Губы в кровь

«Видишь, удары твои сделали сердце сильней. Я виновата, что выбираю плохих парней»*

      Порой мне хотелось, чтобы у Флока была любовница. Чтобы он приходил поздно домой со словами «задержался на работе», а то и вовсе оставался где-нибудь на ночь. Чтобы от него пахло женскими духами — совершенно не моими. И чтобы он хоть немного, но забывал обо мне.       Но такому не бывать.       Я решилась нанять горничную, только Флок приказал, чтобы она приходила лишь на пару часов в день, да и то в его отсутствие. Но недавно, вернувшись домой пораньше, когда ему в голову ударила сперма, он заметил ее на кухне, то тут же указал на дверь, всучив ей крупную купюру.       Я едва успокоила свою новую помощницу и уговорила приходить, когда его совсем не будет. Она согласилась на мое предложения и поблагодарила за мою бесконечную доброту. Правда, добротой я бы это не назвала. Просто сама не хотела быть служанкой Флока.       В пятницу вечером Форстер и мой отец уехали с Йегером в другой город. Возможно Флок вернется в воскресенье, но я не уточняла, а он никогда не удосуживался сообщать. Только когда собрался, поставил на стол в нашей спальне коробочку с бриллиантовыми серьгами, сказав: «ты забыла у меня в кабинете». И уехал.       Доносились громовые раскаты, но дождя еще не было. Я приняла душ, сделала маску для лица и помыла голову. При выходе из ванной настойчивый звонок в дверь прервал все мои прекрасные моменты отсутствия мужа. Я намеревалась привести себя в порядок и выйти в ночной город до дождя, но кто-то решил заявиться ко мне далеко не в детское время. Возможно, что к Флоку.       Посмотрев в глазок, я увидела Райнера, стоявшего чуть в сторонке от дверей и облокотившегося о стену. Черт! Райнер! Маловероятно, чтобы он пришел к Флоку, зная, что тот уехал из города.       Я быстро сняла с себя полотенце, надела халат и вернулась к двери. Возможно самой большой ошибкой стало то, что я открыла ему.       — Зачем ты пришел? — Я грозно на него взглянула, скрестив руки на груди. Мокрые длинные волосы ниспадали мне на плечи, от этого халат на спине стал влажным и прохладным.       — Я пришел извиниться. За тот разговор в бойцовском клубе и за… Ну… Тот случай у тебя дома. Членом подумал, а не головой. Я не должен был вот так на тебя давить. Ты замужняя женщина, и то, что происходит у вас с Флоком — это только ваше с ним дело. Не мое… Вот вино принес, примирительное. — Он слегка улыбнулся и достал из-за спины бутылку красного французского вина.       Тогда мне все равно показалось, что он не только членом думал, но головой тоже. Я вдохнула и пропустила Райнера внутрь, закрывая за ним дверь.       — Спасибо. Я тоже хотела извиниться, что дерзила и что сама дала волю чувствам. — Мне хотелось сказать, что после того случая ночами не спала и мечтала, как девочка, о Брауне, но такое едва решусь озвучить. — Возможно стоит выпить твоего примирительного вина и забыть все, что между нами было. — Рассмеявшись, я забрала из рук Райнера холодную бутылку.       Признаюсь, что перед Райнером Брауном сложно было удержаться девушке. Прихожая наполнилась дерзким древесным мужским парфюмом от его безупречно белой рубашки. Оттенок мужественности добавили еще ароматы лаванды или шалфея — я не могла разобрать, — придавая композиции звучание дорогого табака. Но я сделала пометку в своем воображаемом дневнике, что Райнер Браун — плохой парень.       Но я все еще была зла на Райнера, поэтому меня было не пробрать этой всей его сексуальностью. Я достала из шкафа хрустальные бокалы для красного вина и поставила их на стол в гостиной.       — На самом деле я не особый любитель алкоголя, но с пустыми руками не мог прийти. — Райнер уселся на диван и старался на меня не смотреть. Мой вид был далек от безупречного. Но Флок мне однажды сказал, что с ума сходит от моих мокрых волос. Правда, я же не была виновата, что этот Бронированный заявился ко мне без приглашения.       