A Rival's Kiss(Поцелуй соперника)

Гарри колебался, все еще пытаясь осознать новые откровения. Ни одна из мыслей, пришедших ему в голову, не имела смысла. Еще один шанс на жизнь… но тот, где ему придется жить с осознанием того, что он может изменить безумие Волдеморта любовью? До этого момента эта мысль даже не приходила ему в голову. Конечно, это было невозможно. Дамблдор всегда слишком доверял силе любви.… Или нет? В конце концов директор оказался прав. Любовь Лили защищала Гарри все эти годы, даже через сестру, которая ненавидела ее. Теперь, это была любовь Волдеморта, которая создала эту возможность во второй раз… для них обоих. — Вы думаете, он этого заслуживает? — неуверенно спросил Гарри. — После всего произошедшего? Однажды вы с удивлением спросили меня, жалею ли я его. Вы сделали бы все, чтобы убрать Волдеморта из этого мира. — Тогда я не знал, что делаю. Я как-то сказал, что единственное средство спасения от Крестражей-это угрызения совести. Я сказал тебе это только потому, что ты спросил, а не потому, что верил в возможный исход. Его способность чувствовать выходит далеко за рамки моих ожиданий. При жизни я был плохим наблюдателем, ослепленным собственным прошлым. Я никогда не хотел создавать другого Темного Лорда, но я боюсь, что, возможно, сделал это. Если бы я больше верил в Тома, кто знает, что бы изменилось. — Вы дали ему шанс. Много возможностей рассказать вам, что происходит, прислушаться к вашему совету. Наше воспитание не было таким уж различным, и все же из меня не вышло ничего похожего на него! -Нет, ты этого не сделал, — улыбнулся Дамблдор с легкой гордостью в голосе. — Ты всегда оставался верен своему сердцу. Я считаю, что ты должен продолжать это делать. Гарри закрыл глаза. Он должен был ожидать такого ответа от Дамблдора. Он так устал бежать, бороться, нести ответственность. Идти вперед и никогда не оглядываться назад казалось заманчивым. Возможно, он снова увидит свою семью, крестного отца, друзей… Но это было бы неправильно. Это полностью противоречило бы всему, что он делал раньше, всем тем временам, когда подвергал себя опасности ради других. Если была хоть малейшая возможность все исправить, ее надо было хватать обеими руками. Волдеморт не был вне спасения, никто никогда не был. Ему придется заплатить за свои преступления, как и его последователям, но он не должен умирать. — Я возвращаюсь, — сказал он, сделав глубокий вдох. Значит, так оно и было. Какие бы последствия ни ждали, это было лучше, чем двигаться дальше и оставаться пассивным. С этой возможностью на горизонте появился проблеск надежды. Если директор прав, Гарри больше не придется беспокоиться о крестражах или о том, что его убьют. Возможно, он и все остальные из его поколения наконец-то смогут наслаждаться жизнью, вместо того чтобы играть в солдатиков на войне, во времена которой они родились. Взглянув на Дамблдора, он спросил: — мы когда-нибудь встретимся снова? -Когда придет время и, если ты все еще этого захочешь, я буду ждать, — улыбнулся Дамблдор. — Это пока только прощание. Желаю удачи. Они шли к поездам на противоположном конце платформы. Гарри остановился лишь на мгновение, чтобы бросить последний взгляд на плачущий кусочек души, который он оставит позади. Как бы все обернулось, если бы он гораздо раньше понял, что стал крестражем в тот роковой день? Едва он вошел в двери ожидающего поезда, как снова услышал голоса, и мир вокруг него потемнел. Он медленно осознал, что лежит лицом вниз на влажной земле. Он закрыл глаза и выровнял дыхание, когда на него упала тень и кто-то опустился на колени рядом с ним, кто-то издал сдавленный звук, когда перевернул Гарри. Подросток уже знал, кто это был, и решил, что лучше пусть Волдеморт на какое-то время поймет, что он действительно совершил еще одно убийство, потому что он понятия не имел, сколько времени прошло. Сколько времени нужно угрызениям совести, чтобы успокоиться? Был ли он там до того, как было выпущено смертельное проклятие? Исчезнет ли она мгновенно, если Темный Лорд заметит, что ему это не удалось? Холодные руки подняли его, и Гарри обнаружил, что неловко держится, наполовину лежа на костлявых ногах коленопреклоненного Волдеморта, наполовину прижавшись к его груди. Еще один мучительный звук достиг его ушей, и что-то мокрое ударило Гарри по щеке. Именно в этот момент Гарри не мог больше оставаться на месте, его глаза широко распахнулись от шока. На мгновение их взгляды встретились, и Волдеморту некуда было спрятать слезы, которые текли по его лицу. Это было ужасающее зрелище, он выглядел диким со своими блестящими, малиновыми глазами, почти как будто они были сделаны из крови. Гарри вскрикнул, когда его резко бросили на пол, когда Волдеморт вскочил, все еще глядя на него. Несмотря на жгучую боль, пронзившую его спину при ударе, он вскочил на ноги через несколько мгновений, не желая тратить драгоценное время. Чтобы помешать Темному Лорду схватиться за палочку, Гарри рванулся вперед и схватил Волдеморта за руки, врезавшись в него чуть сильнее, чем намеревался. — Послушай, у нас обоих есть выбор, — задыхаясь, проговорил он. — Я уже принял решение, теперь все остальное зависит от тебя. Позволь мне помочь тебе или убей меня снова. На этот раз я