Бабочка и Хаос

      Оставшаяся часть плана по похищению «Голоса Ветра» прошла как по маслу. Пока Хироми изображала заинтересованность в сделке с Наоя, Маки добралась до одного из потайных ходов хранилища. Нужный ей вел наружу, другие же - в подземные коридоры, соединенные с прочими строениями и хранилищами клана на прилежащей территории. Маки вспомнила, что когда-то, еще детьми, они играли здесь в прятки вместе с Мей, но сейчас эти времена были давно позади. Девушка нажала на рычаг в стене и перед ней открылся проем, ведущий в сад. Она вышла наружу, и потайная дверь тут же задвинулась обратно, словно ее там и не существовало вовсе. Маки быстро огляделась и, убедившись, что рядом никого нет, направилась вокруг здания. Рядом со входом она оставила небольшой условный знак для Хироми, означавший, что она благополучно выбралась из хранилища, а затем девушка побежала обратно к забору, перепрыгнула через него и, наконец, почувствовала себя в относительной безопасности. Оставалось лишь дождаться Хироми. Маки надеялась, что с ней все будет в порядке. В хранилище действительно было много любопытных вещей, и цепкий взгляд Хироми не упускал из виду ни одну из них. Она шла немного позади мужчин и останавливалась рядом с заинтересовавшими ее предметами. - Мы пришли, - сообщил Масаши, дойдя до очередной комнаты. Он указал взглядом на располагавшуюся у противоположной стены деревянную подставку для трех мечей — катана-какэ, которую украшал золотистый герб рода Отомо, изображавший цветок имбиря. Мечей было всего два, а третье место пустовало. Хироми, конечно же, знала, что отсутствующая катана, имевшаяся в ее распоряжении, несомненно дополнит это место, но отдавать ее она решила только в самом крайнем случае. К тому же, особую ценность она приобретала только при общении с Наобито, тогда как его сын, похоже, вовсе не обладал страстью к коллекционированию. Вещи не овладевали его разумом, и в этом Наоя был гораздо опаснее своего отца. Хироми подумала, что если именно он станет главой клана Зенин, то ничего хорошего ждать не придется. - Можешь идти, - сказал Наоя надзирателю, не оборачиваясь. Масаши поклонился и тут же бесшумно исчез в лабиринте хранилища. Хироми, уже успевшая просканировать здание, определила, что многие стены внутри имеют потайные ходы. Девушке стало не по себе, когда она осталась наедине с Наоя, и ей захотелось как можно скорее закончить их общение и вернуться в свое собственное уютное жилище, выпить горячего чая и почитать какую-нибудь книжку, где все заканчивается хорошо. - Ну что, готова к испытанию? - игриво спросил Наоя, глядя на девушку. Хироми встрепенулась и подняла глаза на шамана. Она изо всех сил постаралась состроить заинтересованное выражение лица. - И в чем же суть? - спросила она, подойдя ближе и взглянув на мечи. - О, забудь про мечи, - отмахнулся шаман. - Смотри сюда, - он указал на низкий комод, стоявший в углу комнаты. «Опять взламывать старую мебель? Серьезно?!» - подумала Хироми с досадой. Внимание девушки привлек висевший рядом на стене портрет Сугавара-но Митизданэ. На этом изображении он показался Хироми каким-то особенно грустным и словно погруженным в себя. - Сможешь открыть его? - поинтересовался Наоя, постукивая ладонью по крышке комода. - Неужели Наобито-сан не во всем Вам доверяет? - не удержавшись, спросила Хироми. - Просто этот ящик что-то заклинило, - недовольно проворчал шаман. - Раньше он открывался. «Ну конечно, - улыбнулась про себя девушка. - И что же там прячет Наобито?». Она подошла ближе и приложила руки к комоду, а затем медленно провела ладонями по его поверхности. Наоя встал за ее спиной, не отходя