Бесконечная головная боль

Прошло пару месяцев.       — Мариш, — Брагин стучится в ванную комнату, где Нарочинская находится уже целых полчаса. — У тебя там все в порядке? — спрашивает он у девушки через стену и Марина выходит из ванной, строго смотря на мужчину.       — Что ты рвешься?! — громко закрывает дверь. — Нормально все!       — Эй-эй, — подходит он к ней, взяв за руку, нежно поглаживая её. — Ты чего? — пытается обнять блондинку, но она отстраняется. — Ну, маленькая, — шепчет Олег, подойдя к ней ближе. — Что у тебя случилось? Чего ты такой псих сегодня? С самого утра без настроения… С утра не с той ноги встала что ли?       — Брагин! — громко кричит, подойдя к столещнице, достает из шкафчике обезболивающее и выпивает его. — У меня все прекрасно!       — Так, Мась, иди-ка сюда, — берёт её за руку и садится вместе с ней на диван. — Что у тебя болит? Чего ты с самого утра уже таблетки глотаешь? Да еще и парацетамол… М?       — Просто… Немного живот тянет…       — Месячные началась, маленькая? — спрашивает у неё шатен, поцеловав девушку в висок.       — Угу, — кинула она головой в знак согласия, присланив голову к его груди.              — Дома останешься? Совсем не в моготу? — интерисуется Брагин, поглаживая Марину по спинке, будто забирая всю её боль.       — Нет, поехали на работу, не хочу опаздывать, — отвечает она Брагину и они оба встают с дивана и выходят из квартиры.       — Ты куда собралась? — спрашивает у Марины Олег, когда замечает, что девушка направляется к водительскому месту. Брагин не даст ей вести машину. Знает же, что сейчас она себя не очень хорошо чувствует и ей лучше сесть рядом с ним, но никаких не за руль.       — В машину. — спокойно отвечает ему блондинка, посмотрев на мужчину, прибывая в недоумение. — А ты на метро хочешь на работу поехать? Я, пожалуй, окажусь от этой идеи…       — Ключи. — подходит он к ней, протягивая ей свою ладонь. Ждет. Когда она отдаст ему ключи от машины, но девушка, кажется, ничего не понимает. Не понимает, чего он хочет. — Давай-давай, — закрывает глаза на мгновение, качнуть головой, показывая, что они уже опаздывают и им пора ехать. — Мариш, я не дам тебе вести машину, ясно? — смотрите в её голубые, как васильки, глаза. — Ты себя сейчас неважно чувствуешь, так что давай не будем ссориться, хорошо?       — Олег, но я…       — Мариш, давай… — забирает у неё из рук ключи и садится за руль. Марина же обходит машину и садится рядом с ним.

***

      — Марин, — в ординаторскую забегает Нина, окликнув подругу. Только четвёртый месяц беременности, а ей уже становится тяжело работать в такой суете. Постоянная беготня из кабинета в кабинет, с одного поста на другой, с первого этажа на четвёртый. Все-таки она уже не девочка. — Там закрытую ЧМТ привезли, возьмешь, или мне из «нейро» позвать кого-нибудь? — женщина облакачивается об дверной косяк, тяжело вдыхая и выдыхая.       — Возьму, Нинуль, — Нарочинская встает со стула, на котором до этого сидела и заполняла карты пациентов. — У тебя все хорошо? Ты чего так тяжело дышишь? Плохо себя чувствуешь? — блондинка, двигаясь вместе с Ниной, кладёт свою руку на её плечо, спрашивает о её состоянии.       — Да нет, — смотрит она на блондинку, чуть приподняв уголки губ. — Просто мне тяжело работать в таком режиме. Постоянно бегать куда-то по отделению… Тяжело.       — Так иди в отпуск, Нинуль, — подталкивает её Марина. Сама бы была очень рада уйти в отпуск по такой причине. — Мы тут справимся.       — Я пока еще поработаю, — отвечает Нина, перекладывая карты пациентов на место. — Мне еще растить нужно этого ребенка, а одной это все-таки тяжело, наверное.       — Ладно, — кивает Марина, забирая у фельдшера скорой помощи планшет с информацией о пациенте. — Что у Вас?       — Упал в ванной, подскользнулся, — отвечает ей молодой человек. — В сознании не приходил, — продолжает он.       — Ясно, — комментирует голубоглазая, отправляя пациента на МРТ вместе с медсестрой. Сама решила посоветоваться с Брагиным.       Марина так привыкла к Брагину. Он все время рядом, все время готов ей помочь, поддержать. Он её опора. Они «совпали». Девушка уже не представляет жизни без него. Конечно, у них бывают ссоры, разногласия. Однако, они всегда найдут решение проблеме и снова будут любить друг друга. В постеле, в ванной, на кухне. Их любви нет предела.       Нарочинская заходит в кабинет к Олегу, но не находит его там. С утра же они приехали вместе, он ушёл в кабинет, сказав, что будет работать сегодня там. Наверное ушёл на операцию.

