Наркотик

« Вор?» — мелькнула в голове самая первая мысль. «Но наш дом находится под охраной… кто вообще смог забраться сюда?» Испуганно спрыгнув с кровати, Феликс торопливо достал из тумбочки шокер, которым обзавелся совсем недавно. Бесшумно шагая вдоль стены, он направился к двери. Верхняя часть была стеклянной, так что он сразу бы увидел того, кто там есть. Но ему было просто чертовски страшно. «Может, это вообще птица залетела, а я здесь паникую» Он попытался успокоить сам себя, однако вновь раздавшийся стук окончательно пошатнул его решимость. «Да ну нахер! Сейчас как выскочу и разом выясню, кто это!» Зажмурившись на секунду, он сжал шокер покрепче. Раз. Два. Три! Феликс в один прыжок оказался напротив двери, и электрошокер вывалился из его рук на пол. Человек с той стороны дернулся от неожиданной выходки парня, а потом расплылся в самой красивой и широкой улыбке в мире. Ли огромными глазами смотрел прямо на Хенджина. Не может быть… перед ним сейчас не призрак? Тот снова тихонько постучал, пытаясь вернуть шокированного парня в реальность, и тогда Феликс принялся дрожащими пальцами открывать дверь. — Привет. — прошептал старший, сжимая бросившегося к нему Ликса в своих объятиях. — Заждался меня, да? Прости, раньше не получилось. — Ты вернулся! — Феликс стиснул его ребра до хруста. — С тобой все хорошо? Ты в порядке, не ранен? — он принялся судорожно осматривать Хенджина со всех сторон, продолжая касаться его, будто до сих пор не веря, что перед ним самый настоящий человек, а не галлюцинация. — Ты очень похудел за это время… тебя били? — Нет. — старший влюбленными глазами смотрел на обеспокоенного Феликса. Тот недовольно нахмурился, чувствуя, как из-под кофты Хвана стали выпирать кости. Он действительно прилично потерял в весе за этот месяц, однако решил умолчать о том, что его морили голодом и на самом деле пару раз сильно избили. Парень и так волновался за него слишком сильно. — А у тебя все в порядке, малыш? — от этого ласкового обращения по коже Феликса пронеслась теплая стайка мурашек, и он прижался щекой к груди Хенджина. — Какое в порядке? Я чуть с ума не сошел. Уже боялся, что с тобой что-то случилось, и ты не вернешься. Я… я так по тебе скучал, Хенджин, ты не представляешь! Мне столько всего нужно спросить… — Я тоже безумно скучал по тебе. — Хенджин нежно провел пальцем по его подбородку, задев губы. — И я обязательно все тебе расскажу, только давай немного попозже, хорошо? — он наклонился и жадно поцеловал младшего. Феликс, млеющий от этих родных прикосновений, обхватил его шею, зарываясь пальцами в волосы. Их губы беспорядочно соприкасались в желании наверстать упущенное. Оба слишком изголодались друг по другу и сейчас, когда дыхание сбивалось лишь от одной мысли, что они наедине, ни Феликс, ни Хван не хотели останавливаться. Руки Хенджина спустились вниз по спине парня и остановились на заднице; шею обожгло любимое горячее дыхание. — Ты же не против, Ликси? — Нет. — выдохнул он, чувствуя, как Хенджин поднимает его над полом и несет к кровати. Перед глазами как будто все расплывалось, и он видел лишь лицо старшего. Он, то глубоко целовал его, оставляя следы засосов на всем теле, то бросал влюбленные одурманенные взгляды, снимая с обоих мешающуюся одежду. Как бы Хенджину не хотелось растянуть удовольствие подольше, жажда по соблазнительному, стонущему сейчас под ним Феликсу оказалась слишком сильной, чтобы сдерживаться. На два незабываемых часа они окончательно сошли с ума. Полностью выпали из реальности. У младшего в голове звенело от нескольких оглушающе сильных оргазмов подряд и полностью ослабевшее тело отказывалось слушаться. А Хенджин, который все не мог забыть его всхлипывания, когда Ликс просил его «еще», расслабленно лежал рядом после того как вытер влажными салфетками их обоих. С его губ не сходила блаженная улыбка. Наконец-то после нескольких недель заточения он смог увидеть своего любимого мальчика и даже заняться с ним любовью. Казалось, что для счастья больше ничего и не нужно. — Не уходи. — полусонным голосом прошептал Феликс, прижимаясь к нему, будто котенок. Хенджин с нежностью провел рукой по его растрепанным волосам. — Я не уйду. Сегодня я останусь с тобой. — Только сегодня? — фраза старшего почему-то заставила сердце Феликса испуганно замереть. — Конечно нет. — он поцеловал его в лоб и заключил в объятия. — Не только сегодня, Ликси. Не беспокойся. Отец уладил всю эту ситуацию, так что теперь я могу снова вернуться в школу. — Правда? Он так просто отпустил тебя? — Да это и не удивительно. Ему нужно, чтобы я поскорее закончил школу и передал ему все свои акции. Но давай не будем сейчас об этом, лучше расскажи, что я пропустил? — Ну, родители перестали говорить про мою женитьбу. Кажется, проблемы Со Ён с наркотиками сейчас волнуют их куда больше. Она пытается завязать, но получается не очень, а Сынмин… ему приходится очень тяжело из-за этого. Он до сих пор винит себя в той передозировке, как и я. — Ты не виноват. Это было ее ошибкой, но повезло, что ей успели оказать помощь. — Знаю, просто это все напоминает мне ситуацию с Юной и проходить через подобное снова ужасно. — Феликс устало закрыл глаза, слыша спокойное дыхание Хенджина. Старший легонько погладил его обнаженное плечо. Все же вновь быть рядом с ним, иметь возможность прикоснуться и чувствовать его тепло невероятно успокаивало. Все проблемы будто уходили на второй план и становились неважными. — А еще недавно у нас была профориентация. — уже сквозь сон произнес Феликс. — И что ты выбрал? — Журналистику. Правда отец против, он хочет, чтобы я занимался делами компании. Был будущим преемником. — Уверен, что у тебя все получится. — Хенджин искренне улыбнулся, заботливо укрывая засыпающего парня. — Я поддержу тебя в любом случае, ты же знаешь. — Феликс тихо кивнул и через несколько минут уже мирно посапывал в объятиях старшего, пока тот любовался россыпью его веснушек в полутьме комнаты. Как же отчаянно он хотел побыть с Ликсом подольше, перед тем как… нет. Он не станет разрушать этот волшебный момент грустными мыслями. Сейчас важно только то, что его возлюбленный рядом с ним.

