Мой инопланетянин.

Чимин внимательно смотрит на Юнги, который перестал говорить, не зная, что тот точно так же уставился на него. В повисшей тишине никто не замечает, как младший незаметно слинял. Неожиданно, Юнги приподнимается и садится на траве. Чимин отводит взгляд. — Чимин, ты думаешь, я не замечаю? — спрашивает старший тяжёлым голосом, отчего у Пака табуном проносятся мурашки по коже от страха, что его раскусили и отвергли. — П-прости, Юнги-хен, — Чимин встаёт, замечая, что Гука тут нет, он уже собрался найти его, как внезапно, хён оказывается совсем близко. Опешивший Чимин чуть не падает на спину, но старший придерживает за талию, и они уже дышат одним кислородом на двоих. Юнги опускает взгляд на дрожащие губы парня и облизывает свои. — Твое дыхание на моих устах, — низким голосом цитирует он какого-то поэта, а может и от себя говорит, но все о чем сейчас думает Чимин, так это то, что у Юнги невероятно мягкие губы. Со вкусом лимонада и свежестью клубничной жвачки, которую часто жует. Ладонь Чимина перемещается на шею парня, притягивая его ещё ближе, и целуя настойчивее. В груди распускаются бутоны и взрываются сверхновые, от осознания того, что парень, в которого он влюблен чуть ли с самого знакомства много лет назад, сейчас целует его со всей настойчивостью. Юнги проводит языком по кромке ровных зубов, и толкается глубже. Обводит нёбо и кусает за язык, вызывая у младшего высокий стон, из-за чего хочется продолжать целовать его вечно. Он отстраняется глубоко дыша и видит алые щеки Чимина, такого прекрасного и смущенного. Он снова припадает к его губам и целует, целует, целует, упиваясь сладостью и утопая в мыслях, чувствах, желаниях. — Юнги.. ты мне..ты мне нравишься, очень давно и очень сильно, — выдыхает Чимин, краснее ещё сильнее и отводя взгляд, боясь посмотреть в глаза объекту своего воздыхания. Юнги приподнимает его лицо за подбородок и мягко целует в эти самые уста, а своих собственных касается лёгкая улыбка, как летний ветерок, такая теплая и незабываемая, и все в Чимине тает и мысли расслабленно плывут на мягких волнах успокоения. — Ты тоже нравишься мне, — хрипит старший, притягивая парня ближе для объятий. Дрёма укрывает теплым одеялом, и парни мирно засыпают в теплых объятьях друг друга. Весь мир утонул в нежных чувствах двух влюбленных молодых сердец, и верно птички в лесу поют для них одних, пока совершенно неожиданно, небо не загорается ослепляющим светом, разрезанное пополам чем-то неземным, что падает совсем близко, взрываясь громко и пугающе, где-то недалеко от поля. Где-то недалеко от поля, где сегодня сидел Чонгук, и куда скорее всего он ушел и сейчас. Спохватившись о том, что младшего и след остыл, парни срываются со своих мест. Чимин судорожно вдыхает хвойный запах со всех ног пытаясь добежать до того самого небольшого поля. — Чонгук! — кричит он и только густой дым и странный яркий голубой свет за лесом окутывают сознание отравляющим разум туманом. А что, если с ним что-то случилось? Он не вынесет этого.. Чимин хмурится, пытаясь отогнать эти мысли и вмиг затуманившейся головы и осматривается у поля, но его здесь нет! Ах вот же он! Бежит к месту крушения, и совсем не думает о том, что сердце его бедного брата ухает куда-то вниз, когда он скрывается за кустами терновника у опушки леса. — Чонгук! Сумасшедший Чонгук! Что ты делаешь? Вернись! Не ходи туда! — со всех сил кричит Чимин, надрываясь и силы скоро его покинут от волнения за брата. Внезапно широкая ладонь Юнги ложится на его плечо и он смотрит ему прямо в глаза. Внезапная лёгкость в голове придает и лёгкость в теле и они вместе бегут к терновнику. — Придется обойти, — выдыхает Юнги, пытаясь отдышаться. — Чонгук! — снова кричит Чимин в спину удаляющегося брата, который весь наверное в ссадинах. За деревьями просвечивается свет и сердце ускоряет стук, хотя, куда дальше? Тот оборачивается на долю секунды и словно ведомый чем-то, бежит дальше, все ближе к дыму. — Боже.. Гук-и, — Чимин дышит глубоко, опирается руками о колени, переводя дух. — Пошли, — хватает его за руку старший и тащит за собой в обход. — Он там..