Кукольный домик

      Горячий душ помог избавиться от напряжения и будто бы окончательно смыл вместе с потом все плохие мысли. Глядя на себя в зеркало, Агата улыбнулась.       «Так вот, каково это, когда говорят, что чувствуют себя заново родившимся», — подумала она. И всё же по пути к Виктору её одолевали смешанные чувства. Жизнь никогда не подбрасывала ей приятных сюрпризов, и вполне логично, что эти самые сюрпризы Агата не любила и даже побаивалась. Неизвестность не вызывала в ней волнительного трепета, а только заставляла всё внутри сжиматься, готовясь к худшему. Но это ведь был Виктор… До сих пор он ни разу не сделал ей ничего плохого, и даже когда было страшно, он всегда оправдывал её доверие. И всё же Агата понятия не имела, чего ожидать. Весь её мир давно перевернулся с ног на голову. Потому что оказалось, что те, от кого ты этого не ждёшь, растаскивают твою жизнь по кусочкам, пока от тебя самой ничего не останется, а те, кого язык не повернётся назвать хорошими людьми, могут внезапно прийти тебе на помощь. Так был ли какой-то смысл в том, чтобы пытаться теперь хоть что-то угадать?       Она снова вошла к нему без стука и тут же пожалела об этом. Дверь в ванную была открыта, и ещё было видно, как оттуда выходит пар. Сам же Виктор предстал перед ней в одном лишь полотенце, повязанном вокруг бёдер.       — Да чтоб тебя… — сдавленно произнесла Агата и резко отвернулась, стараясь не смотреть, и мысленно ругая себя за беспечность. Впрочем, у неё были огромные сомнения в том, что что-то изменилось бы, если б она сначала постучала.       — Ой, да брось. После всего, что между нами было… — он снова рассмеялся собственной шутке. Беззлобно подтрунивать над ней было одно удовольствие. К тому же она так мило смущалась, что трудно было удержаться.       Определённый смысл в его словах всё-таки имелся. Буквально полчаса назад они лежали друг на друге в самых разных позах, и Агата никак не могла понять, отчего теперь ей так неловко. Его насмешливый голос только усилил это чувство, и ей захотелось отплатить ему тем же, вот только казалось, что на свете не существует ничего, что могло бы смутить Виктора.       Она вздохнула и развернулась к нему, сложив руки на груди и обиженно нахмурившись, но нарочито серьёзное выражение её лица только сильнее развеселило Зсасза. Однако он промолчал. Вместо очередных подколов он достал картонную коробку и протянул её Агате.       — И что это?       — Там, куда мы поедем, обычно в джинсах и футболках не ходят.       Ведомая природным любопытством, Агата приоткрыла коробку, но медленно и осторожно, будто бы там вполне могла лежать бомба или что-то в этом роде. Однако в коробке оказалось аккуратно сложенное платье. Вроде того, что она надевала в прошлый раз.       — Новое задание? — с подозрением спросила она.       — Нет. Один старый знакомый открывает новое заведение. Почему-то он любит говорить о делах в подобной обстановке…       — А я тогда тут при чём?       — Ни при чём, — пожал плечами Виктор. — Просто подумал, что тебе не помешает немного развлечься.       Агата не нашлась, что ответить. Некоторое время она продолжала молча стоять, глядя на Виктора с недоверием.       — Это… такая забота о подчинённой? — наконец неуверенно поинтересовалась она. Виктор ненадолго задержал на ней взгляд, а затем коротко улыбнулся.       — Если тебе проще думать так, то да.       Его ответ и то, как он его произнёс, совсем не успокоило неясное волнение. Наоборот, она почувствовала, будто какая-то пружина внутри сжалась лишь сильнее. При этом становилось очевидным, что продолжение этого разговора никакой ясности не внесёт, поэтому Агата решила даже не пытаться думать об этом.       — Ладно. И когда нужно ехать?       — Будь готова завтра к десяти вечера.       — Хорошо.       Она чуть помялась, прежде чем развернуться и пойти к двери, но только сделав первый шаг, тут же ускорилась, стараясь как можно быстрее вернуться в свою зону комфорта и избавиться от этого наваждения.

