ромашки в кудрях

*flashback* У каждого в жизни случается переломный момент, который, если иногда и не ломает, то рану, глубокую, саднящую, оставить может. И обычно никто не знает, как ее лечить и что с ней делать. Кто-то полирует ее толстым слоем «Бепантена» и живёт припеваючи; другие же каждый раз ковыряют эту рану, при любом удобном случае рассказывая всем какие же они уникальные, ранимые, мягкотелые и вообще именно их нужно жалеть. А есть Максим. Он замаскировал свою рану и вот уже долгое время даже не обращал на нее внимание, но… в последнее время всё-таки заинтересовался белым слоем пены, порываясь размазать его, чтобы посмотреть, насколько рана на самом деле зажила, и зажила ли она вообще. Школьные годы — один из самых эмоциональных периодов в жизни подростков. Что только не творится в пубертатный период. Вот и Кац попался в эту ловушку в выпускном классе. У всех есть «та самая знакомая пара, которая не может друг от друга отлипнуть». Обычно это либо две бесячие всех подруги-сучки, либо девушка и парень, состоящие в отношениях. Всегда вместе, не разлей вода, а если и ссорятся, значит, мир под угрозой ядерной войны — не иначе. И в школе, все ее одиннадцать лет, у Каца была лучшая подруга. Они знакомы «с пелёнок», Максим никогда не боялся ходить на учебу, ведь знал, что он там никогда не будет один, что его поддержат, на контрольной помогут, да и он, если что, может подсобить. Знал, что грустно не будет, что любые проблемы можно обсудить за чашкой капучино в кофейне после уроков и тяжёлого дня, что всегда есть на кого положиться. После всего Кац даже и не успевал подумать про характер этих отношений. Просто эти отношения были, существовали и Максиму было чертовски комфортно в них состоять, в этаком симбиозе. Приятно обнимать ее, держать за руку, провожать до дома, мечтать вместе о звёздах, читать книги, а потом обсуждать персонажей, даже по школьной программе. Но вот настал май. Скоро выпускной. На предпоследних выходных месяца Максим решил зайти на чай к подруге, чтобы удостовериться, что она пойдет с ним. Кац, конечно, знатно затянул с приглашением — просто знал, что в любом случае она пойдет с ним и никак иначе в его голове быть не могло. Вот, он стоял на пороге квартиры с цветами (больше для мамы, нежели для подруги), позвонил в звонок, дождался ответа и открытия двери. — Здрасьте, — улыбнулся Максим, протягивая букет женщине. — Ой, Максим! Давно не был у нас, заходи, уже соскучились по тебе. Алёна в своей комнате… можешь пройти, только… постучись. — Она забрала цветы, красивые белые хризантемы, и ушла на кухню, чтобы достать вазу и поставить букет на окно. Кац не чувствует никакого смущения в этой квартире, он будто зашёл домой. Уж слишком часто здесь бывал. Совершенно забыв про странный совет мамы «постучать», он распахнул дверь в комнату девушки, и его взгляд сразу же приковался к двум телам на кровати, которые не то просто норовились друг друга съесть заживо, не то просто влезть в чужую кожу. В комнате было душно и запах пота, вперемешку с одеколоном сильно вбивался в нос, перебивая вкусный девичий аромат, что раньше всегда стоял в этом помещении. — Максим! — голос Алёна выводит юношу из прострации и заставляет вернуться в ужасную реальность. — Ты чего здесь забыл? — глаза у нее вытаращенные, огромные зрачки за которыми совершенно не видно радужки, грудь вздымается часто-часто, руки немного подрагивают, щёчки раскраснелись. — Я пришел тебя на выпускной пригласить. — От растерянности Кац вывалил сразу все карты, тут же понимая, что то, за чем он пришел, ему не светит. — Максим. — Он на адреналине протянул руку незнакомцу (у которого были слишком раскрасневшие губы, как отметил Кац). — Павел. — Будем… з-знакомы.