останусь мертвым, и, судя по твоей реакции, ты этого не хочешь. — Как… — Я скажу тебе, если ты оставишь меня в живых и уберешь нас обоих отсюда. Он видел, что его слова заинтриговали собеседника. Волдеморт не привык быть не в своей тарелке и отчаянно хотел знать, что только что произошло. Гарри держал его над собой как приманку. Когда Тисовая палочка была вытащена, Гарри напрягся, лишь немного расслабившись, когда Волдеморт сказал: «одну минуту», и направил ее на замок. Десятки лиц все еще были прижаты к окнам, и Гарри видел, как Кэрроу тупо смотрят на них. Воздух мерцал, и казалось, что весь замок накрыт прозрачной простыней. Гарри никогда не видел заклинания такого масштаба. — Что это такое? -Похоже, у всех нас есть свои секреты, — только и сказал Волдеморт. Затем он чопорно подошел к Гарри и протянул ему руку. Струйки слез, которые раньше были на бледных щеках, таинственным образом исчезли. Гарри осторожно взял его за руку, с легким беспокойством осознавая, что он невероятно ощущает их прикосновение и то, как близко они стоят друг к другу. — Прежде чем мы уйдем… — сказал он, поскольку не сомневался, что они собираются аппарировать в какое-то неизвестное место. С Волдемортом, обладающим окончательным правлением над Хогвартсом в этот момент, он, несомненно, сможет отрицать заклинания призраков. Не говоря ни слова, Темный Лорд плавным движением опустил голову, в то время как Гарри поднялся на цыпочки, их лбы встретились на полпути. Это было больше, чем раньше, больше, чем символ соперничества, как они оба думали. Теперь он принадлежал только им и мог означать все, что они хотели.

***

По всему волшебному миру ходили слухи о событиях, произошедших в Хогвартсе. Свидетели рассказали Пророку о Великой дуэли, которая закончилась тем, что оба волшебника исчезли среди демонстрации дикой магии. Воодушевленные борьбой, ученики и учителя избавились от своих мучителей, вернув Хогвартс. Недели проходили без единой весточки ни от Гарри Поттера, ни от Темного Лорда, недели превращались в месяцы. Оставшиеся члены ордена использовали нарастающий хаос в министерстве и рядах Волдеморта для последнего отчаянного восстания. Частично им это удалось, в конце концов они были вынуждены отступить, но не раньше, чем убедили многих других присоединиться к ним теперь, когда Темного Лорда не было на поле брани. Этот человек был далеко, сосредоточившись на совершенно других вещах, в данный момент раскладывая каждый предмет мебели вокруг себя. — Ты не получишь их обратно, если будешь злиться, — напомнил ему Гарри, прислонившись к дверному косяку. -Я уже много раз говорил тебе, почему крестражи теряют жизнь. Волдеморт зарычал и взял чашу Хаффлпаффа. Темная жидкость сочилась из множества появившихся трещин. — Тогда я сделаю еще, достаточно, чтобы заменить те, которые я потерял, и те, которые я теряю сейчас. Это твоя вина. -Да, — ответил подросток. Ровный, усталый тон заставил Волдеморта остановиться и поднять глаза. — Если тебе от этого станет легче, я возьму вину на себя. Тот, кто виноват, не меняет того, что ты больше не сможешь их содержать. Произойдет то же самое. Если бы ты хоть раз послушал меня, то тоже смог бы это понять. Ему очень хотелось бросить в проклятого мальчишку еще одно смертельное проклятие, чтобы посмотреть, действительно ли он останется мертвым. Это чувство быстро исчезло, и он осторожно поставил окровавленную чашу на пол, так как стол был разбит вдребезги. -Ты сказал, что поможешь мне, — попытался обвинить он. — Я пытаюсь. Ответ не в бессмертии! Ты все время застреваешь на этом снова и снова! Я знаю, что ты умен, так почему же ты не можешь понять эту простую концепцию, что, возможно, я могу помочь тебе больше, чем пытаться сохранить трофеи убийств, которые разорвали твою душу на части! — Если я не решу это в ближайшее время, идиоты, которые сейчас наверху, уничтожат мою страну, — прорычал он. Все это было нелепо, и по мере того, как проходили дни, он уже не понимал, почему он потакал мальчику, оставаясь здесь, отрезанным от внешнего мира, как требовал Гарри в обмен на его «помощь». Без его руководства, Пожирателям смерти нельзя было доверять, чтобы держаться на прямой дороге. Недостойные вновь обретут силу и распространят свой яд… Маглы обнаружат их и растопчут. -Мне не нужна никакая другая помощь, кроме исцеления моих крестражей, — упрямо прошипел он. — Ты, кажется, забыл, что я победил, Гарри. Страна у моих ног, меня почитают, магия распространяется даже в маггловский мир. Ты все время говоришь о прощении и втором шансе, но я не могу понять почему. Все хорошо, как есть, я не стремлюсь добиться признания последних оставшихся людей, которые отказываются признать свое место в этом мире. Если ты не хочешь этого признавать, то, возможно, тебе вообще не следовало возвращаться. Он пристально смотрел в изумрудные глаза, в которых видел только жалость, последнее, что ему было нужно. — Я знаю, что ты не имеешь в виду то, что только что сказал. Я не откажусь от тебя, — сказал подросток, сжав челюсти, прежде чем выйти из комнаты. -Меня не нужно спасать! — крикнул мужчина вслед удаляющейся фигуре. — Гарри! Немедленно возвращайся сюда! Гарри не вернулся в тот день, не вернулся на следующий, и еще через день.

