Бесконечная головная боль

      Хрупкая, но всё время прячущаяся блондинка под маской, вышла из подъезда, где ее только что ударил взрослый, здоровый мужик. Да какой он мужик после этого? Какой мужчина будет бить женщину, только за то что она что-то ему обидное сказала? Он повел себя хуже базарной бабы. А вот Брагин никогда ее пальцем не трогал. Всегда был нежен с ней, аккуратен, боялся нанести вред. Как же она хотела оказаться сейчас в его объятьях…       Скулу жутко жгло, а в районе рёбер была нестерпимая боль. Да такая сильная, что на глазах начали выступать слёзы. Она не знала к кому идти. Подруг у нее нет, к папе идти лучше не надо, он и так болеет. Самый ближний знакомы в этом районе был Брагин. Может и не самый ближний, но больше пожаловаться некому. Он был единственный для нее человек, который терпит ее нестерпимый характер.       Взяла небольшой комочек снега и приложила к ушибу, но боль так и не проходила. Позвонила в полицию, но сказали, что с такими мелочами не разбираются. Для этого психолог есть, сказали они. Проронила пару слезинок и зашла в подъезд.       От назойливого звонка в дверь проснулся, пришлось подняться с дивана и подойти к двери. Он совсем не хотел никого видеть. Точно не сегодня.        — Кто? — спросил он через пару секунд, вдруг что-то важное, он чувствовал, что ему нужно открыть эту чёртову дверь.       — Я, — ответил знакомый женский голос и он сразу открыл дверь, у блондинки голос очень сильно дрожал и он это услышал через тонкую преграду.       — Привет, — сказала она тихо, что наверное он даже и не услышал, говорить громко было больно, да и слез своих показывать она не очень хотела.       — А мы чё договаривались? — сразу спросил он у нее грубо, от чего по телу прошла дрожь, но она никак этого не показала, да и зачем он с ней так? Видит же, что она пришла не для удовлетворения своих потребностей, а для защиты.       — А ты не один? — вопросом ответила она, заглядывая в глубь квартиры, если конечно он не один она собирëтся и уйдет, зачем ей сидеть здесь, и смотреть как он жамкается с какими-то медсестрами.       — Проходи, — отошёл он от прохода и она зашла в квартиру, он прошел за ней, закрыв квартиру на ключ, все ещё не понимал зачем она пришла.       Сразу подошла к холодильнику и достала оттуда кусок замороженного мяса, обвернула его в полотенце, и заметила, что нет сожителя, с которым живёт Олег, то есть Куликова. Приложила лёд к своей щеке, где уже красовался красно-синий синяк.       — А Куликов где? — спросила она, дрогнувшим голосом, подставив себя. Она совсем не хотела показать, то что ей больно, что она плакала, хотя сама пришла для того, чтобы ему все рассказать, чтобы пожаловаться…       — Мать, он живет у меня, а не со мной, — ответил он ей также грубо, чего совсем не хотел, присмотрелся к ней.       — Ясно, — твёрдо ответила она, прикладывая лёд к ушибу, который нанес Хаев, как же она его теперь ненавидит.       — Это что? — спросил он, грубо повернув ее голову, ушибом к себе, чтобы видеть насколько все серьезно, она от его действий вздрогнула.       — Где? — включив «дурочку», спросила Марина, показывая то, что ничего не понимает, но сама была не дурой, все понимала.       — На бороде, — в рифму ответил он ей и она поняла, что скрывать больше нет смысла, пришлось на ходу что-то придумывать.       — Скользко. Шла, упала, шарахнулась об лавку, — соврала она ему, посмотрев в глаза, по ее глазам он понял, что она врёт, эту блондинку он уже успел выучить за пару месяцев совместной половой жизни.       — Это он тебя ударил? — догадался он, спросив ее, кровь прилилась к глазам, и пробежалась по жилкам, он был готов убить того, кто ударит эту девушку, или вообще причинить ей вред.       — Кто? — опять включила дурочку, чтобы он не догадался, самой было больно, хотела с ним побыть, чтобы он обнимал ее, чтобы нашептывал ей успокаивающие слова.       — Адрес, телефон его, — ответил он ей, на ее вопрос, опустив голову вниз, чтобы перебороть свои эмоции.       — Сдался ты мне, — писханула она, бросив лёд на стол. Он резко схватил ее и прижал к стене, утыкаясь в шею. — Ты ему колесо пробьешь, а он убьёт тебя, не дам я тебе ничего, — ответила она ему, действительно волнуясь за своего мужчину, она уже считала его своим, только боялась в этом себе признаться.       — Зачем тогда пришла? — спросил он у нее, немного отстранившись, убрал выпавшие локоны за ушко, уже был нежнее с ней, понял в чем была причина ее прихода.       Действительно, а зачем? Спросила она себя. Да потому что она испугалась, ей стало страшно. Ей хотелось, чтобы он ее просто обнял, успокоил, сказал, что все будет хорошо. Вот зачем она пришла. Любит она его. Сама себе боялась признаться, что любит его.       — Потому что, я испугалась, — прошептала она, дав слабину. Никогда никому не жаловалась, но сейчас то можно. По щекам покатились слезы. Хоть раз в жизни, она может поплакать, только потому что ей больно, физически, а не морально.       — Тише, — прижал он ее к себе, увидев, что она уже плачет, а тело ее все дрожит. — Давай снимай, — помог он снять ей пальто и усадил на диван. — Дать тебе успокоительное? — спросил он у нее, на что Марина кивнула.       Олег налил успокоительное, которое нашел у себя в шкафчике и протянул стакан Марине, она дрожащими руками взяла его и начала жадно глотать воду.       — Тише, — обнял он ее, когда она выпила все содержимое, но всё равно ещё плакала. — Тшшш, — гладил он ее по спинке. — Ну все, тихо. Марин, успокойся, — он впервые увидел ее такую слабую. Она всегда показывала себя сильной, женщиной под маской, но сейчас было самое время ее снять.       — Олег, — всхлипнула она, прижимаясь к нему ещё сильнее от холода. — Мне страшно, больно, — жаловалась она. Мужчина уже понимал и не отталкивал ее. Он не мог ее оттолкнуть, когда ей и так было больно, она бедненькая испугалась этого «шкафа двухстворчатого», который ударил ее, как тут можно ее оттолкнуть?       — Замёрзла? — тихо спросил он у нее, когда заметил что девушка дрожит, она согласно кивнула, сильнее прижимаясь к своему спасателю. — Зачем ты вообще к нему пошла, м? — спросил он у нее, укрыв пледом и тихонько начал покачивать ее, как маленькую девочку.       — Он… У него жена оказывается была, она в Склиф пришла. Скандал устроила, сказала, что если я к нему ещё хоть на метр подойду, то без работы останусь, — тихо всхлипывая продолжала рассказывать ему Марина, действительно боялась потерять работу. Для нее работа — вся жизнь. Она знала про медицину с трёх лет, папа работал в этой сфере, она не могла так его подвести.       — Успокойся, — поцеловал он ее в макушку, вдохнув запах ее шампуня, который привелекал его. — Ду-урочка, ну чем лучше стало? То что ударил он тебя? Надо было сразу идти в полицию, говорить что-то про него, ну или ко мне прийти, вместе бы мы с ним точно разобрались. — поглаживая он ее по спинке, чтобы успокоить, но она только сильнее начала дрожать. — Не согрелась? — тихо спросил он ее, и она отрицательно покачала головой.       Он встал с дивана и подошёл в плите, где стоял чайник. Налил туда воды и поставил на газ, чтобы вскипятить воду и сделать блондинке чай. Она продолжала дрожать, ей было холодно, только из-за того, что она очень сильно перенервничала. Он заварил ей зеленый чай и поднес кружку с горячим напитком к ее губам, так хотелось посюсюкаться с ней, как с малышкой, которой от силы три годика.        — Держи, — отдает он ей кружку с чаем, после того, как она сделала пару глотков, чтобы согреться.— В душ пойдешь? — спросил Олег у своего гостя, она лишь отрицательно покачала головой.       — Олег, я домой поеду, — говорит она ему, но всё равно укутывается в плед, чтобы согреться.       — Нет! — сразу говорит он ей строго, посмотрел на часы, которые показывали час ночи. — Ты у меня останешься, время видела? — спросил он у нее, но она лишь вздрогнула. — Выспишься, ничего в гостиницах же как то спала, один раз не в своей кровати ничего страшного, — отвечает он ей, уходя в комнату, чтобы принести ей полотенце и свою футболку. Надо же ей в чем-то спать.       — Олег, — шепчет она ему, но он не слышит, все равно идёт в другую комнату, а возвращается уже с небольшим комплектом вещей для Нарочинской, протягивает ей их.       — Держи, иди в душ, — говорит он ей и Марина ставит кружку с чаем на ближайшую тумбочку, шмыгает носом.       — Мне страшно, — шепчет она, утыкаясь в грудь своему собеседнику, он все понимает и обнимает ее, пытаясь успокоить.       — Марин, послушай меня, — гладит ее по волосам, таким шёлковистым и родным. — Я с ним разберусь, я если надо будет в полицию пойду, заявление напишу, но я тебе обещаю, — поцеловал он ее в макушку, снова вдохнув этот запах. — Он тебя больше не тронет, — отвечает он ей, и почему-то она ему верит, что он не даст ее в обиду, что он будет рядом, тогда, когда это необходимо. — Всё, иди в душ, — отправляет он ее в ванную комнату и она, забрав вещи, которые он ей принес отправляется в ванную.

***

      Нарочинская вышла из душа, держа в руках свою одежду. Она была одета в футболку Брагина, которая была ей большая, естественно, и прикрывала ее попу, что ей очень нравилось. Она не хотела, чтобы он видел ее в таком виде, он и так был для нее жилеткой пару минут назад, чаем ее с кружечки поил и успокаивал. Но в эти моменты ей было так хорошо, она хотела, чтобы так было всегда.       — Олег, — подошла она к нему. Тот сидел на диване и смотрел телевизор, она же встала сзади, положив свои руки на его лысину. — Спасибо тебе большое, — поблагодарила она его искренне, ей правда было очень приятно, что он так с ней обращался, она была уверена, что этот человек ей не навредит.       — Марин, я тебе уже все сказал, — повернулся он к ней, потянув за руку, чтобы она села вместе с ним на диван, она его послушалась. — Как только тебе нужна будет моя помощь, ты сразу мне звони, понятно? — посмотрел в ее кристально-голубые глаза, хотел увидеть там эмоции, но те отсутствовали.       — Все равно спасибо, — положила голову ему на плечо, чувствовала спокойствие рядом с ним. — Я завтра с утра уеду, не волнуйся, Куликов может обратно переезжать, — ответила она ему, на его немой вопрос.       — Как хочешь, — ответил ей Брагин, сам совсем не хотел, чтобы она уезжала от него, он хотел ее защищать.       — А у тебя что-нибудь выпить есть? — спросила она, делая акцент на слово, подойдя к барной стойке, где обычно Брагин обедал.       — Коньяк, — ответил он, выключив телевизор, на котором все равно ничего интересно не было. — Но, я советую тебе не напиваться, — добавил он ей, когда подошёл к ней.       — Я немного, нальешь? — села она на высокой стул, который стоял рядом с той самой стойкой. — Я думаю чуть-чуть ничего страшного, — ответила она ему, когда он грозно на неё посмотрел.       — Ладно, чуть-чуть можно, — ответил он и достал из холодильника бутылку коньяка, а из ящика две рюмки, решил выпить с ней заодно. — Лимончик сейчас порежу, — сказала он ей, когда поставил бутылку с рюмками на стол, а из холодильника достал лимон и порезал его тоненько. — Пожалуйста, пей, — налил он в две рюмки по напитку.       — Спасибо, — ответила она и залпом выпила тот самый напиток. — Легче стало, — сказала она ему, закусив лимоном.       — Успокоилась немножко? — спросил он у Нарочинской, сев на барный стул, напротив своей подруги.       — Да, легче стало, — ответила она ему, ёжись от холода. — Плед есть какой-нибудь? А то что-то холодно…       — Сейчас принесу, — ответила он, сразу среагировав, на то, что она обняла себя руками, чтобы ей стало теплее. — Вот, держи, — протянул он ей плед, укутав блондинку. — Грейся, может ещё что-то нужно? — поинтерисовался шатен, сев обратно на стул.       — Нет, — ответила она, завернувшись в плед, она до сих пор мёрзла, что ни ее, ни Олега это не радовало. — Разве что… ещё рюмочку, — сказала она, посмотрев на бутылку, в которой была тёмно-коричневая жидкость.       — Марин, может хватит? Завтра мы едем к Нине, там напьешься, — ответил он белокурой девушке, очень переживая за ее состояние, вдруг ей станет плохо от выпитого. Она всё-таки хрупкая девушка, которая ни разу не напивалась в стельку.       