Tesoro mio

troye sivan — talk me down

Приятная солнечная погода девятнадцати градусов приносит с собой расслабляющую ленивую атмосферу, в период которой хочется забить на все обязанности и распластаться звездой на постели с распахнутым настежь окном и включённым вентилятором. Но вместо желанного отдыха и просмотра фильмов по ночам Тэхён с надутыми красными щеками горбится над книгами, заучивает разделы по уголовному процессу: суд присяжных и конституционное судопроизводство. И вроде хочется связать будущее с этой сферой, но когда он вынужден запоминать столько информации по обществознанию для предстоящей сессии, желание отпадает. Вдвойне не хочется учиться, когда он сидит в жаркой комнате с пледом на плечах и против воли пьёт кучу лекарств, брызгает спреями воспалённое горло и шмыгает без остановки. В сон клонит, но этого позволить себе не удаётся: следом за обществом идёт история Кореи, преподаватель по которой дотошный старик шестидесяти шести лет. Ему бы на пенсию, а он продолжает всех терроризировать: и детей, и педагогический совет, дай Бог им здоровья. Ну, что ж, Тэхён, романтикой насладился, с Чонгуком слюнями обменялся под диким ливнем и ветром? Молодец, теперь пожинай плоды своей легкомысленности. Зато повеселился. Когда он вспоминает этот момент, где Чонгук совсем близко и резко его губы в свой плен заключает, а рука скользит по изгибу талии мучительно медленно вниз, тело пылает не только от температуры. Вряд ли, конечно, в таком состоянии можно испытать перевозбуждение, но если Тэхён не сосредоточится на чёртовом праве, он рискует завалить экзамен, что сулит множество проблем. — Не забудь выпить ещё это и вон то, — Чимин суетливо тычет пальцем с одной пластины антибиотиков на другую, кусает губу нервно. — Ещё на кухне жаропонижающее, разведи в тёплой воде перед едой. Не забудь покушать в обед, а пока будешь внизу, проветри комнату. Не забудь закрыть окно, когда вернёшься, — Чимин кидает быстрый взгляд на окно, подмечая, что то закрыто. — Ещё поспи после еды и… Тэхён сначала слабо улыбается, но с каждой фразой мрачнеет, а глаза под конец закатываются, тут же отдавая пульсирующей болью в виски. Он морщится, оторвавшись от тетрадей, и смотрит на друга заёбанными, прищуренными глазами: — Остановись, я и так всё помню, — Чимин только фыркает, скрестив руки на груди. Тэхён однажды не мог найти очки, которые были на его голове, а тут целый перечень действий по выздоровлению. — Звони, если что-то понадобится, хорошо? Я бульон сделал, не забудь. Ещё на столе… — Эй, Чимин-а, — Тэ хмуро тянет сиплым голосом. — Я помню. Я не инвалид, успокойся. Блондин всё-таки закатывает глаза, помотав головой. Заботливо (чересчур) поправляет съезжающий с плеча друга плед, слабо похлопав ладонью по спине. — Ладно, до вечера. Надеюсь застать тебя живым. — Да боже, — обессиленно стонет в ответ старший омега, мечтая запустить в соседа подушкой, но все кости ломит, а Чимин успевает скрыться за дверью. Болеть не круто. Особенно не круто, когда класс сегодня едет в экскурсионную поездку загород вкупе с приятной яркой погодой, обещанным пикником в прилегающем к музею современной культуры парке, на пушистой изумрудной траве, с пением весенних птиц и шумом плескающихся рыбок в пруду неподалёку. Обидно жутко, тем более, когда Тэхён был инициатором небольшого путешествия. Но он успокаивает себя тем, что появилось больше времени подготовиться к экзаменам, пока друзья будут развлекаться, а съездить можно и потом. С… Чонгуком, например? Прежде, чем Тэхёна свалила с ног болезнь, подкравшаяся не так уж и неожиданно, после воскресного поцелуя с его крашем прошло три дня. Сначала он был переполнен энергией, хотелось свернуть горы, спрыгнуть с парашютом, научиться за час играть на органе, да что угодно — сил было полно. Во вторник Тэхён ощутил недомогание: сопли полились, глаза слегка заслезились, а к вечеру запершило горло. В среду он стал более кислым на вид, как шкурка апельсина, ещё в сон клонило постоянно. Сейчас всё, что Тэхён имеет, это приближающиеся экзамены, два дня больничного и гору таблеток, заботливо скинутую в фарфоровую фиолетовую пиалу Чимином, который сейчас присылает в общую беседу фотки их арендованного автобуса снаружи и внутри. Мин шлёт недовольные смайлики.

