"Into the unknown"

― По-моему, ты переборщил, Тох, ― назидательно произнес Дима и скрылся за ширмой. Антон тихо фыркнул, ничего не ответив. ― Арс вообще-то наш друг. Ох, погоди, я, кажется, еще кое-что забыл. Дима, наконец, показался в поле зрения, встал напротив, засунув руки в карманы брюк, и показательно задумался. ― Ой, ну не начинай… ― Вспомнил! Ты ж, блядь, с ним спишь, долбоеб! ― Я виноват, что он не понимает обычных приколов? ― огрызнулся Антон. Схватил со стола банку колы, глянул на пришедшее уведомление в инстаграме и уселся обратно. Он не считал себя виноватым в том, как Арс воспринимал некоторые шутки в свой адрес. Тем более за ним следом пошел Матвиенко, и выяснять отношения при ком-то третьем не хотелось. ― Вряд ли ему стало обидно только из-за того, что ты назвал его геем. Вид у Димы был осуждающий. ― Я что, один его так назвал? Да там только ты и Матвиенко знали, что мы трахаемся, больше никто. Антон не собирался оправдываться, но, похоже, именно этим он и занимался. Еблан. И Арс ― тоже. Когда Антон сказал, что «если бы фантазии некоторых оказались бы правдой и я был бы геем, то Арс ― это последний чел, с которым я бы стал спать», то он не имел в виду ничего такого. Он, блядь, имел в виду их дружбу, которую никогда и ни за что бы не стал разрушать, если бы все сложилось иначе. Арс, как типичный долбоеб, ни черта не понял, спешно собрался и, попрощавшись со всеми, ушел. ― Я сказал «вряд ли», придурок, ― Дима закатил глаза и добавил: ― Короче, решайте сами проблемы между собой, я пошел. Надеюсь, до завтра разберетесь. ― До завтра?! Возглас Антона Дима уже не услышал, закрыв за собой дверь, и ему ничего не оставалось делать, как засобираться следом. Ебучий Арс со своими ебучими загонами. Может, он вообще уже все забыл? Может, все не так катастрофично, как тут все его убеждали. Забравшись в машину, он ткнул в список контактов и набрал нужный номер. ― Ну давай же, бери чертову трубку. ― Алё, ― уставший голос звучал приглушенно. Ему ответили, и это хорошо; Антон даже приободрился. ― Только сейчас не клади трубку и просто выслушай, окей? ― как можно более мягко произнес Антон, словно шел по минному полю. ― Ну? Начинать разговор с «мне тут подсказали» было как-то не комильфо. С Арсением надо… мягче. В голове назойливо крутилось «нежно», но Антон решительно это игнорировал. ― Ты обиделся на меня? Антон задумчиво почесал затылок, ощущая дурацкую неловкость. Перевел на громкую связь. ― Это все, что я должен «выслушать»? ― насмешливо поинтересовался Арс. Антон откинулся на спинку сиденья и едва не застонал: он не мог подобрать слов. Может быть, потому, что не считал нужным объясняться и его вынудили это сделать? Что за гадство. ― Не-ет, ― протянул он, старательно оттягивая момент. ― Просто хотел уточнить, что между нами все нормально, и ты не стал обижаться на эту чепушню. Серьезно, Арс, я просто неудачно пошутил. ― Мм, ладно? ― Арс. ― Это всё? Возникшая тишина реально давила со всех сторон, поэтому Антон уже громче спросил: ― Ты у Сереги? ― Какая тебе разница? Может, у него, может, в гостинице, а, может, еще где-то. Или мне перед тобой отчитываться надо? Антон сжал крепче руль. Выдохнул. Надо было поехать домой и лечь спать, не думая ни о чем. Но вот он сидит здесь, пытается поговорить с Арсом и показательно делает вид, что все нормально. Они ж, блядь, никогда не говорили друг другу всех этих ебучих нежностей вроде «люблю», «скучаю» и тому подобное. То, что они когда-то давно оказались вдвоем в одной постели, подрочили друг другу, а потом как-то все закрутилось, завертелось, ничего не значит. Не значило. Антон не уверен, что сейчас это не изменилось. ― Не надо. Короче, если ты на меня обиделся, то извини, Арсений Сергеевич, не моя вина, что ты шутку не просёк, ― все-таки съязвил Антон. ― В искренность твоих извинений поверит разве что глухой, ― сухо пробормотал Арс и отключился. Если бы Антон был королевой драмы, он бы отшвырнул телефон подальше, прежде заблокировав Арса, купил бы что-то покрепче колы и поехал домой. К счастью, он таким не был, и с Арсом он завтра поговорит. Обязательно.

