I'm not what you need

Лимузин Чимина стоит в очереди, чтобы добраться до устланного красным ковром входа в центр исполнительских искусств на острове Нодеул, где в этом году проходит КМА. Как обычно, Юнги и Намджун сидят впереди, а Тэхён за рулём. Сзади эффектно одетый Чимин сидит между Сокджином и Хосоком, они оба, как и Юнги, в смокингах. Впереди все замечают суматоху у входа: телекамеры, вспышки, фотографы, прибывающие гости, две трибуны, заполненные фанатами. Свет дуговых огней почти ослепляет. — Мы идём прямо в Зелёный зал. Верно, Юнги? — спрашивает Сокджин с заднего сидения машины. Юнги кивает, и Сокджин смотрит на Намджуна: — Понял, Намджун-а? — Намджун знает, что делает. Джун с удивлением смотрит на Юнги, но он очень доволен неожиданной поддержкой. — Я хочу, чтобы вы, ребята, немного расслабились, — вмешивается Чимин с энтузиазмом и возбуждением. — Ничего плохого там не случится, хорошо? Если я не получу награду, — он смотрит на мужчин, окружающих его. Все они напряжены. — Господи, что за команда. Чимин наклоняется вперёд и переворачивает зеркало на панели перед собой, проверяя свой внешний вид. — К чёрту. Я больше не волнуюсь. Кому пора умирать, тот всё равно умрёт. Верно, Юнги? Лимузин почти у красной дорожки. Юнги выскальзывает из двери движущейся машины. Вспыхивают новые вспышки. Все камеры сосредотачиваются на двери лимузина, когда Мин уходит с дороги. Он осматривает оживлённую толпу, когда интервьюер с микрофоном заглядывает в лимузин Чимина и идёт ближе в сопровождении оператора. — Пак Чимин! — объявляет он, и певец машет толпе. — Все желают тебе всего наилучшего сегодня вечером, Чимин-ши. Юнги ведёт небольшую процессию по красной ковровой дорожке. Поклонники просят автографы у Чимина. Его взгляд бросается по сторонам: высоко на трибуны, вперёд, вдаль, к дверям, в сторону фотографов, кивающих многочисленным охранникам. Улыбка Чимина убедительна, мила и профессиональна. Сокджин, Хосок и Намджун, напротив, выглядят напряжёнными. Через дорогу Тэхён ведёт лимузин дальше, когда подъезжает следующая машина. Он не замечает припаркованную на переднем плане чёрную Тойоту 4х4.

***

Зелёный зал большой, в распоряжении гостей бар и буфет. Официально одетые выступающие и ведущие слоняются вокруг, смеются и болтают. Многие из них приветствуют Чимина. На одной из стен установлен ТВ-монитор, и на нём продолжается вручение наград. Завершается сложное танцевальное представление. Публика аплодирует. Помощник продюсера Кун Сынхён торопливо подходит к Чимину, который усаживается в кресло. Намджун стоит рядом, а Юнги прислоняется к дальней стене. — Здравствуй, Чимин-ши. Могу я объяснить тебе твои обязанности? — говорит Сынхён. — Конечно, — Чимин улыбается ему. Продюсер берёт распечатку из пачки в руках и передаёт её Чимину. Там поминутно расписан порядок событий вечера. Рядом с каждым пунктном указано точное время, включая те моменты, в которых участвует Чимин. Сынхён сверяется с планшетом, начиная объяснять. — Сначала лучший рок-альбом, после ещё одно выступление, потом ты. Ровно в 8:07 ты будешь выступать с Ли Хани. Это твои реплики. Суфлёр будет прямо перед вами, и он должен работать идеально. — Хорошо. Когда-нибудь ты станешь большой шишкой, Сынхён-ши, — Чимин кивает. Продюсер улыбается и уходит, взглянув на огромные часы на одной из стен. Сейчас 7:43. В этот момент появляется Ли Хани, красивая черноволосая актриса, и слегка