      [ king of carrion ]

      Я тебе завидую.

Как уже известно, Юнги судебный медицинский эксперт. Патологоанатом при отделе полиции. Врач, который в большинстве случаев расчленяет мёртвые тела. Профессионал со стрессоустойчивостью и сильным характером. И этот человек в мессенджере назвал себя «король падали». Стоит ли что-то говорить о чувстве юмора этого экземпляра?

      [jiminie]

      на выходных отдохнём, не расстраивайся! тэ, выздоравливай быстрее, я без тебя на море не поеду

      [ king of carrion ]

      Не понял. Мне с Чоном ехать вдвоём?

      [ jiminie ]

      если тэ не выздоровит, я его не брошу одного тухнуть. а вам и без нас весело будет. машины там обсудите, механику всякую. что там занятые альфа-самцы обсуждают? :)))

      [ king of carrion ]

      То, что обсуждают альфа-самцы, остаётся между нами, Чимин.

      [ jiminie ]

      а ты откуда знаешь?

Тэхён хрипло смеётся, покачав головой. С ними ни к экзаменам не подготовишься, ни в тишине не посидишь, ей богу. Чимин, конечно же, только своим парнем восхищается, на других не то, что не засматривается, даже порой объективно оценить не может, потому что перед глазами Юнги всплывает. Всем бы такую преданность и влюблённость. А ещё юмор, который вроде бы грубый, но привычный, локальный. [ tae-tae ] сильно, бро. смотри, а то на диване спать будешь

[ king of carrion ]

Я съезжаю на старую квартиру.

Чимин ненадолго пропадает из сети, позволяя Тэхёну лениво подняться и сходить на кухню за витаминным морсом из фруктов. Чимин проснулся пораньше и вместо того, чтобы готовиться к школьной поездке, наводить марафет, чтобы все обзавидовались его неотразимости (впрочем, ничего нового), он стоял у плиты в полшестого утра и делал болеющему напиток и бульон, восстанавливающий энергию. Тэхён находит на холодильнике список с напоминаниями. Да, он правда забывчивый, поэтому, когда Чимину что-то нужно напомнить, он расклеивает стикеры буквально по всему дому, вплоть до туалета с мини-флаером «не забудь опустить стульчак». Утрировано, но жизненно. Через пару минут листания ленты в твиттере и пары постов о своём состоянии и погоде за окном, от Чимина в общий чат прилетает своя фотография в салоне автобуса, с широкой соблазнительной улыбкой и знаком сердечка двумя скрещенными пальцами с подписью:

[ jiminie ]

подумай хорошенько, чего можешь лишиться

[ king of carrion ]

Ты унижаешь мое самолюбие!

[jiminie ]

юнгиии, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю: сс и это всего лишь шутки

Это сообщение вызывает улыбку у обоих участников чата, Тэхён насчёт второго точно уверен. Хотя, как он думает, улыбаться в морге над трупом крипово, но ушедшая душа, если она фантомно наблюдает за медицинским экспертом, наверняка поймёт его поведение: все ведь при жизни были влюблены.

[ king of carrion ]

Кофе в постель в течение следующей недели и ты прощён.

[jiminie ]

договорились

Чат ненадолго затихает, из-за чего Тэхён практически на пальцах отсчитывает секунды до следующей реплики Чимина, потому что слишком хорошо знает своего непоседливого друга.