***

Месяцы проходили как в тумане, Когда Волдеморт пытался спасти последние капли жизни, которые связывали его с этой землей. Волдеморт не забыл об остальной Британии, но это была лишь запоздалая мысль в его усталом уме. Каждый раз, когда один из его крестражей превращался в обычный предмет в его руках, он приходил в отчаяние. Настолько, что он не замечал мелких аспектов, которые менялись в его жизни. То, как магия текла чуть более свободно, или то, как его гнев или случайная радость со временем становились более тонкими. Последним бывшим крестражем была Нагайна. С первого же дня она заболела. Ее движения были медленными, так как она испытывала сильную боль, и она отказывалась говорить с ним большую часть времени, которое они провели здесь. Хранить в ней его душу было серьезной ошибкой, от которой она очень страдала. Семь месяцев спустя она была лишена всякой магии. В тот момент, когда последняя капля покинула ее, ее тело внезапно снова ожило. Волдеморт, который приготовился к худшему, с удивлением наблюдал, как она приподнялась и «обняла» его. — Я думал, ты умрешь, — сказал он, не обращая внимания на то, что его голос слегка дрогнул. Теперь, когда крестраж исчез, Гарри больше не понимал языка, так что никто никогда не узнает. — Я тоже, — прошипела она в ответ. — Прости, я не смогла защитить тебя, как ты хотел. Я пыталась удержать то, что ты мне дал.~ — Ты хорошо справилась, Нагайна. А теперь отдыхай. -Она все еще жива, — сказал Гарри, когда они лежали вместе на большой кровати. Волдеморт не ответил, уставившись на фотографии своих маггловских предков на стене. Он никогда не думал, что вернется в Риддл-Мэнор, тем более со своим заклятым врагом. Теперь не было ничего более естественного, чем наблюдать, как мальчик бегает по дому, словно он его хозяин. — Помимо того, во что тебе хотелось бы верить, избавление от темной магии внутри нее было лекарством. Теперь я тоже чувствую себя менее обремененным, чем раньше. В этих словах была доля правды, которую Волдеморт не хотел признавать. По мере того как все больше крестражей «умирало», он чувствовал себя более умственно устойчивым, чем раньше, как будто туман медленно рассеивался. Обдумывая это сейчас, он заметил одну деталь, которую совершенно упустил раньше. Крестражи умирали вместе со своими контейнерами. Они были так привязаны к объекту, что сами стали объектом. Однако все предметы были все еще целы, и оба его живых крестража были вполне живы и здоровы. -Они ведь не исчезли, правда? — прошептал он, нахмурив брови и пытаясь понять. — Последние кусочки моей души. Гарри повернулся и посмотрел на него с улыбкой. — Нет, они вернулись к тебе. Мне очень жаль, что вы никогда больше не сможете быть полностью завершенными, так как некоторые из них были уничтожены. Это было лучшее, что я мог сделать. — Ты знал, что это случится. Гарри вздохнул. — Я не думал, что ты захочешь это услышать. Я удивлен, что, несмотря на то, как много ты исследовал крестражи и магию души, ты никогда не сталкивался с лекарством от этого. — Я счел это неуместным, так как не хотел повернуть процесс вспять. Лекарство было самопожертвованием? Ты заставил одного из моих крестражей покончить с собой, чтобы спасти тебя? Гарри издал удивленный смешок, который должен был бы действовать ему на нервы, но не действовал. — Нет. Это был только симптом чего-то большего, что происходило. Лекарство от крестражей, единственный способ снова соединить их в одно целое - это чувство глубокого, сильного раскаяния за то, что ты сделал. Когда ты так сильно пожалел, что убил меня, все началось, потому что я был напрямую связан с тобой через этот кусочек души, а вместе с ним и со всеми остальными. -А теперь я смертен, — с сожалением сказал он. — Вся эта работа сведена к нулю. У меня осталось меньше души, чем было у меня при рождении, — Гарри ничего не ответил на это, и Волдеморт задумался над своими мыслями. Эта мысль больше не наполняла его таким страхом, как раньше. Расщепление его души все еще не помешало ему умереть один раз и провести эти адские годы в качестве духа, и это только убило его быстрее, в конце концов, поскольку так много людей, казалось, одержимо пытались уничтожить их. Одна часть даже убила себя… Неужели это было так неправильно-не хотеть умирать? Если да, то какие другие идеи, которые у него были, были также неправильными? -Гарри…- начал он, протягивая руку к другому. Его пальцы поймали прядь непослушных черных волос. Она резко контрастировала с его кожей, которая все еще была такой же костлявой и белой, как и раньше. Крестражи были разрушительными, и опустошение, которое он произвел, разрушило его тело, навсегда останется острым напоминанием о его неудачах. — Теперь они ушли.… ты мне поможешь? Гарри придвинулся к нему, и Волдеморт с благодарностью принял знакомую тяжесть лба. Он напрягся от шока, когда это не остановилось на этом, и губы также были прижаты к его собственным. Три секунды спустя Волдеморт растворился в приятном поцелуе.