Марина сидела за барной стойкой и вспоминала, как её ударил Виктор, игнорируя любые фразы Брагина, который сидел напротив неё. Она вспоминала абсолютно всё. Как пришла к нему и рассказала о том, что узнала о его семейном положении. Тоже показала ему свой характер, а он ей выкрикнул, чтобы она не смела с ним так разговаривать. Ударил ее по щеке, больно, от чего она упала на пол и ударилась ребром об угол тумбочки. От удара у нее потемнело в глазах, он поднял ее за те же, больные рёбра и вытолкнул ее из своей квартиры. Нарочинская, как только оказалась на улице, сразу же набрала номер полиции, рассказала о случившемся, но органы ничего поделать не могут. Избил ее же знакомый, да она и в больницу не попала.       — Марина! — крикнул Олег, встряхнув ее за плечи, чтобы она пришла в себя, она ни обращала на него внимания, вообще никак. — Ты чего? — удивился он, ведь подруга не отвечала ему на его крики, смотрела в одну точку, не обращая ни на что внимания.       — Что? — прошептала она. Как только вспомнила о ссадинах, так они сразу дали о себе знать, боль пронизала и ребра и щеки. Она приложила машинально руку к рёбрам.       — Тебе больно? — спросил он у Марины, а она отрицательно покачала головой, но Олег все понял достал из аптечки антибактериальное средство и ватные диски, подошёл к Нарочинской.— Пойдём, — взял он ее за руку и повел к дивану, на который она села, все так же продолжала смотреть в одну точку. — Давай, футболку поднимай, — командным тоном сказал он ей, и она, застеснявшись послушалась его. — Нужно обработать, — ответил он на ее немой вопрос, прикоснулся к синяку мокрой и холодной ваткой, который оставил ей тот ублюдок. От прикосновений ваткой ее кожа покрылась мурашками. — Тш, потерпи, — нежно подул он ей на рану, потому что от того, что Олег прислонил ватку с перекисью к ней, ее начало жутко больно жечь.       — Олег, хватит! — громко проговорила она от боли, отталкивая его руку от своей раны, ей было и больно и холодно одновременно.       — Нарочинская! — громче, чем хотел, крикнул Олег на неё, продолжая обрабатывать рану. — Ты сама врач! Должна знать, что если не обработать, может быть заражение, — объяснил он ей обычные вещи, которые она и без него знала.       — Я и без тебя знаю! — рявкнула она на него, встав с дивана, отойдя от Олега, взяла в руки плед и укуталась в него, ей было стыдно, от того что Олег смотрит на нее. — Олег, — смягчилась она, повернувшись к нему лицом. — Можно я спать пойду? — спрашивает она у него, почувствовав сильную усталость в теле.       — Конечно, иди, — подошёл он ближе к Марине, посмотрев ей в глаза в которых сразу увидел в них сильную усталость. — Тебе что-то нужно? А ты не голодная? — начал он ее спрашивать. Удивительно, как все изменилось за один вечер, он стал относиться к ней нежнее, никак к последней шлюхе. Она стала к нему относиться теплее, видимо чувства, которые когда-то к нему заросли начали ещё сильнее разрастаться.       — Я не голодная, спасибо, — поблагодарила она ему, направляясь в спальню, где уже было постелено постельное бельё. Она легла на кровать и укрылась тёплым одеялом, которое для нее приготовил Олег.       Марина, пока лежала на кровати, все сильнее укутывалась в одеяло, в квартире у Олега было очень холодно, то ли в их доме ещё отопление не включили, то ли у него открыты окна. Она уже начинала дрожать. И почему в этой комнате было настолько холодно? Отбивая «чечётку» зубами, она всё-таки уснула.       Через полчаса в комнату зашёл Олег, тоже собрался спать, он убедился, что Нарочинская спит и уже собрался выходить, чтобы выключить свет в другой комнате, как заметил, что она дрожит от холода. Брагин нашел обогреватель в углу другой комнаты, которым никто и никогда не пользовался. Поставил его в комнате, где спала Марина, и включил его на максимальную мощность, чтобы быть уверенным, что она так будет в тепле. Принес себе второе одеяло, так как тем, что было на кровати, полностью укуталась блондинка. Лег рядом с ней и тоже стал потихоньку погружаться в царство Морфея.