***

Когда на следующий день в класс следом за Феликсом вошел Хенджин, все ученики резко замолчали. Несколько десятков настороженных глаз следили за тем, как он в абсолютной тишине идет и садится за свою парту рядом с Феликсом. Все выжидали. Будучи в курсе произошедшего тогда на вечеринке, они словно боялись, что Хенджин снова набросится на кого-нибудь и изобьет до полусмерти, однако этого не случилось. А Хван с удивлением увидел, как ему обрадовано кивнул Минхо, и Сынмин, обернувшись, даже пожал руку. Напряженность атмосферы в классе постепенно сошла на нет. Вошедший после звонка учитель скользнул по нему глазами, но ничего не сказал. Урок начался, как ни в чем не бывало. Будто и не было этого выпавшего месяца жизни, о котором Хенджин никогда никому не расскажет. — Может, поедим во дворе? — предложил он Феликсу, когда третий урок подошел к концу. Ему сейчас не особо хотелось ловить на себе все эти любопытные взгляды и слышать шепотки за спиной. — Можем купить сэндвичи в том новом автомате и газировку. — Давай. Тогда с чем ты будешь, хен? — с улыбкой спросил Ликс. Лицо Хенджина вдруг приняло лукавое выражение, и Феликс покраснел, вспомнив прошлую ночь. Хенджин безобидно рассмеялся его пылающим щекам. — С беконом, Ликси, как и ты. — Хорошо. — он сконфуженно отвернулся, торопливо нажимая на кнопку. Старший огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и подошел к Феликсу почти вплотную, легонько прикусив край его уха. — Назови меня хеном еще раз. — Хенджин, перестань! — отчаянно зашептал Феликс, боясь, что их кто-то увидит. Горячее дыхание защекотало кожу на шее. — Ты же не просто так зовешь меня поесть на улице, да? — Все то ты знаешь. — промурлыкал Хенджин. Тем не менее, он мягко отстранился от парня, чтобы не заставлять его лишний раз чувствовать себя неуютно и взял из его рук упаковку с бутербродами. — Пойдем? На заднем дворе совершенно никого не было за исключением милующейся парочки в дальнем углу на трибунах, которая сразу же сбежала, завидев идущих парней. Хенджин взял Феликса за руку и потянул на восьмой ряд — оттуда было видно почти все поле и, к тому же, они бы сразу заметили незваных гостей. Ли послушно следовал за ним. Его маленькая ладошка, покоящаяся в руке старшего выглядела так гармонично и правильно, что от одного взгляда на это сердце радостно забилось. Теперь они действительно смогут быть вместе, как самая обычная пара: гулять по вечерам, держась за руки, много целоваться, вместе есть и даже, может быть, поступить в один университет. На это Феликс надеялся очень сильно. Ему была невыносима лишь одна мысль о том, что придется целый день сидеть на скучных парах без своего парня и видеться с ним всего пару раз в неделю. Вот если он сможет уговорить родителей, чтобы они разрешили ему жить отдельно… — О чем задумался? — Хенджин улыбнулся, вручая ему уже открытую упаковку с едой. — Да ничего такого. Кстати, а ты еще не думал, на какую специальность хочешь поступать? Просто мы могли бы учиться в одном универе. Было бы очень здорово. — Хван резко помрачнел, но Феликс решил, что ему это привиделось, когда на лице старшего вновь появилась беззаботная улыбка. — Я еще не думал об этом. — он с аппетитом откусил большой кусок сэндвича. — Мне бы для начала хоть экзамены сдать, а потом посмотрим. — Вот как… — А куда ты хочешь поступить? — В национальный. Знаю, туда очень сложно попасть и надо сдать кучу экзаменов, но мне кажется, там очень классно и лучшие преподаватели. — У тебя столько амбиций! — Хенджин со смехом взъерошил светлые волосы Феликса. — Я рад, что у тебя есть мечта. И как уже говорил, на все сто процентов уверен, что ты сможешь ее осуществить, если хорошенько постараешься. Феликс довольно кивнул. Пока он увлеченно поедал свой обед, жмурясь от ярких лучей почти летнего солнца, Хенджин не сводил с него внимательного взгляда. Он смотрел на это красивое лицо с разбежавшимися по щекам веснушками, карие глаза с пушистыми ресницами и все никак не мог налюбоваться. В голове крутилась тысяча мыслей. Если бы ему представился еще один шанс, то смог бы он что-то изменить? На какой из развилок своей тернистой дороги он свернул не туда, или все это не его вина? В любом случае теперь он обязан заплатить за все ошибки ценой собственного счастья. Но Феликсу об этом знать не нужно. Хенджин не посмеет хоть одним своим жестом показать, как ему сейчас больно. — Знаешь, пока тебя не было, я столько раз представлял, как мы с тобой сидим вот так рядом и больше ничего не боимся. — младший пододвинулся к Хвану и положил голову ему на плечо. Хенджин погладил рукой его колено, легко сжав пальцами. — Теперь это все кажется сном. — Да, малыш. Мне тоже не верится, что это все по-настоящему. — Но это ведь на самом деле, да? Нам больше ничего не угрожает, и мы можем наслаждаться этим временем сколько угодно. — Конечно. Сколько угодно. — Хенджин спокойно улыбнулся и, наклонившись, оставил на губах Феликса смазанный поцелуй. Ли вновь приник к нему, любуясь переплетением их пальцев. Теперь он наконец был спокоен, что рядом с ним есть искренне любящий его человек, который никогда его не оставит. Хенджин лишь был благодарен, что Ликс сейчас не видит его лица. Уткнувшись в его пахнущую чем-то сладким макушку, он молился всем богам, чтобы время тянулось как можно медленнее. Феликс закинул на плечо рюкзак, уже собираясь в припрыжку бежать к мотоциклу своего парня, когда на выходе из класса его поймала Ай Рин. Она неловко поздоровалась, кивая в сторону соседнего пустого кабинета. — Привет, можно тебя на пару слов? — Ладно. — Ли растерянно кивнул. Он понятия не имел, что Ай Рин от него нужно, и стоило им оказаться одним, как девушка нервно поджала губы. — Что-то случилось? — Ничего, просто… в общем, для начала я хотела извиниться за то, что попросила Хенджина притвориться тогда моим парнем. Вы вроде как расстались, но это все равно было не лучшей идеей, прости. — Все в порядке, я уже и забыл об этом. — Ну да, я видела, как между вами двумя в воздухе буквально летают сердечки. — она рассмеялась, заметив порозовевшие кончики ушей парня. — Мне непривычно видеть тебя таким рядом с кем-то, но я за тебя рада. Правда. И даже немного завидую. — Хах, не знаю, можно ли нам завидовать? — Поверь, очень даже. Это как раз то, о чем я хотела тебя спросить. — Феликс удивленно посмотрел на смущенную девушку. Он не помнил, чтобы хоть раз видел Ай Рин такой. — В общем… как ты понял, что тебе нравятся парни? Знаю, это может прозвучать странно после того, как я встречалась со столькими парнями, но недавно я встретила одну очень хорошую девушку. И, кажется, мне хочется с ней не просто дружбы. Я даже не знаю, как это объяснить… Прости, что говорю об этом с тобой, просто мне больше не у кого спросить. Боже, это так стыдно. — Ай Рин закрыла лицо руками, уже жалея о том, что вообще начала весь этот разговор. — Эй, все нормально. Если бы я мог поговорить об этом с кем-то, когда понял, что влюбился в Сынмина, мне было бы намного легче. Поэтому спрашивай, что угодно. — Ликс осторожно