***

Начало нового тысячелетия-самое подходящее время, подумал Гарри. Теперь, нервно стоя перед закрытой дверью маленькой квартиры, чувство храбрости исчезло. Он сжал письмо в руках и глубоко вздохнул, прежде чем позвонить в дверь. Он поморщился, когда из-за двери послышался шум и крики. Дверь распахнулась, и ему в лицо ударили двумя палочками. — Эй, эй! — воскликнул он, поспешно отступая. — Постарайтесь не выколоть мне глаза, пожалуйста! Было бы очень забавно, если бы я пережил войну невредимым, только чтобы быть ослепленным вами, ребята, — он поднял глаза, ожидая хоть какой-то реакции от Рона или Гермионы, кроме ошеломленных взглядов на их лицах. — Э-э, я думал, вы знали, что я приеду? — неуверенно спросил он, протягивая письмо. — Дружище, мы уже три года считаем тебя мертвым. Мы… — Рон бросил на Гермиону отчаянный взгляд. — Мы не знали, не была ли это какая-то дурацкая шутка или ловушка. Есть еще несколько Пожирателей Смерти, которым удалось сбежать и о которых до нас доходят лишь слухи. — Совершенно верно, мы не могли быть недостаточно осторожны, — кивнула Гермиона, все еще выглядя настороженно. — Особенно с моей работой, у меня появилось довольно много врагов с тех пор, как я перешел в Департамент магического правопорядка. Теперь настала очередь Гарри быть ошарашенным. — Вы работаете в Министерстве? Я думал, ты велел Скримджеру засунуть это дело подальше, когда он предложил тебе заняться магическим правом. Ну, в более вежливых выражениях. Не успел он закончить фразу, как его обхватили чьи-то руки, а прядь волос прижалась к лицу. — Это ты. О Гарри! Где ты пропадал? Почему ты никогда не связывался с нами? Там были такие дикие истории о вашей последней битве с Волдемортом, о том, как вы оба исчезли… Мы, конечно, всегда надеялись… -Я думаю, мы все хотели бы это знать, — произнес другой знакомый голос, и он посмотрел через плечо Гермионы на Люпина. Теперь, когда он получше разглядел коридор, в котором они стояли, он увидел, что большую его часть занимают члены ордена: Люпин, Тонкс, даже Шеклболт. Видеть их всех целыми и невредимыми было для него тяжким грузом. — Вы были очень осторожны, — сказал он, хотя не мог перестать улыбаться. Все эти годы его в основном мучила мысль о том, что его друзья все еще находятся в опасности от безудержных последователей Волдеморта, даже если сам Темный Лорд был вне игры. — Это долгая история. И хотя я ценю то, что вижу вас всех, я бы предпочел сначала обсудить это наедине с Гермионой и Роном. Единственное, что я могу сказать всем вам, это то, что я скрывался и был полностью отрезан от волшебного мира. Я буквально не слышал никаких новостей или сообщений, пока не получил это письмо. — он снова поднял кусок пергамента, на котором Гермиона написала свое короткое приглашение в ответ на письмо, которое он ей послал. Несмотря на протесты — особенно со стороны Молли, которая настояла на том, чтобы сначала приготовить Гарри что-нибудь поесть, — остальных быстро выволокли либо через камин, либо за дверь, пока он не остался наедине со своими друзьями. -Мне очень жаль, — было первое, что он сказал, когда они сели. Он уставился в чашку с чаем, которую держал в руках. Он его уже давно не пил. Волдеморт больше любил кофе, а Гарри просто пил все, что было в доме. — Жаль, что я не смог связаться с вами раньше. — Ты был в опасности? — спросил Рон, сидевший напротив. -Не совсем, но я дал обещание и сдержал его, чтобы не подвергать других опасности. — он посмотрел на своего друга, а затем его взгляд упал на фотографию в рамке позади рыжеволосого. Она двигалась и показывала его друзей в причудливых одеяниях, осыпанных лепестками. -Вы женаты? — воскликнул он, схватив Рона за руку и уставившись на кольцо. — Вы женаты? Друг с другом? Когда это случилось? Уши Рона мгновенно покраснели, и он выглядел немного смущенным. — Э-э-э… ну, после того как ты исчез, все было довольно суматошно. Мы отправились в очередную поездку по стране, только вдвоем, пытаясь найти оставшиеся крестражи. Не получилось, — признался он, потупив взор. -Я знаю, все в порядке, — сказал Гарри, отмахиваясь. — Ох. Хорошо. Итак, мы наткнулись на банду изгоев-Пожирателей смерти, которые все еще пытались удержать контроль над несколькими деревнями. Я полагаю, ты ничего не знаешь о том, что произошло? — когда Гарри покачал головой, он продолжил. — Короче говоря, произошло то же самое, что и в первый раз, когда исчез сам-знаешь-кто. Его последователи не могли долго держать нас в угнетении, Хогвартс был возвращен в тот день, когда ты исчез, и Министерство последовало вскоре после этого. Время от времени случались нападения, но Авроры ловили их один за другим. Меньше свободных, чем в прошлый раз, Шеклболт теперь министр, и он знал от Ордена, кто настоящие пожиратели смерти. Те, кто в прошлый раз купил себе выход из Азкабана, теперь за решеткой. -Как Рон пытался сказать, прежде чем уйти от темы, -заговорила Гермиона, — во время одной из атак мы с Роном были очень близки к тому, чтобы потерять друг друга, и мы осознали наши чувства почти одновременно. Мы признались во всем в разгар битвы и с тех пор ни разу не пожалели об этом. Мы поженились прошлой осенью, всего пару месяцев назад. Мы планировали пожениться раньше, но на самом деле не хотели связывать себя узами брака без тебя… А потом, когда от тебя так долго никто не слышал ни слова, мы решили, что пора двигаться дальше. — Это напомнило мне, что теперь нам придется