Tesoro mio

taylor swift — long story short

Чонгук безотрывно следит, как Тэхён порхает по кухне, точно птица в воздухе, замешивает смесь для блинов, разогревает сковороду; он успевает сбегать на второй этаж в соседнюю со своей комнату, где стоит упомянутое некогда кресло-качалка. Из-за ненадобности эту комнату превратили в склад с ненужными или старыми вещами и со шкафом с закрутками и вареньем. Тэ предпочёл земляничное и со смородиной. Неудивительно. Вернувшись к готовке, Тэ едва заметно пританцовывает под мелодию, известную только ему, заставляя Чона влюблённо улыбаться, пока первый не видит. Масло слишком сильно стреляет, намереваясь покалечить школьника, который слишком бесстрашно выливает смесь на раскалённую сковороду и размазывает золотистый круг по поверхности. Чон поднимается с дивана, бесшумно приблизившись к Тэхёну со спины и едва ощутимо коснувшись его талии пальцами, но парень всё равно чувствует и вздрагивает, перестав плавно качать бёдрами. Всем нутром ощущает горячее тело Чонгука сзади. — Сделай огонь потише, — говорит негромко, склонившись над ушком. Тэхён инстинктивно подается назад, вслушиваясь в голос, и очевидно прижимается к чужой груди. Не специально, конечно, но отстраняться не спешит, испытывая особое удовольствие от ощущения крепких мышц позади себя. Следует его указаниям, уменьшая подачу газа, но возвращается назад, вновь вздрагивая. В этот раз от того, что руки Чонгука по-свойски укладываются на талию парня, несмело сжимая хрупкое тело в своих руках, будто тонкий стебель цветка. — Что за музыка играет у тебя в голове? — интересуется слегка хрипло, говоря куда-то в шею. Тэхён забывается, доверчиво подаётся под чужое прикосновение, льнёт к его груди своей спиной, умещаясь затылком на плече Чонгука. — Я бы провёл десять тысяч часов и ещё десять в придачу, — тихо напевает Тэхён, еле двигая головой, открывая одни губы. Чонгук увереннее скользит ладонями по талии парня к животу, сцепляя пальцы и прижимая тело ближе к себе. — Если это нужно, чтобы узнать твоё сердце, что так дорого для меня. Блинчик едва желтеет, но недостаточно, чтобы его можно было перевернуть. Тэхён медленно мычит мелодию, растягивая каждую ноту, замедляя оригинальный темп песни. Сам того не осознавая, начинает покачиваться в такт собственной мелодии. — И может, у меня ничего не получится, но я попытаюсь, — поёт парень слегка громче, накрыв пальцы Чонгука своими. — Даже если мне понадобится десять тысяч часов или остаток моей жизни… — Я всё равно буду любить тебя, — в унисон пропевают Чонгук с Тэхёном, улыбаясь с прикрытыми глазами. Когда Тэхён приоткрывает свои, то сталкивается с очаровательно-глубоким, гипнотизирующим взглядом Гука. Парень смотрит беспрерывно, не моргая, с ноткой серьёзности. Тэхён, боясь дышать, тяжело сглатывает, а его взгляд начинает бегать по лбу мужчины, когда старший подается вперёд, тянется к лицу школьника. Тэхён практически ощущает жар на своих губах, прикрывает глаза, судорожно дыша, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит. Чонгук плотнее прижимает к себе хрупкое тело, собственным ощущая подскочивший пульс и мурашки по коже. Губы Тэхёна кажутся мягкими и сладкими, так и просятся попробовать их на вкус, чего Чонгук и хочет: склоняется ближе к его лицу, тяжело дыша, прикрывая глаза следом. — Эй, Тэ, у тебя там ничего не горит? — внезапно раздается громкий сиплый голос Юнги из коридора. Тэхён крупно вздрагивает, будто его ударили, глаза распахивает широко и резко вбок отскакивает, а затем тут же виновато пялится на Чонгука, которого он, вообще-то, грубо оттолкнул. Чонгук на эту ситуацию неловко улыбается, сразу же оказавшись около сковороды и сняв подгоревший блин, аромат которого успел достичь коридора. Тэхён судорожно выдыхает, пытаясь привести сердцебиение в норму. Наспех обдаёт лицо холодной водой, надеясь, что это поможет избавиться от жара и пунцовых щёк. Гук не менее смущён, но более собран и сдержан, всем видом показывает, что