кланяется. — Чимин-ши! Для меня большая честь представлять номинацию с тобой. — Я тоже очень рад, — Чимин кланяется в ответ. — Ты выглядишь потрясающе, Хани-ши! В то время как шоу продолжается, знаменитости в Зелёном зале пьют, едят и разговаривают. Чимин увлечён, хихикая и разговаривая с Хани, когда к ним снова подходит продюсер Сынхён. — Ещё одна песня, потом вы, — напоминает им он. Чимин и Хани кивают и возвращаются к разговору. Через комнату Юнги подходит к Намджуну. — Я собираюсь осмотреться. Я вернусь за ним. Будь начеку. — Конечно, — уверяет его Намджун, отмахиваясь от него. Мин идёт по коридору из Зелёного зала к сцене. Приглушённо переговариваются рабочие, техники, артисты. По всей территории установлены ТВ-мониторы. На экранах красивый актёр ведёт церемонию. Продолжая осмотр, Юнги проверяет маршрут, просматривает файлы. Он поворачивает за угол и внезапно оказывается лицом к лицу с Сынвоном. — Сынвон. Что ты здесь делаешь? — Я на работе. — С кем? — С ним, — Сынвон указывает на ближайший монитор. На экране актёр представляет следующую категорию. Оба мужчины смотрят на него. Закончив, актёр уходит со сцены, оказываясь всего в паре метров от того места, где стоят Юнги и Сынвон, смотрит на них и идёт дальше по коридору. — Снова за работу. Увидимся на афтепати, — Сынвон улыбается и уходит вслед за своим клиентом. Юнги задумчиво наблюдает. Его лицо внезапно становится настороженным без видимой причины. Что-то витает в воздухе, что заставляет его чувствовать себя особенно осторожным. Он звонит Намджуну через наушник. — Намджун, ты здесь? — Да, Юнги. — Намджун, у меня предчувствие, что этой ночью что-то произойдёт. Я думаю, он собирается убить его прямо перед камерами. Так поступил бы только сумасшедший. Он хочет, чтобы всё выглядело именно так. Но он не сумасшедший. Он очень умён. Мне нужно, чтобы ты мне помог. — Я с тобой, Юнги, — голос Намджуна обнадёживает. Между ними больше нет конкуренции. Рядом с Юнги появляются трое очень взволнованных звукооператоров. — Вы не можете использовать это здесь, — один из них предупреждает Юнги. — Сигнал убивает наши радиомикрофоны… Нам придётся отключить вас. Юнги неохотно отсоединяет наушник. Он возвращается в Зелёный зал и находит Чимина, который, кажется, ощущает, насколько он напряжён. Словно материальное, беспокойство Юнги передаётся ему, заставляя его бояться. — Что не так? — спрашивает он, но в этот момент снова появляется Сынхён. — Чимин-ши, Хани-ши. Идём, хорошо? Подходит Ли Хани, и Чимину приходится отвести взгляд от Юнги. Намджун сразу же идёт за ними. Продюсер раздражённо смотрит на него, затем поворачивается к Юнги. — В самом деле? С нами идут все? У нас есть свои люди у дверей. — Намджун остаётся, — строго говорит Юнги, что заставляет Сынхёна посмотреть на Чимина, ожидая ответа. — Да! Он мне нужен, — подтверждает Пак. Продюсер пожимает плечами. — Пойдём, Чимин-ши. Давай скрасим эту сцену, — Хани скользит под руку Чимина. Вынужденно улыбнувшись, Чимин направляется к выходу из Зелёного зала, но его глаза следят за Юнги. В порыве он тянется за чем-то на столике для макияжа и сжимает это рукой. Это эмалированная стрекоза. Чимин держит её как талисман. Они идут по коридору, Юнги идёт впереди Чимина и Хани, а Намджун сзади. Они обходят правое крыло сцены. Глаза Юнги изучают каждое лицо, каждую занавеску, уголок и нишу. Чимин нервно оглядывается, его тело напряжено рядом с Хани. Она