бежит.. к этому свету.. где упало оно..— между вдохами и выдохами бормочет Чимин. Юнги молчит и все ещё ведёт его за собой. Раздвигая ветки они видят Чонгука, который стоит наклонившись над чем-то, отчего у Чимина сердце и вовсе останавливается. Все трое замирают. Чонгук, заметивший присутствие брата и друга, медленно поднимает голову, удивлённо смотря на парней. На его молодом лице застыл шок и доля и восторга тем, что он созерцает перед собой. Парни молчат и спустя несколько секунд младший выдает тихое, едва слышное, но невевающее ужас и панику «оно живое». Весь мир Чимина сузился до размеров этого мгновения. Быстрого и мимолетного. Он не запомнил промежуток, когда вырвавшись вперёд, схватил брата и уволок за собой в сторону поля, чтобы прямо сейчас поехать домой и забыть весь этот ужас, как кошмарный сон, которого на самом деле не было. Он не помнит, как даже не смотрел на источник мягкого света, что стало причиной дыма и столба пыли прямо посреди леса. Не помнит как оставил это за собой, а брат вырывался и чуть ли не плакал. Он хотел вернуться к *чуду. — Мы не можем его тут оставить! Чимин, хватит! — кричит Чонгук, опуская тот момент, что он запросто может вырвать свое запястье из руки брата и вернуться обратно в лес. — Его?! Откуда ты знаешь что это? — резко разворачивается Чимин, прибивая к месту брата. Его лицо искажено гневом на безрассудный поступок брата. Юнги, никогда не видавший его таким озлобленным молчит и наблюдает за развернувшейся сценой, не смея вставать на чью-то сторону. — Откуда ты можешь знать, что оно имеет пол, или что оно вообще живое? Ты не пойдешь туда, потому что мы поедем домой. Ты не можешь ослушаться. Я все делаю для того, чтобы ты был счастлив. Ты не можешь хоть раз сделать то, что я прошу у тебя? Я потерял всех. Я не могу потерять и тебя, Чонгук. — Хватит, Чимин. Ты никогда не спрашивал, хочу ли я этого. Ты не спрашивал, что мне нужно. Всегда делал по-своему. Пожалуйста, позволь сделать хоть раз, как я хочу. Чимин поджимает губы, сдерживая слезы в глазах. — Я не могу отпустить тебя.. — еле слышно проговаривает он. — Я уже не маленький, Чимин. Я взрослый и имею право принять решение. Глаза брата округляются в неверии. Неужели он вот так откажется от брата и всего что есть, ради того, что прилетело с космоса, ради своих желаний? Ничего не сказав, брюнет разворачивается, оставляя брата и друга позади за спиной. Вскоре, его темный силуэт скрывается в лесу, из которого они только вышли. ***** Раздвигая руками нависающие ветки деревьев, Чонгук возвращается на место падения, ориентируясь лучом света, который исходит с того места. Оказавшись на месте, где уже нет того странного белого облака дыма парень приближается поближе к существу в капсуле, рассматривая его и подробно записывая в голове все детали. То, что лежит прямо перед его глазами совсем не похоже на тех гуманоидов, которых придумали люди. Верно, ведь они вымышленные, а тот, что лежит тут, самый настоящий. Просто прикоснись кончиками пальцев. Идея кажется абсурдной, но выполнимой и очень интересной. У существа очень тонкая синеватая бледная кожа, сквозь которую просвечивают темные витиеватые линии, похожие на вены и артерии. Длинные конечности, похожие на человеческие ноги и руки.. ох эти невероятно изящные руки, без всяких там перепонок, как у рептилоидов и вымышленных гуманоидов. Чонгук завороженно смотрит на руку, на которой не пять пальцев, как на человеческих, а целых шесть. Так же и ноги. И на пальцах есть ногти, прямо как у людей. Невероятно! Чонгук становится багровым, проходя взглядом мимо гениталии, где располагаются половые органы этого существа. Так он и понял, что это «он». Не «оно», а «он». У него нет пупка, а на том самом месте, где он есть у людей, у него какое-то скопление этих темных нитей, как солнечное сплетение