Действие алкоголя

- Послушай, парень, я думаю, что девяносто процентов его проблем были бы решены, если бы он просто...занялся сексом. Например, вытащил палку из своей задницы и трахнулся уже” Сенджу устроили пир. Это продолжалось достаточно долго, так что половина гостей просочилась наружу, а другая половина была пьяна до такой степени, что говорила вещи, которые иначе не могла бы говорить, по крайней мере в теперешней компании. “Настоящее общество” обозначает Хаширама. И “вещи, которые иначе они бы не сказали”, означающие, что его брату нужно потрахаться. “Он порядочный парень и все такое, но ты ведь понимаешь, что я имею в виду, верно? - говорил представитель Инузуки, наливая себе еще одну чашку саке дрожащей рукой. - Я не единственный, кто так думает. Он просто… Он такой напряженный. Я имею в виду, он ведь все еще девственник, верно? Он должен быть девственником.” - Возможно, - со смехом ответил Хаширама, протягивая ему чашку саке. - Я уже спрашивал его, есть ли у него кто-нибудь? И он сказал, что нет, он не помолвлен. Как будто это был вопрос.” “О черт, он ждет женитьбы, - простонал Инузука, наливая Хашираме еще. - Конечно, это он. Мне так жаль ту бедную женщину, которая оседлает его-это будет три минуты миссионерской работы, пока он закрывает глаза и думает о Конохе, потому что иначе он не может встать. Потому что не дай Бог секс будет приятным. Можем ли мы, например… Нанять ему куртизанку? Это то, что мы можем сделать?” - Я имею в виду, что мы можем, - сказал Хаширама, откинувшись назад и уставившись в потолок. - Но у нее будет своя работа.” “Я думаю, если бы он действительно увидел тити, он бы умер - сказал Инузука, проливая саке на стол в попытке наполнить свою чашку. - Черт.” “Ах, не беспокойся об этом, - сказал Хаширама, неуклюже похлопывая его по плечу. - Может, все-таки на сегодня хватит? Пусть кто - нибудь поможет тебе добраться домой.” - Да, это так.… Да - сказал Инузука, спотыкаясь на ногах, на мгновение остановившись, чтобы посмотреть на Тобираму через зал, прежде чем покачать головой. - Спокойной Ночи, Хаширама!” - Берегите себя!” - Сказал Хаширама, помахав на прощание рукой, затем наклонился вперед и подпер подбородок рукой. Голова у него приятно кружилась. Он налил себе еще одну чашку саке и осушил ее, устремив затуманенный взгляд на брата. Тобирама официально опустился на колени в своем кресле, слегка наклонившись, чтобы что-то сказать сидящим рядом, время от времени потягивая саке. Он выглядел таким правильным, серьезным и встревоженным. Он всегда так делал. Они были правы-Тобираме действительно нужно было потрахаться. Удивительно, что он все еще девственник, подумал Хаширама, наливая себе еще одну чашку. Он был красив, белые волосы, белая кожа, подтянутое тело, низкий грубый голос. Он не должен беспокоиться о том, что люди не ответят ему взаимностью. Но в этом-то и заключалась проблема, и не было ничего удивительного в том, что он был девственником. Похоже, он не проявлял особого интереса. Или нет, временами он казался заинтересованным, просто не желая в этом признаваться. Всякий раз, когда речь заходила о чем-то хотя бы отдаленно сексуальном, скорость, с которой он закрывал её красный и хмурый, была достаточно подозрительной. Не говоря уже о том, что Хаширама все время ходил с полуоткрытым кимоно, и Тобирама говорил, что это “неуместно”, и он должен “показать некоторое достоинство, как Хокаге”, все время категорически отказываясь смотреть на него. В основном, он был странным в сексе. Не обижайся на Тобираму, но тот, кто в конце концов вытащит эту палку из его задницы, действительно возьмет ее в команду. Он явно хотел этого, даже нуждался в этом-он, казалось, не собирался преодолевать свои зацикленности самостоятельно. Кто-то должен был взять инициативу на себя. Но попытка пробиться сквозь слои подавления, чтобы соблазнить его, казалась утомительной. Хаширама не мог себе представить, чтобы кто-то взял на себя эти усилия, а Тобирама позволил. Вообще-то он очень странно относился к людям. Иногда казалось, что единственный человек, на которого ему было не наплевать - это Хаширама. Эта мысль поразила. Хаширама налил себе еще и задумался, глядя на