Тихоня с тайной

— Итак, ребята, начинаем урок.       Пронёсся голос преподавателя, покрывая тихие шепотки школьников. А одноклассникам было что обсудить. Например, наше с Майки громкое появление в школе.        Сегодня утром этот белобрысый снова появился у порога моего дома, один, без своей свиты в лице Дракена. Я согласилась пойти с ним вместе. Хотя он и не предоставлял мне выбора. Ходьба от дома к школе прошла в милой беседе не о чём. А когда мы уже собирались зайти в школу, как неожиданно я потеряла почву под ногами.       Майки поднял меня на руки, игнорируя все мои протесты. И нёс меня, словно как принцессу, которую спас от дракона. Тем самым привлекая ненужное всеобщее внимание! А на мой вопрос: «зачем?» он ответил просто: «надо».        У меня было такое чувство, будто он всем хвастался своей собственностью. Отчего у меня снова появлялась желание откусить ему шею. Но боюсь, это действие вызовет ещё больше вопросов относительно наших отношений.        Чтоб тебе акулы задницу откусили! Хотя, нет. Пусть филейная часть остаётся цельным, я ещё не испытала все его прелести. Черт. Надо было вытребовать от Майки сохранить всё в тайне, прежде чем соглашаться на эти отношения. И зачем я согласилась? Может, из-за того, что хотелось острых ощущений? Несомненно, Манджиро мне нравился, и отказывать ему было бы глупо. Попробовать-то стоит. А ещё… я всё ещё девственница. Может, он будет у меня первым? И я узнаю наконец-то на себе, что это испытать оргазм?        Ничего себе. И в какую сторону ушли мои мысли во время урока. Жаль, но ни о чём другом и не подумаешь ведь, когда причина твоего сумасшествия сидит с тобой бок о бок.  — Рен-чан, сегодня я не смогу сопроводить тебя до дома, — сказал Майки, и положил свои лапы на моё колено.        Наши парты опять были соединены, и всё что творилось под ними оставалось незамеченным.  — Почему же? — мой голос охрип, пока я с замиранием сердца наблюдала за тем, как рука парня медленно и плавно поглаживает мои бёдра.  — Мне нужно разобраться с делами Тосвы. Мне и сейчас надо быть там, но я не мог упустить шанса повидаться с тобой.  — Хорошо, — согласилась я, и прошептала ему на ухо, — вечером тебя ждать дома?        И улыбнулась. Соблазнительно так. Ну, если уж ты решил завязать со мной отношения, то должен отдуваться по полной. Я устрою ему веселье, когда придёт вечером.  — Несомненно. — улыбнулся Майки, и не подозревая на что соглашается. — Я приду к тебе.        Отлично, теперь ты поплатишься. По полной программе за утреннюю выходку. И месть моя будет страшная…