ни на шаг, и буквально дышал девушке в затылок. - Кхм-кхм, - издала недовольный звук Хироми, отклоняясь в сторону. - А не могли бы Вы немного… встать подальше? - Ой, извини, не хотел мешать,- улыбнулся Наоя. - Просто ужасно интересно за тобой наблюдать! - Это может занять некоторое время, - ответила девушка. - Ладно-ладно, - отодвинулся от нее шаман и стал прогуливаться по комнате, делая вид, что разглядывает стены. Хироми тем временем ощутила заклинание, наложенное на комод в качестве замка. Она немного повозилась с ним, но смогла разрушить и нажала на потайной рычаг, скрытый в боковой части крышки. Затем осторожно потянула за ручки верхнего ящика и выдвинула его. Внутри оказалось множество каких-то бумаг. Хироми осторожно начала их перебирать, поглядывая на Наоя, но тот как будто не обращал на нее никакого внимания. Пробежавшись глазами по своим находкам, девушка обнаружила старинную переписку между главами кланов Зенин и Годжо, семейное древо последних, различные исторические записи, а также несколько фотографий, на которых Хироми с удивлением узнала Сатору. На одном из снимков ему было около пяти лет, и он шел, держа за руку свою мать. На другом он был один и выглядел значительно старше, ему уже было двенадцать или тринадцать лет. Его странное выражение лица немного смутило девушку — Сатору нигде не улыбался и смотрел на фотографа с явным пренебрежением. Совсем так же, как описывала его бабушка Иошико. «Надменный и холодный, как лед!» - вспомнила девушка ее слова. Она сложила фотографии и убрала их обратно в ящик. «Сейчас он совсем не такой...» - подумала она, уже прикидывая, как бы потактичнее расспросить сильнейшего о причинах таких перемен. - Ничего себе! - внезапно услышала она голос Наоя прямо над своим ухом. - Быстро же ты справилась! - Было не сложно, - улыбнулась Хироми, обернувшись. - Теперь можно посмотреть на мечи? - Тебя только это интересует? - спросил шаман, склонившись к девушке и не давая ей пройти. - Почему же? Еще я бы хотела взглянуть на огнестрельное оружие, - невозмутимо ответила она. Наоя замер рядом с ее лицом и несколько секунд пристально смотрел девушке прямо в глаза. Хироми приготовилась отбиваться. Если бы не обстоятельства, она бы давно размазала наглеца по стенке, но сейчас приходилось думать о последствиях. Внезапно Наоя громко рассмеялся и отступил от девушки. - Ты слишком серьезная, - сказал он, бросив на нее свой острый, словно бритва, взгляд. - Не стоит быть такой зажатой, я же не кусаюсь! Девушка с облегчением выдохнула. - Я пришла по делу, - напомнила Хироми, проходя мимо него к стойке с мечами. - Что ж, может, в другой раз у тебя будет настроение повеселее, - сказал шаман, облокотившись на комод. Хироми только мотнула головой и сделала вид, что рассматривает катаны. Наоя тем временем порылся в ящике, но, видимо, не найдя ничего полезного для себя, с досадой задвинул его обратно. Кажется, ему становилось скучно. Девушка попросила его показать и другие помещения хранилища и довольно долго бродила по ним, разглядывая оружие. Она придирчиво осмотрела винтовки, которые просила раздобыть для нее Мей, но не взяла ни одну из них. Чтобы не уходить с пустыми руками и не вызывать подозрений, кое-что Хироми все же решила купить. Это была изящно выполненная пара кастетов с лезвиями, каких девушка прежде не видела. Она вообще никогда не задумывалась над тем, подойдет ли ей такое оружие, но, увидев кастеты, она тут же поняла, что нашла то, что искала. Когда она примерила их к рукам, девушке показалось, что они слегка тяжеловаты, но эта тяжесть скорее внушала ей уверенность. Весьма довольная своим приобретением, она вышла