Тихоня с тайной

      Я лежала на своей кровати, а на животе спокойно устроился Оникс. За время нашего расставания, Оникс здорово соскучился по мне, и теперь, когда я была дома, все время не отлипал от меня.        И я, задумалась… Сегодняшний день придал мне кучу пищи для мозга. Перед глазами никак не уходил образ светловолосого парня, который… целовал меня.        Во мне кипело много эмоции, гнев за его нахальный поступок. Кстати говоря, пощечину я ему все-таки отвесила. Да ещё, знатную такую, что оставила след на щеке от ладони. Да так, галочки ради. Ну а если серьёзно, то его фраза, «Что же, тебе пора передумать» жутко взбесила меня. И чтобы это значило, Майки? У тебя вдруг воспылали ко мне чувства? Не верю. Скорее ты нашел новый способ виртуозно дразнить меня.        Вдаваясь в эти воспоминания, гнев медленно сменило нечто другое… смущение.       И, пожалуй… дикая радость и недомогания в животе. Это и называют «бабочками в животе»? Неужто, мне так сильно понравился этот поцелуй? Признаться честно, то, пожалуй, да?       Жуть просто…        Эх… Устало потерла глаза. Правильно говорил мне Баджи, этот негодник, я и впрямь огромный комок противоречий. Иногда даже сама себя не понимаю. В такие моменты у меня включается рефлекс. Нападать и защищаться. Я подсознательно закрываюсь эмоционально от окружающего мира. Наверное то, что я ударила Майки за поцелуй именно один из таких случаев.        Цепочку моих размышлений прервал стук в дверь. Я осторожно переложила Оникса с себя на постель и тихонько поднялась, чтобы не разбудить его. Кем бы может быть этот ночной визитёр? Во ведь дворе уже ночь. Может, Кэтсуми? Нет, она всегда прежде чем навестить меня уведомляет о своем приходе, чтобы не предоставлять мне неудобств. Соседи? Вряд-ли, в такое время-то. Похитители? Киллеры, подосланные родственниками? —Хех, — нервно усмехнулась своим предположениям, стали бы тогда они так вежливо стучаться?        Тем временем, я уже успела дотопать до входной двери. И негромко протянула:  — Кто там?  — Рен-чан, я пришел поговорить, — пронеслась по ту сторону невеселый голос. Обладателя этого голоса я узнала сразу, так, что поспешила открыть дверь.  — Тебе, что, мало было сегодняшнего? — спросила я, смотря на белобрысого парня.        Майки стоял у порога моего дома. Одетый в форму своей банды. Черная длинная куртка со свастикой на спине. Однако, вид его был измученным, что являлось редкостью. Даже не так. Я впервые вижу его таким уставшим. И это очень удивительно и… и… мне стало неуютно.        Было ясно одно. Что-то да произошло. Отчего я шире раскрыла дверь, и требовательно произнесла:  — Заходить будешь?        В глаза его на одно мгновенье промелькнуло изумление, но это выражение быстро сменила ироничная улыбка. Он решительно зашел внутрь и направился к кухне. В голове промелькнула мысль о том, что этот гад настолько привык гостить у меня, что ведет себя как у себя дома. Также сделала себе заметку в голове, что мне тоже стоило бы погостить у него дома. Эмма частенько меня звала, но я постоянно отказывалась.       Мой назойливый сосед уселся за кухонным столом и не спешил рассказывать по какому поводу пришел поговорить. Я не торопила его и лишь коротко спросила:  — Будешь чай?       В ответ Майки лишь кивнул, и пока я начала ставить чайник и приступила к приготовлению, он внимательно наблюдал за моими действиями. Чувствовать себя под пристальным взглядом Майки было так некомфортно. Время пока заваривался чай мы сидели в гробовой тишине. После того, как кружки горячего чая попали нам под руки парень подал голос.  — Рен-чан, мне стоит ещё раз извиниться за сегодняшний поступок, — он немного помялся зачем продолжил, — но хочу чтобы ты знала: я ни о чём не жалею.  — Ох, Манджиро, если ты пришёл поговорить насчёт этого, то пожалуйста, двери мои открыты, уходи!  — Нет я пришёл не только по этому поводу. думаю ты… узнала бы это позже, но я решил, что ты должна услышать это от меня. Баджи покинул нас.       