всё хорошо. Они столько раз были так близки к поцелую, но его не последовало, что Тэхён начинает злиться и думать, когда уже, чёрт возьми, он урвёт этот момент. — Ты блины го… о, Гук-а, доброе утро, — на кухне появляется заспанное лицо Юнги с растрёпанными волосами. Чонгук к тому моменту раскатывает новую порцию смеси по сковороде, обернувшись с лёгкой, насмешливой ухмылкой. — Доброе, Юнги-я. Как спалось? — Намного дольше, чем вам, судя по всему, — усмехается в ответ, пройдя в помещение и заняв стул, наливает себе воды и осушает за раз. — У вас какие-то проблемы? Какой нормальный человек встанет раньше десяти в воскресенье… — Крестьяне вставали с первыми криками петуха, Юнги-я, — на кухне появляется умытый и приведённый в порядок Чимин, с приглаженными влажными волосами и едва заметными красными пятнами на шее, уходящими под хлопковую рубашку. — А петухи порой просыпались и в пять, и в четыре. Индивидуумы ещё раньше, — усмехается, покачав головой. — Привет, Гук-и. — Гук-и? — Тэхён, до этого усердно умывающийся холодной водой, обернулся со скептически приподнятой бровью. Чимин от такого обескураженного друга засмеялся, прикусив губу. — Смотри, как реагирует, — кивает Чимин на друга, обращаясь к Юнги, а затем переводит взгляд на Тэхёна. — Я не думал, что ты такой собственник. — Что? Нет, просто… — Поздно заднюю давать, братишка, — Чимин смеётся, заметив на себе злой взгляд. Усаживается на колени Юнги, наливая воды и выпивая залпом. — Кстати, какие у вас планы? Мы с Юнги сейчас поедем в сток, купим пару удлинителей и декоративных украшений для клумб, — рыжеволосый заметно расслабляется, опустившись спиной на правое плечо своего парня. — Ещё нужно сорняки сорвать, беседку подлатать, ещё бассейн, кажется, где-то треснул. Ох, я забыл про огурцы в теплице… — Садовник — это горе в семье, — отзывается весело Юнги, получив лёгкий пинок локтём в бок. — Ну, правда же, малыш. Кто в твоём возрасте трясётся, что не успеет покрыть какие-нибудь гладиолусы перед зимой или не обработает вовремя деревья побелкой? Чимин с оскорблённым видом оборачивается на парня, хмуря брови так, будто его обматерили по меньшей мере всеми известными бранными словами. Дует щёки, которые начинают краснеть, а сам он сужает глаза, как детекторы. — У нас не растут гладиолусы, это во-первых. Во-вторых, я не покрываю, чтобы уберечь от холода, а пересаживаю, и обычно это иксии, и не перед зимой, а в августе, как только верхние их листики начинают сохнуть, — Чимин поджимает губы, расслабляясь вновь, потому что видит полное непонимание в чужих, но родных глазах. Сколько бы лет не прошло, а этот парень никогда не начнёт разбираться в сортах цветов. Юнги знает, что ромашки белые с жёлтым пятнышком внутри, а любимые цветы Чимина — каллы, которые похожи на речные кувшинки. Этого вполне достаточно для счастья. — И не побелкой, а известковым раствором. — Ты ничего в этом не понимаешь, Юнги-я, — Тэхён закатывает глаза, заступаясь за друга. Подменяет недоумевающего Чонгука у плиты. — Я, конечно, не такой фанат, как Чимин-и, но прекрасно понимаю, что он чувствует, когда возится с растениями. У тебя просто нет такого хобби, чтобы оно занимало половину мыслей. — Ну почему, я люблю свою машину, — задумчиво отвечает Юнги, заметив прищуренный взгляд недолго обижающегося школьника на своих коленях. — И тебя, малыш, — добавляет с улыбкой, нежно и звучно чмокая довольного любимого в щёчку. Чимин сразу тает и забывает о недавнем инциденте, расстроившим его. Зачем Юнги разбираться в цветах, если ему это не нравится? Чимин это прекрасно понимает, как и то, что они по-прежнему абсолютно разные: его парень каждую неделю обязательно возится с трупом или трупами, снимает кожу с некогда живого человека, ни разу не нахмурившись, спокойно копаясь во внутренностях вместе с главным патологоанатомом и подмечая тонкие детали, которые помогают провести точную экспертизу и установить причину смерти. Юнги ещё на первом курсе закончил