Мой инопланетянин.

Неожиданный взрыв оглушает, проносясь волной по всему лесу, силой прогибая деревья и траву. Парня отбрасывает назад на несколько метров. Кажется, это точка невозврата. Адская боль пронзает все тело, словно его накрыли одеялом из игл и острых гвоздей. Конечности словно онемели и не позволяют встать и добежать до цели, где глаза невероятно синие, полны мольбы и надежды, что он доберется. Но...кажется не сегодня, и не в этой жизни. Сердце, что наконец-то нашло причину биться, перестает гонять горячую кровь по ценам. Глаза закрываются, в них застыли слезы. ***** Маленькая капелька росы катится по тонкой травинке вниз, собирая ещё капли и исчезает в мягкой почве. Чонгук внимательно смотрит в траву, будто ищет смысл, хотя на самом деле он просто завис, утонув в море мягких звуков природы и лучей вечернего солнца. В лесу невероятно легко и красиво. Небо окрасилось во все оттенки розового и красного и всего прекрасного, в перемешку с тонкими фиолетовыми линиями, словно северное сияние, разрезающими его. На другой стороне неба уже темно. Значит, скоро появятся звёзды. Чонгук любит смотреть на небо. Любит смотреть на звёзды. Проходит полчаса, и Гук видит ту красоту, которую ему видеть ещё никогда не доводилось. Наверное стоит поблагодарить назойливого брата Чимина, который вытащил его на природу, чтобы «развеяться». Невероятной красоты чёрное полотно, усеянное миллионами звёзд и созвездий расстилается прямо над головой. Сказать, что прекрасно — ничего не сказать. У парня не хватит слов, чтобы выразить восторг и трепет прямо в глубине застывшего сердца. Полные чистого интереса и радости кофейные глаза отражают падающую звезду, которая рассекает все небо и исчезает в бесконечной темноте космоса, среди других небесных светил. Сердце делает кульбит, и кажется, он заново родился, в этой невероятной красоте, под властью величественного ночного неба. Дыхание спирает, когда он практически не моргая рассматривает созвездия, некоторые из которых он видит впервые. И не удивлённо, ведь в городе такого никогда не бывает. И увидеть хоть один раз падающую звезду — для него большая редкость и удача. Тишину нарушают неспешные шаги по мягкой траве, на которой лег Чонгук и вовсе не замечает присутствие брата. — Красиво, да? — рядом слышится мелодичный голос Чимина, и Гук не отрываясь от своего занятия угукает. Чимин смотрит на его профиль, улегшись рядом, где-то минуту, а потом смотрит туда же, куда и он и даже готов достать ему звезду с неба, лишь бы он не молчал. — Ты голодный? Мы с Юнги приготовили поесть. Пошли. Парень встаёт и протягивает руку младшему, ожидая ответных действий. Чонгук, недолго думая, подаёт признаки жизни, положив свою ладонь в ладошку брата, и следуя за ним к лагерю, где Юнги сидит у костра перемешивая еду. — Итак, господа, на ужин у нас мясо с грибами, приготовленное на костре, великим поваром Мин Юнги, — парень встаёт и торжественно приглашает друзей на «застолье». Ребята негромко смеются, подходя к костру, откуда доносится манящий аромат еды, побуждающий голодные спазмы желудка. Все трое садятся в позе лотоса, и достав посуду из рюкзаков принимаются за ужин. Запив еду лимонадом, и постелив мягкий плед возле палатки, троица удобно устраивается, набив животы, рассказывая интересные истории. Юнги такой рассказчик, как будто ему не двадцать четыре, а сорок два. Или вообще восемьдесят четыре. Росший в бедной семье, он многое повидал и поведал друзьям, вот в такие моменты — дома, у камина вечером; или после хорошего кино, на диване с последними кусками остывшей пиццы; или на крыше многоэтажки, в которой они живут. Чимин, которому двадцать два года, слушает его всегда с придыханием, как маленький ребенок и не моргает иногда. Часто бегает взглядом по жилистым рукам бледнокожего парня, что не остаётся без внимания, и смущённо отведенного взгляда. Чонгуку иногда кажется, что между этими двумя какая-то искра, огонь, что ему не кажется ненормальным. Ведь каждый может влюбиться в кого угодно. Любовь — это что-то, чего он никогда не ведал и не знал. Из-за этого, кажется, будто он третий лишний, среди парней, хотя они таскают его с собой всюду, то в кино, то в парк. — ..я уж было думал, он меня схватит. Но тут он поскользнулся на льду, и я удрал. А потом раздал выручку ребятам с моего двора, чтобы они купили себе что-нибудь поесть, — заканчивает свой очередной рассказ Юнги, размахивая руками в воздухе над собой. Нависает тишина. — А себе-то хоть оставил? — хмыкает Чонгук, поворачивая голову к брату, и замолкает, увидев парней, которые смотрят друг на друга не отводя взгляд. Чонгук глубоко вздыхает, и отводит взгляд. Стараясь не допускать мысль о том, что он чувствует себя лишним, он тихо поднимается и направляется к полю, где ещё до ужина он смотрел на звёзды. Он лежал с краю, наверное они и не заметят, что он ушел. Кажется, это тот самый момент, когда второстепенный персонаж оставляет наедине главных героев, думает Гук, удобнее устраиваясь на мягкой траве, и устремляя взор к небу. Идеальная тишина, которую ничего не нарушает. Лишь только между травинок скрипит сверчок, напоминая Гуку, что он не один на свете. — У меня все в порядке.. — тихо хрипит он и ненадолго прикрывает глаза. — Я больше не ем суп. Потому что никто не готовит так вкусно как ты, мам..