Тобираму, провожавшего последнего из гостей. Он никогда не задумывался об этом раньше. Очевидно. Они были братьями. Сенджу даже не принадлежали к клану кеккей генкай (и, по словам Мадары, это были всего лишь злонамеренные слухи). Но сейчас он обдумывал это. Его тело горело от сакэ, ему хотелось, чтобы его обняли, и он очень живо представлял себе, каково было бы опрокинуть Тобираму на спину, стереть с его лица это чопорное выражение и заставить его стонать. Если Тобираме нужно было потрахаться и никто другой не сделал бы этого , ответственность ложилась на Хашираму как на старшего брата, не так ли? Последний гость ушел, и Тобирама закрыл дверь в банкетный зал, Прежде чем опуститься на колени рядом с Хаширамой. - Пойдем, старший брат, - сказал Тобирама, обнимая Хашираму за плечи и обнимая его за талию, чтобы поднять на ноги. - Скажи честно, сколько ты выпил?” - Просто...совсем чуть-чуть, - пробормотал Хаширама, тяжело опираясь на брата. Это был далеко не первый раз, когда Тобирама помогал ему лечь в постель, когда он был пьян, но сейчас все было по-другому. Рука тобирамы крепко обнимала его, щеки слегка раскраснелись, светлые волосы мерцали в свете свечей. Он выглядел красивым. Тобирама осторожно положил Хашираму на кровать и двинулся к выходу, но остановился, когда Хаширама схватил его за рукав. - В чем дело, старший брат?” Хаширама притянул его к себе, обнял и поцеловал. Тобирама дернулся в его объятиях, но не закрыл рот вовремя, чтобы Хаширама не толкнул его языком, целуя его с открытым ртом и грязно со всем мастерством, которым он обладал. Прошло много времени, прежде чем Хаширама отстранился, и струйка слюны на мгновение соединила их рты. Тобирама был в шоке. Хаширама облизнул губы и ухмыльнулся. - Ты когда-нибудь делал это раньше?” Мгновение, а затем Тобирама, казалось, снова пришел в себя. “Я… Н-нет.” - Я так и думал - сказал Хаширама, опрокидывая брата на спину на футон и просовывая руку за воротник его халата. - Значит, я буду твоим первым! Правда здорово~” Он наклонился, чтобы поцеловать его снова, когда Тобирама, наконец, пришел в себя. - Старший брат... - сказал он, отталкивая Хашираму и отползая от него. “Что ты… Кем ты себя возомнил… ты явно перепил!” “Хаширама не пьян, - со смехом сказал Хаширама. - что я делаю?… Ну, я думал это очевидно - сказал он, стягивая кимоно и ухмыляясь тому, как покраснело лицо Тобирамы. - Я пытаюсь взять тебя.” - Но мы же братья.…!” - Сказал тобирама, стараясь смотреть куда угодно, только не на Хашираму. - И не похоже, что я Учиха ...” - Неужели ты не можешь хоть раз забыть об Учихе?” - Сказал Хаширама, сбросив кимоно и опустившись перед ним на колени, обнаженный и твердый, темные волосы падали на темную кожу. - Посмотри на меня.” И на мгновение Тобирама понял, и Хаширама понял, что он поймал его. - Это...это совершенно неуместно, - пробормотал Тобирама, безуспешно пытаясь скрыть, как колышется его кимоно. - Мы братья, и мы оба мужчины, и секс должен быть только в рамках брака и ради любви.--” - Ты действительно в это веришь?” - Сказал Хаширама, двигаясь вперед, чтобы сплести пальцы за шеей Тобирамы, ухмыляясь, когда его лицо покраснело еще больше. - Как старший брат, я считаю своим долгом помочь тебя.” Прежде чем Тобирама успел отреагировать, Хаширама снова поцеловал его, горячий и тяжелый, просунув руку между складками кимоно, чтобы коснуться его через фундоши. Тобирама был парализован, не целуя Хашираму в ответ и не отталкивая его, просто стонал ему в рот и твердел под его рукой, пока Хаширама, наконец, не устал иметь что-то между собой и членом Тобирамы, отрывая его фундоши, чтобы схватить его прямо. “Э-старший брат...!” - Сказал тобирама, отталкивая Хашираму, чтобы прервать поцелуй. Он задыхался, лицо раскраснелось, бедра рефлекторно дергались от прикосновений Хаширамы. - Это не так… Мы не можем…” - Ты хочешь, чтобы я остановился?” - Сказал Хаширама, проводя пальцами по члену Тобирамы, пока только кончики не уперлись в него. - Я могу заставить тебя чувствовать себя намного лучше.” Он наклонился, едва не касаясь губами губ Тобирамы, и прошептал: - Я хочу тебя.” Был момент, когда Тобирама, казалось, застыл, дрожа перед