***

      — Нина, — Марина закончила операцию на головной мозг, устала, хотела домой, с Олегом, прижаться к нему и уснуть. Но смена еще будет длится два часа. — Я закончила, — отвечает она ей, прикрыв глаза от усталости, все-таки пять часов в операционной тяжело. — Брагин у себя? — спрашивает она у подруги. Она так его и не видела. Ни перед операцией, ни после.       — Марин, а его нет… — отвечает ей Дубровская, посмотрев на неё испуганным взглядом. — Я думала, хоть ты знаешь, куда он делся. Его никто с утра не видел…       — В смысле? — удивляется Марина, сразу же. достаёт свой телефон из кармана халата. — Мы же вместе приехали… Куда он мог пропасть?       — Марин, — подходит к ней блондинка, замечает, как Нарочинская начинает переживать. Руки трясутся, а сама ходит из стороны в сторону. Мало ли куда он уехал. Может его вызвали на какое-нибудь совещание, а они уже тут панику наводят. — Ты только не переживай, — прости она девушку, положив руку на её плечо. — Михалыч никуда не делся, где-нибудь ошивается как всегда…       — Нина, — поворачивается она к ней, посмотрев в её ярко-зелёные глаза. Сама уже готова разрыдаться. — Он телефон отключил. Вне зоны… Он не мог уйти и мне не сказать, он очень изменился за последнее время…       — Марина! Мариночка! Мариш, — пытается вернуть её в сознание, трясет за плечи, чтобы она очнулась и вернулся в реальный мир. — Ну мало ли… Телефон мог разрядиться, сломаться, потеряться… Не накручивай себя, — просит он её и обнимает блондинка, крепко, чтобы она поняла, что у неё есть человек, с которым она может поговорить.       — Ладно, — успокаивается Марина, отстранившись от блондинки, выдохнув.       — Я подожду до вечера, если не появится, буду еще раз звонить, — говорит Нарочинская и уходит в ординаторскую. На душе очень неспокойно, предчувствие какое-то непонятное.