из хранилища, чтобы больше туда не возвращаться. У двери Хироми заметила цветок, оставленный Маки, и слегка улыбнулась уголками губ. Толком не попрощавшись с Наоя, девушка поспешила прочь. Она шла, не оборачиваясь, но чувствовала, что шаман сверлит ее спину взглядом. Это было настолько неприятно, что Хироми недовольно повела печами, словно пытаясь снять с себя это тягостное ощущение. Добравшись до дома, где ее уже дожидалась Маки, девушка с облегчением вздохнула и рухнула на диван. - Рада, что с тобой все в порядке, - сказала Хироми и взяла ее за руку. - Ты молодец, Маки! - Я больше переживала за то, как у Вас все пройдет с Наоя, - усмехнулась та. - Мне кажется, его взгляд прилип к моей спине, - призналась Хироми, поморщившись. - Неприятный тип. Но все обошлось, к счастью... - Мне все-таки пришлось взломать одну дверь. Она была закрыта, и обходных путей не нашлось. - Правда? Я не слышала шума… - Вот и отлично, - вздохнула Маки. - Вроде бы дверь не сильно пострадала. Будем надеяться, что вмешательство не обнаружат слишком быстро. Хироми приподнялась с дивана и взглянула на лежащий перед ней на столике футляр. Она открыла его и увидела тот самый лук - «Голос Ветра». Он был невероятно красив в своей простоте. Но больше всего ее впечатлила странная вибрация, исходящая откуда-то изнутри оружия. Оно словно негодовало и рвалось в бой после долгих лет заточения. - Ничего странного не обнаружила? - спросила она Маки. - Ничего, - покачала головой девушка. - Хотя... там одна фраза была написана под ним на табличке... - Какая же? - Мм… - задумалась Маки. - Что-то про то, что священные стрелы, выпущенные из лука, могут пробить брешь во вселенной. Это важно? - Это очень интересно, - задумчиво ответила Хироми, проведя рукой по геометрическим узорам на рукоятке лука. - Ты знала, что Каяно Сигэру был слепым? - Что?! - удивилась Маки. - Но я видела его на фотографии, он вовсе не выглядел как… - она запнулась и попыталась снова воспроизвести в памяти тот странный пронзительный взгляд шамана из племени айну. Возможно, что именно слепота лишала его всяческих преград. - Посмотри, что я нашла в хранилище, - внезапно сказала Хироми, протягивая ей фотографию. Маки взяла снимок в руки и увидела на ней светловолосого мальчика лет двенадцати, который смутно напомнил ей одного человека. - Это Годжо, - улыбнулась Хироми. - Правда, он милашка? - Неужели?! Годжо-сенсей? - воскликнула Маки. - Никогда не подумала бы, что он так выглядел раньше. А вообще, почему Вы вынесли из хранилища его детскую фотографию? Там что, ничего более ценного не нашлось? Хироми откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок. - Хочу спросить его кое о чем. Но, возможно, это лишнее… Не знаю, как мне поступить. - Лучше спросить, чем гадать, - ответила Маки с невероятно серьезным и мудрым выражением лица, чем рассмешила Хироми. - Хорошо, - согласилась девушка. - А как там Юта? Есть вести с полей сражений? Прямо сейчас проходил обмен со школой Киото, и Оккоцу, скорее всего, вел нешуточный индивидуальный бой с кем-то из старшекурсников. Маки тренировала его все последние недели и очень жалела о том, что не могла присутствовать рядом из-за дурацкого задания с кражей лука из хранилища клана Зенин. - Я уверена, что он победит, - наконец, сказала она. - У него просто духу не хватит проиграть! - Я тоже уверена, что все будет хорошо, - подтвердила Хироми. - В конце-концов, у Юта лучший учитель, - она улыбнулась и шутливо толкнула Маки в бок. - Давайте что-нибудь приготовим на ужин? - предложила девушка. - Не могу просто так сидеть без дела и ждать. - Давай, - кивнула Хироми и поднялась с дивана.