раскапывать твою могилу, — пошутил Рон. -Мемориал! — упрекнула его Гермиона. — Могила была бы установлена только после семи лет исчезновения. Гарри откинулся на спинку стула и ухмыльнулся, пока они, как обычно, препирались, потягивая чай, пока не успокоились и снова не переключили свое внимание на него. — Так что насчет тебя? К чему вся эта таинственность? — Ты помнишь все случаи, когда Волдеморт имел возможность убить меня, но не сделал этого? Это немного связано с этим, а также с тем странным приветствием, которое у нас всегда было, которое оказалось мистификацией. Он рассказал им, как можно более подробно, о той последней «битве» и своем разговоре с Дамблдором-хотя и опустил немного о любви. Когда он закончил и подошел к той части, где они аппарировали, его друзья выглядели как статуи. И все же он продолжал говорить. — Сначала мы переезжали пару раз. Потом мы на несколько месяцев поселились в его старом доме в Литтл-Хэнглтоне. Он пытался уберечь свои крестражи от смерти, в то время как я отвлекал его и пытался ускорить процесс, оставаясь рядом с ним. В конце концов, когда они все остались без магии, он был гораздо вменяемее, чем раньше, и все еще не без помощи. Однако в Британии было слишком много воспоминаний, и я не мог доверять ему, чтобы он не начал еще одну войну. В конце концов, еще до того, как он расколол свою душу, Волдеморт творил ужасные вещи. Итак, мы переехали в Бельгию, в центр большого маггловского города, где он мог наблюдать за ними в неприятельской обстановке. Я решил, что большая часть его ненависти к магглам проистекает из страха из-за плохого обращения и отказа. Я работаю над тем, чтобы вылечить его фобию. -Ты… ты… лечишь сам-знаешь-кого? — задохнулся Рон. -Неплохая идея, — задумчиво произнесла Гермиона. — Недавние исследования показывают, что реабилитация гораздо эффективнее наказания преступников. Однако я не могу себе представить, что вы найдете большую поддержку этому в волшебном мире. Наказание здесь всегда было чрезвычайно суровым, и он убил сотни невинных, замышляя геноцид немагического народа. — Я думаю, что это лучшее решение, — пожал плечами Гарри. — Дело в том, что, хотя сейчас он и смертный, мы не знаем, сколько он проживет. Некоторым волшебникам исполнилось сотни лет, и они до сих пор чрезвычайно сильны. Даже если мы посадим его в тюрьму, не исключено, что в какой-то момент он вырвется. И я твердо верю, что убийство будет лишь последним средством самозащиты. Теперь, когда я узнал, что он может измениться, я хотел попробовать. Одно неверное движение с моей стороны, и он вернулся бы к старым путям. Он не был точно моим пленником, все зависело от того, насколько сильна была его вера и доверие ко мне. На самом деле он был удивительно сговорчив, только несколько раз угрожал уйти. Хотя он по-прежнему отказывается пользоваться мобильным телефоном, который я ему дал, — усмехнулся Гарри. Он немного утих, когда получил два взгляда, которые заставили его задуматься, не выросла ли у него вторая голова. — Причина, по которой я не мог связаться с вами, в основном потому, что я не хотел, чтобы он получил какое-либо внешнее влияние от своих последователей. Итак, мы заключили сделку: он останется в маггловском мире, только если я тоже останусь. Ни газет, ни писем, ничего, что могло бы связать нас с волшебным миром. Это было только немного обидно, так как это даже помешало мне поехать в Гринготтс. Без ученой степени или действительного удостоверения личности мне приходилось работать на многих различных рабочих местах, чтобы оплачивать счета. К счастью, к тому времени я мог уже ходить незамеченным. — Зачем же ты тогда вернулся? — Спросила Гермиона, явно обеспокоенная. — Что-то случилось? Он все-таки вернется? Гарри покачал головой. — Мы несколько раз говорили о том, когда вернемся в волшебный мир. Я всегда знал, что не смогу держать его подальше вечно, и не хотел притворяться магглом дальше. Действительно, за последние годы многое изменилось. Во-первых, он больше не убийца. Я… я думаю, что пришло время. Конечно, никто никогда не узнает, что он вернулся, — поспешно добавил он, увидев их испуганные лица. — Мы работали над созданием новой личности. Он схватывает все, что читает, с безумной скоростью, и ему больше нечего делать, кроме чтения. Согласно нашему соглашению, книг по магии не было, поэтому он обычно выбирал следующую интересующую его тему-биологию и медицину. Рон все еще казался смущенным, но глаза Гермионы расширились, и она выдавила: «Ты же не хочешь сказать, что он притворится целителем!» — Ему не придется притворяться. Он уже был хорош в большинстве аспектов магии, включая исцеление. После более чем двух лет тщательного изучения этой темы с маггловской стороны вещей, я осмелюсь сказать, что вы не найдете много целителей в этом мире, которые будут лучше, чем Волдеморт. — Это безумие, — пробормотал Рон, качая головой, хотя вид у него был слегка испуганный. — Только ты, Гарри. Только ты сможешь обратить убийцу и заставить его исцелиться от всего. — Единственная проблема в том, — заговорил Гарри, слегка ерзая на стуле, — что он на самом деле не общался ни с кем, кроме меня и нескольких моих маггловских друзей, пока он был замаскирован. Я понятия не имею, как он отреагирует на то, что снова окажется среди магических людей. Я не хочу вызвать рецидивы, внезапно затащив его в комнату, заполненную магами. Так что… мне нужна помощь. Его друзья в отчаянии переглянулись.