Я выпала из реальности. Майки были известно то, что я знакома с Баджи. Поверить не могу, что он решится прийти ко мне под предлогом чьей-то смерти. Покинул? Умер? Когда этот гаденыш успел? Мы же только вчера виделись, и он был жив и здоров. Видимо увидев весь спектр ужаса на моем лице, майки решил уточнить:  — Баджи покинул Свастонов, а не мир.       Снисходительным тоном проговорил Майки. От чего я сразу же грозно стрельнула на него. Этот гад никогда не упустят случая потроллить надо мной!  — Очень рада за него, — зло процедила я.— поступил он умно, да от тебя надо за километр убегать.        Возможно, я слегка перегнула палку, потому как лицо Майки сразу помрачнело.  — Рен-чан неужели, и ты туда же, — сникшим голосом сказал он.— предаешь меня?  — С чего ты это взял? — недоумевало я.        И атмосфера в кухне потяжелела. Майки смотрел на меня своими бездонными чёрными глазами. Гипнотизировал. Его глаза прямо утягивали меня в черную бездну. Мой мозг кричал об опасности, но само тело и чувства замерли лишь в предвкушении. И эту угнетающую атмосферу нарушил Оникс. Я не заметила, что оставила двери в спальню чуть приоткрытыми, но, судя по всему, проснувшись Оникс пустился в поиски меня. Появившись прямо у ног Майки. Будто бы что-то почувствовав Майки посмотрел вниз.  — Соседушка, у тебя тут дома завелись вредители, — невозмутимо произнёс он и бровью не повёл, — дай-ка мне ножик, и мы мигом избавимся от него. Парень начал наклоняться пытаясь взять в руки змею, от чего я мигом встала на ноги и кинулась на него.  — Не смей! Оникс ничего плохого тебе не сделал! —затрепетала я, при скачке.        А дальше… Не знаю то ли я не рассчитала силу, то ли обстоятельства так повернулись, но я столкнулась с телом Майки, отчего он не выдержал моего веса, и с восклицаниями «черт!», мы оба упали. Боже, как я не уворачивалась при падении лишь бы случаем на Оникса не упасть и не продавить. Целый цирк! Ну в общем, теперь мы лежали на полу.  — Хмм… Ничего не напоминает? — лукаво сощурив глаза спросил Майки подо мной.  — Н~напоминает… — смутившись ответила я.        Я восседала на твердом торсе Манджиро, точно так же как в тот день, когда прыгнула со второго этажа. Только на сей раз мне ничего не стоит встать, ведь никаких прыжков с высоты не было, чтобы сводить конечности судорогой. Но ноги отчего-то стали ватными, а тело потяжелело, ещё свежи были воспоминания, как днем этот парень целовал меня.  — Рен-чан, я бы с тобой развлекся, — прошептал он с хриплым голосом, — только давай сначала разберусь со змеёй.  — Не стоит оно того. Это мой питомец! — сказала я.        И посмотрела на Оникса. Он из-за поднявшегося шума, при нашем с Майки коротким полете, начал уползать в спальню. Все змеи не любят шум. Этот факт понимать то понимала, но то, что этот ползучий гад подкинул мне такую подлянку, а затем ещё и улизнул, я принять отказывалась. Сквозь зубы процедила «предатель», так чтобы парень подо мной не услышал. Но…  — Пф, — он, услышал, и насмехается! — Ты такая забавная.  — Ну-ну, клоуном я не подрабатываю, — раздраженно фыркнув, сказала я. И только набравшись сил намеривалась встать как Майки сжал свои ладони на бёдрах, тем самым пригвоздив меня к себе.  — Ну нет, на этот раз не сбежишь, — прошептал он, смотря на меня голодными глазами.        Я кожей ощутила, что он раздевает меня этим взглядом. Захотелось скрыться, убежать от этих бездонных глаз. От неловкости я поёрзала бедрами в попытке встать, мои руки были на его груди, и я отталкивалась об его торс. Но за этим движением я почувствовала, что на мою задницу упирается нечто твердое и… большое. — Ма-а-айки? — по моему телу прошлась жара и прилилась к лицу, отчего я стала красной как помидор. Словно в меня влили горячую лаву.  — Рен-чан, — хриплый шепот, а затем хищный оскал. — не провоцируй меня. Я ведь всё-таки мужчина.  — Не сомневаюсь, — пискнула я, ведь доказательство сейчас упирается мне в пятую точку, — Может отпустишь?  — Отпущу, — согласился он, подозрительно быстро. — При одном условии.  — Что ты хочешь? — нервно спросила я, потому как его коварная усмешка никак не давала мне покоя.  — Поцелуй меня.        Теперь у меня горели не только щеки, к ним присоединились и уши. В миг во мне пробудилось недовольство. Этот нахальный пацан мало того, что всюду преследуя меня действовал на нервы, так теперь требует его поцеловать. Вынуждает. И почему меня это так сильно заводит???        