***

Хироми сидела на берегу пруда и поглядывала на часы. Неподалеку от нее по тропинке прогуливались стайки школьников, возвращавшихся домой после уроков. Девушка смотрела им в след и немного завидовала их счастливой и беззаботной жизни. Она поудобнее устроилась возле дерева и открыла книжку. Это были те самые «Легенды и сказки Древней Японии», после которых ей всю ночь снилась гора Фудзи и глаза Сатору. Хироми нашла одну из своих любимых сказок в детстве - «Воробей Резаный Язычок» - и начала читать: «Давно-давно жили старик со старухой. И был у них ручной воробушек. Вот как-то раз в погожий день отправился старик в горы дрова рубить, а старуха задумала устроить постирушку. Приготовила она крахмал и отправилась к соседке, чтобы одолжить шест для просушки одежды. Воробей остался дома один. Увидел он крахмал и склюнул, крошку. Ах, вкусно! Еще крошку склюнул, а там еще и сам не заметил, как доел все без остатка. Вернулась старуха с шестом, глядь - а крахмала-то и нет. В страшный гнев пришла она. - Бабушка, что Вы ищете? - прочирикал любимый стариком воробушек из висевшей на перекладине клетки. - Да вот, - ответила старуха, - я положила здесь крахмал, а он куда-то пропал. - Так не ищите, я его съел! - Что? Ты съел его?! - Да. Простите меня! Я совершенно не знал, бабушка, что он Вам так нужен! Он лежал в том самом блюдечке, из которого Вы меня кормите, а потому я и подумал, что это угощение положено для меня! Извините, бабушка, я совершенно не виноват!.. И воробей, кланяясь до земли, просил у старухи прощения. Но старуха давно уже не любила воробушка и все искала удобного случая, как бы прогнать его из дому. Поэтому она сильно рассердилась и проговорила: - Ах ты, проказник! Так ты думаешь, что крахмал я варила для тебя? Хорошо, погоди же!.. Она быстро схватила щипцы, вынула ими из клетки извиняющегося воробья и, как тот горько ни плакал, отрезала ему язычок. А отрезав язычок, прогнала воробушка со двора. Старик же весь день трудился в лесу. Пришел домой усталый, зовет воробья — не откликается воробей, нет его нигде. Спрашивает старик: - Послушай, бабушка, что случилось с воробушком? А старуха отвечает как ни в чем не бывало: - Отрезала я ему язычок и прогнала на все четыре стороны. Опечалили старика слова старухи. - Ах, какая ты жестокосердная! Разве ты не знаешь, что птички никогда не делают ничего назло? Да и что плохого в том, что мой воробушка скушал твой крахмал? Ты, наверное, забыла его покормить, и он, проголодавшись, увидел твой крахмал; подумав, что ты им хочешь угостить его, он и съел твой крахмал. Как же тебе было не жаль поступать так жестоко с милым птенчиком?! Старик горько, навзрыд зарыдал, точно лишился единственного ребенка. Всю ночь провел старик без сна, наутро же он не пошел на работу, а отправился разыскивать своего любимца в лес. Далеко зашел он в горы и видит: какой-то человек обмывает речной водой ноги своей лошади. - Не знаешь ли ты, где воробьиный дом? - А ты выпей три глотка воды, какой обмывал я лошадиные копыта, тогда скажу. Делать нечего, выпил старик три глотка мутной воды. И сказал ему тот человек: - Иди вверх по течению реки. Увидишь, человек моет быка, тогда и спрашивай, где воробьиный дом. Пошел старик по берегу реки. Вскоре и вправду увидел он: какой-то человек моет быка. - Эй, послушай, не знаешь ли ты, где воробьиный дом? - А ты выпей три глотка воды, какой обмывал я ноги моего быка, тогда скажу. Что прикажешь делать? Выпил старик три глотка мутной воды. И тогда сказал тот