***

Менее чем через час после того, как они договорились отменить предыдущую договоренность, Гарри связался со своими друзьями. Конечно. Волдеморт ничего не делал, только сидел у камина с Нагайной на коленях, ожидая, когда тот уйдет. Гарри уедет, как только получит ответ, это было очевидно. Ему самому гораздо меньше хотелось возвращаться в волшебный мир, чем он думал, боясь того, что он может там найти и каково будет его мнение. Он предпочел бы узнать судьбу своей страны в безопасной обстановке, а не аппарировать в дома своих последователей в надежде, что его встретят там. Во всех разговорах с Гарри в последнее время они оба молча принимали сценарий того, что его работа была отменена, как и в прошлый раз, когда он исчез. Как ни странно, он, вероятно, мог бы жить с этим лучше, чем если бы его последователи не рассыпались в прах в его отсутствие. Теперь у него были планы, так много планов после того, как он немного привык жить в маггловском мире, иногда даже разговаривая с магглами. Так много путей открылось бы, если бы он больше не был лордом Волдемортом… Но он также не мог отрицать, что в том маловероятном случае, если он вернется и найдет все так, как оставил, с его Пожирателями смерти, контролирующими Министерство, он не откажется от прошлых лет в мгновение ока снова. Гарри хотел отрицать это, притвориться, что возвращение его души каким-то образом сделало его хорошим человеком, но Волдеморт знал, что это не может быть так. Он жаждал крови еще до того, как сделал свой первый крестраж. Если представится возможность, он снова будет править. Это была опасная ситуация. Так он сидел и ждал, пока много часов спустя не услышал радостный крик Гарри, когда один из его друзей, по-видимому, прислал положительный ответ. Волдеморт почувствовал лишь немного меньше холода внутри, когда Гарри подошел и поцеловал его в щеку, прежде чем накинуть дорожный плащ и выйти наружу. Затем он медленно пришел в себя. Ему не потребовалось много времени, чтобы собрать то, что он хотел: он усовершенствовал использование заклинания, чтобы замаскировать себя во время пребывания в маггловском мире. После того, как он надел личину, которую обычно использовал, было так же легко, как одно привидение, вернуться в магическую Британию. Международное явление никогда не представляло для него большого препятствия. Вместо того чтобы говорить с кем-либо, он просто низко опустил голову, пересекая Косой переулок, чтобы войти в «Флориш и Блоттс», покупая все последние выпуски «Ежедневного пророка» и несколько других журналов, которые у них были на складе. Он заплатил за них несколькими пыльными монетами, которые все эти годы хранил при себе и никогда не имел возможности потратить. При первой же возможности он снова исчез и вернулся в знакомую квартиру. Кое-кто из друзей и коллег Гарри упоминал, каким странным было их украшение, но Волдеморт отказался изменить его. Даже если им придется жить в маггловском мире, ничто не помешает ему привязать к потолку пучки сухих трав и создать хоть какое-то магическое значение с помощью свечей, камней и рунных заклинаний на стенах. Пусть они думают, что тут занимаются какими-то безумными оккультными вещами, ему все равно. Он вдохнул пряные ароматы дома, сел за обеденный стол, развернул первую газету и пробежал глазами заголовки первой страницы. Цены на жилье в Хогсмиде снова растут! Пожиратель смерти замечен рядом с Хогвартсом Не слишком ли долго временный министр Кингсли Шеклболт удерживает свой пост? Эти три статьи, и особенно тот факт, что главная статья была о ценах на жилье, с Пожирателями смерти и членом ордена двумя маленькими колонками внизу страницы, говорили больше, чем любой живой человек мог бы объяснить ему о текущей ситуации. Волдеморт глубоко вздохнул и попытался успокоить свои мысли, подавляя последнюю надежду на то, что его последователи когда-нибудь снова объявят его спасителем. Это снова не продлилось долго. Волшебный мир оставался слепым к угрозе магглов и пытался все решить мирным путем. Хорошо. Он больше не пытался пожертвовать всей своей жизнью ради цели, которую никто не мог оценить. Даже Гарри все еще не понимал его рассуждений, да и сам Волдеморт начал сомневаться в некоторых своих собственных взглядах. Самое радикальное изменение заключалось в том, что теперь он неохотно признавал, что не все маглы отвергают магов или плохо обращаются с ними. Они тоже были очень индивидуальны, с недостатками и сильными сторонами. Люди, обычные люди, которые могут быть очень опасны в больших группах. — Тогда пусть это случится, — мстительно прошептал он, пристально глядя на фотографию улыбающегося Шеклболта. — Я знаю, что больше не несу ответственности за то, что происходит с вами. Он услышал треск в саду снаружи и поднял глаза, когда Гарри вошел через заднюю дверь. Чего он никак не ожидал, так это увидеть двух друзей Гарри. Он мгновенно вскочил на ноги, крепко сжимая рукоять волшебной