Вся эта пикантная обстановка заставила меня взглянуть на парня под другим взглядом. Плотоядным. Он покорно лежал под моим телом, но держал меня под своим контролем. Выступал доминантом. Неожиданно для себя я поняла, что… хочу его. Да. Хочу попробовать его на вкус, ощутить то, как он будет реагировать на мои прикосновения.        Я наклонилась, сокращая расстояние между нами, и внимательно воззрилась в его черные глаза. Он хищно наблюдал за мной, за моими движениями, за тем, как я прикоснулась к его щекам, куда влепила пощечину недавно, слегка погладила это место, будто бы извиняясь. Мои пальцы соскользнули вниз, на шею, где всё еще красовались следы от моего укуса. Заметила, как дернулся кадык парня.        У меня не было никакого сексуального опыта, но за всё время моего взросления я впитала в себя столько знаний о том, как и что происходит за закрытой дверью в борделе, что многим и не снилось.       Он еле сдерживал себя. В его взгляде была молчаливая мольба «не томи». Я решила, что хватит с меня поддразниваний и… закрыв глаза прильнула к его губам, будто бросилась в омут океана. И тут… всё моё тело поплыло.       Наши губы соприкоснулись, сливаясь воедино, руководствуясь страстью. Его руки, что покоились на моих коленях медленно поползли вверх по моим бёдрам и остановились на ягодицах, сильно их сжимая.        Поцелуй не был простым и коротким, и таким невинным как было днём. Отнюдь. Наши губы танцевали в диком ритме. Через некоторое время, я лизнула верхнюю губу Майки. Отчего он то ли охнул, то ли простонал, желая больше и… резким и даже немного грубым движением перевернул меня. Положил на твёрдый пол, раздвинул мои колени в стороны, открывая вид на весьма пикантную зону. И замер на секунду.       А я ведь была в пижаме, в тонких лоскутах одежды, которая прилегала к телу. Ощущаю себя голой. Так стыдно мне никогда не было. Но Майки не стал и дальше гипнотизировать моё тело и лёг на меня, придавливая меня весом своего тела, словно закрывая от всего мира. И наш дикий поцелуй возобновился. И на сей раз с удвоенной силой. В мой рот проник язык парня, и начал хозяйничать там.        Я согнулась дугой в сладостных конвульсиях наслаждения. Мои руки давно блуждали в мягких и шелковистых волосах Майки. Пока сам он лапал мою грудь, сжимая и разжимая, будто проверял на прочность. Вся шкала возбуждения парня сейчас упиралось мне в живот.        Мои ладони сильно сжали волосы Майки, я не выдерживала всё это грешное удовольствие. И простонала прямо в рот парня.        Это немного отрезвило нас от этого упоительного занятия. Майки проморгался избавляясь от наваждения, и отстранился, вставая на ноги. Наши дыхания сбились, будто мы пробежались сотню километров. Вместе с ним от меня ускользнуло нечто ещё… без него стало так холодно, я ощутила себя беззащитной.  — Прости, — виновато сказал он, отдышавшись, протягивая мне руку, чтобы я поднялась.  — За что именно? — сухо спросила я.       Чёрт тебя побери, Майки! Мои ноги стали ватными и едва заметно дрожали, и я бы, безусловно упала, если бы не рядом находившиеся стульчик, на который я поспешила опуститься. — За всё. — говорил Майки, пока я проклинала его.       Посмотрела на него жалобными глазами. Он минуту назад жарил меня на огне не по-детски, а сейчас хрен пойми за что-то извиняется?  — Я. Тебя. Не. Понимаю. — процедила я.       Вдох. Выдох. Затем Майки снова глубоко вдохнул, словно готовился нырнуть в омут с головой и ответил:  — Рен, будешь моей девушкой?       Словно кипятком меня облили. Честно. Не думала я, что моя игра, и попытка сохранить инкогнито приведёт к таким последствиям. Я лгала ему, признаваясь в любви. Лгала себе, что это не коснётся моего эмоционального состояния. Я ожидала, что этим поступком Майки начнёт избегать меня. Ведь я странная, непонятная, стремная девчонка, что призналась в чувствах, которые ему нафиг не нужны.       Но случилось все ровно-таки наоборот. Он прилип ко мне как клещ.        Минуты, проведенные в гробовой тишине и мой робкий ответ: — Да.