коснулся ее плеча, давая понять, что все в порядке. — А насчет этого… не обижайся, но я понял, что по парням, именно когда встречался с тобой. — Правда? Какая ирония. — И не говори. Я и до этого встречался с девушками. Это было вроде как классно, но что-то не то, понимаешь? Когда же я встретил Хенджина, все было совсем по-другому. Это как… долго искать недостающий кусочек пазла единственно правильной формы и, наконец, найти. Наверное, каждый ощущает это по-разному, но если эта девушка действительно тебе нравится, то ты поймешь это рано или поздно. И лучше не держи от нее свои чувства в секрете слишком долго. — Легко сказать. А если они окажутся не взаимными? — Ай Рин вздохнула. — Вот почему любить кого-то так сложно? Феликс задумчиво смотрел на чистую темно-зеленую доску. В голове яркими вспышками пленки проносились воспоминания обо всем, что они пережили вместе с Хенджином, и он мог только поражаться, насколько же сильной стала их связь после этого. Теперь они даже ближе друг другу, чем родная семья. Они — всего лишь два сломанных человека, нашедших друг в друге столь нужную им обоим поддержку и заботу. Нашедшие друг в друге целый мир. И дальше они будут идти только вместе — парень был совершенно в этом уверен. Вместе они справятся с чем угодно. — Кстати, Ликс. — Ай Рин потянула его за рукав, возвращая в реальность. — Я хотела сказать тебе еще кое-что, точнее предупредить. — Что? — Недавно я видела двоих парней Донхена, кажется, его скоро выписывают из больницы. Поэтому, пожалуйста, будь осторожен. Мало ли что может взбрести ему в голову. — Спасибо, что сказала. — Феликс тревожно нахмурился. Мысленно он уже поставил галочку, как только освободится, написать Минхо и рассказать об этом Хенджину. — И тебе спасибо за совет. Ребята поднялись и на выходе из класса столкнулись с обеспокоенным Хенджином. Тот с подозрением взглянул на Ай Рин, затем на Феликса. Однако девушка тепло улыбнулась ему, закидывая сумку на плечо. — Удачи вам, голубки. — Я тебя потерял. Что вы там делали? — старший по-собственнически прижал Ликса к себе, глядя в след удаляющейся Ай Рин. — Ничего такого. Она извинилась за то, что попросила тебя притвориться ее парнем и сказала, что Донхена скоро выписывают. — Вот как? — Хенджин с волнением поднял лицо парня за подбородок. — Этот ублюдок не посмеет к тебе приблизиться даже на шаг. Но ты все еще сердишься на меня за тот случай? Я не хочу, чтобы между нами были секреты. — Конечно, нет, — Феликс с обожанием смотрел на близкое лицо Хвана. — Да, это было очень обидно, когда вы притворялись парой, но это уже в прошлом. — Хорошо. Ты же знаешь, что я люблю тебя, малыш? — он наклонился, утягивая младшего в медленный глубокий поцелуй. Внутри него диким огнем горело желание запечатлеть как можно больше таких мгновений, прежде, чем они расстанутся. Он не хочет забыть ни одного касания, ни одного поцелуя, ни одной минуты, проведенной вместе. — Да, — уткнувшись в мощную шею, Феликс таял в его объятиях. — Я тоже люблю тебя. Очень сильно. — Мне надо будет ненадолго уехать, — Хенджину потребовались все силы, чтобы не дать голосу предательски дрогнуть. Хоть это и не последняя их встреча, но прощаться было все равно тяжело. — У нас с Гарамом появилась одна зацепка. Это займет всего пару дней, так что не переживай… — Куда уехать? — Это за пределами города. Нужно найти одного человека, он может что-то знать о совершенном на меня нападении. — Это безопасно? С тобой все будет хорошо? — Ликс встрепенулся и с опасением схватился за плечо Хенджина, будто не желая отпускать его от себя ни на шаг. — Не волнуйся, я же буду не один. Главное, чтобы с тобой ничего не случилось, а я быстро разберусь со всем и вернусь, ладно? Я уже попросил Минхо приглядывать за тобой, поэтому не думай ни о чем и спокойно готовься к экзаменам. — Я буду скучать… — Я тоже.

***

Прошло уже два дня, а Хенджин так и не вернулся. Феликс начинал нервничать. Успокаивало только то, что он буквально пару часов назад говорил со своим парнем по телефону и тот сказал, что просто немного задержится. Феликс вышел из душевой кабины в уже опустевшую раздевалку и принялся одеваться. Футбольная тренировка выдалась сегодня не из легких. Мышцы ужасно гудели, а ноги не слушались. Сейчас ему хотелось поскорее добраться до дома и завалиться на кровать, переписываясь с Хенджином. Интересно, чем он сейчас занят? Парень тоскливо вздохнул. Он нехотя натянул на себя школьную рубашку и, на ходу застегивая последние пуговицы, вышел в коридор. По ногам потянуло вечерней прохладой. — Стой! — жесткий голос, не терпящий возражений, заставил его замереть. В шею уперлось что-то твердое. — Не двигайся, тварь, иначе я снесу твою башку к хуям! — Феликс испуганно кивнул. Человек сзади сделал шаг вперед, и он краем глаза узнал Донхена, у которого одна рука до сих пор была в гипсе. Ствол пистолета вдавился в его кожу до противной боли. — Что тебе нужно? — Что мне нужно? Что мне, блять, нужно?! Это из-за тебя вся моя жизнь полетела к херам собачьим, и этот уебок переломал мне все кости! Я теперь даже на человека не похож! Ты знаешь, как долго срастаются такие переломы? А давай-ка я тебе покажу! Феликс не смог сдержать нервный смешок. — С одной-то рукой неудобно будет. — Ты мне еще и дерзишь?! — резкая боль от удара пронзила ноги, и парень рухнул на колени. Теперь дуло упиралось ему прямо в затылок. По раздавшемуся щелчку предохранителя Феликс со страхом понял, что это не пневмат. По спине покатились капли холодного пота. Тело сковало ледяным ужасом. — Сука, я заставлю тебя расплатиться за все! — Решил убить меня так же, как Чхве Юну? Думаешь, в этот раз копы поведутся на это после того, как ты меня чуть не изнасиловал? — Эта жалкая девчонка сама напросилась! — Донхен скривился. — Не надо было шпионить за мной, тогда бы мне не пришлось вкалывать ей тройную дозу. А ты мог бы и поучиться на опыте своей подруги. Вот только жизнь тебя совсем ничему не учит, да? — Пак обошел Феликса кругом, так что пушка теперь смотрела прямо ему в лицо. — Если бы не этот татуированный урод, я бы давно тебя приструнил, но он вечно мешался под ногами! — Просто признай уже, что ты по сравнению с ним ничтожество, — голос Феликса прозвучал так спокойно и уверенно, что это окончательно выбесило Донхена. В воздухе просвистел тяжелый удар. Стоя на коленях, Ли покачнулся и чуть не упал — в голове загудело от звенящей боли. Металлическая рукоять с силой ударила по виску наотмашь, оставив на скуле рваную рану. По лицу полились алые струйки крови. — Надо было утопить тебя в бассейне еще тогда, — Донхен наклонился к нему, глядя с яростью на откровенное презрение в глазах Феликса. — Тебя и твоих идиотов-дружков. Даже не знаю, чего я все это время ждал? От Джисона стоило избавиться сразу, как только он спутался с этим рыжим полицейским щенком. — Правда? Он ведь был твоим другом. — парень не отводил пристальный взгляд от своего мучителя. — Знаешь, вот смотрю на тебя и даже грустно. Ты так хотел иметь авторитет, быть окруженным верными людьми, хотел, чтобы