человек: - Где воробьиный дом? Иди дальше вверх по течению реки, там найдешь его, в бамбуковой чаще. Вновь побрел старик по берегу реки. И верно: перед ним заросли бамбука, а в самой гуще щебечет множество воробьев. Обрадовался старик: - А где здесь мой воробушек? Заглянул он в чащу, и выпорхнула ему навстречу стая воробьев: - А-а, дедушка пожаловал! Сюда, сюда, просим сюда. Снимайте сандалии, пожалуйте в дом. За руку провели его в дом, а там уж его встретил воробей Резаный Язычок. Видит старик, что другие воробьи несут деревянный тазик и золотой тазик: - Помойте ноги в любом, какой приглянется. - По мне и деревянный хорош,- ответил старик. Помыл он ноги и вошел в покои для гостей. Тут явились новые воробьи: - Верно, вы проголодались, дедушка? Подать вам кушанья на деревянном столике или на золотом? - С меня и деревянного хватит. Подали старику разные вкусные яства на деревянном столике. Целый вечер старик не спеша беседовал с воробьями и остался ночевать у них в доме. На другое утро захотели воробьи поднести старику подарок на память. Стал он было отнекиваться: не нужно мне ничего! Но воробьи неотступно упрашивали. Побоялся старик их обидеть и согласился. - Скажите, что вам хочется? - спрашивают воробьи. - По мне все хорошо,- отвечает старик. - Хотите деревянный сундучок или золотой сундучок? - Стар я уже годами. Куда мне тяжелый золотой сундук? Деревянный будет в самый раз. Получил старик подарок и стал собираться домой. Простился с Резаным Язычком и со всей воробьиной стаей. А воробьи ему говорят: - Только, дедушка, по дороге в сундучок не заглядывайте. Откроете дома. - Хорошо, хорошо, не открою. Дома погляжу,- обещал старик. Пошел он назад прежним путем по берегу реки. Не терпится заглянуть в сундучок, так и подмывает! Но стерпел старик, сдержал свое обещание. Пришел он домой, позвал старуху и вдвоем с ней открыл сундучок. Посыпались оттуда большие и малые золотые монеты. Целая груда золота. Завидки взяли старуху. - А я чем хуже? - говорит.- Пойду одна, без тебя, еще больше богатства добуду. И сразу же пустилась в дорогу. Идет и спрашивает у всех, как старик делал: - Где здесь воробьиный дом? Видит, какой-то человек моет в реке лошадь. Стала старуха спрашивать, где воробьиный дом, а он попросил ее выпить сначала три глотка мутной воды. Скривилась старуха, но выпила. - Теперь иди дальше по берегу. Увидишь, человек моет быка, и тогда спрашивай, что тебе надобно. Пошла старуха и вправду увидела: моет быка какой-то человек. Спросила старуха, где воробьиный дом. - Выпей сначала три глотка воды, какой я мыл ноги своего быка, тогда скажу. Делать нечего, выпила старуха три глотка мутной воды. - А теперь, бабушка, иди все вверх и вверх по течению. Там и найдешь воробьиный дом. Заковыляла старуха дальше, опираясь на посох. Все, как старик сказывал. Вот и густая-прегустая чаща бамбука, в глубине воробьи щебечут. Увидели старуху и вылетели стаей навстречу: - Бабушка пришла! Принесли два тазика и спрашивают: - Вот деревянный тазик, вот золотой, в каком угодно ноги помыть? - Да вы что?! Буду мыть ноги только в золотом тазу. Провели старуху в комнату для гостей и снова спрашивают: - Подавать кушанья на деревянном столике или на золотом? - Да вы что?! Буду есть только на золотом столике. Вот поела старуха на золотом столике, переночевала в воробьином доме и утром стала собираться домой. Воробьи спрашивают: - Бабушка, какой сундучок хотите в подарок, деревянный или золотой? Жадная старуха крикнула в ответ: - Давайте золотой, другого