ромашки в кудрях

Для Ильи это был мрачный день с самого утра. Как только он открыл глаза и посмотрел в окно на сухое серое небо, сразу понял, что всё пройдёт отвратительно. Синяки и мешки под глазами стали ещё отчётливей после вчерашней истерики. Сердце несправедливо быстро стучало, хотя Варламов даже не успел выпить кофе, чтобы попытаться проснуться. На самом деле он не хотел просыпаться в этом дне. В календаре уже перечеркнута сегодняшняя зловещая дата. И если из календаря ее реально можно просто вычеркнуть, то из жизни, увы, не получится, поэтому Илья, сжав руки в кулаки, решительно вышел из квартиры навстречу проблемам. У Максима же сердце бежало и трепетало по абсолютно другим причинам. Он все ломал голову, почему каморка, почему это время? Если предыдущие дни были просто волшебны, то что Варламов придумал на этот последний день? Даже непогода на улице не была для него существенна. Ничто не могло испортить его настроение, ему хотелось мало того, что горы свернуть, но и шею Илье, вот настолько сильно он хотел его хотя бы обнять. Припасть к груди, почувствовать теплоту тела, медовый запах, запутать пальцы в кудрях.

***

Всё уже было готово: Павел ошивался рядом с телефоном, побелка была подвешена и закреплена под потолком, а Илья дожидался Максима, в панике думая, что же ему делать? Когда дверь немного приоткрылась, запуская луч света в каморку, сердце Варламова чуть не остановилось: неужели он на самом деле может так поступить? Готов на предательство, ради журавля в небе? Позволит ли на самом деле его сердце совершить такое? — Извини, я немного припозднился, — Максим аккуратно закрыл за собой дверь и парни погрузились в непроглядную темноту (впрочем, зрение постепенно адаптировалось). Илье стало легче, ведь, не видя Каца перед собой было легче… что? Предать или признаться в обмане? Варламов ещё не решил, а минутная стрелка начала свой роковой отсчет. — Это очень длинная история, мне нужно признаться, — начал было Илья, так до конца и не ответив себе: признаться в чем? Но дальнейшие события раскрыли его настоящую сущность. В одну секунду дверь с силой распахивается, приводя механизм в работу. Побелка начинает опрокидываться… «Черт бы меня побрал!» — подумал Илья перед тем, как неудачно оттолкнуть Каца собой: в итоге они оба приземлились на пол белесыми телами, так еще и, на удачу снимавшей их камеры, в обнимку. Сухие губы Варламова аккуратно мазнули Каца по щеке. Хотя бы этот момент останется греть кудрявому сердце. — Ха, Илья-я, — противно протянул Паша, — это совсем не то, что мы хотели, однако, ах-хах, думаю, этот кадр понравится твоей девушке. Варламов быстро сориентировался, успел подняться и попытался выхватить этот злочасный телефон из рук парня. Завязалась небольшая потасовка, финал которой и так был предрешен. У одного против толпы шансов мало. А Максим совсем опешил, звуки толпы пропали для него. Он смотрел лишь на Алёну, с которой для него и началась эта черная полоса, она стояла позади всей толпы, как агопей его личного унижения. Кац не понимал, почему мир так жесток с ним, что он сделал? Инстинкты приказали спасаться бегом, а он не смел им перечить.

***

Выкинуть одежду было лучшим решением после случившегося, потом залезть в обжигающий душ на два часа, где можно было не стесняться слёз, — немного успокоиться, хотя бы попытаться найти позитивную константу даже в этом сером мире. На улице заворчала гроза и теперь Максим полностью проникся ей. Да, на самом деле природа с самого утра предупреждала его. Но влюбленность ослепляет. Константа нашлась быстро: нужно было лишь заварить чай, залезть под плед, включить фильм на фоне и подождать, когда аlinalina появится в сети. Однако… — Максим, открой! — «кто-то» с силой постучался в дверь.