тебя любили, чтобы тобой восхищались. Но в погоне за этим потерял и то немногое, что у тебя было. И все по собственной глупости. — Заткнись! Руки за голову, быстро! — глаза Пака полыхали неконтролируемой злостью. Он выпрямился, а его лицо приняло равнодушное выражение. — Я достаточно наслушался твоего бреда. Пора с этим заканчивать. Пистолет уперся в лоб Феликса. Он медленно моргнул, чувствуя отвратительное отчаяние. Донхен ведь действительно отмороженный на всю голову, и ему не составит труда выстрелить. Просто взять и нажать на курок. Безжалостно забрать чужую жизнь. Перед глазами появился улыбающийся силуэт Хенджина. Бешено колотящееся в ребра сердце сжалось с болезненной тоской. Неужели, все закончится вот так? Он больше никогда не увидит старшего, не сможет обнять его и… у них не будет будущего. Просто из-за какого-то морального урода Феликс будет вынужден попрощаться со всем, что ему дорого. А ведь у него только начало все налаживаться… Пересохшие губы с дрожью прошептали одно единственное слово. Донхен положил палец на курок. Феликс закрыл глаза. По щеке скатилась обжигающая слеза, и он мысленно простился со своей жизнью, которую начал ценить лишь совсем недавно. Три, два… еще мгновение и его мозги разлетятся кровавым месивом по мраморному полу. Один.......... — Эй, не так быстро, приятель. Донхен испуганно дернулся и ослабил бдительность. Феликс отреагировал мгновенно. Хоть он и понятия не имел, как правильно обезоружить другого человека, но с одноруким недолеченным калекой справиться оказалось не так сложно. Пушка, выбитая из руки Пака, отлетела в сторону, и по коридору раздалось эхо аплодисментов. — Так его, Феликс! — Ли повернул голову. Перед ним стоял, возникший будто из ниоткуда, Джисон, и снимал происходящее на телефон, а рядом с ним возвышались парни из банды Пака и Минхо. — Теперь-то ты не отвертишься, уебок! У нас есть неопровержимые доказательства! — Какие еще доказательства? Пара жалких фотографий того, как я вполне спокойно объясняю Феликсу правила нашей школы? — Донхен усмехнулся, смотря прямо в камеру. — Не думаю, что тебе это поможет. — Боюсь, что не только это. Здесь записана вся твоя речь о том, как ты признался, что собственноручно убил Юну, пытался утопить Феликса, и связь с наркотиками становится вполне очевидной. — Только эта запись и твои показания ничего не решат. Все это можно подделать. — Да неужели?! — Джисон рассмеялся, заметив, как Донхен начал нервничать. Он остановил запись видео и убрал смартфон в карман. — Мне придется тебя огорчить. Здесь присутствуют пять свидетелей и на лицо состав преступления. Шесть, включая Феликса. — Что за чушь ты городишь? Парни, заберите у него этот чертов телефон и отдайте его мне! — те даже не шелохнулись. — Пошевеливайтесь, вы, тормознутые утырки! — Боюсь, ребята больше не будут выполнять твои гребаные приказы. Ты перешел черту, — Джисон развел руки в стороны. Минхо подошел к Феликсу и помог ему подняться. — Ты в порядке? — шепотом спросил он у парня, в глазах которого отражалось полное непонимание происходящего. — Прости, что тянули так долго. Нужно было, чтобы он сказал, как можно больше, — Феликс молча кивнул, позволяя Минхо отвести себя в сторону. — Брось, Хани, это ведь шутка, правда? Мы же с тобой друзья, ты не можешь сдать меня копам, — Донхен криво улыбнулся и сделал шаг вперед, но остальные трое парней преградили ему дорогу к Джисону. За эти несколько лет каждый из них прошел из-за Пака свой персональный ад, и теперь они ни за что не позволят столь ценной улике исчезнуть. — Ошибаешься. За тобой уже едут. — Ты блефуешь. Джисон безразлично пожал плечами, а через несколько секунд до них долетел вой сирен. Глаза Донхена заметались по коридору в поисках выхода. Он не может попасть в руки полиции. Ему нужно сбежать как можно скорее. Заметив его сумасшедший взгляд, устремленный в сторону валяющегося неподалеку пистолета, Хан покачал головой. — Давайте-ка устроим нашему боссу прощальную вечеринку. А, ребята, что думаете? До приезда копов есть еще пара минут. — теперь уже бывшие члены банды в ответ с энтузиазмом засучили рукава. Пак с испугом смотрел на приближающихся парней с угрожающими лицами. Его оттеснили в угол. Он скорчился, почувствовав первый удар. Из носа хлынула кровь, сломанная рука заныла от боли и свет в его глазах потух. Когда Хенджин попросил Минхо присмотреть за Феликсом, тот сначала удивился. Однако, когда Ликс сказал, что Донхен возвращается в школу, он решил разработать план. Разумеется, на всякий случай. Минхо заранее посвятил в него Джисона, который сразу же согласился помочь. После вынужденного отказа от наркотиков, когда дозу достать было уже негде, его наконец переломало. Очень сильно и отвратительно. Так что потом пришлось проваляться неделю в больнице под капельницами, где у него выявили осложнения. Незначительные нарушения функций мозга и вполне ожидаемые проблемы с легкими. Теперь ему иногда было трудно дышать. Но он все равно с готовностью наблюдал за Феликсом издалека попеременно с Минхо, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Они решили не оставлять его ни на минуту, особенно в школе. Правда, самому Феликсу об этом никто не сообщил, потому что он, наверняка, начал бы говорить, что это лишнее. И вот, в тот самый момент, когда он выходил из раздевалки, следивший за ним Джисон уже собирался домой, но вовремя передумал, услышав чьи-то шаги. Пак Донхена арестовали. На него завели уголовное дело по нескольким статьям, и в ходе расследования выяснилось, что корпорация его родителей связана с массовым сбытом наркотиков на черные рынки Кореи. Были найдены неопровержимые доказательства. Родителям Донхена пришлось покинуть занимаемые ими посты в Юнтель и теперь всей семье грозило несколько лет тюрьмы. Хенджин вернулся вечером этого же дня. Он с беспокойством расспрашивал Минхо и с Джисоном о случившемся, пока Феликса, по настоянию родителей осматривал их семейный врач. После того, как ребята повторили все события в третий раз, им это начало надоедать, а учитывая, что все это они еще и раз десять рассказали полицейским, этот инцидент они знали лучше, чем все свои школьные предметы. Состояние Феликса оказалось нормальным, за исключением небольшого сотрясения. Но Хенджин все равно не мог еще долго успокоиться, не отпуская младшего от себя ни на шаг. Он слишком сильно испугался за него. Что, если бы Минхо с Джисоном не успели вовремя? Спустя месяц после нашумевшего скандала, когда СМИ наконец перестали говорить об этом, жизнь в школе вернулась в прежнее русло. Началась пора итоговых экзаменов. — Эй, ты справишься. Ты сдашь этот несчастный экзамен, слышишь? — Хенджин держал Феликса за плечи, пытаясь привести в себя чересчур нервничающего парня. Уж если кто и был тут несчастным, так это Ликс. Через несколько минут должен был начаться самый сложный экзамен, буквально решающий его судьбу, а его било мелкой дрожью и ноги ходили ходуном. — Ликси, все будет хорошо. — А если я что-нибудь забуду? Я не уверен, что выучил все достаточно