Браун откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. Когда я взяла свой, то механически чокнулась о бокал Брауна. Райнер лишь усмехнулся и взглянул на меня, ничего не сказав. А зачем что-то было говорить, мы ведь друг другу никто? Тем более не друзья.       Чувствуя напряжение в комнате, я отвернулась к панорамному окну, тоскливо вглядываясь в даль, потому что начался дождь и все мои планы о вечерней прогулке накрылись.       Но я была тронута его поступком. Не каждый мужчина смог бы так прийти и извиниться перед незащищенной девушкой. И я заметила, что помощник моего мужа не знал, как начать разговор, он смущался меня, отводил взгляд, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки.       — Ты сильный боец. Мне понравилось, как ты дерешься, Бронированный.       Райнер улыбнулся, и мне показалось, он оценил, что я назвала его по прозвищу.       — Мне кажется, я сильным был лишь в тот вечер, когда ты пришла на бой.       — Там было много девушек, они все верили в тебя.       — Возможно. Но хотелось, чтобы верила лишь одна. — Он следил за моей реакцией с большим любопытством, но я сделала вид, что мне все равно и перевела тему.       — Что случилось с тем парнем, что смотрел на меня в бойцовском клубе?       Райнер отпил из бокала, затем немного подождал, насладившись напитком, и серьезно ответил:       — Я избил его.       Мои губы задрожали. И на кое-то время я просто потеряла дар речи. А на лице Райнера и мускул не дрогнул. Господи, я и не сомневалась, что он его избил до смерти, до крови, до еще не знаю чего. Почему-то я представила, что Райнер избивал его даже больше не по приказанию Форстера, а потому что сам хотел этого. Сам желал убрать того, кто смотрел на меня, сам возомнил себя чертовым собственником. Или же мне так хотелось. Но я не рассчитывала на такую жертву.       — Каролина, не все так просто. Тот парень не только на тебя смотрел, он был ненавистником йегеристов, поэтому Флок приказал его убрать.       Я допила вино. Терпкая жидкость теплом разлилась по моему телу, и я на мгновение прикрыла глаза. Флок. Флок. Флок. Его имя наводило на мужчин ужас, а на женщин — вожделение из-за власти и денег. Только это меня не делало счастливой.       — Мой муж ревнив до ужаса и не в йегеристах дело. И если он когда-нибудь узнает о том случае в ванной, кому он прикажет убить тебя? Сам в себя выстрелишь? —Я искала в глазах Райнера объяснение, но находила лишь спокойствие. Свой пустой бокал я поставила на стол, чтобы Браун снова его наполнил таким желанным для меня напитком.       — Если это сохранит тебе безопасность, то выстрелю. — Райнер взял бутылку и наполнил мой хрустальный сосуд.       — Прекрати, Райнер. Когда ты так говоришь… — Я ненароком дернула рукой, и бокал на высокой ножке, встретившись с гранитной плиткой пола, прекратил существование. Тонкий хрусталь разлетелся на мелкие идеальные кусочки, а бордовая жидкость «украсила» край ковра. Я сразу же наклонилась, чтобы подобрать осколки, и тут же безупречный хрусталь попал в указательный палец.       — Ай! — вскрикнула я, и на пальце выступила кровь, хлынула ленивой узкой струйкой. Райнер бросился ко мне на пол, чтобы помочь.       — Дай посмотрю, и вообще отойди отсюда, а то снова поранишься, — строго предупредил Браун.       Мы сели на диван, и я доверительно протянула ему ладонь, давая осмотреть свой бедный палец. Вот капля крови потекла по моему пальцу. Я почувствовала ее. И Браун прикоснулся губами к нему, слизывая кровь. Рефлекторно я хотела убрать руку, но он не остановился на этом, медленно перешел с поцелуями к ладони. Мое сердце забилось с невероятной скоростью, и если бы я не сидела, то тут же рухнула бы на пол. А Райнер сам едва сдерживался, чтобы не впасть в состояние неистовой страсти. Его широкая ладонь уже преодолевала путь от моего обнаженного бедра по тонкой ткани халата к груди.       