Бесконечная головная боль

      На дворе глубокая ночь. Ночь — время, когда все спят. Она верит, что он вернётся, что он живот и в порядке. «Скорее всего, это случится именно ночью, просто потому, что я до сих пор верю, что ночь — лучшее время для чудес.» Нарочинская забыла что такое сон. Она не видела своего мужчину уже две недели. На звонки он не то что не отвечал, он отключил телефон, чтобы ему не могли, ни дозвониться, ни написать сообщение.       Сколько слёз был выплакано за эти недели, сколько времени она провела на работе, чтобы отвлечься от своих дурных мыслей. Было ужасно больно, она так привыкла к этому человеку, что уже не могла просто спокойно жить, не зная где он, с кем он, все ли там с ним в порядке.       Он стал для неё светом ночью, проводник. Он делал её счастливой. Только с ним, она ощущала свободу и любовь. И никто не сможет его заменить. Никто.       Ей было необходимо просто его увидеть и удостовериться, что он живой, что он вернется, скажет, что все хорошо, обнимет, поцелует, для неё это сейчас самой главное…       Слезы, боль, разочарование, принятие… Опять все эти эмоции переживала Марина этим поздним вечером.       Щелчок… «Неужели? Может уже галлюцинации?»       Не может быть… «Да. Не может. Она спит, а он ей все-таки снится…»       Вернулся… «Это только надежда…»       Девушка встает с кровати, быстро залезая в тапочки, бежит к входной двери. Сейчас самое главное, чтобы там стоял он. Он, и больше никто.       «Что сейчас чувствую? Счастье. Однозначно. Счастье вообще штука сложная. И для каждого обозначают совершенно разные вещи. Для кого-то счастье — Родные люди, которые всегда ждут дома; для кого-то — любимая работа, от которой невозможно отказаться; кто-то счастлив просто существуя в этом мире.       Для меня счастье видеть его у входной двери. Знать, что он в порядке, что он жив и здоров.       Внутри у меня разрывается пожар. Сердце бьётся так быстро, что я слышу этот стук у себя в голове. Мозг не поддаётся моим действиям. Я срываюсь с места кидаюсь в объятия мужчины, вдыхаю его родной запах. Он манит меня. Как же я по нему скучала…       Мой хороший, мой родной, любимый. Плачу. Сама не понимаю, как слезы стекают по моим щекам, промакивая кофту Брагина. Горько плачу. Слезы радости? Печали? Боли? Всё-таки наверное радости и спокойствие.       Его руки ходячие по моей спине успокаивают меня, доказывая, что он живой, он со мной, рядышком.»       У входной двери стоит Брагин, как ни в чем не бывало. Он живой, с ним все в порядке, он рядом. «Слава богу!»       Марина, не думая ни о чем, кидается ему в объятия, громко зарыдав, но сейчас это были слезы радости. Слезы спокойствия. Спокойствия, что он живой. На душе стало так тепло, так хорошо. Её лучик света, который вернул её в жизнь, вернулся. Он рядом с ней, стоит и держит её на руках, тяжело выдыхая ей в складочку на шее, от чего Марина покрывается мурашками. Не верит, что он вернулся.       — Маленькая моя, — шепчет Олег ей на ушко, крепко прижимая к себе блондинку, подняв её под попу. Самому было больно от того, что он не был с ней все эти недели. Больно и обидно, то что она была совсем одна в такие дни, такие сложные для неё дни. — Не пла-ачь, — растягивает он свой шепот, поглаживая ее по спине, несёт на кухню, садится вместе с ней на диван, усаживая девушку к себе на коленки. Такая милая и уставшая. Как он хотел её увидеть… — Хорошая моя, любимая, родная…       — О-олег… Ты… ты... рядом, — еле как выговаривает слова Марина, пытается справиться с истерикой.       — Все-все, — говорит он ей, улыбаясь. Чему только радуется? Что доставил ей столько боли? Столько нервов она потеряла из-за него. Он был рад, что она не прогнала его, приняла и принимает его таким, какой он есть. Со всеми его недостатками. — Малыш, ну что ты? — чуть отстраняет от девушки, смотрит ей в глаза и вытирает слезки, которые с бешенной скоростью капают из её глаз. — Я рядом, все хорошо… — Олег встаёт с дивана, оставляя Марину там, но она хватается за его рукав. Боится, что он пропадёт.       — Не уходи, нет, не оставляй меня… — судорожно хватает ртом воздух, пытаясь остановить Олега.       — Малыш, тебе нужно попить, я только воды тебе налью… Все хорошо…       — Ничего не хорошо, — отвечает она ему, неприлично вытирает нос. — Ты пропал, Бог знает куда! На звонки не отвечал! Хотя бы СМСку можно было написать? Что ты живой! Что с тобой все хорошо! Я тут извелась вся! Все морги, больницы обзвонила!       — Маленькая, прости меня… — простые слова, но для Марины они многое значат, ей приятно, что он понимает вес своей ошибки.       — Куда ж я денусь, — Олег не знает, так понимать сейчас её состояние. Может она очень сильно испугалась без него, может она просто очень сильно любит, но простила его. И всегда будет прощать.       Олег встает с дивана, уходит в прихожую, оставив Марину одну на диване, она хвастается его за руку и идёт за ним. Боится, что он опять исчезнет. Боится, что это все сон. Что его больше нет. Но он же вот, рядом с ней, живой и невредимым.       — Пойдем, — берёт он её за руку и ведёт в спальню, укладывает на кровать. — Ты хоть спала эти дни? — даже когда он был далеко от неё, переживал как она. Покушала ли она, есть ли у неё деньги, хорошо ли она спит, не болит ли у неё ничего. Переживал за неё…       — Да, — врет, ни черта она не спала. Особенно все четыре последние дня. Она все время думала, где же Брагин, жив ли он? Разлюбил или что-то случилось? — Вчера пару часов, — отвечает она ему чистую правду, ей удалось уснуть на три часа перед работой, а потом сон словно рукой сняло, спать совсем не хотелось.       — Маруська, — шепчет он, укладываясь вместе с ней на кровать, укрывает её одеялом, видит, как дрожит девушка, замерзла или от нервов, его сейчас не волновало, главное, чтобы ей было тепло и уютно. Он рядом, теперь все будет по-другому. — Это не правильно. Твоему организму нужен отдых, ты же это сама прекрасно знаешь…       — Без тебя не могла спать… Все время было холодно, и предчувствие какое-то плохое было…       — Все хорошо, — целует он её в лобик, а она уже засыпает. — Ты как тут?       — Плохо… Но сейчас намного лучше…       — Давай спать, ты устала… А я рядом, теперь все-е будет хорошо, засыпай, моя сладкая, засыпай…