Хаширамой. Затем он наклонился вперед, чтобы сжать их губы вместе, приоткрыв рот и нуждаясь, когда он вонзился в руку Хаширамы. - Старший брат, - выдохнул он между поцелуями, помогая Хашираме стянуть с него кимоно. - Старший брат!” Хаширама остановился, когда Тобирама был полностью обнажен, его глаза пробежали по нему, по тому, как его бледная кожа покраснела, как вздымается и опускается его грудь, как дергается член в его руке-и он увидел своего брата беспомощным и готовым. “Ты великолепен, - пробормотал он, запустив руку в волосы и целуя его, целуя подбородок и шею, кусая за ухо, пока тот не захныкал. - Старший брат…” - Используй мое имя, - сказал Хаширама, отступая назад, чтобы их глаза встретились. - Зовите меня Хаширама.” - Это...это неуважение, - сказал Тобирама, но Хаширама чувствовал, как реагирует его тело. “Прямо сейчас я не хочу, чтобы ты меня уважал, - пробормотал Хаширама. - Я хочу, чтобы ты трахнул меня.” У тобирамы перехватило дыхание, глаза расширились еще больше, зрачки полностью расширились. - ... Хаширама... - сказал он, хватаясь руками за футон, когда Хаширама поцеловал его тело, испустив долгий стон, когда Хаширама взял его член в рот и сильно пососал. “Хаширама! .. ” - Вот именно, вот так, - пробормотал Хаширама , прежде чем вернуться к работе, проводя языком вверх по члену Тобирамы, двигая кожу вниз, чтобы закрутить язык вокруг кончика, чувствуя, как его собственный член дергается, когда Тобирама стонал и дрожал под его прикосновением. Не останавливаясь, он пошарил под подушкой в поисках смазки, нашел маленькую баночку и с привычной легкостью открыл ее одной рукой. Хаширама застонал в его рот, когда он просунул палец внутрь себя, изгибая его так, как ему нравилось. “Ты… Вы уже делали это раньше…” Тобирама тяжело дышал, его руки были связаны в длинных волосах Хаширамы, а ноги извивались на простынях. -М-м-м-м - промычал в ответ Хаширама, его член был достаточно глубок, чтобы чувствовать вибрацию горла. Тобирама ахнул, рефлекторно толкнувшись, и Хаширама почувствовал на языке вкус преякулята. Он сунул в себя еще один палец. “Это…” Теперь тобирама говорил уже всерьез, глаза его были закрыты тяжелыми веками, из уголка рта текла слюна. - Ты …” Хаширама проглотил его по самую рукоять, и Тобирама тяжело кончил, беззвучно вскрикнув, когда он выстрелил ему в горло, выгнув спину на простынях. Затем пальцы, запутавшиеся в волосах Хаширамы, медленно расслабились. Хаширама сглотнул, вытирая рот запястьем, когда Тобирама опустился на футон со слезящимися глазами и задыхаясь. Затем он, казалось, спохватился, вскарабкался и укрылся одеялом, очень заметно не глядя, как Хаширама ощупывает себя. “Мы не можем этого сделать, старший брат! - сказал он, покраснев и с дрогнувшим голосом. “Это, это совершенно неуместно--” - Но ты еще даже не заставил меня кончить, - сказал Хаширама, придвигаясь ближе, все еще держа пальцы внутри себя. - Ты хочешь меня, не так ли?” “Т-это не так--” “Ты даже не можешь сказать, что не хочешь, - продолжил он, оседлав Тобираму и прижав эрекцию к его животу. - Давай, я даже сделаю всю работу - он наклонился к Тобираме, обдав его горячим дыханием. - Обещаю, тебе понравится.” “Это... плохо - сказал Тобирама, когда Хаширама поцеловал его в шею, прижавшись к животу. - Это плохо, это нехорошо--” “Конечно - ответил Хаширама, заставив его замолчать поцелуем. Тобирама не колеблясь, упал в нее, запустив пальцы в волосы, поцелуи неопытные и похотливые. Он уже снова возбуждался под одеялом. Хаширама это чувствовал. Он просунул в себя третий палец и, потянувшись, застонал прямо в рот тобираме. Он не мог быть терпеливым; он только что отсосал своему брату и заставил его кончить . - Тобирама~ - пробормотал он, позволив имени, так похожему на его собственное, задержаться на языке. - Ложись на спину.” Тобирама повиновался, позволив Хашираме отбросить одеяло в сторону и оседлать его бедра, уставившись на него растерянными нуждающимися глазами. “Хаширама…” - Мое имя звучит так хорошо, когда ты произносишь его - сказал Хаширама, вытаскивая пальцы из себя и скользнув вниз по члену Тобирамы с помощью смазки, располагаясь над ним. - Давай, дай мне еще.” “Хаширама! .. ” Тобирама