основы ботаники, которую терпеть не мог, натянутым зачётом: все эти пестики, тычинки, стебельки, лепестки — не его абсолютно, он больше предпочитает человеческие тела, в перспективе неживые. Да и потом, в слишком большое количество законов ему приходилось вникать на ходу, чтобы ещё и тратить время на растительную среду. Он не так часто бывает на природе, не ценитель природной эстетики. И Чимин, выросший в красоте и чистоте, до потери сознания пугающийся крови и фильмов про зомби, прекрасно это понимает, поэтому не навязывает свои интересы. А Юнги старается относиться к его пристрастиям с уважением, но иногда не удерживается от язвительного «гладиолусы», зная, что таких в саду нет, но название слишком прикольное, чтобы не упомянуть его в сотый раз. Зато потом с особым удовольствием тягуче-долго целует уязвленного мальчишку в изгибы шеи, пока его дыхание не превращается в стоны. Сейчас он этим, конечно, не увлекается, лишь коротко чмокает в затылок, зная, что Чонгук хоть и душа родственная и понимающая, но всё же так быстро вести себя по-домашнему рядом с парнем не спешит: Юнги будет последним, кто ему доверится. Так уж жизнь научила. Чонгук с Тэхёном мимолетно переглядываются, и последний покрывается румянцем, тут же отвернувшись к блинчикам, смесь для которых почти закончилась. Кухня ароматно пахнет выпечкой, и у всех, без исключений, требовательно урчит в животе. Чонгук принимается под руководством Тэхёна варить кофе на четверых, чтобы не терять времени. — Гук-а, а ты чем-нибудь увлекаешься? — интересуется Юнги, обвивая талию своего партнёра сильными руками, на что тот начинает тереться щекой о плечо. Чонгук, поставивший увесистую турку на небольшой огонь, оборачивается к парням позади себя, опирается бёдрами о кухонную тумбу, скрестив руки на груди. Сам губу прикусывает задумчиво, а Тэхён осторожно косится боковым зрением на его губы, переворачивая последний блинчик. — Если говорить о занятии, от которого крышу сносит, то, я думаю, это малярные работы и спорт, — тот беззаботно пожимает плечами, зачесав чёлку, упавшую на глаза, назад. Чимин понимающе кивает, недвусмысленно рассматривая мышцы парня, виднеющиеся через облегающую светлую футболку. — А так, люблю в технике копаться, электронику чинить. С машинами тоже, кстати, — парень со сдержанной ухмылкой переглядывается с Юнги, который взаимно приподнимает уголок губы. — Ты рисуешь на стенах? — удивлённо восклицает Тэхён, переложив блины по порциям на тарелки, и с помощью Чонгука переставляет круглые однотонные блюда цвета заходящего солнца на стол, успевая разлить варенье по стеклянным гладким креманкам. Чонгук усмехается, помогая открыть банки с вареньем, с которыми Ким застопорился. Тот вновь неловко лыбится, пряча взгляд под чёлкой, доверяет тяжёлую работу сильному мужчине. — Нет, я занимаюсь реставрацией и росписью мебели. Преимущественно деревянных стульев и кресел-качалок, — последнее слово Чонгук выделяет особенным тоном, незаметным для парочки возлюбленных, но понятным для Тэхёна, который прикусывает изнутри щеку, засеменив следом за Чонгуком и опустившись рядом на диван, неуютно ёрзая, будто коснуться его своим коленом — трагедия. — Офигеть, а ты можешь что-нибудь с нашим креслом-качалкой сделать? А то оно сыплется, — Чимин перебирается с колен своего парня на стул рядом, облизываясь от вида свежеиспечённых блинов, свернутых в трубочки для удобства, чтобы макать в креманку со сладкой субстанцией. — Естественно не за спасибо. Юнги не даёт Чимину откусить свой кусочек, резко тянется и кусает трубочку в его руках, с невозмутимым лицом возвращаясь на своё место. Чимин возмущённо втягивает сквозь зубы воздух, смотря на маленький огрызок, оставшийся зажатым в его пальцах, оборачивается и злобно в Мина глазами стреляет, но увидев, как тот испачкал нос в земляничном бордовом сиропе, расплывается в ласковой усмешке и тянется к парню, осторожно слизывая острым язычком вкусную каплю. Тэхён расслабляется, с доброй