хорошо… — Ты сидел над учебниками всю прошлую ночь. И весь месяц. И много работал в этом учебном году в принципе. — Да, но… — Никаких но. Лучше подумай сейчас о том, в какое кафе хочешь сходить после того, как напишешь? — Феликс нервно теребил в пальцах край своего пиджака. — В то, где шоколадные пончики. — Хорошо, туда и пойдем. — Хенджин несильно сжал его руку и, когда дверь класса открылась, ободряюще кивнул. — Я подожду тебя здесь, удачи. Через несколько дней занятия в школе наконец закончились, и наступила пора летних каникул. Однако веселиться пока не особо получалось — все ждали результатов. Природа давно оделась в тонны благоухающей зелени, и днем стояла ужасная жара, от духоты можно было спастись только под кондиционером с огромным ведром мороженного. Воздух становился прохладным лишь ближе к вечеру, и как раз один такой вечер ребята решили провести вместе. Хенджин лежал на кровати в комнате Феликса, куда он все еще по привычке забирался через балкон, потому что младший не был готов знакомить своего парня с родителями. Они, конечно, стали к нему более лояльны, но рисковать он не собирался. Феликс сидел рядом, без особого интереса листая ленту новостей. — Что смотришь? — Хван приподнялся на подушке и легонько потянул парня к себе. — Так, ерунда. Он заблокировал телефон, отбросив его в сторону. Старший улыбнулся. В последнее время Ли заметил, что он как-то изменился. Стал с ним более мягок и иногда даже слишком опекал, хотя это не раздражало. Феликсу грело душу то, что Хенджин так трепетно о нем заботится. Но такие внезапные перемены казались несколько странными. Почувствовав руки Хенджина на своей талии, он пододвинулся к нему поближе и уже собирался поцеловать, когда телефон громко брякнул. Парень нехотя провел пальцем по экрану, и его глаза расширились от удивления. — Что там? — Это… это результаты экзаменов. Я сдал на высший балл… не могу поверить! Господи, я правда это сделал! Ура! Теперь я без проблем смогу поступить в национальный! Представляешь? Это так здорово! — Я очень за тебя рад. Ты умница. — Хенджин поймал радостно прыгающего по кровати парня и чмокнул его в висок. — Мне даже не верится… я действительно справился. — Я же говорил. — А как твои результаты? Давай, посмотри! Ну же! Я уверен, что мы оба сможем поступить, и будем учиться вместе! — Хенджин взглянул на него с тяжелым выражением, и улыбка сошла с его лица. Феликс непонимающе смотрел на молчащего старшего. — Феликс, я… — слова застревали у него в горле, а в груди неприятно давило. — я не смогу никуда поступить. — Почему? — Помнишь, когда отец увез меня после той вечеринки? — Ли кивнул, все еще не понимая, к чему клонит Хенджин. — На самом деле он не собирался меня никуда отпускать. В тот же день он избил меня и хотел отправить за границу, чтобы я больше не мешался у него под ногами, не портил репутацию. Но мне удалось заключить с ним сделку. Он позволил мне окончить школу в обмен на то, что я отдам ему все акции и… — он нервно поджал губы. — после этого уеду из Кореи. — Я не понимаю. — еще минуту назад радовавшийся Феликс со страхом смотрел на печальное лицо Хенджина. Все это больше походило на глупый розыгрыш, если бы не обреченный вид Хенджина. — Завтра утром у меня самолет. — от произнесенных слов внутри все похолодело. — В девять часов я улетаю в штаты. — И когда ты вернешься? Голос Феликса дрогнул, в комнате повисла мертвая тишина. Хенджин молчал. Ему было физически больно произнести такое ужасное и неотвратимое «никогда». Но Ли понял все без слов. Он опустил взгляд, глядя на свои дрожащие ладони. Он внезапно почувствовал себя абсолютно пустым. В голове билось отчаянное недоверие, а Хенджин продолжал хранить молчание. — Ты… когда ты собирался мне рассказать? Ты вообще собирался? Или хотел просто исчезнуть, ничего не сказав? — Я всего лишь хотел провести эти последние недели с тобой. И не говорил об этом, чтобы ты не думал о плохом. Не беспокоился по пустякам… — По пустякам?! — Феликс вскочил с кровати. — По-твоему это какая-то ерунда? Хенджин, я не понимаю, почему ты так поступаешь со мной? После всего через что мы прошли… — Ликс, уже ничего не исправить. У нас с Гарамом так и не получилось найти никаких доказательств моей невиновности. Поздно пытаться что-то изменить. — Значит, ты бросаешь меня? — губы младшего задрожали, а на глаза навернулись слезы. — Ты улетишь в Америку и больше никогда не вернешься! Ну конечно же, какие еще могут быть варианты… — он шмыгнул носом, сердито вытирая глаза рукой. Феликс был шокирован словами старшего и, чтобы облегчить свою боль, обратил ее в злость. — Ты тот еще подонок, Хван Хенджин, знаешь? — Ликси… — Что, Ликси? Что?! Да просто признай, что тебе плевать на меня и мои чувства, иначе ты бы попытался сделать хоть что-нибудь! — Феликс отвернулся, не желая видеть хмурящегося Хенджина. Хван же в этот момент готов был захлебнуться собственной горечью. Причинять боль Феликсу, заставлять его думать, что все, что между ними совсем не серьезно, было отвратительно. До невыносимости мучительно и больно. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя. — Феликс молчал. — Ликс, клянусь, я люблю тебя больше жизни. — Тебе… наверное, надо собирать вещи. И хорошенько выспаться перед перелетом. — закрыв глаза, Ли с трудом выдавливал из себя эти равнодушные слова. Спиной он чувствовал отчаянный взгляд Хенджина. Это ранило еще сильнее. — Феликс? — Тебе пора. Хенджин нервно сглотнул вставший поперек горла ком и поднялся. Он вдруг ощутил себя таким потерянным в этой уже давно привычной комнате, в которой они столько времени провели вместе, что хотелось кричать от опустошения и бессилия. Его парень, его самый драгоценный человек не хочет даже смотреть на него. Он думает, что Хенджин его предал. А сам Хенджин… он готов тысячу раз проклинать свою семью и жестокую судьбу, которая безжалостно забирала у него самое дорогое. Его персональный лучик света в огромном сером мире, согревающий душу. Само его сердце. — Хорошо. — Хенджин тихо подошел к двери. Он помедлил несколько мгновений, надеясь, что Феликс все же обернется и хотя бы обнимет его на прощание, но этого не произошло. Младший неподвижно застыл на месте. — Тогда, может, ты проводишь меня завтра? Ликс не ответил. Хенджин безнадежно вздохнул и вышел. Дом был совершенно пустым, и в коридорах уже веяло вечерней прохладой. Сердце медленно билось в груди. В голове раз за разом прокручивались наполненные обидой слова парня. Хван прикрыл глаза, каждой клеткой тела чувствуя, как все рушится. Он так отчаянно хотел побыть рядом с Феликсом в эти последние часы, как можно лучше запомнить его яркую улыбку и тепло маленьких ладоней, однако все вышло совершенно иначе. Совсем скоро он улетит из этой страны навсегда. И его даже никто не будет ждать. Он спустился на первый этаж. До слуха донеслись приглушенные, наполненные болью, звуки рыданий. Феликс горько плакал, уткнувшись лицом в подушку, уже намокшую от слез. Хенджин в последний раз взглянул на окно его комнаты и переступил порог дома. Это был конец.