***

Съемки прошли отвратительно. Антону усложняло жизнь невъебенно прекрасное настроение всех вокруг, в том числе Арса, который успел пофлиртовать со всей съемочной группой, пошушукаться с оператором, загадочно улыбался, когда Антон и Серега разыгрывали давно забытое «меняй» в гримерке и даже сбегал к зрителям, сняв очередные дурацкие сториз. Антон только скрипел зубами, мрачно глядя на каждого мимо проходящего, и старался лишний раз ни с кем не разговаривать. ― Твоим лицом только детей пугать. ― На диван рядом с ним плюхнулся Матвиенко. Антон бросил на него осторожный взгляд и удовлетворенно отметил, что эфир тот не ведет, можно расслабиться. ― Ну я же не Арсений, ― едко ответил он. ― Его как будто пчелы в зад укусили, вон как бегает активно. ― Почему пчелы? ― хохотнул Матвиенко. ― И вообще я думал, в зад его кусаешь только ты. Увидев, как на него зыркнул Антон, он примирительно поднял руки. ― Он, кстати, на тебя совсем не обижается. Сам сказал. ― Сказал он, ― фыркнул Антон, посмотрев в тот угол зала, где Арс и Дима, судя по движениям, устроили мини рэп-баттл. ― Слишком много пиздит Арсений. Я даже по движениям его задницы могу определить, обиделся он на меня или нет, так что не заливай. ― Ну, это ты эксперт по его заднице, ― согласился Матвиенко и вскочил, увернувшись от летевшей подушки. ― Ну и Захарьин, наверное. ― Чего, блядь? Антон выключил телефон и уставился на Матвиенко с нечитаемым выражением лица. Ему хотелось так думать, по крайней мере. Какого хера надо было вообще того упоминать? ― Да я пошутил, долбоеб. Теперь понимаю, о чем трындел Арс вчера. ― И о чем же? ― не дождавшись ответа, потому что Матвиенко вдруг срочно бросился искать по карманам телефон, Антон с нажимом переспросил: ― О чем он говорил? ― Да о том, что ты в неадеквата превращаешься, стоит только сказать об Антоне. С этого ж всё вчера началось. ― Я не… ― Ты да, ― отрезал Матвиенко и добавил, уходя: ― Вам бы это, поговорить что ли друг с другом. Антон ничего не ответил. Он, блядь, чувствовал, что его накрывает. Он не такой тупой, чтобы не догадаться, кто сегодня приезжает и почему Арс такой веселый сегодня. Еще раз взглянув на них с Позовым, Антон резво подскочил с места и унесся в курилку. Безразлично ему, кто и с кем сегодня встречается; безразлично, как Арс всегда радуется, когда появляется Захарьин; безразлично, потому что Шастун никогда не заявлял свои права на человека, с которым просто трахается. И, нет, Матвиенко был неправ, заявив когда-то свое «по любви». Не было никакой любви ― только секс. Жаркий, громкий, буквально сводящий Антона с ума секс, которого ни с кем другим у него прежде не было. Арс, ну какого хуя? Антон мысленно воздал должное курилке, куда почти не проникали посторонние звуки, затянулся и выдохнул дым в потолок. Почему его начинает трясти, когда он слышит эту ебучую фамилию? В тот раз ему так хотелось ебнуть Зохана, когда тот полез к Арсу целоваться. На глазах у всех, кто там был. На глазах самого Антона, который смог выдавить из себя натянутую улыбку, вбросил какую-то тупую шутку о геях и поспешил смыться на балкон с сигаретами. Блядь. Потушив сигарету, Антон с силой потер глаза. Ему небезразлично.

