Чонгук резко, словно не оставляя другого выхода, как подчиниться. Чимин нахмурился, но быстро решил, что его парень просто не хочет оставаться у него дома один, а потому мягко улыбнулся. — Я ненадолго, хорошо? Мне нужно… — Ты не пойдёшь туда, — Чонгук вдруг оказался слишком близко, прижал его спиной к двери и, держа в пальцах над чужой головой тлеющую сигарету, прижал к себе Чимина, впиваясь пальцами в бок. — Колледж не даёт ничего полезного. Все знания, что ты там получишь, улетят в унитаз вместе с дипломом, которым подотрется твой ректор на вступительных в университет. Чонгук, заметив непонимающий взгляд с плескавшейся в нём обидой, перевёл дыхание, словно снимая тонкую плёнку с лица, и наконец улыбнулся так, как только он один умеет — со знанием, с пошлостью и контролем, что дико заводит. — Почему бы тебе не провести день со мной вместо этого, м? Я покажу тебе ещё немного классных штучек, что можно сделать в постели, — мужчина отстранился, протягивая студенту руку. Чимин, поколебавшись, без зазрения скинул сумку и повис на шее своего парня, что против дополнительной ноши не возражал и лишь схватил одну ногу под коленкой, понёс его в спальню. Стоит ли говорить, что с подачи парня, с которым Чимин познакомился всего семь дней назад и даже не знает его фамилии, он полностью забросил колледж. Вторым звоночком стало наблюдение за Чонгуком. С каждым днем он всё чаще стал подходить к холодильнику и хорошо, если бы он что-нибудь ел. Наоборот, мужчина открывает холодильник, оглядывая обилие фруктов, овощей и молочки, морщит нос и, недовольно захлопнув дверцу, уходит в их спальню, чтобы отвлечься спортом. — Почему не кушаешь? — Чимин вкрадчиво пододвинул к парню тарелку с лапшой, которую приготовил на двоих в тщетной попытке накормить сожителя. Чонгук отреагировал как и все разы до этого — понюхав, дернул носом и отодвинул тарелку обратно. — Я не хочу. — Может, нужно мясо? Прости, просто у меня не так много денег, поэтому я редко покупаю его, — Чимин задумался, намереваясь после ужина подсчитать свои деньги, что у него остались. — Не нужно, мне не нравится мясо животных, — Чонгук махнул рукой, останавливая все мысли парня, и вдруг пододвинул свой стул с противоположного края небольшого овального стола впритык к чиминовому, пересаживая паренька себе на колени и утыкаясь носом в его шею. Чимин сладко улыбался, мигом позабыв этот разговор, и не видел, как глаза старшего загорались красным. И вот прошла ещё неделя на вид идеальной жизни, где Чимин наслаждался уделённым ему вниманием, помогал своему парню во время тренировок, сидя у него на спине, когда тот отжимался, и с удовольствием ел хорошо приготовленное мясо, которое Чонгук ему начал покупать, демонстративно выкинув из холодильника половину всей зелени, чтобы погрузить туда огромные пакеты с аппетитным розовым мясом. — Одни кожа да кости, мне не нравится, когда не за что ухватиться, — аргументировал старший, щипая его за зад во время готовки. Чимин, полный любви, пропустил момент, когда их отношения превратились в тотальный контроль. И так их идиллия скатилась для Чимина в бездонную темную яму: — Я хочу прогуляться, — оправдывался студент, сам нервно сжимая в кармане кошелек с деньгами, которых вполне хватит на билет на автобус до центра и на первую электричку до дома родителей. Когда первая эйфория закончилась, Чимин начал подмечать дикие странности Чонгука: он начал становиться очень резким и вспыльчивым, однажды попытался войти в него без растяжки, благо быстро опомнился, прикоснувшись головкой к дырочке кричащего парня, и долго потом извинялся, ни на каких условиях не отпуская Чимина из своих рук до конца ночи; он стал чаще запираться один в комнате, причём не издавая ни звука, не делая ничего, что выдавало бы за дверью присутствие живого человека; всякий раз, когда Чимин говорил о еде, мужчина смотрел на него, как смотрят судьи на самого мерзкого преступника, и тут же отворачивался, прижимая руку к глазам и смотря в окно долгие полчаса, наказав студенту не приближаться к нему не на шаг. — Зачем? — Чимин вздрогнул, когда Чонгук, как всегда, бесшумно на его скрипучем полу, выплыл из кухни, впервые его темно-красные волосы показались Чимину устрашающими, в темноте коридора сильно оттеняя бледное лицо. Не получив ответа, мужчина наклонил голову чуть в бок, так неестественно, как делают куклы, послышался громкий хруст костей. Чимин отступил на шаг, прижимаясь лопатками к двери. Заведя руку за спину, он стал судорожно