***

      На утро, Олег проснулся рано, настолько рано, что блондинка все ещё крепко спала. Продолжая укутываться в одеяло. Он вышел из комнаты, закрыв дверь, чтобы не разбудить ее шумом.        Брагин решил приготовить на завтрак омлет и сварить кофе, время было только семь часов утра, поэтому он был уверен, что Нарочинская проснется через час, может меньше. Начал готовить завтрак и собрать с собой сумку, так как сегодня сотрудники «Склифа», вся смена едет к Нине на дачу, отмечать ее день рождения.        Когда Марина открыла глаза, то не сразу поняла, где находится. Немного полежав на кровати, она всё-таки решила встать. Вышла на кухню, после того, как укуталась в плед, чтобы Олег не видел ее полуобнажённой. Нарочинская увидела, как Олег стоит за плитой и жарит омлет. В турке уже поспевает кофе. Нарочинская села на стул, который стоял рядом с барной стойкой, наблюдала за готовившим Олегом. Он не заметил ее пока не повернулся к ней лицом.       — Привет, — сел он на стул напротив Марины, поставил перед ней кофе. — Это тебе. Как тебе спалось у меня? — спросил он у Нарочинской, наблюдая, как та пьет кофе, а делала она это очень аппетитно.       — Все было прекрасно, — ответила она ему, обычно она отвечала так, после их совместной бурной ночи. — Олег, я сейчас уже домой поеду, — сказала она ему, поставив кружку с кофе на стол, который, был очень вкусный. — Папу нужно проверить.       — Давай я тебя отвезу? — предложил он ей, желая отвезти ее домой и зайти к ее отцу вместе с ней. Всё-таки переживал за эту девушку, которая ворвалась к нему сегодня ночью в квартиру, плача. — Спокойно позавтракаем, я тебя отвезу, — продолжал он, поставив тарелки с завтраком на стол. — Я с тобой к папе зайду, если ты конечно не против, — положив первый кусок омлета в рот, сказал он. — Ну так что?       — Я конечно не против, — улыбаясь ответила она и начала есть. — А к Нине потом как? — поинтерисовалась Марина, восхищаясь, как вкусно он приготовил завтрак.       — Ну доедем до метро, где будет ждать нас автобус, — начал рассказывать он ей о своём плане. — Там у Нинки останемся, я, ты, Полька с Петруччо, и сама Нина со своим мужем, — считал на пальцах тех, у кого на следующий день не было смены. — А остальные домой, тоже на автобусе.       — Понятно, а машину ты у меня во дворе оставишь? — спросила она, доев омлет и допив свой кофе.        — Ну да, надеюсь она останется в том же состоянии, — пошутил он, забрав у девушки тарелку и поставил из в раковину.       — Ну ладно, — ответила она ему и направилась в комнату, где была ее одежда. — Тогда я пойду собираться, — ответила она ему и ушла.       Олег, пока Марина собралась тоже уже оделся и ждал ее в прихожей. Марина надела на себя, все что сняла вчера, когда Брагин отправил ее в душ. Вышла из комнаты, забрав свою сумку, и вместе с Олегом вышла из квартиры, направляясь в его машину.