***

Феликс открывает глаза и тянется рукой к разрывающемуся будильнику. На часах шесть тридцать. Надо вставать. Сегодня ему в универ к первой паре, а нужно еще повторить материал доклада и успеть выпить кофе, но подниматься с кровати ужасно не хочется. За окном пролетает редкий снег, падая на недавно зеленевшие газоны белыми хлопьями. Уже наступила зима. Вторая зима его взрослой самостоятельной жизни. Потягиваясь, Феликс медленно встает и идет умываться. Из зеркала на него смотрит усталый студент второкурсник с синяками под глазами и вечным недосыпом. Однако он ни о чем не жалеет. Ему нравится факультет журналистики и, несмотря на огромную нагрузку, Феликс чувствует себя на своем месте. В отличие от родителей. Когда отец узнал, что сын в любом случае не собирается перенимать бразды правления семейным бизнесом, парню устроили еще ту головомойку. Но он твердо стоял на своем и, благодаря неожиданному заступничеству матери и сестры, все же поступил в национальный университет и даже обзавелся собственной квартирой. Торопливо одеваясь, он хватает сумку с ноутбуком и выходит на улицу. Фары его спорткара приветственно вспыхивают посреди еще темной улицы. Феликс садится в машину и, выезжая на дорогу, продолжает мысленно повторять самые важные понятия, которые пригодятся для доклада. На перекрестке впереди загорается желтый, и ему приходится остановиться. На дисплее панели управления неожиданно высвечивается уведомление о входящем звонке. — Алло. — отвечает парень, подключая наушник. — Ты снова меня игнорируешь, да? Какой же ты бессовестный! — Да не игнорирую я тебя! Просто был немного занят. Что на этот раз? — Ты как вообще с сестрой разговариваешь, мелкий чертенок?! И не стыдно? — Мне напомнить тебе, Со Ён, что у нас разница в несколько минут? — Посмотрите-ка на него, никакого уважения! — девушка на том конце явно возмущена, и Феликсу приходится убавить громкость, чтобы не оглохнуть от ее криков. — Маме ты тоже ответить не можешь? Она же волнуется! Как же там ее единственный сыночек живет один! — парень не выдерживает и прыскает, вызывая негодующее пыхтение Со Ён. — Я уже два года не живу с вами. Пора бы привыкнуть. — Ты невыносимый, знаешь? С тобой совершенно бесполезно говорить. — наконец-то загорается зеленый свет светофора, и Феликс плавно жмет на педаль газа. Он знает, что хоть сестра и ругается на него, но на самом деле очень скучает. — Так что ты хотела? — Так вот. Недавно я созвонилась со всеми ребятами, и мы решили встретиться, посидеть старой компанией, как раньше. Все-таки давно мы не собирались. Поэтому если у вашего величества найдется пара часов свободного времени сегодня вечером, то приезжай в наш ресторан. — Ух ты! Когда это ресторан родителей Сынмина успел стать вашим? У вас свадьба только через месяц или я что-то путаю? — Ли улыбается тяжелому вздоху сестры в трубке, представляя, как она сейчас закатывает глаза. — В общем, если не приедешь, я тебя убью, а мой будущий муж, между прочим, твой лучший друг, поможет мне избавиться от тела. Ровно в семь. И не смей опаздывать! — А кто еще будет? — Вот придешь и узнаешь. Со Ён завершает звонок, и на линии повисают короткие гудки. Феликс задумчиво подъезжает к университету и, припарковавшись, спешит на занятия. Загадочные слова сестры застревают в голове, однако их быстро вытесняет беспокойство за доклад, который он готовил весь последний месяц. Если повезет сдать его на отлично, то он получит автомат по редакторскому делу. А это дорогого стоит. — Привет, готов к третьей паре? — интересуется приятель, пожимая ему руку. — Я всю ночь не спал, готовился до последнего. — Вроде готов, но все равно страшно. Занятия сегодня тянутся почему-то особенно медленно. По социологии снова задают тонну домашки, а на остальных парах ужасно хочется спать. И Феликс бы с радостью поспал где-нибудь на последней парте, если бы не надо было пахать на стипендию. Теперь, когда он больше не жил с родителями, нужно было учиться обеспечивать себя самостоятельно, а это было не так-то просто. Выпив две кружки крепкого кофе на перерыве, чтобы окончательно не уснуть, он с волнением представил свой доклад и даже получил хорошую оценку. На этом силы, казалось, кончились, но парень смог вздохнуть с облегчением. Одним экзаменом стало меньше. [Так ты приедешь сегодня?] — уже ближе к вечеру пришло сообщение от Со Ён. [Твой Минхо сказал, что будет, поэтому заканчивай все свои дела и приезжай] [Окей, думаю, к семи как раз успею. И Минхо не мой] [Мне-то можешь не заливать. Ты с ним общаешься чаще, чем с родной семьей] [Давай будем честными, как только ты выйдешь замуж, ноги твоей в доме родителей не будет. Разве что три раза в год по праздникам] [Иногда я ненавижу твою проницательность] Феликс устало покачал головой. Он собрал со стола разложенные тетради с учебниками и вышел из университетской библиотеки. Зимний воздух ударил в лицо вечерним холодом и, засунув руки в карманы пальто, Ли быстрым шагом пошел к машине. Подумать только! Ему, как и его сестре уже двадцать, и в этом году она выходит замуж. Казалось, еще вчера они дрались в песочнице за то, у кого замок из песка и палок получился красивее, а уже через месяц у Со Ён будет своя семья. С человеком, которого она любит. Сердце на секунду защемило. Феликс захлопнул дверь машины и начал прогревать двигатель. Не то, чтобы он не был рад за своих друзей, просто в голове не укладывалось, что взрослая жизнь наступила так быстро. Парень закинул сумку на заднее сидение, готовый уже нажать на педаль газа, когда в окно машины вдруг кто-то постучал. — Меня это не интересует, что бы вы не предлагали. — опустив окно, устало сказал он. Человек снаружи нагнулся к стеклу, и Феликса пронзило ударом тока. — Совсем не интересует? — прямо на него смотрел Хван Хенджин. На его лице играла мягкая улыбка, а черные глаза блестели напротив шокированного парня. Феликс нервно сглотнул. Пальцы сами собой потянулись, чтобы ущипнуть кожу. Может, сегодня он выпил слишком много кофе, и это всего лишь галлюцинация от недосыпа? Хенджин склонил голову набок, разглядывая младшего. — Мы можем поговорить? Феликс медленно, словно в трансе, вышел из машины. Перед ним действительно стоял Хенджин. Все такой же, с серьгой в проколотой брови, с длинными, аккуратно собранными в хвост, волосами и в чёрном пальто. Но что-то в нем неуловимо изменилось — все его жесты и движения стали плавнее и мягче, а в глазах появилась спокойная уверенность. Он очень сильно повзрослел. Прочистив горло, Феликс с трудом выдавил из себя одно единственное слово. — Говори. — Как ты? Знаю, прошло уже много времени. Наверное, твоя жизнь очень изменилась. У тебя все хорошо? — Ты… ты вот так просто заявляешься ко мне в университет после того, как бросил меня два года назад? Я ни разу не получил от тебя хоть одного сообщения или звонка, а теперь ты приезжаешь и ведешь себя так, будто все в порядке? Думаешь, раз вернулся, то все будет как прежде?! — Ты имеешь полное право злиться. — Хенджин виновато опустил взгляд. Сжатые кулаки младшего и его ярость кольнули душу болезненным укором. — Да неужели? — Я очень виноват перед тобой, но, пожалуйста, выслушай. — Феликс молча поджимает губы, с невероятным усилием заставляя себя молчать. Ему хочется накричать на Хенджина, ударить его. Вылить на него всю свою боль и отчаяние, переполнявшие его в те месяцы одиночества. — Как только я уехал, сразу же приступил к расследованию заново. Это оказалось очень непросто, учитывая, что я