нащупывать ручку. — И почему ты дрожишь? — Чонгук сделал ещё шаг вперед к нему. Чимин боялся смотреть ему в глаза, потому что не умел врать, и отчаянно искал повод, чтобы окончательно сбежать до того, как к нему подойдут вплотную. — Я сделал что-то не так? Я напугал тебя? — Ты изменился, — произнес Чимин дрожащим голосом. Когда Чонгук шагнул прочь от лунного света, что струился из окна открытой комнаты, студент с ухнувшим сердцем осознал, что чужие белки светятся. Резко развернувшись, парень со всей силы надавил на ручку, но та не поддалась. Когда Чимин догадался потянуться к замку, чужие руки мягко обняли него за живот, ненавязчиво, но крепко оттягивая его прочь от входа. — Перестань кричать, я ничем не заслужил к себе такого отношения, — Чонгук закатил глаза, тесно прижимая брыкавшегося и бившего его по рукам парня к себе, уволакивая его в гостиную с собранным диваном — самую дальнюю комнатку небольшой квартирки. Чимин, упав в кресло, тут же подтянул колени к груди и, плача от страха, крепко зажмурился. Его слух улавливал тихие шорохи, вновь скрип костей, тихие шаги и отключение радио вместе с плитой на кухне. Он немного отнял ладошку от лица, уставился в пол, осознав, что свет так никто и не включал. Он всем нутром надеялся, что Чонгук просто уйдет, как нормальный человек, посчитав его съехавшим с катушек. Но будь Чонгук обычным парнем, давно бы обиделся на такое поведение и хлопнул дверью, но вот проблема — мужчина не считал себя здесь гостем, он дал понять, что эта квартира, как и сам Чимин, давно стали его собственностью, а зачем уходить из дома? — Не плачь, — мужчина погладил его большой рукой по волосам, но нежность не продлилась долго, в следующую секунду студента грубо схватили за локоны, оттягивая лицо от колен. — Мне нравятся слёзы, но твои — только от удовольствия. Чонгук надавил на его скулу пальцем, Чимин с дрожью осознал, что что-то наподобие твердого и острого, как гвоздь, ногтя прошлось по его веку. — Ты…т-ты не человек, — произнес Чимин наконец, отстраняясь от чужой руки. Он боялся открыть глаза, увидеть, во что превратилось красивое лицо своего парня, и какая форма была его природной. — Да, не человек. Но ты и не спрашивал об этом, — руки Чонгука прошлись по его шее, оттянули ворот куртки, наскоро накинутой на футболку, и оставили длинные белые полосы на ключицах, на некоторых из них капельками выступила кровь. На время все прекратилось, и Чимин едва не повелся на уловку и не попытался бежать снова, распахнув глаза. Как он и ожидал, Чонгук всё ещё был рядом, на этот раз встав сзади, своей когтистой рукой, безжалостно задевая острыми коцами коленки, обнял его под подбородком и вздернул чужую голову вверх, надавливая ребром ладони на кадык. От нехватки воздуха Чимин открыл глаза, задыхаясь, и всего на мгновение он заметил черную бугристую кожу на щеках, волосы слишком длинные для парня, собранные в хвост, но всё это разом исчезло, приняв привычную Чимину людскую форму, только с необычными красными глазами. — Вот так, будь послушным, — Чонгук погладил его по шее, улыбаясь не так привычно — хищно и снисходительно. — Кто ты? — Чимин захлопнул рот, когда острый коготь прошелся по его дрожащей нижней губе. Один он знает, как ему было страшно в этот момент. — Я демон. И я питаюсь человеческой плотью. Чонгук засмеялся, зло и некрасиво, когда Чимин подскочил с кресла и понесся прочь из комнаты. Дверь перед его носом захлопнулась и Чимин, смачно приложившись о неё носом, упал, отползая в самый дальний угол. — Ну-ну, — демон улюлюкнул, убирая его руку от кровоточащего носа, и, наклонившись, провел кончикам языка по носогубной впадинке, смакуя красную живительную влагу. — Не вреди себе попусту. — Хочешь, чтобы мясо было безупречным? — огрызнулся Чимин, напротив своей бравадной речи вновь принявшись заливаться слезами. Неужели он так умрёт от одного перепихона в клубе и двух недель беззаботной сказки? — Да, я люблю, когда еда свежая, — Чонгук попытался заглянуть ему в глаза, схватил за челюсть, заставляя смотреть на себя, в свои неестественно ярко-красные глаза. Но моргнув, глаза мужчины вновь стали нормального коричневого оттенка, — и наконец сегодня я смогу нормально поесть. — Не трогай меня! — Чимин закричал, отбиваясь от полезших к нему рук, наугад пихая руками и ногами. Чонгук впрочем позволял ему немного побаловаться, пока ему самому не надоело. — Пожалуйста, не трогай. — Ты испуган, я понимаю. Люди такие чувствительные, когда речь идет об убийствах, — мужчина