улыбкой рассматривая парочку, но вздрагивает от неожиданности, потому что случайно сталкивается с пальцами Чонгука сбоку от себя. Поджимает губы, чувствуя неловкость и растерянность, но Чонгук вопреки его смятению накрывает его тонкие пальчики своими, переплетая их. Омега резко вдыхает через нос, сжимая челюсти, ведь Гук выглядит абсолютно не при делах: спокойно рассматривает окружающую обстановку, поливает свои трубочки сиропом, но пальцами поглаживает нежную кожу Тэхёна. Ничего необычного не происходит, но Тэхён чувствует себя распутником, которого непристойно ласкают под столом, пока напротив сидят его родители. — Конечно, могу, но нужно будет обсудить детальнее, что именно ты хочешь увидеть, — спокойно отвечает Чонгук, а сам указательным пальцем ныряет под ладонь Тэхёна и едва заметно щекочет его в самом центре кончиком ногтя. — И мне хватит одного «спасибо», — улыбается скромно, по-дружески. — Договорились, — Чимину всё же удаётся съесть свою порцию без чужого вмешательства. — Так что там с планами? Все поездки и покупки займут не больше часа. Если тебе не в тягость, Гук-а, можешь остаться и помочь с чем-нибудь. Я не заставляю и ни в коем случае не обижусь, если ты не захочешь. — Чимин тут же меняется в лице, начав протестующе мотать головой и слишком эмоционально взмахивать ладонями. — Мы вообще можем вас на несколько часов оставить одних, но к обеду всё равно вернёмся. Всё же я хочу прибраться в саду до завтра. Чонгук на такое поведение рыжего тихо хихикает, дожёвывая свой блин, который получился невероятно вкусным. Он не знает, что Тэхён больше всего на свете не любит делать блины, они обычно всегда в его руках подгорают и становятся несъедобными. В этот раз он вложил душу и постарался на славу, что сам остался доволен, хоть и ел левой рукой, доставляя себе небольшой дискомфорт. Но он был ничтожен из-за того, что Тэ всё это время чувствовал, как чонгуковы пальцы ласкают его, обводя кольца и бархатистую кожу. От этого бросало то в жар, то в холод, хоть прикосновения и не несли подтекста и были невероятно невинными. — Всё в порядке, я буду рад помочь, — Чон улыбается простодушно, принявшись чаёвничать, только кофе. — Тэхён-а, у нас есть какие-нибудь планы на сегодня? Это у нас так приятно ласкает слух, что хочется записать на диктофон и поставить на повтор. Они уже не я и ты, они мы, нас… От осознания в душе словно разливается густой мёд, настолько горячий и сладкий, что хочется зажмурить глаза от удовольствия. Именно в эту секунду Тэхён не чувствует себя одиноким. Его распирает от счастья и радости. — Мы можем немного посидеть в саду, пока ребята будут в магазине, — тихо отзывается Тэхён, словно спрашивает разрешение и ждёт одобрения своего друга. Чонгук согласно кивает, медленно отстраняясь своей рукой от руки Тэ, чтобы удобнее перехватить чашку с кофе. Эта пустота отдаёт холодом, но Тэ не ощущает печали, понимая, что причина его жаркого пламени по всему телу сидит рядом. — Тогда мы скоро вернёмся, — подхватывает Юнги, уже мысленно строя маршрут и продумывая план их поездки. Чимин слегка суетливо убирает грязную посуду со стола, дав другу указания её помыть, а сам в компании Юнги удаляется в комнату, чтобы переодеться в более презентабельный вид. Тэхён остаётся наедине с Чонгуком, который выглядит максимально умиротворенным. — Я быстро приберусь и пойдём в сад, — осторожно сообщает Тэхён, поднявшись из-за стола и начав убираться, как он и предупредил: стирать с поверхности крошки, взмыливать губку и мыть липкие от варенья и масла тарелки. — А чем ты увлекаешься, Тэ? — вдруг спрашивает Чонгук, откинувшись на спинку дивана. Школьник прикусывает губу, сосредоточенно натирая блюдце пеной. — Мне нравится плавать и… вести блог, — смущённо заканчивает тот, ополаскивая тарелку. — Что за блог? — вопросительно изгибает бровь старший, уловив за шумом воды короткие переговоры Юнги с Чимином, которые оказались снаружи и направлялись к мерсу. — Просто блог, в твиттере