Быть может я и хотела насладиться его великолепным телом, чтобы погасить пламя, разгоравшееся у меня внутри, но вместо этого я сделала над собой усилие сказать «нет».       — Хватит, — взъелась я. — Отпусти. — Я оторвала от него свою руку и взглянула ему в глаза.       — Попробуй сказать это еще раз, — проговорил он мне в губы, вновь опаляя своим горячим дыханием, от которого отдавало вином. В этот момент я так сильно захотела ощутить вкус его поцелуя, что уже чуть не сдалась, но моя гордость все-таки пробилась через глубины моего разума и заставляла обидеться на Райнера.       — Отпусти, — сказала я почти шепотом, мой голос предательски дрогнул. Я всем нутром понимала, что не хотела бы, чтобы он меня отпускал. Хотела, чтобы был рядом и весь вечер обнимал.       — Давай встретимся завтра вечером, в японской забегаловке на краю города. Но я не настаиваю. Захочешь — придешь. Твое право. — Он, отпрянув от меня, нормально уселся на диване. Я заметила, что ему было сложно дышать.       — Нет, не приду. Лучше уходи. Райнер. — Мне невозможно тяжело дались эти слова, но я их все-таки произнесла.       Я провела его до двери и заперла следом все замки. Я услышала, как Браун сильно ударил кулаком о стену, чтобы сильная физическая боль хоть на время заглушила его душевные терзания, и громко выругался.       И мне снова стало так грустно и одиноко, и все удовольствие от отсутствия Флока сразу же пропало. Я медленно опустилась вниз по стене и расплакалась.       Я отпустила горничную на выходные, поэтому осколки и вино с ковра пришлось убирать мне самой. Ресницы слиплись, как будто я плакала во сне. Растерянная… Сознание дрейфовало, собирая осколки и запах Райнера.

***

      Черный крепкий кофе кружка за кружкой, парочка сигарет, невзирая на то, день за окном или ночь. Моя неизменная книга в дрожащих пальцах, похотливый голос Флока в телефонной трубке, говоривший мне о том, насколько я сексуальна и насколько он меня хотел бы трахать бесконечно, хотел бы вылизывать меня до осушения, при этом чтобы я была в его любимом белье, полупрозрачном с вышитыми цветочками на сосках. И в этот момент мне так захотелось бросить трубку, чтобы не слышать его сладкую мерзкую лесть.       Кофе больше не бодрил, сигареты не расслабляли. Дрожь в руках становилась только сильнее, а мысли зашли в еще больший тупик.       И только один вопрос меня тревожил. Рискнуть? Стоило ли сделать шаг навстречу, позволив эмоциям и чувствам, что разрывали изнутри, вырваться наружу? Стоило ли поставить на карту все ради неизвестности, сделав шаг в пропасть? К Райнеру Брауну.       Я оделась по спортивному: джинсы, кеды и худи. Моя встреча с Райнером не казалась мне сладким свиданием. Мы были друг другу никем, поэтому не нужно было растрачиваться на яркий наряд. Скорее всего я просто хотела его увидеть в той японской кафешке, в которую он меня пригласил.       Выйдя из такси как раз напротив кафе «Kin Kao» и зайдя внутрь, я решила, что не расстроюсь, если Райнера там не окажется. Наверное так будет лучше: я сделаю заказ, немного посижу и просто уйду. Но раздавшийся позади бархатный голос изменил все мои прежние планы.       — Возможно принцесса хотела встретиться в дорогом ресторане? — Я резко развернулась к Брауну лицом, едва удержав равновесие, потому что помощник Флока был высоким и широкоплечим. В это время народу было немного, нас никто не знал и мы не вникали в присутствующих.       — Откуда ты узнал, что я приду? Ты точно шаман, Райнер. И появился из ниоткуда.       Он хмыкнул, приобняв за талию, и повел в глубь заведения.       — Нет, я просто мужчина, которому невозможно отказать.       — Придержи язык, я замужняя! — Мой сарказм в голосе был хорошо ощутим. Неважно, какой у меня муж, Браун должен знать свое место подле меня.       