***

      Вечером следующего дня Агата стояла перед высоким зеркалом и придирчиво оглядывала себя. Близнецы ещё не вернулись, и в этот раз некому было помогать ей готовиться, поэтому теперь её терзали сомнения. Она не знала, куда именно они собирались, и какого рода должно было быть само мероприятие. Хотелось соответствовать случаю, но никто не давал ей точных инструкций. Было только платье.       Разумеется, как и прошлое, оно тоже было чёрным. Стоило ли ожидать чего-то другого? Тонкая гладкая ткань, как и в тот раз, ласкала кожу. Агата вздохнула с облегчением, когда надела его и поняла, что оно гораздо длиннее предыдущего. Юбка уходила в пол, и подол касался бы земли, если бы не каблуки. Единственным нюансом был боковой разрез до самого бедра, но он прятался в аккуратных складках и совсем не был заметен на первый взгляд.       Что делать с причёской и макияжем, Агата не знала, поэтому лишь подкрасила ресницы и оставила всё как есть. Никаких украшений, кроме подвески, которую дали ей девочки, у неё не было, но надевать её она не стала — платье было достаточно закрытым, и без декольте камень, как ей казалось, не особо подходил.       Повертевшись ещё немного, Агата просто плюнула на всё, не желая заморачиваться, и развернулась к выходу. Стоило ей шагнуть за дверь, как она едва не подпрыгнула от неожиданности, столкнувшись нос к носу с Гретчен. Девушка будто специально поджидала её. Недовольно сложив руки, она всё с тем же извечным пренебрежением сверила Агату взглядом и, казалось, была сильно зла.       Агата замешкалась, но не стала придавать этому значения и уже собиралась пройти мимо, когда тонкий голосок язвительно бросил ей в спину:       — Решила, что если эти курицы подобрали тебя, как побитую шавку, то теперь всё можно?       — Что, прости? — Агата развернулась и с искренним непониманием уставилась на Гретчен. Та лишь сильнее нахмурилась и брезгливо скривилась.       — Это МОЯ работа. Я всегда сопровождаю его, когда это необходимо. Думаешь, я позволю тебе занять моё место?       — Ну да… — вздохнула Агата и еле удержалась от того, чтобы закатить глаза, когда всё наконец встало на свои места. — Ведь быть эскортом — это мечта любой девушки. — Она даже не пыталась скрыть сарказм в голосе, но на Гретчен это явно не произвело должного эффекта.       — Советую тебе не лезть не в своё дело, — зло прошипела она и собралась уже уйти, но Агата не стала отмалчиваться.       — Советую пореже открывать рот. Может, сойдёшь за умную.       Сказав это вслух, Агата вдруг почувствовала странную лёгкость и не смогла сдержать гаденькой улыбочки. Ей до смерти осточертело мириться с ролью жертвы в любой непонятной ситуации, и этот маленький язвительный комментарий неожиданно стал для неё первым приятным шагом к тому, чтобы стать лучшей версией себя. Той, которой хотелось и давно пора было стать. Ещё приятнее оказалось оставлять за собой последнее слово.       Гретчен же совершенно не оценила её ответ. Она сразу остановилась и смотрела теперь на Агату так, словно взглядом при желании можно было испепелить кого-то на месте. Её почти трясло от злости, и сдерживать свой гнев она не собиралась. В следующую секунду Гретчен влепила Агате звонкую пощёчину, и длинные острые ногти лишь чудом не полоснули девушку по лицу.       На мгновение они обе застыли, словно время вдруг остановилось. Гретчен, крайне довольная собой, ждала реакции, но никак не ожидала того, что последовало за ударом. Машинально прижав ладонь к горящей щеке, Агата начала смеяться.       Казалось, впервые Гретчен не могла придумать, что сказать. Смех был нервным и отчасти даже пугал, представляя собой нечто инородное в сложившейся ситуации.       — Совсем больная?! — возмущённо вскрикнула она, стараясь не терять лицо и сохранять невозмутимый вид, но голос её дрогнул. Неосознанно она попыталась отступить, но успела сделать всего шаг, прежде чем смех оборвался.       Агата больше не улыбалась. На её лице не было вообще ни одной эмоции. И с этим холодным взглядом она молча подалась вперёд и в один миг схватила Гретчен за волосы и с силой потянула. Запрокинув голову и согнувшись, та завопила так, будто её резали. Махала руками, пытаясь отбиться, но Агата держала её волосы мёртвой хваткой и лишь сильнее стала тянуть.       