Дожить до рассвета

***

Выйдя со столовой мы все разделились как по началу и планировали. Катя Ваня Эля, осматривают первый этаж вместе с кабинетом директора и музыкального класса. Эдик, Влад, Витя осматривают второй этаж, а Женя и Полина пошли в стороны медблока. Мы же с Марком взяли на себя третий последний этаж где собственно и находился наш класс, в самом конце коридора. Кстати говоря я прихватила нож из столовой, он небольшой правда, но для защиты думаю он сойдёт. — Вы не переносите друг друга? — тихо спросил Марк поднявшись на третий этаж и остановившись напротив меня — что за ненависть такая? Бывшие? — Шутишь? Я с ним? Никогда. Не знаю что за ненависть но это ещё с 1 класса такое происходит. Недолюбливаем друг друга, и выносить не можем. — Ты слышала о поговорке — тут же улыбнулся Марк и пошел тихо вперёд осматривая коридор. Тихо, никого — от ненависти до любви один шаг. — Не дай бог, я лучше вены себе вскрою — тут же отвечаю я. Заглядываю в туалет на наличие кого нибудь, никого… — Ну я имею ввиду может он задирает тебя так потому что влюблен в тебя? — Он долбаный придурок Марк, и ещё таких я не встречала, он один раз чуть меня не убил в 6 классе, он пихнул так что я упала и ударилась об угол парты головой. Он убить пытался меня! Я тебе точно говорю. — Тише не кричи, я понял тебя. Просто странно это. — Что именно? — мы останавливаемся у первого класса где на табличке написано 7-А класс. — Не важно, но он конченный придурок, это я уже и сам понял — Марк стучит по закрытой двери и мы ждём пару секунд, вроде тишина, стука или какой либо реакции с той двери нет. Но для убедительности мы повторили действие и только потом зашли в класс. Пусто, никого, только некоторые тетради и книги на столе были. Порывшись в шкафчиках где обычно оставляли что то полезное, например как сменку ничего полезного для себя мы не нашли. — Ты его боишься? — спросил Марк идя впереди, мы подошли к следующему классу. — Кого? Эдика? — я стучу по двери и мы затихаем, снова никакой реакции, только тишина. Честно это радовало, что никого нету, но что-то не давало покоя, неужели все отсюда и правда убежали и никто больше не приходил? Нас всех хоть и эвакуировали, но может кто-то да оставался… — Боюсь, он не предсказуем — тихо говорю я заходя в класс и осматривая его. — Хочешь сказать он может что-то тебе сделать? — А что нет? Ты видел как он рыпался на меня — он всегда делал мне больно, сколько с ним находилась в школе, столько мы и дрались и он что-то вытворял в мою сторону. Обычно это заканчивалось моими слезами… — Эй — он останавливает меня хватая за локоть — просто старайся его избегать да и все. — Как можно избегать человека находясь с ним в одной школе — я указываю руками — да ещё и не уйдешь далеко так как на дворе апокалипсис. И даже не знаю что хуже, находиться с ненавистным тебе человеком, от которого ожидаешь какой то пакости каждую секунду. Или быть снаружи — я ловлю взглядом кровавый отпечаток руки на стене и по спине бежит холодок. — Тогда положись на меня, и держись возле меня. — Думаешь тебя он не ударит? Ты тут не авторитет. — А я что боюсь получить по морде? — с насмешкой говорит он, его взгляд вдруг стал каким то игристым, а глаза заблестели будто чертята заплясали. — Зачем за меня получать по морде? — я закатываю глаза и немного отхожу от него. — За девушку не жалко получить по морде — я снова закатываю глаза и улыбаюсь, почему так сердце снова странно отреагировало, пошло в пляс, а на губах дурацкая улыбка. Так странно