успокаивающе гладит его по руке. — Попытайся расслабиться, Чимин-ши. Я знаю, что ты, наверное, очень взволнован. Сынхён провожает их к временной лестнице за сценой. Она ведёт к центру верхнего яруса. Там их ждут ассистенты с планшетами и наушниками. Указывая вправо, Сынхён даёт инструкции: — Чимин-ши, ты пойдёшь туда, и Хани-ши, ты вон туда. Вы встретитесь на лестничной площадке. Они оба кивают, но Чимин отвлечён и напряжён. — Смотрите под ноги. Кто-то пролил воду, — предупреждает их продюсер. Чимин и Хани поднимаются по лестнице. Пак снова оборачивается и с тревогой смотрит на Юнги, крепко сжимая стрекозу. Мин наблюдает, как они поднимаются. Он даёт Намджуну знак оставаться там, пока Чимин не уйдёт, а сам движется к левому крылу сцены. — …И чтобы вручить награду Best Rock Album, мы приглашаем на сцену Пак Чимина и Ли Хани! На сцене говорит ведущий. Загорается красный огонёк на камере. Громкость музыки увеличивается, публика громко аплодирует. Выход Чимина и Хани. Юнги быстро меняет положение, чтобы лучше просматривать сцену. При этом он успевает заглянуть под строительные леса, поддерживающие декорации. Чимин и Хани поднимаются на подиум. Пока Хани улыбается зрителям, Чимин тоже пытается, но явно отвлекается. Когда аплодисменты стихают, Хани начинает читать с суфлёра. — Что ж, Чимин-ши, я знаю, что ты здесь сегодня только для того, чтобы вручить эту награду, и ты захочешь уйти, как только мы закончим. Строки Чимина появляются в подсказке, но он не читает их. Они перестают двигаться на экране. Его лицо дрожит, глаза бегают по сторонам. Провисает ужасная тишина. Пак смотрит на красный огонёк на ближайшей камере. Затем переводит взгляд на суфлёр, теперь показывающего реплики Хани. Его взгляд останавливается на мужчине в первом ряду аудитории. Он сжимает стрекозу в руках. Хани прочищает горло, прежде чем снова заговорить. — И номинантами на лучший рок-альбом являются… Юнги, наблюдая за Чимином, слышит едва различивый щелчок из крошечного передатчика на его ремне. Он озадаченно сморит на руку Чимина и замечает стрекозу. Он понимает, что сейчас чувствует Чимин, по тому, как сильно дрожит его рука. Чимин покачивается, и Хани поддерживает его так незаметно и осторожно, как только может, улыбаясь публике. Она читает слова Чимина, импровизируя, чтобы они подходили друг другу. По сценарию она шутит, но смех аудитории слабый, поскольку люди начинают чувствовать, что с Чимином что-то не так. Хани объявляет номинантов, в то время как взгляд Чимина всё ещё нервно бегает по залу: от сотрудника, стоящего у стены, что переминается с ноги на ногу, к помощнику продюсера, который поворачивается к нему, от темноты, чернеющей позади балкона, обратно к суфлёру. В стороне, стоя в одиночестве, Юнги наблюдает за тревогой и страхом на лице Чимина, щёлкающего стрекозой, которая звенит в его ушах. — Хорошо, Хани-ши, давай посмотрим… — вдруг Чимин выпаливает строчки с суфлёра. — Давай узнаем, кто победитель. — Конверт, — Хани старается звучать максимально естественно. — Чимин-ши, я окажу честь? Чимин наблюдает, как девушка открывает конверт, разрывая и освобождая клапан. Её пальцы пытаются вытащить содержимое. — И победителем становится… Не в силах больше контролировать себя, Чимин пятится назад и убегает со сцены. Он даже не слышит, кто победил, только оглушительные аплодисменты публики. Увидев, что Чимин убегает в противоположную сторону, Юнги немедленно