[jiminie ]

но в каждой шутке есть доля правды.....

В этот раз Тэхён хохочет, чуть не подавившись малиново-красным соком из стакана. И как Юнги это терпит? Будто прочитав мысли, Мин отвечает.

[ king of carrion ]

И как я до сих пор тебя терплю, господи.

И правда, такие ситуации случаются часто, как в переписках, так и в реальной жизни. И сколько бы не ругались, не спорили или ссорились, они всё равно остаются вместе, приходят к компромиссу, извиняются, невзирая на гордость, ломают свои принципы и страхи ради друг друга, потому что любят. Потому что сила любви, это то, что сильнее физической и ни с чем не сравнится. Тэхён иногда думает, что такого у него, как у Юнги с Чимином, не будет, а потом успокаивается и понимает, что всему своё время.

[jiminie ]

кстати, тэ-хён, потерпи пару минут и не засыпай, скоро доставка приедет

[tae-tae ] какая доставка?

[ jiminie ]

нуууу, я фрукты заказал. тебе побольше витаминов нужно

[ king of carrion ]

Ага, фрукты. Очень сочные фрукты.

[ tae-tae ] ? мин-мин, ты чересчур обо мне печешься, правда

[ jiminie ]

репетирую на тебе, как буду ухаживать за детьми

[king of carrion ]

ЧТО?

[ jiminie ]

мы уехали, я отключаюсь. не скучайте :)

[ king of carrion ]

Не сбегай от разговора.

[king of carrion ]

Эй, Чимин..........