не возьму! - Бабушка, маленький сундучок подарить вам или большой сундук? - Тащите самый большой сундук, какой только у вас найдется! Подарили ей воробьи большой-пребольшой сундучище. Ох и до чего же тяжел! Стали воробьи прощаться со старухой: - Бабушка, по дороге не заглядывайте в сундук. Дома откроете. С трудом, пыхтя и задыхаясь, взвалила старуха сундук на спину и побрела домой. Немного прошла и присела на пенек. Так и подмывает ее взглянуть, что там внутри. Не выдержала старуха, свалила сундук на обочину и откинула крышку. А из него высунулись страшные, жуткие твари. Кого только не было между этими чудовищами! И огромная, с жуткими болотными глазами жаба, мерзкая ехидна, чудовищная трехглазка, страшный змей-удав… Ужас взял старуху, ноги у нее подкосились, перестали служить. С той самой поры, говорят, и начали в Японии сказывать такие страшные сказки, что ноги подкашиваются.» Хироми улыбнулась и подумала, а не была ли та старуха дальней родственницей Мей Мей? Слишком уж она любила деньги и сокровища… Мысли девушки прервал знакомый голос, донесшийся со стороны тропинки: - Хироми! Вот так встреча! Ты так быстро убежала после нашей экскурсии по хранилищу, что я даже и двух слов тебе не успел сказать. Девушка обернулась и увидела, что рядом стоит Наоя. Она холодно взглянула на него и произнесла: - Ты уж извини, не люблю долгие прощания... - Вот как, - улыбнулся шаман. - И давно это мы перешли на «ты»? - Странный вопрос для того, кто с самого начала так ко мне обращался, - заметила Хироми. - Ты опять не в духе? - с наигранной грустью спросил Наоя, подходя ближе. - А я, между прочим, к тебе со всей душой, без единой темной мыслишки. Девушка поднялась и встала возле дерева. Ей не хотелось, чтобы Наоя чувствовал свое превосходство. - У меня сейчас нет времени на общение с тобой. Я жду кое-кого, так что… - Знаешь, я не привык, чтобы со мной так обращались, - сказал шаман, начиная раздражаться. - Тебе следует вести себя посговорчивее, Хироми… - Я и так максимально вежлива, - ответила девушка. - И не требую от тебя ничего невозможного. Просто оставь меня в покое, договорились? Наоя, видимо, был совершенно не согласен с ее точкой зрения и вместо того, чтобы уйти, подошел еще ближе к девушке, заставив ее прижаться к дереву. - А что, если я не хочу оставлять тебя в покое, а? Парня своего на помощь позовешь? - улыбнулся он. - Ага, - кивнула Хироми. - Вон он, как раз стоит за твоей спиной. - Да что ты! - рассмеялся Наоя. - Думаешь, я настолько глуп, что повернусь посмо… Он замер на полуслове, и Хироми заметила, как его глаза расширились от удивления. Он явно был напуган, отступил на шаг от девушки и медленно повернул голову назад. - Го… Годжо-сенсей? - Приветик, Наоя, - помахал ему рукой Сатору. Улыбка застыла на его непроницаемом лице, словно на мраморной скульптуре. В ней было что-то неестественное и пугающее. В следующую секунду он оказался совсем рядом с шаманом и опустил руку ему на плечо. - Давно не виделись. Как делишки? Наоя нервно сглотнул, но взял себя в руки и улыбнулся. - Все отлично! Вот, увидел знакомую, решил подойти и поздороваться, - ответил он. - Правда? Вот это совпадение! - Годжо мельком взглянул на девушку и увидел, как она показывает жест с перерезанием горла. - Давно знаешь Хироми? - спросил он и сжал пальцы на плече Наоя так сильно, что, показалось, словно под давлением скрипнули кости. - Н-нет, только пару дней назад встретились, - испуганно ответил шаман, покосившись на свое плечо. - Ай, больно