направляется туда, за пределы сцены. Группа людей окружает Пака, утешая его. Мужчина подходит, но не пытается пробиться к нему. Он терпеливо ждёт, пока люди не начнут удаляться. Толпа медленно редеет. Два айдола уходят в дальний конец кулис. — Я всегда говорил, что он чокнутый. Я всегда так говорил, — насмешливо бормочет один из них. Затем подходит Ли Хани и спрашивает, в порядке ли Чимин. Убедившись в этом, она выходит и занимает своё место в зрительном зале. Когда люди уходят, Чимин становится ясно виден Юнги. Намджун стоит рядом с ним, но другой мужчина обнимает певца, утешая его. Лицо Чимина залито слезами, и он промокает его бумажным платком. Он быстро успокаивается. Теперь, когда страх отпустил его, ему становится стыдно. — Господи, какой я идиот. Что, чёрт возьми, со мной, — его голос силён. Юнги подходит ближе и обменивается взглядами с Намджуном, которого смущает поведение Чимина. Пак поворачивается к Юнги и заставляет человека, утешающего его, повернуться к нему лицом. Это клиент Сынвона, актёр, который до этого выступал на сцене. — Юнги. Ты превратил меня в бредящего психа, — Чимин сухо хихикает, но Юнги его почти не слышит, поражённый присутствием актёра. Он быстро оглядывается в поисках Сынвона. Чимин смотрит на него с явным раздражением, затем снова поворачивается к Зелёному залу. — Чимин-а, мне нужно возвращаться. Ты в порядке? — спрашивает актёр. — Спасибо за помощь, Соджун. Я в порядке, — Чимин уходит вместе с Намджуном. Актёр, Соджун, направляется к сцене, но Юнги останавливает его. — Где Сынвон? — Кто? — он недоуменно смотрит на него. — Сынвон. — Впервые слышу. Юнги остаётся один, пока Соджун выходит на сцену. К нему возвращается вся усталость, все его чувства начинают гудеть. Он оглядывается и уходит в Зелёный зал. Чимин сидит за гримёрным столиком, когда Сынхён подходит к нему с планшетом в руке. — Извини, Чимин-ши, но если ты собираешься занять своё место на Песне Года, ты должен сделать это сейчас. — Сынхён, я двигаюсь так быстро, как могу. Ради бога, иди в другое место. Продюсер вздыхает, но отступает. Хосок и Юнги присоединяются к группе. — Чимини, дорогой, всё в порядке, — голос Хосока успокаивает его. — Никто ничего не заметил. Все в этом здании готовы на стену лезть от нервов. Чимин, похоже, не купился на это. — Чушь собачья, — фыркает он. — Ты видел меня. Юнги сделал меня бредящим психом. — Кое-что происходит, о чём тебе следует знать… — начинает Юнги, но Хосок прерывает его. — Ты сводишь его с ума, Юнги. Ты сводишь всех нас с ума. — Чимин. Я знаю, кто это. Он здесь сегодня. Я думаю, он… — Замолчи! — это последняя капля. Чимин быстро встаёт, косметика и сумка разлетаются в стороны. Все в комнате поворачиваются к нему. — Заткнись, ты, маньяк! — шипит он. — Ты выставил меня придурком перед миллиардом людей. И ты не уйдёшь. Они смотрят друг на друга, а все остальные смотрят на них. Чимин быстро выходит за дверь Зелёного зала. Секунду Юнги сидит, берёт себя в руки и встаёт. Телохранитель следует за своим клиентом до двери. Они идут вместе с Намджуном, и он торопливо шепчет ему: — Намджун, это Сынвон. Помнишь? Парень с Чеджу… В этот момент Хосок хватает Намджуна за руку. — После сегодняшнего вечера ты снова будешь у власти. — Что? — Намджун смотрит на него, как будто у него выросла вторая голова. — Он ничего не знает о шоу-бизнесе. — Ты засранец, — плюёт Джун перед тем, как поспешить за Чимином.