Мы сели за самый дальний столик, в углу — я настояла, он согласился. Есть мне совершенно не хотелось. Мне ничего не хотелось. Мое сердце так барабанило, словно гонг, а сам Райнер не сводил с меня взгляда. Он, как обычно, был серьезным, даже строгим. Его взгляд излучал опасность, но в то же время надежность и… черт возьми, секс. Он меня изучал, и не как мужчина свою женщину, а как хищник, пытающийся спасти свою невесту, попавшую в руки маньяку.       — Я плохой парень, Каролина. И мне без разницы, замужняя ты или нет, — продолжал он свою риторику, о которой я уже успела забыть, рассматривая меню.       — Мне стоит бояться?       Я не соблазняла Райнера ни голосом, ни движениями, это происходило у меня невольно.       — Нет, не стоит. Просто работа у меня такая: быть бронированным бойцом и служить твоему мужу.       — И ухлестывать за его женой.       — Скажем так: мне доставляет удовольствие ухлестывать за ней.       — Двуличный бабник, — высказалась я и указала пальцем на то, что я буду заказывать. Райнер не ответил, но ему нравилось, как я бешусь. Ему нравилась я.       Когда я заказала моти и чай, напряжение между нами немного растаяло, и Райнер принялся расспрашивать обо мне: о моем детстве, о моих увлечениях, о том, как я познакомилась с Флоком. И я лишь упомянула, что меня за него выдали насильно.       Затем я попыталась спросить хоть что-то у Райнера о нем самом, но он перевел тему, прихваливая вкусную кухню этого заведения, и что я сделала правильный выбор насчет моти. Лишь сказал, что у него есть младшая сестра, и ему нравилось о ней заботиться, хотя часто приходилось доставать ее из передряг.       Райнер был таким таинственным, таким скрытным, словно агент, и от этого мне невольно хотелось узнавать его, раскрывать его, читать его…       Конечно, наш разговор не мог не коснуться Флока. Райнер будто докапывался до нашей с ним личной жизни, и передо мной сразу всплыли боли от пощечин, болезненные сжатие запястей и таскание за волосы. Я вдруг вспомнила свою несчастную судьбу, противозачаточные таблетки, принуждение к минету, и мне захотелось прервать этот бессмысленный разговор и такое бессмысленное свидание, словно допрос, словно Райнер втирался ко мне в доверие.       — Вызови мне такси. Мне кажется так будет лучше для нас обоих, — попросила я в надежде, что Браун и таким будет удовлетворен. Моим малым присутствием.       — Я тебя сам отвезу.       — Валяй, — безразлично согласилась я.       Счет оплачен, чаевые оставлены, и я едва заметила, как села в машину, а Браун за руль.       Молчание разрывало тишину, и я только решилась что-то сказать, как мой рот был перехвачен нежным касанием губ Райнера. Он наклонился ко мне запустил длинные пальцы в мои густые пшеничные волосы и почувствовал мой судорожный вздох. Моя горячая ладонь встретилась с его мускулистой грудью, там, где билось сердце. Мое сознание вроде было сохранено, но сознательностью и не пахло: я ответила на поцелуй.       Настырный язык скользнул в рот так, словно делал это тысячу раз, заставляя покориться хозяину. Он щекотал им нёбо, касался внутренней поверхности губ. Еще и еще, стремительными толчками врывался внутрь так, словно трахал мой рот своим языком. А мне оставалось только подчиниться этой грубоватой страсти.       — Сумасшедший, Флок нас убьет обоих, однозначно убьет. — Я отстранилась, едва прервав поцелуй.       — Ты режешь меня на мелкие кусочки, Каролина, — выдохнул Райнер и уперся своим лбом в мой, в попытке выровнять дыхание. — Но ты правильно делаешь. Я многое натворил такого, чего не хотел, пытаясь угодить своему режиму, и я не могу изменить прошлое. Я убивал, душил, сжигал, устраивал пытки. Я такой же как твой муж.       Я отвернулась к окну, чтобы не сгореть под его пылким взглядом. Машин и людей возле кафе стало больше, крики стали громче, а я пыталась научиться дышать.       — Просто мне везет на плохих парней, — судорожно рассмеялась я.       — Позволь мне пригласить тебя к себе.       Я повернулась к Райнеру и одобрительно кивнула. Я захотела стать счастливой хоть немного. Пусть Браун и опасный, но он не был подонком, как мой муж.