или инстаграме, — так же неловко говорит парень, прикусывая щёку. — Пишу и выкладываю всё, что в голову взбредёт. — Например? — Например, мысли после пробуждения или перед сном, реакция на какую-нибудь новость. Иногда чувствами делюсь, — с каким-то удовольствием рассказывает Тэхён, хотя по-прежнему ощущает смущение. — Поделишься своим блогом со мной? Тэхён поджимает губу, задумываясь. Конечно, он с удовольствием поделился бы, но вспоминает, что Чонгук там тоже фигурирует. Не прямо с персональной информацией. Скорее, просто его фотографии с подписанными цитатами известных авторов или собственного сочинения. — Если ты не хочешь, я не настаиваю… — Нет, всё хорошо, я хочу поделиться. Просто вспоминал, есть ли там что-нибудь неприличное, — со смешком выдает школьник, выпутавшись из ситуации. Как только он завершает мытьё посуды, автомобиль Юнги трогается с места и медленно выезжает с парковочного места, так же спокойно двигаясь по дороге без резких стартов. Чонгук поднимается на ноги, заметив, что Ким освободился. — Кстати, где твоя машина? — уже по пути к выходу спрашивает Тэхён. — Дома. Я не так далеко живу от того магазина, минут десять на автобусе. — Ты предпочитаешь автобус своей крутой тачке? — удивленно интересуется Тэхён, отворяя дверь в сад и пропуская парня первым. — Нет, просто после поездки на автобусе с тобой захотелось прокатиться ещё раз. Чонгук выходит на задний двор, на котором располагается чётко вылитая, гладкая бетонная площадка. В конце территории находятся садовые трёхместные качели с козырьком от солнца и дождя, не так далеко от них навес с мангалом для готовки барбекю — в лучших американских традициях, прямо посреди двора внедрённый в землю разнофигурный декоративный бассейн с искусственными украшениями в виде плавающих пластмассовых цветов, на концах которых едва заметно блестят лампочки, и с маленьким фонтанчиком-куполом, по бокам площадки — вдоль забора — находятся дорожки с клумбами и парой деревьев. Где-то на самом углу дома стоит небольшая теплица, а за ней виднеется купол беседки, скрытой от внешнего мира длинным развивающимся тюлем. — И как? — имея в виду поездку, Тэхён задает вопрос, направляясь к качелям. — Без тебя скучно. Тэ улыбается, топая по тропинке и достигая качелей, плюхается, ожидая Чонгука. Старший умещается рядом, и они, не договариваясь, одновременно слабым толчком отталкиваются от земли, заставляя конструкцию сдвинуться и слабо колебаться в стороны ленивыми движениями. — Иногда я прихожу сюда и ложусь на сидение, рассматриваю небо, — тихо отзывается парень, взглянув ввысь. — Если присмотреться, можно заметить, что облака рисуют узоры. А если включить фантазию, можно придумать целую историю. Оба ненадолго замолкают, пялясь в небосвод. На небе ни одной тучки, оно немного чистое, но в целом, заполнено белоснежными воздушными кляксами, напоминающими мазки художника. В такие моменты хочется зажмурить глаза и представить, что он один посреди океана на плоту, на грани между смертью и выживанием. На колени Тэхёна опускается тяжесть, заставляя омегу вздрогнуть и взглянуть на Чонгука, беззаботно опустившего голову ему на бёдра. — Хочу получше рассмотреть небо, — спокойно сообщает он, будто оправдывается. Тэхён тихо хихикает, коснувшись изящными пальцами мягких чонгуковых волос, переливающихся золотом на солнце, пропуская пряди сквозь них. — Тебе ведь ничего не видно из-за навеса, — Тэ раздосадованно мотает головой в ответ. Чонгук слегка поворачивает голову на коленях парня, переводя ласковый взгляд на Кима, задумчиво обводя овал его слегка смуглого, поцелованного светилом лица. — Я вижу небо, — говорит уверенно, с твёрдостью в голосе. — Оно отражается в твоих глазах. Сердце Тэхёна точно остановится от того, насколько серьёзно Чонгук умеет подкатывать. Он считал, что влюбиться можно только через вечные прикосновения и ухаживания, но Гуку достаточно наградить его одним взглядом или улыбкой, чтобы тот потерял связь с реальностью.