***

Ведущий как раз представляет звёзд, которые объявят Дэсан за лучшую песню, после чего публика восторженно аплодирует. В проходе в главный зал Юнги наблюдает, его глаза сканируют, осматривая огромный центр искусств. Прищурившись, он пытается рассмотреть всё за пределами яркого света и камер. На сцене выступают ведущие и перечисляют номинантов. Юнги смотрит в сторону задней части зала, где Чимин, Хосок и Сокджин высоко сидят в полумраке балкона. Когда ведущий заканчивает объявлять номинантов, камера фокусируется на аудитории, загорается красный огонёк. Лицо Чимина появляется на большом экране, выжидающее, нервное. Юнги тщательно измеряет путь, который Чимину придётся пройти, чтобы добраться до сцены, если он выиграет награду, и проскальзывает через занавешенный дверной проём, ведущий за кулисы. Он останавливается всего в нескольких метрах от места, где пойдёт победитель. Намджун уже здесь. Положив руку ему на плечо, Юнги указывает через сцену, мимо ведущего, на протиповоложное крыло. Там, наполовину скрытый шторой, оператор поднимает на плечо свою лёгкую портативную камеру. — Намджун, ты нужен мне с другой стороны… и я хочу, чтобы ты проверил этого парня. Его не должно быть там. Джун быстро уходит. Видеооператор смотрит сквозь занавес в зал. На долю секунды Юнги мельком видит его лицо. Это Сынвон. Но кто-то быстро проходит мимо него, и он исчезает. Юнги достаёт пистолет. Он смотрит на Намджуна, который уже шагает по лабиринту кулис. Он пытается понять, куда пропал Сынвон, но не смеет упускать из виду Чимина. На сцене ведущий открывает конверт. — И победителем становится… «Promise» Пак Чимина! С мрачным выражением лица Юнги смотрит сквозь занавес на Чимина, зал раздаётся оглушительными аплодисментами. Ошеломлённый Чимин встаёт. Хосок и Сокджин заключают его в объятия. Люди рядом с ним протягивают руки, чтобы прикоснуться к нему. Чимин идёт по своему ряду, когда начинает играть «Promise». В противоположном крыле, за массой занавесок, оператор что-то фиксирует сбоку от камеры. Намджун быстро подходит к нему сзади, не видя его лица. — Эй! Ты! Какого хрена ты здесь делаешь… С невероятной скоростью Сынвон оборачивается, тыкая двумя вытянутыми пальцами свободной руки прямо в глаза Намджуну. Джун кричит, его руки подлетают к лицу. Руки Сынвона снова стремительно двигаются, ударяя по нерву за ухом Намджуна. Джун падает на пол, как мешок. Быстро оглядываясь по сторонам, Сынвон скрывает тело Намджуна занавеской, задёрнув её. После он снимает свой бейдж с надписью «Охрана» и прикрепляет другой, ламинированный бейдж «Пресса», к лацкану пиджака. Чимин продолжает свой путь, руки тянутся к нему. Некоторые люди встают со своих мест вокруг него. Установленная на кране камера перемещается между Юнги и его взглядом на Чимина, на мгновение скрывая его. Юнги отчаянно сканирует зал в поисках. Внезапно его лицо замирает. Когда Чимин достигает центра прохода и начинает идти к ступеням, в дальнем проходе с едва видным лицом появляется Сынвон. Камера, которую он держит на плече, перемещается на уровне Чимина, примерно в шести метрах позади него. Мин поднимает пистолет. Его взгляд пристально следит за Сынвоном, который теперь почти полностью скрыт за зрителями, поскольку всё больше людей встают и аплодируют Чимину. Он отчаянно пытается выстрелить в Сынвона, но не может сделать это, не попав в гостей. Чимин уверенно приближается к трибуне, поднимаясь по ступенькам, и сдерживает себя. Очертания его тела становится трудно различить в свете софитов и огней сбоку от зала. Юнги щурится от слепящего света. Он замечает, как Чимин подходит ближе к ведущему. Аплодисменты и музыка оглушают. Взглянув на противоположный проход, он не видит Сынвона сквозь свет. Он не может стрелять в аудиторию. Он знает, что Чимин сейчас наиболее уязвим. Он может сделать только одно, чтобы защитить своего клиента. Взбежав на сцену с поразительной