был в штатах, но благодаря помощи Гарама, мне все же удалось кое-что найти. Однако нам приходилось очень сильно шифроваться, и за ним даже началась охота, когда он подобрался слишком близко. Именно по этой причине я и не связывался с тобой. Я не хотел рисковать твоей жизнью и спокойствием только из-за своего эгоизма. — И я должен в это поверить? Где тогда все те доказательства, которые вы нашли? — Поэтому я и вернулся. Нам удалось найти человека, давшего показания против моего отца, и его арестовали. Теперь, когда моя невиновность доказана, то по завещанию мамы компания переходит ко мне. Со вчерашнего дня я вступил в должность директора Джэй Си Групп. — Поздравляю! — Феликс только невесело усмехнулся. Даже если все это правда, как он должен реагировать? Броситься к Хенджину с распростертыми объятиями и забыть, что его чувства жестоко растоптали? Ну уж нет! — И чего ты хочешь от меня? — Я просто хотел узнать, как ты живешь. — тихо сказал Хенджин, чувствуя враждебность Феликса. — Хоть мы давно не виделись, но ты все еще очень близкий для меня человек. — Прекрати врать! — Но это правда. Ты с кем-нибудь встречаешься? — А если да, то что? — Ничего. — Хенджин немного помолчал. Феликс смотрел на него с откровенным вызовом. — Если ты счастлив с этим человеком, то я рад за тебя. — И когда ты успел стать таким хорошим? Бесишь! — Ли неожиданно развернулся и ударил кулаком по капоту своей машины. Спустя два долгих года Хенджин вновь появляется в его жизни, когда ему только удалось смириться со всем и начать жить дальше. Феликс медленно повернулся обратно к Хенджину. — Да, я встречался с другими парнями. — Хван помрачнел, но только молча кивнул. — Точнее пытался. Вот только ничего не вышло, а знаешь почему? Потому что я, блять, не мог забыть одного сумасшедшего придурка, из-за которого все перевернулось с ног на голову. Ни с одним из них я не нашел того, что искал. Все было не то, все было неправильно! Хенджин резко поднял голову. Отчаянные слова Феликса подарили ему надежду, а тоска, ясно написанная на его лице, заставляла волноваться. — Так ты все еще… — Заткнись. Скажешь еще хоть слово, я сяду в машину и уеду. — старший осторожно сделал шаг вперед, наблюдая за смятением парня. В Феликсе сейчас боролись два желания: броситься Хвану на шею или сбежать как можно дальше. — Можно мне обнять тебя? — Ликс не ответил, только затаил дыхание. Хенджин мягко коснулся его плеча, боясь спугнуть, а потом не выдержал. Крепко прижал к себе, с наслаждением вдыхая почти забытый запах его шампуня. Ему хотелось стоять так целую вечность, слушая чужое сердцебиение и больше не отпускать от себя младшего никогда. — Почему тебе нужно было заставлять меня столько страдать? — тихим шепотом спросил Феликс, нерешительно обнимая его широкую спину. Он уже и забыл, каково это. — Я сам чуть не сошел с ума. Не иметь возможности увидеть тебя, услышать твой голос и прикоснуться. Я умирал внутри каждое утро, просыпаясь в одиночестве. Меня спасали лишь мысли о тебе, о том, что когда-нибудь мы вновь увидимся. — Дурак. Ты мог хотя бы через Гарама дать мне знать, что с тобой все хорошо. — Это все равно было слишком опасно. Я бы никогда не стал рисковать тобой. — Так… ты и правда теперь директор? — Ага, до сих пор не могу в это поверить. Но, разумеется, я не собираюсь сейчас управлять компанией самостоятельно. Мне еще очень многому нужно научиться. Поэтому я подал документы в университет, в котором учится один очень милый парень. — Ты серьезно? — Феликс оторвался от Хенджина, не понимая, шутит тот или нет. — Двадцатидвухлетний директор Джэй Си на первом курсе? — А что, по-моему звучит вполне неплохо. — улыбнувшись, старший наклонился к Феликсу, заглядывая в карие омуты удивленных глаз. Сколько бы времени не прошло, а его чувства никуда не делись. Испытанные временем и разлукой, они стали только сильнее. Ли потянулся к нему в ответ, но тут в кармане завибрировал телефон. — Черт! — Феликс раздосадовано вздохнул и принял звонок. — Да, Со Ён. Не кричи ты так! Просто немного опоздаю, не обязательно заказывать мне гроб. У меня есть небольшой сюрприз. Нет, это не подарок на вашу свадьбу, я же сказал, что еще его не купил. Узнаешь, когда приеду, все, кладу трубку. — Свадьбу? — Хенджин удивленно поднял брови. — Ага, они с Сынмином решили пожениться. — Феликс открыл дверь машины. Между ними повисла неловкая пауза. — Ты сейчас не занят? Просто мы хотели собраться с ребятами старой компанией и немного поболтать, выпить. Так что если хочешь, можешь присоединиться. — Конечно, я не против. В дорогом ресторане, отделанном под благородный коралл, с вежливым персоналом и снующими туда-сюда официантами было полно народу. Парни быстро прошли сквозь общий зал, войдя в отдельную комнату. За столом уже сидели Со Ён с Сынмином и Минхо и что-то оживленно обсуждали. — Привет, ребята. А вот и мы. Его сестра повернула голову, и ее глаза тотчас округлились. Она целую минуту молча смотрела то на Феликса, то на Хенджина, пока Сынмин не нарушил тишину звоном выпавшей из рук вилки. У него отвисла челюсть. Только Минхо встал со своего места и подошел к парням. Его прожигающий взгляд не предвещал Хенджину ничего хорошего, однако Феликс вполне убедительно дал понять, что они во всем разобрались, и этого, вроде бы, оказалось достаточно. По крайней мере, для того, чтобы Минхо не начистил от души рожу Хвана, бросившего его друга, которого он потом успокаивал еще очень долго. Вместо этого оба пожали друг другу руки, но сели все же подальше. Еще не до конца отошедшая от шока Со Ён сказала, что скоро должна заглянуть Ай Рин. Та и правда появилась сверкающим великолепием по обыкновению брендового наряда вместе с очень милой девушкой, которую представила ребятам, как «любовь всей своей жизни». Девушка от этого смущенно покраснела, а Ай Рин лишь благодарно кивнула Феликсу. Благодаря тому разговору она смогла перебороть свой страх и завоевать собственный островок счастья в виде милой второй половинки. Ли улыбнулся ей, краем уха слушая, как Со Ён о чем-то расспрашивает Хенджина, причем весьма настойчиво, так что старшему приходилось отвечать, как на допросе. Но выглядело это даже немного забавно. Вот они все уже больше не школьники, а студенты, спустя два года каждый со своей жизнью и опытом. Ай Рин со своей девушкой улетает за границу на следующей неделе, Сынмин и Со Ён женятся, а Минхо… парень пододвинулся к задумчивому другу и тронул его за плечо. — Как ты? — Понемногу справляемся. Минхо улыбается, но даже сквозь эту натянутую улыбку Феликс видит, как ему тяжело. После окончания школы на него свалилось слишком многое. Отца отстранили от работы в полиции на какое-то время, и ему, только поступившему на первый курс студенту, пришлось срочно искать работу, чтобы хоть как-то поддержать семью. Минхо решил пойти по стопам отца. Он поступил на военное дело, и все бы ничего, с этим можно было как-то справиться, но неожиданно ударила другая беда. Затянувшиеся осложнения со здоровьем Джисона вылились в тяжелую бронхиальную астму. Он даже не смог сдать экзамены и окончить школу из-за своего состояния. Его родители наконец обратили внимание на сына, осознав, что совершили ошибку, но было поздно. Болезнь прогрессировала. На фоне этого начали развиваться нарушения мозговой деятельности — поначалу Джисон забывал какие-то мелкие, незначительные вещи; потом стал забывать адреса и давно заученные наизусть номера телефонов. А недавно, к ужасу Минхо, не смог вспомнить и