Тэхён тихо хихикает, прикусив губу. Трёт сонно пальцами глаза и думает, что как только заберёт фрукты, пойдёт спать, и к чёрту это обществознание. На чиминову фразу не реагирует, знает, что блондин рассматривает в своём далеком будущем вариант с детьми — любит их нянчить, да и просто любит. Какая семья без детей? За окном слышится мягкое рычание мотора, и Тэхён лениво поднимается с пригретого места, даже не взглянув в окно, морщась, потому что кажется, словно все суставы крошатся на мелкие осколки, а голова трещит, будто по ней дятел на затылке долбит. В прямом смысле. Когда открывает дверь, кутаясь в плед, торопеет. Очень сочные фрукты, значит? — Чонгук? — удивлённо хлопая глазами и ртом, как рыба на суше, отзывается Тэхён. Чонгук с его реакции на своё появление насмешливо улыбается, а затем лицо становится серьёзнее, увидев, в каком омега состоянии. — И тебе привет, — приветственно кивнув, тот без приглашения (зачем, если он и так желанный гость) проходит в помещение, закрыв дверь одной рукой, во второй удерживая пакет с продуктами. — Выглядишь паршиво. — А… я… да, — Тэхён неловко мнётся около стойки для обуви, чувствуя, как сердце бешено стучит. Чёрт, он сейчас в таком ужасном расклеенном виде перед человеком, в которого влюблён! Он ведь всегда такой из себя фифа из золота, слегка подкрашенный, умело подчёркивающий натуральную красоту, кажется, даже не имея недостатков. А сейчас что? Щёки румяные, сопли льются, температура постоянно скачет, из-за чего парень часто потеет. Это конец для его идеального образа. Доставка фруктов, блять! Ну Чимин… — Ты кушал? Чонгук вообще никак на его вид не реагирует. Оно и понятно, он старше, больше прожил и не глупый, чтобы понимать, что любой человек болеть умеет (даже звучит абсурдно), и красота становится словно замыленной в фотошопе. Да что вообще за бред, почему нужно разбирать, насколько Чонгук адекватный, а Тэхён — ребёнок? Чонгук ведь влюблён не только во внешность Тэ. Стоп, а влюблён ли? — Тэ, — Чон улыбается, махнув ладонью перед лицом младшего. Развернувшись, движется на кухню, заметив пустой стакан и чиминов сок. — Да, прости, я просто удивлён, — Тэ заходит следом, устало вздохнув. — Ел рано утром, все таблетки выпил. Сейчас готовлюсь к сессии, — и спать резко перехотелось. Какой тут спать, когда он рядом, Аполлон воплоти. Чонгук раскладывает фрукты по корзинкам, достает порошковое какао и горький шоколад. И Тэхён его не любит, вообще-то, он же горький, но это Гук купил ему, тут хоть печёночный паштет полюбить можно. Хотя нет, что угодно, только не печень. Фу. — Иди в постель, я сейчас принесу какао. Тэхён не раз задумывался, как теперь будут выглядеть их взаимоотношения. Они целовались! Это почти что предложение руки и сердца. Ладно, Тэ любит преувеличить, но вопрос всё равно волнующий: они не встречаются официально, никто этой темы не поднимал. Нет, они пару раз списывались за прошедшие три дня, но по мелочи, вроде: «Как дела?», «Что нового?» — Чонгук человек занятой, работает допоздна, а Тэхён, наконец урвав долгожданный поцелуй, перестал так агрессивно пялиться в телефон и влюблённым младшеклассником мечтать о предмете вожделения, взявшись за учебу. Личная жизнь важна, но без успешных экзаменов о ней можно забыть, кому нужен глупый человек? — Чонгук, а как ты… — Тэ неуверенно поднимает взгляд на суетящегося мужчину (ох, аж дрожь от этого слова внутри, Гук ведь уже мужчина: состоятельный, крепкий, за ним реально, как за каменной стеной), прикусывая губу. — Чимин, — кратко объясняется, больше ничего не добавляя. Тэхён, уже заранее зная ответ, но уточнив, чтобы удостовериться, недовольно хмыкает: — Убью его. Чонгук сначала усмехается, включив чайник, а после разворачивается и, приблизившись к школьнику, совершенно спокойно заключает его в объятия, пока Тэхён загнанным зверьком бегает глазами по лицу, которое оказалось непозволительно близко, дышит неожиданно рвано из-за подскочившего пульса, а ладошки предательски потеют. — Ты мне не рад? — склонившись над лицом, Чон практически выдыхает в его губы горячим шепотом, подозрительно щурясь. Тэхён тут же отрицательно мотает головой, нервно кусая губы, а когда старший подаётся вперёд, чтобы его поцеловать, омега и вовсе неожиданно отступает назад, почти уперевшись спиной в стену. Смотрит виновато, чуть ли не испуганно, сведя брови к переносице. «Неужели боится», — думает Чон, вопросительно изогнув бровь. Вроде он не сделал ему ничего плохого, да и Тэхён выглядел в тот день под навесом остановки вполне удовлетворённо, сам беспечно хватался за плечи, вжимался телом ближе, постанывая в поцелуй. Что тогда не так? — Что такое? — осторожно интересуется. Ким опускает голову, неуютно укутавшись в плед, как гусеница в кокон. Настолько смущает обстановка, что хочется под землю провалиться. Или стать незаметным предметом интерьера. — Я же… ну, болею, — позорно прячет лицо за чёлкой, чувствуя, как щёки пылают. — Ты можешь заразиться. И слышит впереди облегчённый выдох, а следом ощущает себя в чужих (родных) крепких объятиях. Чонгук успокаивающе гладит по спине, зарывшись носом куда-то в изгиб шеи, почти касаясь губами пылающей кожи. — Я очень хочу поцеловать тебя, Тэ, — с полуулыбкой выдает такое, что у Тэхёна конечности резко холодеют, а сердце преодолевает мёртвую петлю за мгновение, оставив после себя бешеное сердцебиение. — Выздоравливай быстрее, чтобы я мог это сделать. — Хорошо, — в ответ шепчет, расслабляясь и улыбаясь Чонгуку в плечо, к которому прижимается лбом в следующую секунду. Первыми, кто распробовал горький шоколад, были племена ацтеков, майя и индейцев. Для них это лакомство было сродни божественной пищи, посланной с небес. А зёрна какао-бобов, из которых этот шоколад производят, считались драгоценными камнями, которыми они украшали свои дома или одежду. Сейчас немногие отдают предпочтение такому сорту шоколада. Он хоть и полезный по многим качествам, особенно, если натуральный, но, всё-таки, сладость по традиции должна быть сладкой, а не горькой. Тэхён был такого же мнения, пока не запил кубик тёмного шоколада с мелко молотой ореховой крошкой глотком горячего какао с молоком, по совету Чонгука. Сначала неуверенно воротил нос, а потом вскинул расширенные от удивления глаза с тягучим мычанием, потому что, чёрт возьми, как же это вкусно! — Я же говорил, — Чонгук, сидя подле Тэхёна на кровати, задорно хихикает. — Ты был бы крутым братом. — Тогда у нас был бы красивый инцест. — Придурок, — младший смеётся, опустив взгляд в кружку, которую он сжимает тонкими пальчиками. — Но как тебя отпустили с работы? — У меня понимающий начальник, — немного погодя отвечает Чонгук с едва заметным ироничным смешком.