скоростью, Юнги прыгает в воздух прямо на Чимина, скручивая его тело. — Нет! — Чимин задыхается со смесью ярости и ужаса. Пистолет с глушителем, прикреплённый к камере Сынвона, стреляет. Один раз. Второй. Юнги и Чимин падают на пол. Подиум опрокидывается. Из зала кричат. Толпа разражается криками. Люди разбегаются по сцене со всех сторон. Пистолеты на прицеле. Все кричат. Камеры крутятся во всех направлениях, охранники кричат по рации. Повсюду хаос. Среди публики, совершенно спокойный и невидимый в суматохе, Сынвон медленно отступает от сцены. Персонал и охранники в форме проносятся мимо него к сцене. Люди вскакивают со своих мест. За его спиной пронзительно кричит женщина. Сынвон не моргает. Ещё десятки помощников вываливаются на сцену вокруг Чимина и Юнги. Пак, начав вставать на четвереньки, видит чужие руки, тянущиеся к нему, чтобы помочь подняться, видит кровь на рубашке Юнги. Он попал под пули ради него, но он по-прежнему на работе, в боевой готовности. Не отрывая глаз от зала, Юнги с болью вытягивает левую руку, чтобы оттолкнуть Чимина назад. Правая рука с пистолетом поворачивается к зрительному залу. Он пытается найти Сынвона, но не видит его в толпе. Кто-то падает на Юнги кучей, чтобы обезоружить его. Охранники пытаются их оттащить от него. Чимин кричит, останавливая всех. — Он мой телохранитель! Отстаньте от него! Он в порядке… Юнги пытается рассмотреть зал через ноги и лица. Он мельком видит оператора, которым мог бы быть Сынвон, но когда он поворачивается, Мин видит, что это не он. В отчаянии он отталкивает чью-то руку, пытающуюся ему помочь. Хаос нарастает. Снаружи воют сирены. Сынвон отворачивается от сцены, когда мимо него проносятся четверо полицейских. Он начинает отступать, но внезапно, на одну короткую секунду, его лицо теряет самообладание, когда он смотрит на боковую дверь. В истерике гости толкаются у выхода, кричат и вопят, в то время как копы с охранниками толкают и тянут их. Его путь к побегу заблокирован. Из-за кулис появляется неуклюжая фигура, из одного глаза струится кровь, его пистолет направлен вперёд. Это Намджун, шатаясь, идёт к краю сцены, прямо в сторону нападающего. — Юнги! Юнги! Там! — кричит он. Головы Юнги и Чимина одновременно поворачиваются на звук, глядя в сторону дальнего прохода. Глаза Сынвона отчаянно ищут источник голоса. Когда он видит Намджуна, он нацеливает на него пистолет. На долю секунды две бегущие фигуры скрывают Юнги, предоставляя ему на мгновение свободную линию к Сынвову. Он стреляет. Один раз. Второй. Пули Юнги попадают в цель. Первая попадает Сынвону в грудь, отчего он припечатывается к стене. Вторая попадает в камеру на его плече, разрывая её перед его лицом. Он падает замертво. Мин держит прицел, не желая отводить взгляд. Он медленно поворачивается к Чимину, морщась. Чимин невредим. Юнги выполнил своё обещание. Когда Чимин вновь смотрит на него, лицо Юнги печальное и усталое. Он мгновенно обнимает его, нежно обхватывая руками, и слёзы текут по его лицу. Мин расслабляется в руках Чимина, его бдительность наконец-то ослабевает. Больше ничего не угрожает. Наконец, он опускает пистолет, закрывает глаза и позволяет своей голове упасть на грудь Чимину. Посреди суматохи медиков, охранников и полицейских, Хосок наклоняется и осторожно подбирает золотой конверт и карточку с именем Чимина. На ней брызги крови. Он пытается стереть их шёлковым платком из нагрудного кармана. За пределами Live House на острове Нодеул царит хаос, созданный прессой и публикой. Медики окружают мужчину на носилках, это Юнги. Чимин идёт рядом с ним, сжимая его руку, пока его несут к машине скорой помощи. Намджуну с перевязанным глазом тоже помогают парамедики. Среди собравшейся толпы есть одно знакомое лицо. Это блондин из Ауры и автомойки, тот самый парень, который отправлял письма с угрозами Чимину. Он стоит в сторонке, не видя, что происходит. Медленно повернувшись, он уходит.