слышать такое. — Не надо Марк, сама справлюсь. — Да да, не сомневаюсь плакса, но если что я рядом — я отвернулась от него спиной понимая что моя улыбка сейчас пойдет до ушей, а он так и пялиться на меня. Боже прекрати так реагировать Настя! Это же просто забота, как друг, или спутник. Или знакомый! И вообще я выгодна для него вот и все, у меня дом с запасами еды. Боже о чем я вообще думаю. Так надо сосредоточиться на деле! Хватит так быстро биться сердце, и надо убрать срочно эту дурацкую улыбку! Обошли все классы в длинном коридоре, и наконец добрались до самого родного, нашего. Здесь время словно замерло: на партах — верные спутники, книги и тетради, а на доске — исписанное расписание, которое так никто и не стёр. Забытое, но такое знакомое. — До сих пор не верится, что всё это происходит, — шепчу я, проводя дрожащими пальцами по выцарапанному на парте слову, словно пытаясь оживить прошлое. — Я тоже, — отзывается Марк, медленно проходя по классу и вглядываясь в каждую деталь. — Иногда кажется, что это дурной сон. — Он поднимает тетрадь с учительского стола. — Но реальность возвращается, как только опираюсь на эту чёртову ногу. — Сильно болит? — с тревогой спрашиваю я. — Да, но это даже хорошо. Боль — напоминание, что это не сон, не кошмар. А ещё… у тебя отвратительный почерк, Миронова, — усмехается он, перехватывая мою тетрадь и тут же возвращая её. — Не такой уж и отвратительный, — фыркаю я, стараясь скрыть смущение. Он улыбается и проходит к одной из парт. — Сразу вспоминаю свою школу… — Тебе нравилось там? — Я подхожу и сажусь рядом, глядя на знакомый почерк нашей классной руководительницы на доске. Надеюсь, с ней всё в порядке. И с остальными ребятами тоже… Даже с теми, с кем мы не ладили. Даже с теми, кого ненавидели всей душой. — Нет, — коротко отвечает он. — Почему? — Меня травили… из-за того, что я из детдома. — Неужели учителя ничего не делали? Как они могли? — А им не плевать? Особенно на ребёнка без родителей? — Уголок его губ дрогнул в горькой усмешке. — В восьмом классе я начал давать сдачи, набил татуировки, связался с плохой компанией, чтобы казаться крутым. Делал всякие гадости… просто чтобы выжить. — Типичный задира? — с сомнением спрашиваю я. — Нет, я не задирал просто так. Только если в ответ. — Никогда бы не подумала, что над тобой могли издеваться. — Это почему же? — Он смотрит мне прямо в глаза. — Ну… потому что ты не такой. Мне так кажется. Ты сильный, смелый… добрый. И красивый, наверняка девчонки толпами бегали, — выпаливаю я, и тут же краснею, осознавая, что несу. Боже, Настя, что ты несёшь? — Хотя… при первой встрече я подумала о тебе всякое: грубиян, бесчувственный козёл, — быстро добавляю я, пытаясь сменить тему. — Значит, я спас ей жизнь, а она вот так? — смеётся он. — А ты чертова плакса. Чуть что — сразу слёзы и «у меня ничего не получится». — Я просто напугана! И вовсе я не плакса, — огрызаюсь я, вскакивая с места и направляясь к шкафу. Нахожу свой пакет со спортивной формой. Почти новая, отлично… Будет сменная одежда. — Да-да, — тянет он, поднимаясь и направляясь к двери. — Пойдём поможем остальным. Здесь мы закончили. Я киваю, бросаю пакет обратно в шкаф и иду за ним. Неловко зацепившись за стул, я чуть не падаю лицом вниз, но Марк успевает подхватить меня. — Ах да… ещё ты слишком шумная и неуклюжая. — Ну спасибо, — бурчу я, выбираясь из его объятий. — Я, значит, его красивым назвала, и добрым, и милым, а он… — шепчу я тихо, надеясь, что он не услышит. — Скажи громче, — он наклоняется ближе, его тёплое дыхание и запах сбивают меня с толку. Я невольно смотрю на его губы с потрескавшимися уголками. Как часто он их кусает? Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Дыхание перехватывает. Мне хочется обнять его, уткнуться в шею и спрятаться в его кофте от всего мира… и попробовать его губы на вкус. — У тебя красивые глаза. Голубые… а внутри небольшая зелёная радужка — тихо говорит он — забавно никогда не видел таких глаз. Громкая автомобильная сигнализация возвращает меня с небес на землю и вырывает из странных мыслей. Я чувствую, как краснею, отворачиваюсь и быстро иду вперёд. Боже, что со мной? Слышу его шаги позади. Ох, и наговорила же я всякого бреда. Спустившись по лестнице, мы пришли в учительскую на втором этаже. Здесь был наш сборный пункт. Мы пришли первыми, вскоре вернулись Полина и Женя, а потом и остальные. Последними пришли Эдик и его друзья, и вид у них был не самый лучший. — Ну что, докладывайте, кто что разузнал, — произнесла Эля, в ее голосе звучала натянутая бодрость, призванная скрыть дрожь страха, поселившуюся глубоко внутри. — На третьем этаже тихо, будто вымерло, — откликнулась я. — Все классы проверили, актовый зал заперт, внутри — звенящая тишина. В нашем классе можно кое-что найти из одежды, в шкафчиках спортивная форма завалялась. А у вас что? — Первый этаж чист. Музыкальный, педагогический, подсобка — везде пусто. В подсобке, кстати, куча старых досок и инструментов, можно окна на первом этаже заколотить, чтоб обезопасить себя, — доложил другой голос. — Кабинет директора тоже пуст. — А мы парочку отморозков в спортзале встретили, но мы их угомонили, так что туда лучше не соваться, — хрипло произнес Влад. На его лице застыла маска равнодушия, но в глазах плескался ужас пережитого. Эдик стоял рядом, яростно оттирая окровавленные руки тряпкой. Снова и снова он бросал на меня злобные взгляды, от которых по коже бежали мурашки ледяного страха. — Женя, у вас что? — спросила Эля, стараясь не смотреть на Эдика. — В медблоке чисто, только два окна выбиты: в массажном кабинете и в кабинете ЛФК. Мы двери закрыли. Еще в бассейн спустились… Нам повезло, вода есть, можно хоть душ принять и… — Да ладно! Ура! Душ! — выдохнула Эля с облегчением, словно глоток свежего воздуха. — Да, это хорошая новость, но есть и плохая, — Полина бросила виноватый взгляд на Женю. — В общем, в бассейне несколько зомби сидят. Они тупые, выбраться сами не могут, но… там жутко, короче. — И почему вы их не убили? — тут же взвился Эдик, в его голосе сквозило нетерпение и злость. — Чувак, их там четверо! Я что, один должен был с ними справиться? Да и со мной в команде девчонка! Она даже нож в руках держать не умеет! — Не ори на меня, а то по своим ботанским очкам получишь! — Умный такой, иди и сам разберись с ними! — Прекратите! — Катя встала между Женей и Эдиком, ее глаза горели отчаянием. Неужели они не понимают, что сейчас нужно держаться вместе, а не тратить силы на бессмысленные ссоры? — Иногда мне кажется, что этот Эдик нарочно пытается с кем-нибудь зацепиться языками, — тихо шепнул Марк мне на ухо. — Так и есть, — отозвалась я, чувствуя, как внутри нарастает усталость и отчаяние. — А вы чего там шепчетесь? — Эдик тут же перевел взгляд на нас, его глаза метали молнии. — Секретики, — фыркнула я в ответ и, не дожидаясь продолжения, направилась в сторону медблока, к бассейну. Марк пошел следом, а через пару секунд и остальные двинулись за нами, объединенные общей тревогой и надеждой.