flashback

— Мистер Ким, — с опаской говорит Чон, переминаясь в дверном проёме с ноги на ногу. — Я могу отъехать ненадолго? — Причина? — Донвон даже не отвлёкся от работы в компьютере, что-то агрессивно набирая на клавиатуре. — Ваш сын… Начальник резко поднимает голову, вмиг забыв о работе, а в глазах мелькает беспокойство. — Что с ним? — Да всё в порядке, — Чон тут же машет ладонями перед собой, развивая опасения. — Ему немного не здоровится, обычная простуда, и он попросил ему лекарства привезти. — Привезёшь лекарства, накормишь и уложишь спать. И посидишь, пока он не встанет, понял? — начальник угрожающе сводит брови к переносице, буквально излучая «если не выполнишь, расчленю на мелкие кусочки».

end of flashback

— У тебя не будет проблем? — Тэхён поджимает губы, плотнее кутаясь в плед. — Мне проблемы устроит Чимин, если ты сейчас не поспишь. Поэтому, давай ты сначала отдохнёшь, а как проснёшься, продолжишь готовиться к экзаменам? — Идея хорошая, — тихонько отзывается, делая новый глоток. — Но? — Мне неловко. Гук выгибает бровь, непонимающе уставившись на парня. Значит, наблюдать за полуобнажённым Чонгуком, который в его комнате тогда переодевался — не неловко, флиртовать и глухо мычать в поцелуй — проще простого. А просто поспать, пока Чонгук с ним под одной крышей, это нет, из ряда вон. — Мне уйти? — Нет-нет, — Тэ протестующе машет ладонью, аккуратно отставив кружку на тумбочку, а затем смотрит самым невинным взглядом, сцепив руки в замок. — Ты можешь… ну, со мной полежать? И выглядит сейчас не как подросток, у которого, вообще-то, половое созревание активно созревается, гормоны бушуют и требуют кого-то рядом. Выглядит, как обычный болеющий ребёнок, нуждающийся в ласке и заботе. Гук усмехается, поднявшись с места, и невозмутимо расстегивает пуговицы на рубашке, так же просто её сняв и повесив на стул — рабочая всё-таки, не хочется мять. А Тэхён откровенно залипает на пресс, чернильные рисунки на руках, косые рельефные мышцы, уходящие под кромку брюк. — А брюки? — хрипло (то ли из-за болезни, то ли потому что Аполлон) спрашивает. — А брюки, когда выздоровеешь, — смеётся в ответ, забираясь поверх одеяла рядом с парнем, откинув руку в сторону, чтобы Тэхён подполз ближе и уместился на его плече, доверчиво прижимаясь к обнаженной коже. А младший и смущается, и ликует, потому что, как же приятно чувствовать рядом с собой не удушающее одиночество, а горячего мужчину, который хочет его поцеловать, в конце-то концов!

🐰