у человека, и от него по ним идут пульсации, как от сердцебиения. Чонгук допускает мысль о том, что возможно, сердце этого пришельца находится именно там, а эти пульсации означают, что он сейчас жив и его сердце бьётся. Он заметил это ещё в первый раз, из-за чего был уверен, что капсула принесла живое существо. Его взгляд скользит по тонкой коже вверх. Он с любопытством прикусывает губу, высовывает язык и наблюдает, как пульсации идут вверх, по мягко вздымающейся груди и шее. Его лицо. Такое светлое и чистое. Мелко дрожат посиневшие губы, а может они у него и так синие? Нос очень похож на человеческий и имеет средний размер, идеально подходящий лицу. Жаль, что глаза его закрыты, и брюнет может только гадать, какого же они у него цвета. А может они жёлтого цвета? Такие бывают у змей и других рептилий. А может они белые, без зрачков? Все возможно. По внутренней поверхности капсулы, на уровне головы пришельца, раскидались очень яркие голубые пряди волос. На вид они очень шелковистые и мягкие. Хочется потрогать.. Чонгук тянет руку к лицу пришельца, но долго не решается и смотрит на мирное лицо. — Зачем же ты прилетел? — тихо спрашивает Чонгук, хотя даже не имеет представления, на каком языке он может говорить. Поймет ли он его? Очнется ли он вообще? А вдруг он сам видит сон, и все это нереально? Но если это так, с ним ничего не случится, если он коснется лица пришельца. Пальцы осторожно касаются бледной кожи на скуле и Чонгук тихо шипит, чувствуя ощутимые разряды тока, от контакта, словно иголками тычут в пальцы. Хотя это не больно, но ясно даёт понять, что это не сон, и он действительно положил ладонь на щеку инопланетянина и смотрит на его умиротворенное лицо. Чонгук медленно проводит рукой чуть вниз, предаваясь ощущениям. Что же он чувствует? Все ещё ощущает покалывание, мягкость и прохладу кожи, а ещё, какую-то липкую субстанцию на ней. Непроизвольно на его лице заиграла улыбка. Губы сами растянулись, ведь он наконец удовлетворил любопытство. Он приближается к лицу пришельца ещё поближе, наклоняется совсем низко, чтобы разглядеть детали: Такие как синеватые точки на носу и щеках. А так же маленькое пятнышко совсем на кончике носа. Смотрит, практически не моргая, утопая в думах, и видит ресницы, и брови. Они тоже голубые, как и волосы. И кажется, что они светятся. Но очень неожиданно, пришелец открывает глаза, когда Чонгук совсем близко, тем самым напугав его до смерти. Он застыл на несколько секунд, а потом заорал от неожиданности, отскочил назад и упал на задницу, приземляясь, слава Богу, на мягкую траву. Судорожно хватается за сердце, что чудом не вырвалось разломав ребра. — Боже.. так, тихо. Успокойся, Чонгук, — прикрыв глаза глубоко дышит парень, выравнивая дыхание. — Кто такой «Чонгук»? — словно из под воды слышит невероятно низкий *неземной голос. — Ты говоришь.. на корейском?!— очень тихо и испуганно спрашивает Гук, скорее самого себя, чем у пришельца, который совершенно внезапно с ним заговорил на его*родном языке. Чонгук медленно поднимается на ноги, отряхивая одежду и медленно, очень осторожно подходит к капсуле. Пришелец лежит неподвижно и смотрит наверх перед собой, сквозь ветки деревьев, на звёзды, откуда он прилетел. Он медленно шевелит рукой и поднимает ее над собой в воздухе. Приближает к лицу и смотрит внимательно. На пальцы, ногти и ладонь, а потом и на вторую так же. Касается ими лица и шеи, проводит по волосам. Пальцы утопают в водопадах прядей. — Это Земля? — его голос немного охрип или он у него всегда такой невероятно запоминающийся до мурашек был? Чонгук чувствует, что выражение «проглотил язык» описывает его очень точно, и поэтому проглотив ком в горле и вдохнув поглубже воздуха он отвечает, собравшись всеми силами, словно это очень тяжело, произнести короткое: — Да. Глаза невероятного голубого цвета дневного неба сверкают в темноте леса, топя в себе бедного Чонгука, чей мир сконцентрировался глубоко в радужке очей пришельца.