🐰

День пролетел незаметно. Парочка возлюбленных вернулась через обещанный час. Пока старшие вытаскивали тяжёлые, заполненные до краёв пакеты, школьники готовились к полевым работам, сменив свои красивые одёжки на вещи посвободнее, которые не составит труда отстирать, если те обмараются в земле. Садоводы принялись возиться с растениями, очищать свои мини-дендрарии от надоедливой сорной травы, портящей всю красоту и здоровье остальных, параллельно обсуждая учёбу и планы на будущее — Чимин очень любит поговорить на эту тему. Бассейн на самом деле треснул на дне, видимо, одним зимним днём, поэтому старшим досталась настоящая мужская работа — восстановление гидроизоляции. Юнги на пару с Чонгуком, кряхтя, избавились от воды, высушили поверхность дна и принялись заливать его бетонной смесью для создания латки, чтобы закрыть щель, которая пропускает воду. Когда с бассейном было покончено, выяснилось, что крепления козырька беседки расшатались — пришлось его снимать и перекреплять из-за намудрённой системы. Не обошлось без пререканий Юнги с Чимином, потому что оба считали, что делают правильно, когда один из пары утверждал обратное. Мирили их уже Чонгук с Тэхёном, неловко наблюдающие за развивающейся ссорой. Ближе к обеду компания сделала перерыв, переводя дух. Чимин, подувшись и успокоившись, на скорую руку сварганил ланч из сэндвичей с пекинским салатом, плавленным сыром и красной рыбой. Тэхён успел переодеться из толстовки в майку, поняв, что жутко жарко. Чонгук был вынужден кидать незаметные взгляды в его сторону, любуясь оголившимися мышцами и тонкими руками. К концу перерыва Чимин повержено восседал на коленях своего любимого, обнимая того за шею, всё ещё всем видом выражая обиду, но уголки губ предательски ползли вверх от томного шёпота Юнги на ушко. Как и планировалось изначально, Чимин с помощью Чонгука протянули вдоль забора удлинитель, обогнув все строения, и вывели провод к беседке. Повозившись с лампочками и светодиодными гирляндами, Чимин, наконец, с торжественным видом вставил вилку в розетку. Компания, проникшись церемониальной атмосферой, захлопала с удовлетворённым гудением. А чего не быть радостными, весь день в этом саду провозились. Закончилась их огородная тусовка душевным чаепитием в беседке, освещённой приятным оранжево-неоновым светом гирлянд. Тэхён устало облокотился на плечо Чонгука, который был совершенно не против и самодовольно опустил ладонь на его талию, ближе притягивая омегу к себе. Время приближается к десяти, а завтра рабочий день. — Гук-а, а где твоя машина? — задаётся вопросом Чимин, лениво потягивая чай с ароматными травами и ягодами. — Мы пересеклись с Тэхёном недалеко от парка, я приехал на автобусе, — отзывается парень, аккуратно перебирая складку майки школьника пальцами, пока Тэхён, сам того не замечая, ласково ластится о его плечо щекой. — Тебя докинуть? — спрашивает Юнги, привычно поглаживая колено своего парня. Чимин расслабленно осматривает помещение, скрытое под задвинутыми занавесками в пол. Радуется в душе, что наконец-то привёл всё в божеский вид. Жутко ждал, когда холода пройдут, чтобы заняться обустройством заднего двора — уж очень он любит чистоту и порядок. — Нет, хочу пройтись, — с улыбкой сообщает старший, ощутив копошение под рукой. Тэхён садится ровнее, отстраняясь от его тела. — Транспорт ходит до десяти, у тебя не больше пятнадцати минут. Может, пойдём сейчас? — слегка обеспокоенно интересуется Тэхён, прикусив губу. Гук соглашается кивком, выбираясь из-за круглого стола. — Сегодня был очень плодотворный и полезный день, Чимин-а. — Ага, заставил всех работать в последний выходной, когда можно было посмотреть фильмы или пострадать фигней, — Чимин приглушенно смеётся, не нарушая идиллию тихой атмосферы. Чонгук в ответ непринужденно машет рукой, ожидая Тэхёна, добавляет: — Активный день на природе, это лучший отдых.