же! - Тебе лучше погулять в другой стороне и найти себе новую знакомую, Наоя. Хорошо? - тихо сказал Сатору, все также же улыбаясь. - Да, конечно! - мгновенно согласился тот, и вырвался. - До свидания, Годжо-сенсей! Он быстро направился к выходу из парка, беспокойно оглядываясь на Сатору и Хироми. Девушка вопросительно посмотрела на своего спасителя. - Что ты так смотришь? - Он что — еще и твой ученик?! - выпалила Хироми. - А что в этом такого? - Надеюсь, ты сломал ему ключицу, - процедила она, посмотрев вслед Наоя. - Ты такая жестокая, у меня даже мурашки по коже! - возмутился Сатору. - Это потому что ты снова опоздал, - вздохнула девушка. - Пришел бы вовремя, ничего бы не случилось! - А разве что-то случилось? - улыбнулся Годжо. На этот раз улыбка была искренней. Он-то как раз считал, что пришел вовремя. Разве могут быть сомнения? Хироми прочитала это в его лице, словно в той книге, что держала в руках. Она достала из нее фотографию, служившую закладкой, и протянула шаману. - Вот, смотри. Узнаешь? Сатору не без любопытства взглянул на снимок и покрутил его перед носом. - Ого! Такой у меня еще нет, - ответил он. - Редкий экземпляр! - У меня есть подозрения, что все, кто тебя фотографировал, либо умерли, либо пропали без вести, - иронично заметила Хироми. - Это правда, я был ужасным подростком, - вздохнул Годжо, возвращая фотографию. Они сели на берегу возле пруда и стали разглядывать проплывавших мимо уток. Хироми положила голову на плечо Сатору, не представляя, как начать разговор. - Ну давай уже, спрашивай, - произнес шаман, устало вздохнув. Ждать он не любил, но ради Хироми очень старался. Девушка подняла голову и удивленно уставилась на него. - Дай хоть с мыслями собраться, просветленный! - А я разве недостаточно долго задержался, чтобы дать тебе время на обдумывание всего на свете? - поддразнил он девушку. Хироми поняла, что в этот раз он ее уделал. Она недовольно хмыкнула и все же спросила: - Почему ты так изменился? Не в худшую сторону, разумеется… Я имею в виду по сравнению с тем, каким ты был в детстве. Я видела и другие фотографии, и бабушка Иошико рассказывала… - Хироми смутилась и не закончила фразу. Она взглянула на Сатору, чтобы понять, не считает ли он, что она слишком любопытна. - А как по-твоему должен выглядеть ребенок, раз в тысячу лет родившийся с такими способностями, как у меня? - пожал плечами Годжо. - К тому же с момента моего рождения только ленивый не хотел меня убить. Волей-неволей начинаешь чувствовать себя отстраненно. Я был… очень одиноким ребенком, словно отрезанным от всего мира. Хироми почувствовала себя очень глупо. До таких вещей можно было и самой додуматься и не тормошить прошлое Сатору. Она опустила взгляд и стала блуждать глазами по травинкам на берегу, подмечая то тут, то там спрятавшихся жуков. - Но так было до моего поступления в Магическую школу, - продолжил Годжо. - Там я нашел друзей, тех, кто похож на меня, и перестал чувствовать одиночество. Я понял, что являюсь частью чего-то большего. Довольно банально, но это правда, - заключил он и взглянул на Хироми. Девушка повернула лицо к нему. Она, наконец, нашла в себе силы, чтобы задать главный вопрос: - Скажи, зачем тогда ты хочешь отдать айну оружие, способное тебя убить? От этих слов в лице Сатору что-то едва заметно напряглось, и Хироми тут же это ощутила. Несколько мгновений он молчал, видимо, обдумывая ответ, но затем улыбнулся и со своей обыкновенной беззаботностью произнес: - Просто у меня нет другого выхода.