***

      Марина сильно прижимается к мужчине. Она очень скучала. Ей так его не хватало. Было холодно. Такое ощущение, что температура в комнате опустилась ниже нуля. Но было не так. Тело все дрожало, девушка куталась в одеяло все сильнее и сильнее.       — Малыш, — Брагин проснулся от того что девушка очень сильно прижималась к нему. Он уже успел выпить горячего чая, сходить в душ, а Марина все это время спала. Он пару минут просто лежал и любовался своей возлюбленной. Как же ему её не хватало… — Ты чего? Холодно? — спрашивает он у неё, убрав выпавший локон за ушко, который мешал полностью видеть её лицо. — Мариш, ты хорошо себя чувствуешь? — включает лампу, которая стояла на тумбочке около кровати.       — Замёрзла, — шепчет ему Марина, ещё сильнее прижимаясь к нему.       — Подожди, — говорит он ей и прикасается губами к её лбу. Замечает, что девушке тяжело дышать — нос был заложен. — Малышка… У тебя температура… Нужно измерить. — встаёт с кровати и идёт на кухню, чтобы взять градусник и сделать ей горячий чай. — Давай, сладкая моя, — ставит ей градусник под мышку и укрывает её одеялом, чтобы она не мерзла и закрывает окно.       — Олег, — зовёт она его, пытаясь найти глазами Брагина. Может ей он снится? — Пить хочу…       — Давай, — помогает привстать девушке и приподносит кружку к её губам, помогает сделать пару глотков чая. — У-у, Марина Владимировна, — протягивает Брагин, забрав у блондинки градусник. — У Вас, 37 и 4… Простудилась где-то…       — Плохо, — хнычет она и берёт руку Олега в свою.       — Тише, маленькая, — ложится он рядом, обнимая девушке, пытаясь забрать всю пе боль к себе. — Нужно таблетку… И сразу станет полегче.       — Хорошо, — соглашается она, кивнул головой в знак согласия. Олег принёс с кухни таблетку и помог Марине выпить её.       — Давай, моя хорошая… Спи, закрывай глазки… Нужно поспать. Засыпай, моя сладкая.