***

На взлётной полосе стоит отполированный частный чартерный самолёт. Из грузовика выгружаются последние части оборудования группы Чимина. Тэхён подгоняет лимузин, и Чимин выходит с Намджуном и мужчиной средних лет, который исполняет обязанности его телохранителя. Пак приветствует некоторых участников группы и другой персонал, который будет сопровождать его. Сотрудник вынимают багаж из машины и загружают всё в самолет. Сокджин пытается поторопить его, а Хосока нигде не видно. Когда Чимин и остальные готовятся сесть в самолет, Намджун, с тёмной кожаной повязкой на глазу, улыбается, увидев, что Юнги приближается с ближайшей стоянки. Он бледный. Его торс всё ещё перевязан. Его предплечье поддерживает перевязь. — Как дела? — спрашивает он, указывая на повязку на глазу Намджуна. — Под контролем. Но никогда не будет как прежде… ты болван, — Джун шутливо симулирует скользящий удар по подбородку Юнги. У самолёта Чонгук замечает Юнги и тянет Чимина за рукав, пока тот не поворачивается. Мальчик подбегает к Мину, обнимая его за бёдра. Чимин приближается к ним, и Намджун возвращается к самолёту. Появившись в двери самолёта, Сокджин машет Юнги и постукивает по часам, показывая, что они опаздывают. Юнги машет ему в ответ, улыбаясь. Чимин явно удивлён присутствию Юнги, но выглядит счастливым. Чонгук в восторге. — Тебя не должно быть здесь, — Пак пытается говорить строго, но его губы скручиваются от сдерживаемой улыбки. Юнги смеётся. Они просто долго смотрят друг на друга. — Значит, ты уходишь из шоу-бизнеса, — Чимин нарушает тишину, нервно перекладывая вес с одной ноги на другую. — Ага… — Жаль. У тебя был талант. Что ты собираешься делать? — Я останусь с отцом, — Юнги гладит перевязанный торс. — Закончим ту шахматную партию. Чимин одобрительно кивает. — Урой его, пока Чонгука нет рядом. — Это идея, — Юнги улыбается, взъерошивая волосы мальчика. Чонгук усмехается его словам. Это зрелище вызывает у Чимина слёзы. Он отчаянно пытается сдержать их, но терпит неудачу. — Итак, как новый парень? — Мин пытается отвлечь его. — У него седые волосы, Юнги. — Он очень хорош. Чимину удаётся фыркнуть сквозь слёзы. — Зачем тебе нужно было приставлять ко мне старика? — Я не доверяю тебе. — Ага… ну, поцелуй меня, и давай покончим с этим. Юнги делает шаг вперёд, неуклюже обнимая Чимина здоровой рукой, но Пак сокращает небольшое расстояние между ними, с чувством прижимая его к себе. Слёзы текут по его лицу, он чувствует мягкие губы Юнги на своей щеке. — Пока, Чимин, — шепчет Мин, тёплое дыхание касается кожи Чимина. Не в силах сдержать эмоции, он быстро оборачивается. Пак почти бежит по лестнице. Чонгук оглядывается через плечо, и они исчезают в самолёте. Когда Чимин садится рядом с Чонгуком, Сокджин склоняется над ними. — Это было не так уж плохо, — говорит он, задерживая взгляд на заплаканном лице Чимина. — Ты в порядке? Чимин не отвечает. Он в своём собственном мире. По