* — по щеке скатывается кристаллик влаги — Чонгук и не знал, что они у него ещё остались. — Я выучил английский язык, и могу свободно говорить на нем. Так что, в Америке я не потеряюсь, — улыбается он сквозь слезы, вспоминая, как мама шутила на эту тему. — Я очень скучаю, мне плохо без тебя, мама, — слезы уже бесконтрольно текут по щекам, и щиплет от прохладного ветра. — Прости, что я снова раскис, мам, я ведь обещал тебе.. — он вытирает лицо рукавами рубашки и кладет руки на колени, начиная теребить ниточку на манжете. Он уже успокоился.Снова мысли, как синее море. Только сейчас нет шторма. Сейчас огромное чёрное небо с бесчетным количеством звезд, что отражаются на холодной глади. И луна. Такая большая и одинокая. Ее холодные лучи озаряют лицо Чонгука, путаются в смоляных волосах и исчезают а тени. Умирают. Такое красивое, все ещё детское личико, что мама любила целовать всегда, несмотря на двадцатилетний возраст. — Прошло полгода, с тех пор как тебя нет. Это была самая холодная зима, — тихо шепчет Гук, не отводя взгляд от луны, мысленно обещая больше не плакать, который раз. Проходит больше часа. Спина начинает затекать, и Чонгук все же решает вернуться. Он встаёт, отряхивая одежду от травинок, и надевает капюшон на голову, если так и будет ночью ходить в толстовке, то простынет. Прощается со этим полюбившимся местом, обещая вернуться и глубоко вздохнув, поворачивает назад. Завтра они уже уедут домой. Маленькие веточки хрустят под ногами, когда он приближается к лесу, где среди деревьев, недалеко от дороги у них лагерь. Тишина начинает странно давить на мысли и разум. Почему-то становится немного страшно, когда он заходит в лес, и хочется поскорее вернуться к остальным. Внезапно, всю поляну и лес впереди озаряет ярчайший свет. Гук словно вросший в землю, смотрит на свою огромную тень, а потом резко оборачивается. На невероятно высокой скорости в противоположную сторону несётся с неба что-то огромное, или оно кажется таким, потому что ослепляет ярким горящим светом. У Чонгука спирает дыхание и сердце вырвется из груди от страха. Предположительно метеорит или астероид приземляется с оглушительным грохотом в полукилометре от парня. Чонгук дышит через нос глубоко и часто, не моргает и смотрит в противоположную сторону, где должен быть объект, и борется с мыслью пойти и посмотреть, или пойти к парням и уехать на рассвете. Сжав руки в кулаки, наконец-то приходит в себя, осознавая, что меньше чем в километре от него упало что-то неземное, что-то невероятное, чего он больше никогда в жизни не увидит, если пойдет назад струсив. Конечно же он посмотрит! Ноги ватные как будто сами идут в нужном направлении. Сзади слышатся знакомые голоса и он срывается на бег, зная, что Чимин скорее всего будет против. Дыхание спирает, сердце готово вырваться из груди и разлететься на части от волнения и предвкушения. Что же он там увидит? Какого же размера этот объект? Опасный ли он? Что же он из себя представляет? Преодолев поле он снова оказывается у леса, где прямо у кромки леса растут огромные терновые кусты, которые он преодолеет. Обязательно. Руки исцарапаны до крови, вся одежда порвана и дырках, из-за шипов на ветках терновника. Чонгук минут за десять преодолевает колючие кусты и радуясь тому, что защитил хотя бы свое лицо от ран бежит прямо в лес, где и упало это что-то.* Высокие деревья в свете луны кажутся такими страшными, будто тянут костлявые ветки к парню, словно тоже против того, чтобы он туда бежал. Но ничто его не остановит на пути к цели, ни брат, который за терновником стоит и кричит вместе с Юнги ему, прося вернуться, ни эти деревья и лес. За деревьями исходит какой-то мягкий голубой свет, который так манит, и словно даёт силы на преодоление оставшегося расстояния. Он уже задыхается от бега, и руки нещадно болят, как и все тело. Дрожащими ногами еле отсчитывает последние несколько десятков метров до цели, что горит синим пламенем. Гук разводит ветки небольших кустов, за которыми упало оно* и немеет от увиденного. Оно имеет круглую продолговатую форму, словно капсула и издает странное жужжание и вибрации. Одна его сторона помята, оно ударилось о камень, на котором собственно и лежит. Удивительно, что эта махина размером с три метра не разбилась. Насколько же крепкой она должна быть, раз уцелела при таком падении с космоса с такой невероятной скоростью. Чужеродный металл серебристого цвета мерцает лунном свете. Мягкий синий свет пульсирует, а также от объекта исходит какое-то тепло. — Господи.. это невозможно..— выдыхает Чонгук, и огромными глазами наблюдает, как что-то похожее на крышку отделяется от капсулы беззвучно, и падает на землю, заставляя парня подпрыгнуть на месте от страха. Прямо из капсулы следом начинает идти пар или возможно это какой-то ядовитый газ? Но даже если так, то что может быть внутри? Просто пустая сфера? Непонятно чем руководствуется Чонгук, когда прикрыв лицо локтем, чтобы не вдохнуть эту белую подозрительную субстанцию, подходит к неопознанному объекту. Им повелевает страх и любопытство. Самое опасное сочетание. Второй рукой он разгоняет туман из капсулы, наклоняется слегка, чтобы разглядеть, что же в себе принесло это чудо космоса. На подкорках сознания проносится мысль, как он ещё не умер от восприятия этой информации невозможного содержания, ведь он видит мирно спящего человека (?) Значит, капсула — это космический корабль, который сохранил в себе неземное чудо.