***

      Олег всю ночь не отходил от Нарочинской. Её то бросала в жар, то дико морозило, время от времени начинался сильный кашель, не давая пшеничный спокойно дышать полной грудью.       Мужчина прикладывал холодное мокрое полотенце к её лбу, чтобы поскорее сбить температуру, но ничего не помогало. Температура так и держалась выше деление 37 на градуснике.       — Маришка, — за окном уже давно было светло, но на Нарочинской даже не думала просыпаться, организм не давал ей открыть глаза. — Ты как себя чувствуешь? Голова болит? — прикасается своими сухими губами к её тёплому лбу, вдыхая родной запах Марины.       — Не так сильно, — отвечает она, облизнув свои сухие губы. — Нос заложен, — информирует она своего мужчину.       — Нужно покушать… — гладит он её, проводя своими массивными руками по блондинистым шёлком волосам. — Хочешь что-нибудь?       — Нет, спасибо, Олег, — шепчет она ему, уткнувшись в шею шатена. — Я посплю ещё, хорошо? А то в сон клонит…       — Конечно, радость моя, ложись спать, — шепчет он Марине на ушко, укрывает её одеялом, а сам выходит на кухню, закрыв дверь в спальню, чтобы не разбудить девушку.       Мужчина решил сделать Марине приятное и приготовить её любимый куриный суп. Когда блондинка болеет её сложно накормить. Несмотря на то, что девушка сама врач, при простуде даже куска хлеба засунуть в тебя не может.       Олег всё прекрасно понимает… Если бы был рядом, то она бы не заболела. Стресс повлиял на её самочувствие, возможно, она где-то постояла на сквозняке, или в операционной сильно работал вентиляция.       Ему самому было обидно и больно от того, что он бросил ее, уехал, черт знает куда, оставив её одну городе со всеми проблемами.       К сожалению, обстоятельства не давали ему все рассказать и остаться вместе с ней. Но он даже не отвечал ей на звонки, не предупредил, что уезжает в Подмосковье. Внутри у мужчины тоже все кипело и разрывалось от боли.       — Марин, давай покушаем? — подходит к ней шатен, сев на край кровати. — Я супчик тебе приготовил… Хотя бы пару ложек надо…       — Оле-ег, у меня аппетита нет…       — Солнце, нужно покушать, пару ложек давай? — Олег был слишком настырным, все-таки уговорил Марина поесть, несмотря на то, что аппетита у девушки совсем не было. Она и так сильно похудела, пока Брагина не было. Из-за стресса аппетит пропал, она совсем не ела последние недели. — Давай, — подносит ложку с супом к её рту и Марина его послушно открывает. — Умница… Давай ещё пару ложечек, и можешь дальше спать…       Олег накормил Марину и она уснула. Температуры почти не было. Мужчине удалось подлечить девушку буквально за ночь, чему он и был рад.       Нарочинская проспала пару часов и вышла к Олегу на кухню, который сидел на диване и что-то смотрел по телевизору. Пока Марина спала, он успел позвонить Павловой и Зименской, все объяснить им, начальство все поняли и дали ему ещё пару отгулов, чтобы он успел прийти в себя.       — Проснулась, моя сладкая? — обнимает он блондинку, когда она садится рядом с ним. Очень милая, домашняя, кожный покров ещё чуть бледный, но она нравится ему в любом виде. Для него она всегда красива и любима.       — Что-то кушать хочу… Есть что-нибудь? — шепчет она ему, уткнувшись в складку между шеей и ключицей.       — Супчик есть… Могу картошку погреть, в холодильнике стоит, хорошая ещё, я уже поел… — предлагает он Нарочинской и она согласно кивает. Наконец-то у неё появился аппетит.       — Мариш, — подходит он к ней с тарелкой, на которой находилось картофельное пюре и мясная котлета. — Давай в отпуск уедем? Нужно нам с тобой отдохнуть… На море, хочешь?       — Очень… Но Павлова нас сейчас не отпустит… — с грустью в голове отвечает ему Марина, принимаясь за трапезу.       — Ну через месяц-два… А на выходных давай к моей маме съездим? Она очень нас ждёт…       — К твоей маме? А… Она знает про меня? — удивляется Марина, посмотрев в его карие глаза. — И где ты был все эти дни… Я голову сломала, не знала, что мне делать, куда бежать… Испугалась, что ты меня бросил…       — Не говори глупости, Маринка, — прижимает её к себе, продолжает дальше кормить её сам. — Я был с мамой, она в больницу попала, мне позвонили прямо на работе… А телефон Я забыл в кабинете, поэтому не мог позвонить никому…       — Поехали, Олег… Я знаю, что для тебя это очень важно… — отвечает ему девушка, укрывался пледом, опять стало жутко холодно. Может потому, что температура поднимается, а может потому, что вспомнила, как у неё умерла мама.       — Любовь моя, — целует её в макушку. — Я тебя очень люблю… Не переживай, ты очень понравишься моей маме… Она прекрасная женщина…       — Я тебя очень сильно люблю.