пути к своему месту Сокджин даёт команду двигаться. Двигатели прогреваются. Рассеянно глядя в маленькое окошко, Чимин видит Юнги, который всё ещё стоит на том же месте и наблюдает за ним. Пилот нажимает на дроссельную заслонку. Самолёт трогается с места. Взгляд Чимина по-прежнему прикован к Юнги через окно. — Подождите! — кричит он. Ступеньки начинают опускаться из самолёта, но для Чимина это недостаточно быстро. Он прыгает последние полтора метра, слегка шатаясь, когда на него обрушивается струя воздуха, хлестая его одежду и волосы. Не останавливаясь, он бежит к Юнги, который тут же обнимает его. Чимин наклоняется, чтобы поцеловать его, и Мин встречает его на полпути. Губы Юнги такие мягкие и сладкие, Чимин расплывается. Он чувствует соль слёз. Это слёзы Юнги. Крепкий, стойкий Юнги позволяет Чимину видеть, как он плачет. Чимин снова целует его, на этот раз сильнее. На мгновение весь мир вращается вокруг них, и они являются центром вселенной, только они двое. Обнимающие друг друга. Целующие. Наконец, Чимин медленно отступает, его глаза наполняются слезами. — Помнишь, ты сказал, что рискнёшь своей жизнью ради меня? Юнги пытается ответить, но он не позволяет ему. — Я тогда в это не поверил. Никто не говорит такое всерьёз. Но ты говорил, Юнги. Ты сделал это. Ты положил всё на кон ради меня. И снова Юнги пытается заговорить. Чимин подносит руки к его губам. — Не порть момент. Я не хочу слышать чушь о том, что ты просто выполняешь свою работу. Ты сделал больше, чем просто спас мою жизнь, Юнги. Ты проложил мне путь. И я люблю тебя за это… — он закрывает глаза, переводит дыхание и снова смотрит на Мина. — Вот. Я сказал это. Я никогда не забуду, каково было находиться под твоей защитой. Никогда. Сдерживая слёзы, Юнги улыбается. — Теперь ты знаешь, — тихо шепчет он. — Почему я не мог просто уйти после всего, что произошло. Теперь ты знаешь, почему мне нужно было остаться так сильно… — его голос на мгновение затихает. — Я тоже не забуду тебя, Чимин. Сердце Чимина бьётся в горле. Хоть Юнги и не сказал ему, что любит его, он более чем ясно дал понять, что тоже что-то чувствует к нему. Не разрывая зрительного контакта, он вкладывает кое-что в руку Юнги. — Не вздумай. Потому что я не хочу, чтобы ты забыл меня. Я тоже не хочу забывать. Я хочу, чтобы ты подождал меня, Юнги. Я не могу тебя потерять. Я не думаю, что смогу выдержать это, — он закусывает губу, выжидающе глядя в лицо Юнги. — Ты подождёшь меня? Юнги открывает ладонь и видит маленькую эмалированную стрекозу. Крепко сжав её, он протягивает руку и проводит костяшками пальцев по щеке Чимина. Он смотрит ему в глаза. — Я подожду тебя, — негромко говорит он. — Я обещаю тебе. Я буду ждать. У тебя есть я, Чимин-а. Я был с тобой всё это время. — У меня есть ты, — Чимин улыбается, его глаза блестят. Он нежно перемещает руку Юнги со щеки к своим губам и целует его запястье. — И это всё, что мне нужно.