***

— И каков план? — тут же выпаливает Эля. Мы стоим у края бассейна, заглядывая в пропасть, где внизу копошатся четыре зомби. Слава небесам, что бассейн достаточно глубок, и единственная возможность выбраться — лестница, которую эти твари пока не способны осилить. — Предлагаю оставить их там, — равнодушно пожимает плечами Витя. — Ты с ума сошёл?! — возмущенно взвивается Эля. — Ну а что такого? Они ведь всё равно не выберутся, слишком тупые для этого. — Я не намерена принимать душ и находиться здесь, зная, что эти твари где-то рядом! — в её голосе слышится отвращение и паника. — Ну, если тебе так надо, лезь туда и убивай, — хмыкает Эдик. — Мне, например, всё равно. Они тупые, им сюда не залезть. А кому не нравится, пусть сам и разбирается. А я пошёл в душ, — бросает он и направляется в сторону мужской раздевалки, а следом за ним, словно привязанные, тянутся Влад и Витя. — Ребята, вы тоже так считаете? — Эля ищет поддержки в наших взглядах. — Слушай, с одной стороны, они правы, — нерешительно произносит Жека. — Но с другой… спокойнее будет, если они будут мертвы. — Верно, — поддакивает Марк. — Кто знает, может, они станут умнее со временем… — Они же мертвы! У них мозг мёртв! — Ваня наклоняется к краю, всматриваясь в тех, кто тянет к нему свои скрюченные руки. — Но как-то же они двигаются… — Катя вздрагивает, словно её пронзает слабый разряд тока. — Ладно, нас трое парней, а их четверо. Значит, нам нужна одна из девушек, — Марк обводит нас взглядом. — Кто из девчонок нам поможет? — В воздухе повисает тягостное молчание. Смотря на хрупкую Полину, ростом ниже даже меня, становится жаль её до слёз. Она вечно трясётся от страха, и вряд ли сможет кому-то помочь. Эля? Зная её брезгливость, она наотрез откажется туда лезть. — Я пас, — подтверждает мои мысли Эля. Я закатываю глаза, переводя взгляд на Катю. Она высокая, сильная, и к тому же ответственная… Если только она… или я? Смогу ли я убить… хотя уже и не совсем человека? — Я не смогу, — тихо говорит Катя, отводя взгляд. — Простите, но я просто не смогу поднять руку и убить. — Мальчишки тут же обращают свои взгляды на меня. — Нет! — тут же восклицаю я. — Вы думаете, я смогу?! Да вы с ума сошли? — Ты была снаружи с Марком. Вы тут единственные, кто точно сможет туда полезть и убить их, — уверенно говорит Жека. — Слушай, то, что я была в аду, не значит, что у меня получится! Я даже не знаю, как ножом пользоваться! — в отчаянии указываю я на нож в руке, который просто держала для безопасности. — Послушай, — подходит ко мне Марк и тихо говорит, — я доверяю только тебе. Я не буду лезть туда с какой-то девчонкой, которая трусится от страха, — он бросает взгляд на Полину. — Ты с ума сошёл? — вопросительно смотрю на него. — Марк, ты же знаешь, что я не смогу! Я даже сражаться не умею. Я не смогу убить человека! — Сколько раз я говорил, что это уже не люди?! — выпаливает Марк, хватая меня за локоть и сильно сжимая. — Либо они тебя, либо ты их. Пойми, оставить их здесь — плохая идея. Кто знает, может, они всё-таки смогут отсюда выбраться и потом сожрут нас. Может произойти всё что угодно. Нам нужно быть уверенными, что здесь чисто. — Боже, я ни за что не хочу здесь купаться и жить! — кричит в панике Эля. — Не хочешь — вот и лезь убивай! — огрызается на неё Женя. — Марк, я боюсь… — шепчу я, чувствуя, как предательски дрожат колени. — Я буду рядом. Я постараюсь взять на себя двоих и убить их, но мне нужна подстраховка, если что-то пойдёт не так. Вдруг у меня не получится… — Почему ты так веришь и доверяешь мне? — Разве не ты мне помогла с ногой? Мы провели почти неделю снаружи, вместе, и выжили. Конечно, я доверяю тебе сильнее, чем им. — Я же слабая и плакса, забыл? — И смелая одновременно…