провел рукой по волосам, поднялся с корточек на ноги и, не прикасаясь к Чимину и пальцем, отодвинул его ментально от двери и пошел на выход. — Успокойся сам, если хочешь, я ненадолго. Студент вздрогнул вместе с грохотом входной двери. Поднявшись с пола, он пытался быстро перевести дыхание и придумать, что делать дальше. Вышел ли демон за продуктами, чтобы потом приготовить из него суп? Хотя зная его нелюбовь к зелени, Чимина скорее всего съедят живьем. Пытаясь подняться, он пару раз не смог удержаться на ногах, вновь падая и отбивая колени, тем самым упуская драгоценные минуты. Телефон в кармане ощущался непомерно тяжелым для дрожащих ослабших рук, но сквозь судороги в пальцах парень набрал короткий номер полиции, булькающим голосом умоляя спасти его и называя адрес раза четыре за полминуты. — Все хорошо, подойдите к окну и ждите прибытия бригады, они уже выехали, не волнуйтесь, — размеренно проговорила девушка в трубку, — оставайтесь на линии. Чимин дёргал ногой, привалившись без сил к подоконнику, высматривая машину полиции и контролируя приход Чонгука. — Здравствуйте, — демон, поправив волосы, улыбнулся двум приехавшим полицейским, остановившимся у его дома. Коп закивал, отмахиваясь от прохожего и выискивая в окнах звонившего. В панике мальчишка не сказал квартиру, а нерасторопная дежурная потупила спросить, благо хоть наводку про окно дала. Чонгук посмотрел в ту же сторону, что и хранитель правопорядка. Чимин, заметив этих двоих рядом, закричал и застучал по стеклу, чтобы привлечь внимание, окно не открывалось. Дернув уголком губ, демон вспыхнул красным в глазах, и Чимин тут же отлетел от окна к двери, тёмные и тяжелые шторы преградили ему обзор. — Странно, поступил вызов из этого дома, но я никого не вижу. Ёнса, он всё ещё на линии? — спросил полицейский в наушник. — Нет, уже отключился. — Дети здесь буйные, — сказал Чон, засовывая руки в карманы и доставая пачку сигарет. — Что? — переспросил полицейский. — Видите ту машину? — красноволосый показал сигаретой на раздолбаную машину, стоящую на парковке у подъезда, — местные подростки веселились. Интересные у них развлечения, кстати. — Да, молодёжь сейчас буйная пошла. — Это точно, — Чонгук снова осадил порыв Чимина добраться до окна, зашивая проем между двумя шторами невидимой толстой ниткой. — А вы, кстати, из какой квартиры? — О, я не из этого дома, из соседнего. — Ясно, — полицейский кивнул и, вздохнув, переглянулся с напарником. — Ну что, ложный вызов? — Не знаю, Ёнса говорила, что парень звучал до смерти напуганным. — Детишки умеют играть, да, — Чонгук хмыкнул, встретившись незаинтересованным взглядом с подозрительно обернувшимся к нему копом. — Из какой вы квартиры, вы говорите? — Думаю, вам стоит уехать, — демон, глубоко заглянув в чужие глаза, заметил, что человек остолбенел и, положив в его нагрудной кармашек жилетки не затушенную початую сигарету, приложил его лицом о дверцу машины прежде, чем запихнуть его в салон и дать водителю приказ ехать в самую тёмную часть леса. Там их встретят. В это время Чимин судорожно думал, что ему делать, пока в подъезде не хлопнула дверь. Значит вниз ему путь отрезан. Он жил на четвертом этаже пятиэтажки, поэтому не придумал ничего лучше, как бежать на этаж выше, дождаться, когда Чонгук зайдет в квартиру, и сбежать на улицу. Рукоять большого кухонного ножа, которым разделывают мясо, едва не выскальзывала из потных пальцев. Как можно тише парень взбежал на верхний этаж и замер, прислушиваясь к шагам, перемежавшихся в громким стуком его беспокойного сердца. В проем между лестницами Чимин следил за рукой поднимавшегося Чона, но на втором она исчезла, и теперь Чимину оставалось лишь считать ступеньки. Притаившись, когда по его подсчетам мужчина уже почти приблизился к его квартире, Чимин, прикрыв глаза и зажав рот рукой, чтобы не выдавать себя шумным дыханием, понял, что шаги не остановились у его квартиры. Нет, они поднимались выше. Чонгук цокнул, когда Чимин попытался ускользнуть от него, спрыгнув с пятого этажа на четвертый. Сделай он это, несомненно поломал бы себе ноги. — Сколько можно бегать, — демон, перехватив нож за лезвие, раня свои пальцы и не морщась, резко вогнал острый кончик на два сантиметра в бедро завопившего человека. — В следующий раз будешь сидеть смирно, — Чонгук поднял его, закинув руки обессилевшего и разбитого студента на свои плечи. Под подошвой его ботинок послышался хруст экрана новенького телефона с Ёнсо, уже позабывшей весь этот разговор.