палочки, которую наполовину поднял в угрожающем жесте. Вдвоем они в это же мгновение выглядели перепуганными до полусмерти. — Вам здесь не рады, — рявкнул он. — Я пригласил их, — спокойно произнес Гарри, делая шаг вперед. — Они здесь не для того, чтобы напасть на тебя, они пришли по моей просьбе. Волдеморт почувствовал укол предательства. — Если бы я привел сюда одного из своих Пожирателей смерти…- прошипел он. — Тогда я бы отреагировал примерно так же, как ты сейчас. Вот почему я не злюсь и даже не удивляюсь. Пойдем, я сделаю тебе чашку кофе. — взгляд Гарри блуждал по столу позади него и остановился на газетах. — Я сделаю его крепким, — пробормотал он с беспокойством в зеленых глазах. — Гермиона, Рон, пожалуйста, сядьте. Все еще злясь на Гарри за то, что он даже не сообщил ему об этом раньше, Волдеморт боролся с желанием последовать за своим партнером и вместо этого сел рядом с друзьями Гарри, слегка заинтересованный всей ситуацией. Было ясно, что сейчас они оба хотели оказаться где-нибудь в другом месте и пришли только ради Гарри. -Он действительно умеет убеждать других делать то, чего они не хотят, не так ли? — Женщина издала слегка дрожащий смешок. — Да, Гарри способен на многое. И ты тоже, да? — Это очевидно. Они сидели в довольно неловком молчании, пока не вернулся Гарри, который довольно громко болтал, подавая каждому из них кофе, как будто в мире не было ничего плохого. Волдеморт зажал ладонями теплую чашку, чтобы не захотеть снова схватить и начать теребить палочку. — Итак, Рон и Гермиона поженились! Видимо, они не хотели ждать, пока я снова покажусь. Эй, Рон, твоя мама подняла из-за этого такой же шум, как и из-за свадьбы Билла? — Теперь нам не нужно было беспокоиться о нападениях Пожирателей смерти, — пробормотал Уизли, бросив на него сердитый взгляд поверх чашки. — Это было чудесно! — продолжала Грейнджер, подталкивая мужа локтем, хотя ее собственный голос тоже взвился от волнения. — Немного тише, чем у Билла, я умудрилась так обидеть тетю Мюриэл за неделю до этого, что старая ведьма, к всеобщему облегчению, не пришла. И Джинни снова стала прекрасной подружкой невесты… — она замолчала и виновато посмотрела на Гарри, на что Волдеморт прищурился. — Джиневра Уизли? — спросил он ледяным тоном, которым мог бы гордиться даже Дементор. — Я слышал… так много прекрасных вещей о ней от Гарри. — Ну, она прекрасный человек, — упрямо сказал Гарри, что не улучшило настроения. Он проглотил резкий комментарий, который тот явно подхватил, потому что вздохнул и подошел, немного неловко балансируя на подлокотнике кресла, в котором сидел Волдеморт. — Послушай, я знаю, что это, возможно, не самая лучшая идея, которая у меня когда-либо была, но я хотел, чтобы ты, по крайней мере, поговорил с некоторыми людьми до тебя.… Я знаю, столкнешься с сотнями волшебников и ведьм, которые даже не будут знать, кто ты. Перед ними тебе, по крайней мере, не придется прятаться. -Я должен прятаться только потому, что ты не оставил меня в покое и заставил бросить все, — сказал он, хотя чувствовал себя немного лучше, когда Гарри сидел рядом с ним, а не с Грейнджер и Уизли. Он схватил Гарри за руку и крепко сжал. — Не самая лучшая твоя идея. Я бы предпочел поговорить с тобой наедине о моих… открытиях, прежде чем говорить с кем-либо. -Мы могли бы уехать… — с надеждой предложил Уизли, но остался на месте, поскольку жена придавила его суровым взглядом. — Я… я понимаю, что это может быть трудно, — начала она. — Поскольку мы были на противоположных сторонах, но если ты можешь принять Гарри, я надеюсь, что ты не сочтешь слишком проблематичным сделать то же самое с нами. — Ты явно много значишь для Гарри, иначе он не оставил бы нас, — ее взгляд остановился на их переплетенных руках. — Он сказал нам, что вы подумываете о карьере целителя? Он немного расслабился, найдя легкость в теме области, которую он изучал здесь. — Я обсуждал варианты того, что делать дальше, и решил, что это одна из немногих профессий, где мне по закону разрешено резать людей, — сказал он, пытаясь немного разрядить обстановку. Удар по плечу и торопливое «он шутит, конечно шутит» от Гарри были явным предупреждением, что Грейнджер и Уизли не способны понять циничный юмор. Почему Гарри терпит этих людей? Поскольку они все еще сидели вместе, он решил быть лучшим человеком и протянуть руку еще раз, серьезно подходя к разговору на этот раз и говоря о различных книгах, которые он прочитал, и о маггловских врачах, с которыми он разговаривал. Гарри некоторое время работал уборщиком в больнице, пока они не обнаружили, что его удостоверение было фальшивым, и Волдеморт пару раз забирал его с работы, просто чтобы подышать свежим воздухом и заглянуть внутрь больницы. Все еще было легко очаровать людей, чтобы они сказали ему все, что он хотел, когда они не знали, кто он такой, и он даже смог увидеть демонстрацию рентгеновского аппарата. Пока он говорил, Грейнджер утратила свой