***

― Долго будешь в стену пялиться? Арс приземлился на подлокотник кресла, где сидел Антон, и бесцеремонно съехал вниз, вынуждая подвинуться. Не то чтобы кресло было широким и в нем с легкостью могли уместиться двое, но Антон не был против. Он вообще после съемок был каким-то… потерянным. Как будто всю энергию разом высосали, оставив потасканную оболочку. Еще и голова разболелась так некстати. ― Просто голова болит, ― честно признался он, пожав плечами. Он хотел спросить: куда ты сейчас? ― промолчал. Спросить: можно с тобой? ― поджал губы и отвернулся. Арс недолго сидел рядом, прежде чем встать, разместиться у него за спиной и начать аккуратно массировать плечи. Похоже, его не волновало, что в комнате находились еще люди, которые даже не догадывались о… Ну, о многих вещах. ― Ты считаешь, это помо… ― Шшш. Антон послушно замолчал и чуть откинулся назад, закрыв глаза. Это действительно расслабляло. Арс плавными успокаивающими движениями добрался до головы, помассировал виски, зарылся пальцами в растрепавшиеся волосы. В этих незамысловатых движениях не было никакого сексуального подтекста, чему Антон был несказанно рад. Было бы слишком просто поехать сейчас к Арсу на съемную квартиру, провести ночь вместе, скрывая на утро засосы, и думать, что все в порядке. Антон впервые так глобально задумался над тем, а что будет, если Арс, ну, встретит кого-нибудь? Странно, что раньше его это не интересовало. Из груди вырвался тихий стон. Антон такой ебанат. ― Бо-оже, Шаст, не при всех же, ― начал тот стебаться, но тем не менее отстранился. ― Спасибо, ― невпопад ответил Антон, погрузившись в себя. Арс настороженно покосился на него. ― Да не за что. Точно все нормально? Антон вяло кивнул. В комнате почти не осталось народу, оставшиеся Матвиенко с Шеминовым крутились возле ноутбука и рьяно что-то друг другу доказывали, тыча в экран. Арс недолго думая присоединился к ним, пока Антон просто наблюдал. Он даже не сомневался, чью сторону тот примет. ― Да ты изверг, вырезать самый смак! ― кипятился Матвиенко, когда Антон подошел к ним. Что им двигало в тот момент, когда он, наклонившись к Арсу, стоявшего к нему спиной, уткнулся ему в шею и провел носом по коже, аккуратно сцепив руки в замок на животе, он не понял. И даже не пытался. Матвиенко резко захлопнул рот. Арс вздрогнул и попытался вывернуться, но Антон просто прижал его к себе и поцеловал в висок. Все нормально. Стас, который в этот момент оторвался от видео, ошеломленно смотрел поочередно на обоих. ― Серег, вот надо было тебя просто послушать, быстрее бы ушли отсюда, ― сокрушенно пробормотал он. Матвиенко издал победный вопль и хлопнул ладонью по столу. ― А я о чем! ― Бля, завтра все доделаем. Я ушел, ребята. Антон не отпускал Арса даже, когда вокруг никого не осталось. Он смутно помнил, как попрощался Сережа, как Арс что-то ему говорил и, похоже, просил его не кидать. ― Прости меня, ― прошептал Антон, окончательно вжимаясь в него, толкая к столу. ― Да за что? Шаст, я по-твоему истерю двадцать четыре на семь от твоих шуточек? Тем более мы вчера поговорили… ― Где ты бросил трубку и не услышал, что я люблю тебя. Антон даже зажмурился. Любит. Он любит. Так просто. И мир не рухнул, не сложился как карточный домик, ничего в общем-то не произошло, только дышать стало легче. ― Ты решил заодно меня задушить? ― сдавленно пробормотал Арс, снова выворачиваясь из цепких объятий. Антон разжал руки и, наконец, смог посмотреть ему в глаза. ― Ты такой придурок, Шастун. ― Какой есть. Губы у Арса были сухие, теплые; Антон со стоном углубил поцелуй, забираясь пальцами под футболку. Но тот внезапно отстранился. ― Ты же не ждешь от меня сейчас, ну… Я пока не готов сказать тебе то же самое. ― Я понял, только не... ― Че купился, да? ― Арс довольно ухмыльнулся. ― Видел бы ты себя сейчас. Антон молчал, пытаясь сообразить, почему его так легко все наебывают. ― Арс, бля, ну ты пиздун, конечно! ― прервав затянувшееся молчание, негодующе воскликнул он. ― Когда-нибудь тебе ответочка прилетит, жди. Не я начал эту войну. ― А если я скажу, что тоже люблю и сразу сдаюсь? Антон прикусил губу, но не выдержал и разулыбался. Его настроение не смог испортить даже звонок от проклятущего Захарьина. Арс виновато улыбнулся и отошел в сторону, но разговор продлился недолго. ― Так мы едем или нет? Антон посмотрел на него уже более осмысленно. ― Не понял. Ты разве не едешь с ним сегодня никуда? ― А должен был? Мы виделись утром, сейчас я свободен. Так, едем? ― Сегодня ко мне. На все три дня выходных, и только попробуй заявить, что у тебя дела. С остальным Антон позже обязательно разберется.