застонал, когда его брат опустился на член, медленно раскачивая бедрами взад вперед, пока не вошел в него по самую рукоятку. Хаширама остановился на мгновение, положив руки на живот тобирамы, тяжело дыша от растяжки, слюна падала из его рта. Он чувствовал, как Тобирама еще больше твердеет внутри. - Руки сюда - тихо простонал Хаширама, наклонившись, чтобы взять руки Тобирамы и положить их себе на бедра, а затем, после минутного размышления, на задницу. - Вай ... - это было все, что успел сказать Тобирама, прежде чем Хаширама начал ездить на нем, работая внутри него бедрами, издавая долгий стон, когда он откинулся назад, чтобы позволить Тобираме ударить его прямо. Он был совершенен, как раз подходящей длины и толщины, чтобы заполнить Хашираму, пока он не почувствовал его в горле каждый раз, когда он принимал его. Как будто они были созданы друг для друга. “Ты так хорош, Тобирама... - он задыхался и вскрикнул, когда Тобирама начал толкаться. Он был хорош, несмотря на недостаток опыта, так же хорош, как и все, кто когда-либо был внутри него. Может быть, кланы кеккей генкай что-то напутали. В конце концов, это был своего рода комбинированный маневр, и они всегда были совместимы, как братья. Тобирама, казалось, даже не слышал его. Его обычно невозмутимое лицо было в беспорядке, покрасневшее и задыхающееся, затуманенные лихорадочно-яркие глаза впились в Хашираму, как будто он никогда в жизни не видел ничего столь прекрасного. Он цеплялся за бедра Хаширамы, как за край утеса, впиваясь в синяки на кончиках пальцев каждый раз, когда делал выпад, не в силах сдержать стоны и обрывки слов, выскользнувших из его рта. Обычно он был таким сдержанным, чопорным и приличным, а теперь разваливался на куски, и Хаширама знал, что он единственный, кто может привести Тобираму в такое состояние. Было невероятно жарко. “Хаширама…” Тобирама застонал, впиваясь в кожу Хаширамы. “Я… Я почти…” “Просто...немного...больше…” - Сказал Хаширама, заложив одну руку за спину и запрокинув голову, громко застонав, когда он обхватил себя рукой и начал поглаживать в такт толчкам Тобирамы, подталкивая себя все ближе и ближе к краю. - З-зап...заполни меня…Тобирама! ” “Хаширама! .. ” Тобирама вскрикнул, выгнув спину под Хаширамой, когда тот повиновался,и Хаширама кончил пролившись на лицо брата, тело пело с экстатическим напряжением, когда он работал через него, весь мир сузился до мест, где тело его брата встречалось с его телом. Медленно, Хаширама почувствовал, как напряжение покидает его тело, сменяясь теплой болью послесвечения, когда он упал, чтобы опереться на Тобираму, тяжело дыша. Он лениво наклонился, чтобы стереть немного спермы с ошеломленного лица тобирамы. - Как ты себя чувствуешь?” - Спросил Хаширама, издав тихий звук, когда он поднял Тобираму и прижался к нему. - ...это было плохо” бормотал себе под нос Тобирама. “Это было плохо, это было--” “Успокойся - сказал Хаширама, мягко прикрыв рот рукой. - Иди спать.” Когда он убрал руку, Тобирама больше ничего не сказал и не оттолкнул Хашираму, и прошло совсем немного времени, прежде чем Хаширама погрузился в спокойный сон. Едва начало светать, как Хашираму тряхнуло, и он проснулся, чувствуя себя неуютно. Например, у него раскалывалась голова. Он знал, что пил прошлой ночью, но не думал, что пил так много. Поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что его разбудил кто-то другой, вставший с кровати. Мужчина с бледной кожей и короткими седыми волосами. - Тобирама? .. - пробормотал он. - Я… - Я вижу, ты проснулся, старший брат- сказал Тобирама, снова надевая кимоно, и в одно мгновение все нахлынуло на него. Дерьмо. Хаширама был оскорблен. Он отсосал член брата и проглотил, Тобирама вошёл в него, и его сперма все еще была внутри него.-- - Похоже, мы оба вчера перепили - сказал Тобирама, по-прежнему подчеркнуто не глядя на него. - Должно быть, я помог тебе вернуться сюда, а потом сам заснул, но ничего не помню.” Он повернулся, и Хаширама отпрянул от его пристального взгляда. - Ты тоже ничего не помнишь, старший брат?” - Ничего - ответил Хаширама, чувствуя, как на затылке выступил холодный пот. После этого Тобирама встревожился еще больше.