***

      Уроки в школе закончились. Я возвращалась домой, обдумывая план моей мести. Что же, для начала, нужно предложить ему выпить чайку. А чай то будет с сюрпризом. Я подсыплю снотворное. А затем, когда он очнется, то, что буде-е-т…        Боже, мне потом стыдно будет показываться Эмме. Кстати, о них, наверное, когда услышат последние новости, то засыпают меня вопросами.        За размышлениями я не заметила, как за мной наблюдают.        Отдавшись фантазиям, я не знала, что за короткое счастье я получу от судьбы громкую оплеуху. Тогда я ничего не заметила. Всё произошло слишком быстро. Только сейчас я припоминаю, те события. И злюсь на себя и на то, насколько я была тогда глупой. Какая ирония судьбы. Проснувшись сегодня утром, я и не знала, что этот день навсегда изменит мою жизнь.       Их было трое. Появились они неожиданно и будто бы из ниоткуда. Трое парней в белых куртках. Двое их них задержали меня по бокам, заведя руки за спины. Третий подошел спереди с лоскутом ткани в руке, и зажал мне им нос и рот. Я ничего сообразить не успела, но смогла рефлекторно задержать дыхание при знакомом запахе эфира хлороформа. Химической жидкости, которая используется при анестезии, с помощью которого ты теряешь сознание.        Но было уже поздно. После моих долгих барахтаний в тщетных попытках освободиться, на меня начал действовать этот эфир. Я начала терять сознание. Мир вокруг стал превращаться в темную кашицу.        А на задворках разума проскользнула одна мысль: Жизнь мне напомнила, что жить в покое мне не дано. И наказала за потерю бдительности.        Понятие не имею, сколько времени прошло.       Очнулась я от шума. Множество грубых голосов кричали «убей!», «убей!», и так без остановки.       Тело не слушалось меня. Глаза открыть я все ещё не была в силах, но смогла ощутить, что руки и ноги были связаны.       Мне было плохо. Невъебически, как плохо. Воды. Горло пересохло. А голова начала раскалываться от окружающего ора.       Пожалуйста, ради Бога, захлопните свои хлебала! От этого галдежа, создавалось ощущение того, что стучат молотком по моей черепушке. Пока я по крупицам собирала свой мозг и способность связно мыслить, я понимала, что со мной что-то явно не так.        Глаза я открыть смогла, но тело, и лицо не слушалось моим командам. Ужас сковал всё моё тело, словно мелкими ледяными иголками прокололи кожу. Я могла мыслить, чувствовала тело, но не контролировала. От слова совсем.        Я находилась в тесной каморке, на потрепанном старом диване бордового цвета. По запаху и внешностью можно было сказать, что его достали прямиком из свалки. В помещение больше никого не было. Мне брезгливо, но я и поморщить нос не могу. Через минуту раздумий мне наконец дошло.        Меня отравили. Да ещё непростым ядом, который легкодоступный, а чем-то таким, с которым я ещё не сталкивалась. Яд, который я ещё не дегустировала, но, пожалуй, основу этой вкусняшки был Фосген. Хренотень полная, которая вызывает не только физическое истощение, но и имеет влияние на психику. Если не принять противоядие в течение недели, то навсегда останешься тупым, со сниженным интеллектом, потерей интереса к окружающему, и в придачу с легкой возбудимостью и др.— но жить будешь. Не факт, что счастливо.        Отравить то отравили, но благодаря тому, что отчасти к этому токсину я имею иммунитет, действует он на меня не полностью.        Одно облегчает. Кем бы не были мои похитители, они явно не имеют отношения к моей семье. В мафии глупо похищать человека с помощью отрав. Особенно, если твоя цель—это член высшего общества, аристократ, одним словом. Коим я и являлась. Ведь всех высших шишек с золотыми жопами, буквально с пелёнок отравляют ядом. Чтобы организм выработал иммунитет.        Остаётся один вариант… Шинсо. Кэтсуми говорила, что он сбежал из колонии, и я ожидала его прихода, но не думала, что это наступит так скоро. Тем временем, дверь со скрипом открылась, и в эту каморку зашли двое парней. Подростки, и опять же в белых куртках. Вид у них был нездоровый, а обкуренный и словно, они находиться под воздействием какого-то вещества. «Наркоманы”— посетила мысль.  — Рота подъем, сучка, — сказал один из них.

***

Такемичи.

