Бабочка и Хаос

      Хироми на цыпочках подошла к матери. Та стояла у высокого стола и задумчиво листала какой-то кулинарный журнал, полностью поглощенная занятием. — Мама, я не хочу играть с этой куклой! — капризно воскликнула девочка, бросив игрушку на пол под ноги Аки. Это была деревянная куколка кокэси, изображавшая девушку в пестром кимоно. Аки нахмурила брови — это была уже третья вещь за две недели, которая пришлась Хироми не по вкусу. Все эти игрушки они получили в подарок от родственников, чьи дети уже подросли и нашли себе другие увлечения. Покупать новые куклы для дочери при нынешних ценах было весьма затратно, и Аки с благодарностью принимала такие подарки, обрадованная возможностью хоть немного сэкономить. И все-таки, она понимала, что так не могло продолжаться и дальше. — Почему ты не хочешь подружиться с этой куколкой? В чем дело, родная? — ласково спросила мама, присаживаясь на корточки и глядя в слегка припухшие, но невероятно красивые, темные с фиолетовым отливом, глаза своей пятилетней дочери. — У нее плохие мысли, — с грустью ответила девочка, опустив взгляд в пол и с опасением покосившись на лежавшую там куклу. — Какие же? — спросила мама, убирая сбившуюся на лоб дочери прядь таких же темных, как и глаза, волос. — О болезни… и о смерти, — прошептала девочка. — Хироми! Что ты такое говоришь? — испугалась Аки. Ее дочь и прежде рассказывала странные вещи об игрушках, которые ей отдавали родственники, но о смерти ей слышать еще не приходилось. Женщина даже толком никогда не обсуждала эту тему с малышкой. — Она говорит, что Наока скоро умрет. У нее внутри что-то плохое, — хныкая, пролепетала девочка. — Это тебе кукла сказала? Ты уверена? — спросила Аки. — Может, ты случайно услышала, как это обсуждают родители Наоки? — Нет, они ничего такого не говорили… Это все в кукле. Мне страшно, мама! Я не хочу больше с ней играть! — девочка заплакала и прижалась к матери. Та с тревогой обняла Хироми и погладила по спине, успокаивая. — Не плачь, милая… Мама с тобой! Никто тебя не обидит и никто не умрет, ты мне веришь? Давай-ка лучше приготовим что-нибудь вкусненькое для папы, а? Он скоро придет с работы и будет очень голодным, — улыбнувшись, сказала Аки, держа лицо дочери в ладонях. Хироми весело закивала и вмиг забыла о страшной кукле, вприпрыжку идя за мамой на кухню. Вечером Аки завела разговор с мужем о произошедшем. Она ходила по спальне от стенки к стенке, словно маятник, и размахивала руками, и тревога охватывала её все сильнее и сильнее. — Успокойся, Аки… Это же ничего не значит! — говорил ей муж. — Ничего не значит?! Как это ничего? Она все время такая странная, задумчивая, мрачная, и она пугает других детей. Тэкуми, нам нужно отвести ее к врачу! Может, эта твоя коллега, как ее там… может она подскажет какого-нибудь хорошего детского психолога? — с надеждой посмотрела она на мужа. — Ты же знаешь, у нас нет денег на психолога… На работе сейчас все совсем плохо и улучшений в ближайшее время не предвидится. Такие траты нам не по карману, — устало ответил мужчина. — Ну, а что твоя тетка? Иошико, кажется? Ты же говорил, что она какая-то знахарка. Может, она поможет? — Хорошо, — согласился муж. — Я дам тебе адрес, но сначала позвоню Иошико сам. Она теперь живет где-то на севере, в префектуре Акита. Ты уверена, что повезешь Хироми так далеко из-за своих опасений? Аки была уверена. Она хотела все исправить. С Хироми она вела себя как обычно и старалась быть для нее самой доброй и заботливой матерью на свете. Но на душе у женщины было неспокойно. Она всего лишь хотела иметь счастливую и благополучную семью. Но ее уютный мир постепенно стал рассыпаться у женщины на глазах, трещины уже затронули сам его фундамент. Любимый муж вот-вот мог потерять работу, они все чаще ссорились и перестали находить общий язык, а чудесная маленькая дочь повсюду видела чудовищ и призраков. В такой ситуации Аки была готова ухватиться за любую возможность. К счастью, Тэкуми дозвонился до тетки Иошико, и они быстро договорились о встрече. Аки побросала первые попавшиеся вещи в чемодан, взяла дочь под руку и направилась в свое первое в жизни самостоятельное путешествие.       На платформе их встретила высокая и прямая, словно тростинка, женщина лет пятидесяти. Возможно, она и старше, подумала Аки, но выглядит очень достойно. Аки боялась, что тетушка Иошико окажется сгорбленной старухой с торчащими во все стороны седыми клоками волос, обвешанной амулетами и пахнущей какой-нибудь дикой смесью благовоний. Но вопреки опасениям, Иошико предстала совершенно обычной и внешне ничем не примечательной женщиной, и к тому же, как выяснилось при разговоре, очень умной и проницательной. Она отвела Аки с дочкой домой, накормила простой деревенской едой и напоила травяным чаем, а затем внимательно выслушала рассказ о странностях девочки. — Я не знаю, что мне делать… Чем больше она говорит, тем сильнее пугает меня. Она постоянно видит то, чего нет! Скажите, с ней что-то не так? — с тревогой спросила Аки. — Не стоит переживать, моя милая, — улыбнулась ей женщина. — В этом нет ничего плохого. Наоборот, твой ребенок — особенный. Ты должна верить ей. Я бы сказала, она надежда нашего рода. — Вы так думаете, тетушка Иошико? — с облегчением выдохнула Аки. — Конечно! К тому же бабочки — это хороший знак! Да, это очень хороший знак… — сказала женщина, глядя на девочку, которая ходила по дому, держась рукой на стену и ощупывая все предметы, что попадались ей на пути. — Бабочки? Какие бабочки? — удивилась Аки. — Мама их не видит, — с грустью сказала девочка, обращаясь к Иошико.