***

      Как больно понимать, что человек, которого ты считала самым близким и родным, пропал. Пропал без вести. Ты не можешь ни дозвониться до него, ни дописаться. Не знаешь, где он. В порядке ли он. Жив ли вообще.       Больнее всего, понимать, что он больше не вернётся. Что его больше нет. Ты не можешь прикоснуться к нему, ощутить его дыхание на своей коже, не можешь поцеловать, посмотреть на него ранним утром после пробуждения. Этого больше не будет. Ты осталась одна.       Больно. Очень больно. Почему это всё происходит именно с ней? Разве она заслужила такого отношения к себе? Разве она не любила? Разве она предавала? Делала больно? За что с ней сейчас так обращаются?       — Господи! Брагин, ну где же ты? — блондинка вышла на балкон, открыла окно и холодный освежающий воздух прыснул ей в лицо, освежая голову от ненужных мыслей.       Когда-то они вместе с Брагиным сидели на этом балконе, курили вместе, планировали что же будут делать на выходных, куда пойдут, что будут есть… А сейчас она совсем одна, и куда ей деться от этой боли внутри, она даже не представляет.       Достаточно больно сейчас, чтобы плакать. Сколько она уже пролила слёз? Да не знает она. Никто не знает. Много. Очень много. Так больно и паршиво душе ей никогда не было.       — Где ты, родной? — снова вопрос в пустоту. Ответа нет. — Я скучаю… — шепчет Нарочинская и сильно прижимает к себе мобильник.       Содрагаясь в истерике, она садится на диван. Надевает его толстовку. Она пахнет им. Этот родной запах сводит её с ума.       — Просто, возьму один раз трубку, напиши мне, скажи, что ты в порядке… Мне это важно знать, — снова отправляет сообщение, отвечая на голосовой почтовый ящик. Как же хочется услышать его, такой родной и нежный, голос.       Как же больно думать о том, что его может уже и нет. Почему он трубку не берёт? Гудки идут… А ответа нет. За что он с ней так? Он же клялся в любви… Говорил, что никогда не уйдет. Говорит, что всегда будет рядом и у них все получится…       Лучше говорить истину, которая причиняет боль и затем исцеляет, чем ложь, которая успокаивает и затем убивает.

***

      — Марина Владимировна? — спросонья она даже не поняла, как взяла трубку и кто с ней разговаривает. Спокойно спала, только смогла уснуть, после такого тяжёлого дня и тут звонок на телефон. Так еще и с не знакомого номера.       — Да, здравствуйте, — отвечает она на звонок, пытаясь полностью проснуться. Спать хочется ужасно. И без Олега это очень сложно. Уже не может спать одна, в холодной кровати.       — Мы звоним Вам по-поводу Олега Михайловича Брагина. Вы кем ему приходитесь? — страшный вопрос. Такие вопросы задают в крайних случаях. Мысли уходят не туда. Что атм с ним уже произошло? Куда он опять влез? Ему мало проблем?       — Я… Мы живём вместе… — Нарочинская заикается, не знает, как сказать этой девушке, что они любят друг друга, что планируют ребенка, но даже ещё не женаты…       — Невеста? — переспрашивает девушка у Марины, которая уже не знает, что и думать. А может и невеста. Скорее бы жених вернулся.       — Д-да… А что случилось?! — нервно спрашивает она у собеседницы, резко встав с кровати.       — Олег Михайлович умер, — говорит она, а Марина даже не слышит в её голосе скорби. — Два часа назад… Нашли у обочины…

***

      — Нет!!! — Марина резко открывает глаза и тяжело дышит, хватает ртом воздух. — Сон, сон, это просто сон, — шепчет она сама себе, сжимая волосы на голове. — Родной моя, хороший мой, любимый… Возвращайся… Я скучаю…       Заснуть у неё уже не получится. Не хочет, чтобы этот сон снова повторился.       Не хочет думать о том, что Брагина действительно больше нет. Да и время уже шесть утра. Через два часа на работу. Смысла ложиться спать нет.       Целую неделю она ходила, как в воду опущенная. На работе все боялись с ней заговорить. Кто-то сочувствовал, кто-то смеялся, а кто-то обсуждал за спиной.       Единственным человек, который её поддерживал, и не давал полностью «уйти в себя», являлась Нина. Она продолжает работать, сама очень сильно переживает за Брагина, только у них все наладилось… И он пропал.       *** Снова сон, И снова эта боль в груди. Как мне справится с тобой, скажи… Ты прорезашь сердце в кровь, не думая о нас. Уходишь ты, не оповестив меня. А разве ты любил? Возможно… А где твоя любовь сейчас? Мне больнее с каждым днем. Ты умер? Только честно. Ты убежал ведь, да? Надеюсь ты живой, с тобою все в порядке. И ты вернешься… Живой и невредимый. Любимый мой, скучаю я… Кошмары мучили её каждый день. И каждый день все хуже и хуже. Где же он? Куда пропал, когда так сильно нужен? Остаётся только одно, верить, что он жив и с ним все хорошо.