      Майки попросил Такемичи вернуть Баджи в Свастоны, иначе он своими руками убьёт его. Парень и сам хотел этого, но представить себе не мог, как это сделать, да и помирать не хотелось. Баджи — капитан первого отряда, решил примкнуть к Вальгалле — вражеской банде.        Но ему улыбнулась удача, и сама Вальгалла пришла к нему, чтобы унести в своё логово. Парень, который пришел за ним назвался Казуторой. Третий по иерархии в банде. Верхушка вражеской группировки. Казутора привел его к старой заброшенной игротеке. Атмосфера этой банды сильно отличалась от Тосвы. Логово вражеской стороны напоминал притон.       Воздух здесь был гнилым, пропитанным запахом никотина. Кое-где лежали использованные шприцы. Окурки. Следуя по пятам Казуторы он пришёл к центру этого помещения. Где скопилось большое количество людей. А затем он увидел Баджи, который избивал незнакомого ему парня до полусмерти. Встретил верхушку Вальгаллы — Ханму. Этого опасного психа. Затем всё завертелось так быстро, что он сам еле догонял. Рассказ Баджи о том, как создавалась группировка Токийской свастики, и о том, что Казутора был одним из основателей, как и он. История о том, как они вдвоем убили родного брата Майки, ужаснула Такемичи.        Такемичи притащили сюда как свидетеля. И сейчас проходил процесс принятия Баджи в ряды Вальгаллы. Вопрос решился быстро. Баджи официально стал членом этой противной банды, по дозволению Ханмы, который был вторым в верхушке. Такемичи начал паниковать, ситуация обретала самый худшее направление. Но как оказалось, это были лишь цветочки, потому как Ханма крикнул:  — Несите бабу!        К ним вышел рядовой член банды, он грубо тащил за собой девушку, держа её за локоть. Такемичи ужаснулся пуще прежнего. «Что здесь делает Рен-чан?!».  — Что это значит?! — прокричал Такемичи, смотря то на девушку, то на Ханму.  — Да, что это значит, Ханма-кун? — спросил Баджи, с угрожающими нотками.       Рено плелась за парнем как безвольная кукла. Ноги её заплетались, и она спотыкалась на ровном месте, но благодаря грубым подталкиванием члена Вальгаллы, она ещё не упала на землю. А глаза у девушки были словно… неживыми. Сколько бы Такемичи не приглядывался в её лицо, он никак не мог распознать в ней знакомую. Словно душа покинула ее тело. Внешность у нее потрепанной, с ней были её неизменные очки с чёрной оправой. Она была в школьной одежде, что свидетельствовало о том, что её похитили со школы.  — А эта, — Ханма торжественно махнул рукой в сторону брюнетки.— Кобыла нашего милого Майки.        Отдавшись панике Такемичи не мог заметить то, как напрягся Баджи. Тем временем, парень, что волочил девушку, выкинул Рено к ногам Ханмы, словно… словно вещь или мусор! Такемичи был зол. Ему не нравилось, что с его друзьями так обращаются. Хоть в жизни не разговаривал с этой девушкой. Но поделать ничего не мог, Казутора приложил к его шее нож, предупреждая не совершать глупости.  — Какая жалость, я думал Майки по мальчикам, — Ханма поднял девушку, которая никак не реагировала на окружающее, схватив за грудку.— А он, оказывается, как все.  — Что ты с ней сделал?! — спросил Такемичи, отчаянно желая, чтобы Майки чудесным образом оказался здесь, или чтобы Баджи пожалел девушку, заступившись за неё.  — Вколол в неё сильный яд, разбавленный с наркотой, — довольный собой ответил тот, и…        Схватив белую рубашку Рено обеими руками, сорвал с её тела. Её торс оголился, оставляя на месте лишь бюстгальтер. По рукам свисали рукава, и остальные лоскуты одежды. Зал заполнился улюлюкиваниями, и планами на её тело, с намерениями пустить её по кругу и хорошенько отыметь. Такемичи больше не выдерживал и только собрался взять в руки приставленный нож к горлу, как… Баджи ударил Ханму.        Удар его был сильным и прошелся по челюсти Ханмы, отчего тот оступился назад на два шага. Бывший командир Тосвы, с очень недовольным лицом снял с себя черную куртку с изображением свастики и накинул на Рено. Закрыл от раздевающих взглядов этих нариков, и поднял на руки. Направился к выходу. На ходу бросив в сторону Ханмы:  — Ещё одна причина, по которой я ушел из Свастонов: это она. Ты совершил большую ошибку, втягивая в это дело девушку, которая мне нравится. За это я отныне тебя ненавижу, Ханма-кун, — плюнул он. — Но на твоё счастье, я ненавижу Майки больше, и если ты хочешь, чтобы я выступал за Вальгаллу на предстоящей битве, то сегодня же принесешь мне противоядие.       Огорошил всех шокирующим заявлением, Ханма зло зашипел, но ничего не сказал в ответ. Баджи пошёл к выходу, все отступались открывая ему дорогу. Когда он прошел мимо него, с девушкой на руках, то Такемичи заметил слёзы.       Слёзы, что капали с лица ничего не выражающей девушки.