gaho — itaewon class — (ost) start

Попрощавшись друг с другом, пара, имея в запасе ещё десять минут (автобусы в Корее достаточно пунктуальны), неспеша направляются к остановке, наслаждаясь безмятежностью и умиротворенностью. Всё тот же путь, тот же цветущий парк, только светят фонари и слишком много влюблённых пар, настолько, что Тэхён чувствует себя некомфортно. До тех пор, пока Чонгук не берёт его ладонь в свою, нежно сжимая. — Тебя правда не бесит тот факт, что вместо заслуженного уикенда ты морочился со всем этим? — чувствуя смущение, Тэхён прочищает горло и между делом спрашивает парня. Чонгук хмыкает с улыбкой, просунув другую руку в карман штанов. — Я не привык сидеть на месте, поэтому, я даже рад, что всё так сложилось. Продолжают идти, раскованно обсуждая прошедший день и хихикая от смешных моментов, когда, например, у Юнги не получалось с первого раза попасть шурупом в отверстие, а Тэхён не мог не подстебнуть друга, получая в ответ не менее весёлые пререкания, заставляя всех смеяться до надрыва. В ходе разговора не замечают, как некогда чистое небо стягивается тучами, а прохладный ветер нагло пробирается под одежду, неприятно щипая кожу. — По-моему, на меня что-то капнуло, — недовольно высказывается Тэхён, сильнее сжав ладошку парня. — Ну, голуби уже спят… — тягуче отвечает Чонгук со смешком, получая локтём в бок. В этот момент он чувствует капли осадков и на себе. — Дождь начинается, идём. Приходится ускорить шаг, но дождь их мнения не спрашивает и неожиданной стеной начинает лить, как из ведра. Крупные грибные капли тут же мочат одежду, которая начинает неприятно липнуть к коже. Окружающие парочки разбегаются в поисках укрытия, но Тэхён тянет Чонгука за собой, смеясь мелодично и не расстраиваясь, что волосы противно липнут к лицу и закрывают обзор. Становится резко шумно, а дышать тяжелее от бега. Парни хоть и достигают остановки, но стоят абсолютно мокрые с головы до ног, спрятавшись под навесом, даже тряпичные кеды превращаются в никчёмный мусор. Пока Чонгук зачёсывает спутавшиеся волосы, Тэхён невозмутимо разувается и шлёпает босыми ступнями по лужам. — Тэ, ты что творишь? — удивлённо восклицает Чонгук, но улыбается, сдерживая смех. — Заболеешь же. — Ты просто не умеешь веселиться, — Тэхён ребячески высовывает язык, оставляет обувь на скамье и выбегает из-под защитного козырька, прямо под дождь, который нещадно атакует волосы и лицо, подставленное под струи воды. И смеётся так сумасшедше громко, что слышно сквозь шум. Чонгук скептично выгибает бровь и следует за Тэхёном, который уже поднял руки к небу и кружится на месте, точно балерина. Когда опускает голову и щурится, пытаясь сквозь мокрые ресницы увидеть Чонгука, то чувствует его руки на своей талии, которые внезапно прижимают ближе. Не умеет веселиться? Пф. В голове Тэ взрывается фейерверк, а от распирающего восторга щемит в груди. Недолго думая, Тэхён опускает руки на крепкие, полностью промокшие плечи Гука. И вопреки мыслям, что они будут просто стоять под тёплыми струями дождя, Чонгук неожиданно сильно вжимает тело Тэхёна в себя, заставляя младшего ойкнуть, фиксируя его и не позволяя двигаться как-то иначе. И Чонгук делает шаг назад, затем второй в бок, а после возвращается той же траекторией спиной. Тэхён улыбается слишком широко, вновь смеётся, уткнувшись в мокрую шею Гука, осознавая, что они творят. Чонгук показывает, как он видит веселье. Он уверенно распоряжается его хрупким, но сильным телом, ведет за собой — они танцуют вальс. Прямо под дождем. А Тэхён ведомо следует. — Что ты чувствуешь? — в счастливое сознание Тэхёна врывается хриплый голос Чонгука, почти касаясь губами его ушной раковины. Тэхён прижимается настолько близко, насколько может, перебирая ногами вслед старшему, отвечает куда-то в линию челюсти, задевая её губами. — Мне кажется, что я летаю. Чонгук в ответ обвивает стройную талию Тэхёна одной рукой и тянет вверх тело, буквально отрывая от земли и делая один поворот по кругу, пронеся его по воздуху, будто он летит. Тэхён оглушающе смеётся, хоть и начинает подрагивать от холода. Или от того, что вне зависимости от ветра, обдувающего разгорячённые влажные тела, он чувствует пламя, окутывающее танцующую пару. Слышится звук подъезжающего автобуса, так не вовремя, что становится обидно, но Тэхён всё равно отпускает плечи Чонгука, отстраняясь, как бы ему ни