***

      Олег ехал быстро, так как был выходной день и дороги в Москве были свободны. Как только они подъехали к дому Нарочинской, то Марина быстро вышла из машины и направилась в квартиру, Олег пока решил остаться в машине, вдруг она хочет побыть с папой вдвоём. Но Марина, как только заметила, что он не идёт за ней, обернулась и внимательно посмотрела на него.       — Ты к папе то зайдешь? — спросила Марина, указывая ключами на дом. — Он будет очень рад, — добавила она потом, когда Олег уже закрыл машину, чтобы зайти в квартиру.       — Иду, конечно, — ответил он ей, следуя за белокурой, в квартиру, где ждал их Владимир Сергеевич.

***

      — Пап, — крикнула Марина, когда зашла в квартиру, снимая с себя сапоги, ведь дома убирается сама.— Я дома!       — Я на кухне, — отозвался Владимир Сергеевич, и Марина, улыбнувшись направилась к нему.          — Привет, пап, — поцеловала она его в щеку, посмотрев чем занимается отец. Тот что-то уже готовил. — Как у тебя дела?       — Все прекрасно, дочка, — ответил он Марине, повернувшись к ней и заметил рядом стоящего Олега. — Привет, Олег, — сказал он тому, и Брагин кивнул. — Как у тебя дела? — спросил он у мужчины.       — Все хорошо, — ответил тот, сев за стол, пока Нарочинская в другой комнате собрала с собой вещи. — Вот с Мариной решил приехать, к вам, — последнее слово он выделил особо. Своего учителя он уважал всегда.        — Как она там? — спросил он у шатена, сама Марина никогда не рассказывала отцу о своих отношениях, не хотела его напрягать. — С синяком домой пришла… — грустно сказал Нарочинский, сев за стол, напротив Олега.       — Да был у нее тут один, — со злостью ответил Олег. — Он же ее и ударил, она ко мне и пришла, утешение, так сказать нашла во мне, — сказал он, а сам с теплом вспоминал те моменты, когда во время сна, Нарочинская прижималась у нему.       — За что ж, он мою девочку так? Она же такая у меня хорошая… — спросил Владимир Сергеевич нежно, он очень любил свою единственную дочку, ведь только она у него осталась. — Сильно… Видно же, — тише уже достал он, посмотрев на дверь комнаты, где Марина собрала вещи.       — Да… Там долгая история, — сказал он, но увидел что Владимиру Сергеевичу очень интересно. — Если коротко, то она узнала, что он женат, и сказала ему об этом в не очень культурной форме, — сказал он своему учителю и из комнаты в это время вышла Марина, в руках держала небольшую спортивную сумку.       — Мы можем ехать? — спросила она у Олега, но посмотрела на папу. — Я уже готова.       — Да, пошли, — встал он со стула и приобнял Марина за талию. Его прикосновения вызывали табун мурашек по коже, а в животе начинали порхать бабочки, но Марина не показывала своих ощущений. — До свидания, Владимир Сергеевич, — попрощался он с мужчиной и они вышли из квартиры.       — О чём вы разговаривали с моим папой? — спросила Марина, когда Олег вместе с ней подходили к станции метро, где их должен ждать автобус. На месте уже были немного сотрудники из смены, Лена, которая с улыбкой встречала Олега, что очень злило Марину. Вот сама себе доказывает, что не любит его, но ревнует — жуть! Эмма приехала и Салам тоже.       — Мы говорили о твоём синяке, — тихо ответил он ей, когда они отошли от толпы, что никто и ничего не заподозрил.        — Ты ему рассказал? — с испугом в глаза спросила Марина. Не очень то ей хотелось, чтобы папа знал о ее бывшем, ей не хотелось доставлять ему хлопот.       — Нет, только коротко, — ответил он ей, посмотрев на дорогу, куда уже приехал автобус. — Он очень тебя любит и переживает…        — Я знаю… — тихо прошептала она себе, когда Олег уже зашёл в автобус, Марина последовала его примеру.        Марина села рядом с Эммой, так как сзади ее укачивает, а другие места спереди были заняты. Было одно место рядом с Олегом, но перед тем, как Нарочинская подумала к нему сесть, там уже оказалась Михалёва, которая ещё больше взбесила Марину.