фальшивый вежливый тон и даже сама заволновалась, рассказывая о тех временах, когда она помогала своим родителям, которые были дантистами. Это была одна из наименее интересных областей, когда дело касалось магической медицины, так как зубы фиксировались быстрыми заклинаниями, но Волдеморт также читал разделы об этом, и было удивительно, как много было маггловской стороны ортодонтической медицины. — Твои родители…- неожиданно тихо произнес он. — Они оба маглы, да? Грейнджер мгновенно насторожилась и он, защищаясь, спросил: — Как они обращались с тобой после того, как узнали, что ты ведьма? — это все еще был единственный больной вопрос, единственная вещь в его первоначальном плане, с которой даже Гарри иногда должен был согласиться, учитывая его собственное воспитание у Дурслей. Каждый чистокровный знал, что магглы не имеют никакого права воспитывать волшебных детей, и эта вера была доказана снова и снова многими примерами. Маггловские родители были большой причиной для некоторых людей, присоединившихся к его делу, таких как Северус Снейп, которого терроризировал его отец-маггл, как только Тобиас Снейп узнал, что он женился на ведьме. — Они… они старались быть непредубежденными, — осторожно произнесла Грейнджер, нахмурившись. — Я не буду лгать и говорить, что все было идеально, или что все магглы понимают своих волшебных детей так же хорошо, как и волшебные родители. Однако я твердо убеждена, что это не только их вина. Они отрезаны от большей части мира, в котором я живу, им не разрешено посещать такие места, как Хогвартс или Министерство магии, они не могут участвовать в моей жизни так, как должны, чтобы поддержать меня, особенно в мои Хогвартские годы. С учетом данных ограничений они сделали все возможное, и до сих пор делают. Иногда их пугает то, что я могу все, но я думаю, что они больше боятся случайно использовать мои способности для себя. Однажды я предложила им в помощь в клинике немного магии, но они решительно отказались, потому что не хотели использовать мои силы, а не потому, что не верили, что я смогу помочь. В целом, мои родители были очень восприимчивы, делая все возможное, чтобы понять меня. Они определенно поддерживали мою карьеру и пытались подружиться с родителями Рона. — Что было нетрудно, поскольку мой отец обожает все Маггловское, — заговорил Уизли, улыбаясь жене. Рыжий посмотрел на Волдеморта. — Я знаю через Гарри, что ты… у тебя не самый лучший опыт общения с магглами. Но родители Гермионы, как и многие другие, действительно замечательные. Не каждый из них отвергнет магию или жадно попытается заполучить ее для себя. — Теперь я это знаю, — пробормотал Волдеморт. Он ходил на ужины с магловскими друзьями Гарри, они были у него дома, а однажды он даже зашел в паб. Тем не менее, он всегда чувствовал себя выключенным, отключенным. Он чувствовал, что они слишком много притворяются и что все эти милые, смеющиеся люди могут стать холодными и кровожадными, когда узнают об их способностях. — Я все еще хочу иметь как можно меньше общего с магглами в будущем, — признался он. — Хотя я больше не буду пытаться обвинять их во всех недостатках мира. Если однажды выяснится, что я был прав с самого начала, и магглы уничтожат нас всех, тогда я смогу беспокоиться об этом. А пока оставлю все как есть и буду надеяться, что ошибся. Их гости уехали примерно через час, хотя только один раз Гарри заверил их, что больше не исчезнет с лица земли и скоро приедет. Только Уизли слегка вздрогнул, пожимая ему руку при прощании. Волдеморт пока не признавался Гарри вслух, что с нетерпением ждет возможности поговорить с ними снова. Вместо этого они долго лежали в постели и наслаждались обществом друг друга. — Ты сказал им, что мы вместе? — внезапно спросил он, поглаживая Гарри по щеке одним пальцем. — Хм… Я подумал, что будет лучше, если они сначала встретятся с тобой, прежде чем я им все расскажу. Я не хотел, чтобы они думали, что ты околдовал меня или что-то в этом роде, или что я позволил чувствам взять верх надо мной. — А разве нет? — спросил он, нависая над напарником и прижимаясь к его шее. — Разве ты не позволяешь своему сердцу управлять твоей головой, когда дело касается меня? Ты не пытался спасти никого из моих последователей, только меня. Я несу ответственность за гораздо больше преступлений, чем большинство из тех, что были заключены в Азкабан. Гарри обнял его, крепко обнял. — Как только вы услышите о пророчестве, предсказывающем, что я должен победить Грегори Гойла, дайте мне знать. Может быть, я ничего не расскажу им о нас, пока они сами не разберутся в этом, просто назло! -Что, пока мы не поженимся? — спросил он, любуясь тем, как даже сквозь щетину на лице его партнера видна покрасневшая кожа. — Если это — предложение, то очень нехорошее. — Так я никогда не был очень хорошим. — Согласен, ты хуже всех. . — Ты согласен со мной? Чудеса никогда не прекратятся. — Заткнись и поцелуй уже меня еще раз.