хотелось этого делать. — Попроси Юнги-я тебя забрать, — строго и настоятельно советует, почти приказывает Чонгук, всё ещё стоя рядом. Тэхён машет головой, кивнув в сторону транспорта. — Поторопись, а то уедет, — с улыбкой сообщает младший, щурясь. Дождь застилает глаза, не позволяя полноценно рассмотреть эмоции на чужом лице. — Пока? — Чонгук звучит неуверенно, словно спрашивает, стоит ли прощаться. Тэхён задорно хохочет, отступая в сторону. — Пока, Гук-а. Пара обходит друг друга, и Чонгук направляется к транспорту, который останавливается у остановки и раскрывает свои двери. Тэхён же возвращается под козырек, пытаясь стереть ладонями воду с лица. Искренне надеется, что телефон будет функционировать, потому что позвонить Юнги кажется самым логичным выходом. По такой погоде возвращаться домой не хочется. С Чонгуком это было весело, а в одиночестве выглядит глупо. Тэ выуживает телефон из кармана, радуясь, что он не настолько мокрый, как ощущалось ногами. Включает телефон, листая телефонную книгу, когда слышит сзади оклик: — Тэхён. Оборачивается и замирает. Замирает, потому что не успевает ничего сделать, — Чонгук оказывается прямо за спиной и, не теряя ни секунды, подаётся вперёд, подцепив подбородок Тэхёна пальцами, и нежно припадает своими губами к его. Неужели это действительно случилось? На мгновение перед глазами темнеет от неожиданности, а ноги подкашиваются, потому Чонгук вновь подхватывает Тэхёна за талию, не позволяя окончательно потерять связь с реальностью. А Тэхён теряет, очень стремительно теряет, потому что язык Чонгука мягко оглаживает нижнюю губу, которую впоследствии с слышимым только им причмокиванием втягивает своими губами, срывая неконтролируемый стон с чужих уст. Тело бросает в жар, а на погоду становится плевать. Тэхён зажмуривает глаза, погружается в пелену тишины, не чувствуя снаружи шума. Весь мир крутится вокруг них двоих, жмущихся друг к другу, как к спасательному кругу. Тэ обвивает шею парня, тяжело дышит в мягкие, слегка обветренные губы старшего, голова кружится от ощущений, сполна накрывающих и лишающих рассудка. Осознание, что они, наконец, целуются, приходит немного позже. Когда Чонгук неконтролируемо спускает ладони на ямочки поясницы школьника, ловя губами новый стон из-за горячего поцелуя, а Тэхён сжимает волосы парня на затылке. Чонгуку приходится отстраниться, чтобы вдохнуть, — сам дыхание задержал. Персиковые губы Тэхёна мокрые от дождя и сладкие, как Гук и предполагал. Смотрит прямо в распахнутые глаза напротив, утягивающие в водоворот эмоций, засасывающие в свою бездну. А затем шум возвращается, а вместе с ним и сигнал автобуса, требующего или отказаться от поездки, или зайти в салон. Романтика романтикой, но задерживать чужую работу нетактично. Чонгук неловко улыбается, не скрывая голодный взгляд. Тэхён шумно выдыхает, позволяя себе хихикнуть. — Теперь точно пока, — шепчет в губы Чонгук. — Да, — отвечает младший с глупой улыбкой, подавшись порыву и чмокнув в приоткрытые губы Гука. Чонгук всё-таки уезжает, провожаемый взглядом Тэхёна, оставшегося на остановке. Хочется наплевать на работу, на проблемы, отошедшие на второй план, на обещание начальнику «не портить его сына», забрать Тэхёна с собой, закутать в одеяло и самому под него нырнуть, и обнимать всю ночь, не выпуская. И целовать до потери сознания, потому что его губы такие сахарные и мягкие, так и напрашивающиеся на атаку. Тэхён ещё несколько минут пытается успокоить сердцебиение, кусает свои губы, облизывается, касается их пальцами, лишь бы не терять этого невероятного ощущения. Улыбается в пустоту донельзя глупо и влюблённо. Юнги ответил сразу же, начав собираться, будто ждал, что Тэхён попросит его забрать. А ему сейчас плевать на окружающий мир, он до безумия и боли в скулах от широченной улыбки влюблён и счастлив. Не замечает, что вдалеке стоит заглушенный вызывающе красный крайслер, не двигаясь с момента, как Тэ прибежал на остановку с Чоном. — Ким Тэхен, значит, — задумчиво произносит водитель автомобиля, барабаня пальцами по кожаной оплетке руля. Рядом с ним, мечтая сжаться до атомов, сидит слегка напуганный Лухан, безостановочно кусающий щёку изнутри до крови. — Вы ведь из одной школы? Узнай о нём побольше. — Д-да, — заикаясь, соглашается омега, отвернувшись к окну, чувствуя скребущуюся совесть. Потому что когда-то они с Тэхёном были друзьями.

🐰