того, как они впервые заговорили друг с другом. Как Минхо наехал ему на ногу велосипедом, а он послал его трехэтажным матом. Его тело медленно слабело, забирая вместе с собой жизненную энергию, которая когда-то била из него ключом. Однако Джисон никогда не показывал Минхо, как ему плохо, он улыбался, что бы не случилось, и от этого на душе у его парня было еще тяжелее. Он знал, что Хан сильный. Он смог справиться со своей зависимостью, смог распрощаться со своей прошлой жизнью и всегда поддерживал его. Они часто и подолгу разговаривали обо всем на свете длинными вечерами, сидя в обнимку и гадая, что будет дальше. Но ни один не говорил об этом вслух. Пока несколько дней назад Джисон не узнал, что у него рак легких. Минхо рыдал несколько часов, обхватив его худые слабые плечи. Он просто не мог представить, что все может быть еще хуже. Но это хуже случилось и не с кем-нибудь, а с ними двумя. Джисон только обнимал его и в попытках успокоить шептал, что все будет хорошо, что это только первая стадия и терапия может подействовать. Но Минхо уже не мог ни во что верить. Он был близок к тому, чтобы сломаться. — Мои родители знают одну хорошую клинику. — говорит Феликс, протягивая ему визитку. — Передай Джисону, надеюсь, там ему помогут. — Спасибо. — одними губами отвечает Минхо. Феликс аккуратно приобнимает его, а он сидит, думая, как сдержать слезы. Слезы бессилия и благодарности за то, что у него есть такой друг. Если бы не Феликс и его поддержка, он бы давно сошел с ума. Ужин быстро подходит к концу. Ребята прощаются друг с другом и расходятся, а Хенджин с Феликсом направляются к машине. Ли медлит, не зная, как проститься со старшим. Хоть они и все прояснили, недосказанность и напряженность еще ощущались слишком сильно. Феликс даже не мог сказать, что по сути сейчас между ними. От этого было как-то не по себе. Хван остановился около его спорткара. Он ничего не говорил, не пытался навязываться и лишь ждал, что скажет Феликс. Он сделал все, что было в его силах. Теперь все зависело от того, сделает ли Ликс шаг ему навстречу или обида в глубине души и недоверие заставят его повернуться к Хенджину спиной. — Хочешь… — Феликс неуверенно открывает дверь машины. — хочешь заехать на чай? — он мельком смотрит на спокойное лицо Хвана и немного жалеет, что предложил. Наверное, это выглядит глупо. За эти два года они оба изменились, и этот Хенджин может оказаться вовсе не его Хенджином из старшей школы. — Как я могу отказаться? Теплая улыбка вынуждает его сомнения немного поутихнуть. За десять минут они доезжают до квартиры Феликса и поднимаются в лифте на пятый этаж. Хенджин заходит в прихожую и ему не обязательно даже видеть все остальные комнаты, чтобы понять, как здесь уютно. В этой небольшой квартире будто каждая деталь, каждая вещь пропитана частичкой Феликса. Его старательностью и аккуратностью, всегда так удивлявшей Хенджина. — Какой чай ты хочешь? — Феликс ставит чайник, и старший, следуя за ним на кухню, усаживается за стол. — У меня есть с имбирем, жасмином и еще какой-то китайский, который родители привезли из командировки. — На твой вкус. — Хорошо. Феликс кивает и отворачивается. Чайные листья будто сами собой высыпаются из коробки в заварник, а парень все никак не может успокоиться. Вроде бы все хорошо, но на душе так волнительно, что руки слегка трясутся. Они с Хенджином сейчас впервые наедине за это долгое время. В голове бешеным потоком крутятся мысли и предположения, заставляющие чуть ли не пролить кипяток мимо кружки. Он не боится, нет. Просто чувствует на себе пристальный взгляд старшего, и зудящее внутри беспокойство разрастается с каждой секундой все больше. — Феликс. — младший вздрагивает и едва не роняет обе чашки на пол. — Пожалуйста, посмотри на меня. — голос Хенджина мягкий и родной, как тихое дуновение летнего ветерка. От этого становится немного спокойнее. Феликс медленно поворачивается и, словно оглушенный, застывает на месте. Хенджин стоит перед ним на одном колене с немного смущенной улыбкой. — Что ты делаешь? Зачем ты… — Хван запускает руку в карман и, доставая оттуда красную бархатную коробочку, открывает ее с характерным щелчком. Феликс шокировано моргает, кажется, его сердце сейчас сойдет с ума. На шелковой подушечке лежат два кольца с тонкой гравировкой — одно побольше, другое чуть меньше. — Знаешь, я представлял себе это совершенно не так. Это должен был быть шикарный ресторан с живой музыкой и огромный букет роз, который я бы подарил тебе сразу после того, как произнес самые важные слова в своей жизни. Но сейчас я понял, что просто не смогу ждать еще дольше. — Хенджин перевел дыхание и взволнованно взглянул на младшего. В его черных глазах плескалась отчаянная надежда, захлестывающая разум через край. — Ли Феликс, ты выйдешь за меня? Взгляд парня скользит по его лицу и останавливается на коробочке. Он скрещивает руки на груди. — Скажи, ты совсем дурак такое спрашивать? — Это… — Хенджин моментально теряется, опуская глаза в пол. Не стоило ему так торопиться. Даже если его чувства совершенно не изменились, несмотря на разлуку, это еще ничего не значит. — Прости... Его поступок очень сильно обидел Феликса. Он должен был дать ему время, а вместо этого позволил своему эгоизму взять вверх. Ругая себя за чрезмерную самоуверенность, он с сожалением опустил коробочку с кольцами на пол. Он знает, что Феликс не виноват. Знает, что единственный виновник здесь он, но в груди все равно так больно колет, что хочется швырнуть этот кусок красного бархата прямо в мусорное ведро, стоящее в углу. Однако он не может даже пошевелиться, продолжая стоять на одном колене, будто каменная статуя. — Надо же, ты так расстроился. — Ли усмехается краешком губ. На самом деле он даже и представить этого не мог. Феликс так скучал по Хенджину, но уже не смел ни на что надеяться. И сейчас ему было необходимо увериться в том, что старший действительно искренен. — Хенджин, конечно я согласен. — Что ты сказал? — на губах Феликса расцветает яркая улыбка, и Хенджин внезапно понимает, что это была всего лишь маленькая месть. Укол шипов перед тем, как будет сорван прекрасный цветок. Парень опускается рядом с ним на колени и, проводя пальцем по его скуле, целует. — Уверен? — Хенджин с вызовом поднимает проколотую бровь, любуясь смешинками в глазах напротив. — Если согласишься, больше никогда не сможешь от меня сбежать. — А мне это нужно? Мимолетное мгновение тишины пронзает воздух, расставляя все по своим местам. Феликс снова наклоняется и целует старшего уже куда более уверенно, а тот обнимает его за тонкую талию. Губы краснеют из-за нетерпеливых поцелуев, руки пробираются под одежду в желании коснуться любимого человека. Ли чувствует, как Хенджин начинает покрывать поцелуями его шею — точно такими же нежными и жадными, как тогда, и давит ему на плечи, заваливая назад. Хенджин падает на пол и увлекает за собой Феликса, смеющегося ему в губы. Теперь у них впереди ещё много времени. Достаточно, чтобы наверстать все упущенное пятикратно, залечив раны друг друга. Неосторожно отброшенная в сторону коробочка открывается, и кольца, которые должны скрепить их союз, катятся прочь. Но никому уже нет до них дела. Золотые украшения закатываются куда-то под шкаф, пока во все стороны летит одежда, и на маленькой кухне слышны лишь звуки поцелуев. Возможно, потом они будут ещё долго искать эти кольца. Но разве это так важно, когда их сердца соединились еще очень давно и безо всяких колец? ▪️ ▪️ ▪️ ▪️ ▪️