Шествую среди огня

Холодные капли дождя неистово сильно бьют по лицу, заставляя глаза то и дело щуриться. Ноги сами собой, словно на автомате, как можно быстрее несут его вперед, большими рывками перемещая за считанные секунды за пару метров. Сердце бешено колотится, словно вот-вот сломает ребра и выпрыгнет наружу, а воздуха предательски не хватает, от чего его приходится хватать ртом. Пропустив лишний вдох, в глазах явно потемнеет и он свалится от нехватки кислорода. Нужно бежать. Как можно быстрее, не смотря ни на что. Благо, ноги еще держат и есть силы двигаться. Он прибежал поздно. Вокруг того самого места уже стояли несколько десятков школьников, которые глазели на данное "представление", перешептываясь. Им это лишь как какой-то несчастный случай, не более того, но вот для него... Растолкав силой всех в разные стороны, Чуя прошел в самую толпу, где уже возились врачи, с носилками, и пыталась растолкать всех полиция. Недалеко от школьной стены расположилась лужа крови, из которой сейчас пытались поднять нечто, в крови, бинтах и неестественной для человека позе. Парень замер, глядя на это с раскрытым ртом и не в силах сказать и слова. Нет, он просто не может поверить в происходящее. По крайней мере, увиденное им никак не может быть человеком, но то, что ему кричал в трубку Накаджима говорило об обратном. Тот, кстати, носился около врачей с носилками и кричал навзрыд, даже не пытаясь вытирать хлещущие из глаз градом слезы, которые стекали под щекам и капали с подбородка. Он пытался что-то донести врачам, затем и этому кровавому "нечто" на носилках, но все было без толку. Его грубо отталкивали от себя, с неким криком, и занимались своей работой. - Чуя! - крикнул тот, увидев рыжеволосого, у которого, от ужаса, отнимались ноги и он упал на колени, глядя на все. Нет сил что-либо сказать или даже вдоха сделать, хотя всего пару минут назад он отдышаться не мог. - Д... Дазай... - едва ли давит из себя он, сжимая руки в кулаки. Из-за проливного дождя волосы вяло, мокрыми сосульками висят вниз, с которых капает вода. Собственно, даже на то, что он промок до нитки и стоит коленями в луже ему все равно. Накаджима бегает рядом, что-то пытается донести ему, плачет и смотрит вслед уезжающей машине скорой помощи, но Накахара его не слышит. Он медленно поднялся с колен, сжимая руки в кулаки, и рыкнул. Второй не успел ничего сказать, как кулак старшего тут же ударил по челюсти, заставляя упасть на спину, прямо на мокрый асфальт. - Ч-чуя, - лепечет тот, поднимая зареванные, красные от слез глаза. - Как ты мог, жалкий ты ублюдок! - кричит Чуя. От ненависти к нему, от злости, что это произошло. Сейчас все эмоции, что накопились внутри за все это время выходили наружу в истошном крике на несчастного омегу, который, по своей глупости, оказался в середине этих событий. - Куда ты смотрел, когда он это делал? Руки трясутся в желании ударить его еще раз и хорошенько отпинать ногами, но Чуя понимал, что от этого ничего не изменится. Именно ради Дазая он перестал избивать кого-либо и пытался сдерживать свой гнев все это время. Но теперь, все может оказаться напрасно, простым трудом. И все из-за этого идиота, что просто недосмотрел, когда Осаму это делал. Хотя, он наверняка не виноват и нужно просто свалить на кого-то вину, от чего появится козел отпущения. Врят ли от этого будет хоть немного легче и боль на душе станет меньше. - Ненавижу тебя, - хрипит он, дрожа от гнева и холода, что прошибал от дождя. - Ненавижу...