***

— Максим, просто пойми меня… я никогда не чувствовала к тебе чего-то романтического, — Алёна взяла его руки в свои ладошки и посмотрела в глаза, выискивая там, как раньше, поддержку и понимание. — Я люблю тебя, как друга, ты бесценен для меня. Максим не понимал себя. Он смотрел в лицо человека, которого считал для себя всем — Солнцем в морозный день, водой в засуху, самым интересным фильмом, горячим романом, теплым котом в пасмурный день, лучшим другом, советчиком, — и не понимал, что между ними. Он никогда раньше об этом не задумывался, но увидя вчерашнюю картинку буквально сошел с ума. Его человека, его девочку, его подругу нагло забрали у него из-под носа, варварски утащили, украли в ясный день. Его это сломало? Нет, не просто сломало, Максиму выключили смысл жить. Он смотрел туманными глазами вперёд, не видя ничего, вокруг только белая пелена, а в голове крутятся ужасные картины. Вот он притягивает ее за талию, приближается губами и нежно, чувственно целует. О боже какой ужас. Кац этого не переживет. — Я понимаю, возможно, это моя вина. Я ввела тебя в заблуждение. — Она нежно поглаживала руки Максима, стараясь успокоить, чувствуя, как он подрагивает. — Но посуди сам, у нас никогда и не было романтики присущей «таким» отношениям. — Она сделала акцент на этом слове, чтобы Кац понял, о чем она. — Алён… я, пожалуй, пойду. — Он резко выцепил свои руки, встал, развернулся на пятках в сторону выхода и, даже не попрощавшись ни с кем, выскочил из квартиры. «Какой я дурак.»

***

На выпускном все нарядные — костюмы, пошитые четко на определенную фигуру, платья на заказ разных форм и размеров. Но главным украшением абсолютно каждого ученика была улыбка. Каждый из них находился на финишной прямой — результаты экзаменов объявили, все сдали, все переходят порог во взрослую жизнь. И Максим сдал. И Максим должен был быть сегодня рад. Но стоя в стороне от всей суеты, отбрасывая лишь свою грустную тень на ярких, радостных, светлых выпускников, он мечтает об одном — стереть из памяти все эти одиннадцать лет, проведенных лишь с одним человеком. Ему слишком больно смотреть, как она крутится со своим приглашенным гостем. Паша яркий, в меру смешной, не такой хилый, как Максим, его не стыдно «показывать подружкам», во всем номер один, волевой. Они будто созданы друг для друга. А Кац типичный замухрышка. — Так, не реветь, — надрывисто шепчет сам себе парень, незаметно стирая одинокую слезу с щеки. Этот день пройдет для него намного быстрее, чем для остальных. Он даже успеет удивить себя, но… не запомнит этого точно. Зато запомнит его мама, которая впервые увидит сына пьяного в слюни и новая подружка из мессенджера с анонимными пользователями, которым нужна психологическая помощь. Позже, утром, Кац оценит социальную сеть на семь из десяти. Там нельзя отправлять фотографии да и вообще функционал скудный, — можно только плакаться текстом, надеясь, что собеседнику точно не лень читать твой пьяный бред про вечную любовь, которая, не успев начаться, бросила тебя в яму и затоптала. Завтра Максиму Евгеньевичу будет очень стыдно, но голова будет настолько болеть и ломиться от ужасных мыслей, что он пойдет за бутылкой виски прямо с утра, чтобы выбросить отвратительные мысли из своей головы и снова отвлечься на самоубивание. Лишь бы не думать, что он, Алена и Паша поступают в один вуз.

***

Время шло, Максим взрослел, переосмыслял ошибки, загадывал на будущее. Он многое вынес из уроков прошлого, — если ты не говоришь прямо о своих намерениях, значит, их нет. И пусть Алёна ещё саднила сердце, ему стало намного легче: в частности из-за Alinalina, той самой интернет-подружки, которая умела поддерживать и наставлять на правильные действия. В прочем, как Максим позже узнал, она учится на психолога. Ещё одна причина заключалась в том, что Алёна, попав в компанию Павла, очень сильно изменилась. Теперь Кац ощущал её, как другого человека, совсем чужого. «Вот как окружение меняет человека», — размышлял каждый раз Максим, наблюдая за их проделками. Но он её не винил, менять круг общения это нормально, интересы тоже меняются. Может, ей наскучило плавное, тихое общение и захотелось адреналина. Что ж, кто мы такие, чтобы запрещать? И вот, когда Кац залечил раны и дал себе все необходимые клятвы, случилось это…