Вид паникующей блондинки заставил Агату снова улыбнуться. Близнецы были правы — она безобидна. Даже на ногах еле стояла сейчас, пытаясь одновременно схватить держащую её руку и не лишиться волос. И Виктор тоже был прав — приятно обрести над чем-то контроль. Агата подумала, что можно было бы протащить девицу так по всему коридору и посмотреть, насколько громко она способна орать, прежде чем сорвёт голос, но это того не стоило. Она разжала кулак, и Гретчен, чуть не упав, отшатнулась назад и опёрлась о стену.       — Что ж, мне уже пора, так что… хорошего вечера, — как ни в чём не бывало произнесла Агата и собралась уже развернуться, но задержалась, глядя на раскрасневшееся лицо девушки и то гнездо на её голове, в которое превратилась аккуратная укладка. Губы сами растянулись в злорадной улыбке. — Ах, да. И извини за причёску, — с притворным сочувствием добавила она и, не оглядываясь, зашагала к лестнице.       ~       Виктор ждал её на парковке. Агата на секунду растерялась, когда спустилась, но один из автомобилей призывно мигнул ей фарами, и она направилась к нему.       — Не опоздала? — спросила она, усевшись на пассажирское сиденье.       — Я не настолько горю желанием там оказаться, чтобы придавать значение пунктуальности. — ответил Зсазс и задержал взгляд на девушке. — Что с лицом?       От его внимания не ускользнул след праведного гнева Гретчен на ещё красноватой щеке Агаты, однако в голосе не проскользнуло ни беспокойства, ни упрёка. Он будто спросил её о погоде, и она была рада этому. Оправдываться за глупые стычки не хотелось, ещё меньше хотелось показаться обиженкой, которая побежит жаловаться боссу при первой возможности, поэтому Агата в той же будничной манере предпочла отшутиться.       — Ерунда. Столкнулась по пути с «Мисс Пергидроль Две Тысячи». Она жаждала дать мне понять, что не одобряет твоего выбора спутницы на сегодня. Я бы предложила ей поменяться местами, но, боюсь, сейчас у неё слишком болит голова.       Сказав это, Агата опустила стекло и выбросила в окно несколько прилипших к платью светлых волосков, случайно выдранных у Гретчен. Виктор хмыкнул, но никак это не прокомментировал. Он молча завёл машину и резко ударил по газам, отчего Агата вжалась в сидение и потянулась за ремнём безопасности. Ей повезло — в такое время на дорогах было почти пусто, поэтому гнать на такой скорости оказалось не так уж и страшно, как только они вырулили на шоссе. До пункта назначения они добрались также быстро, как если бы ехали с близнецами на байках. И тем не менее, когда машина остановилась, Агата продолжала сидеть на месте, стараясь не шевелиться, чтобы дать своему вестибулярному аппарату немного прийти в себя. Этого времени хватило, чтобы позволить Виктору поиграть в галантность и открыть для неё дверь. Он протянул ей руку, и Агата вдруг замерла, будто в этом жесте был какой-то подвох, но быстро сообразила, что выглядит по-идиотски и, нервно улыбнувшись, вложила свою ладонь в его.       Место, в которое они приехали, оказалось клубом, вот только атмосфера внутри была далека от того, что Агата привыкла видеть в подобных заведениях. Даже та злосчастная вечеринка за городом больше подходила под понятие «клуба». Здесь же царила атмосфера светского мероприятия. Возможно, виной тому был дресс код — все гости были одеты весьма элегантно и неспешно перемещались по залу в своих дорогих костюмах и вечерних платьях. А может, дело было в музыке — вместо ритмичного дребезжания басов пространство заполняли классические мелодии в исполнении струнного квартета, расположившегося на сцене.       Однако внутри было довольно темно. Даже мрачно. А холодный голубой свет от декоративных неоновых ламп и гигантская ледяная глыба, подсвеченная всё тем же голубым, возвышающаяся посреди помещения, ясно давали понять, кому принадлежало это место. Только слепой и глухой житель Готэма, наверное, мог не знать об Освальде Кобблпоте или «Пингвине», как его часто называли. Настоящая звезда города, мастерски остававшаяся у всех на слуху во все времена. Бывший мэр и бывший король преступного мира всегда умел эффектно появляться и притягивал внимание всех своей эксцентричной личностью. Кто-то любил его, а кто-то яро ненавидел, но не было ни одного человека, не имеющего своего мнения относительно его персоны. Агата никогда не сталкивалась с Пингвином и не особо горела желанием. Нельзя было сказать, что этот человек пугал её, скорее заставлял испытывать некоторую тревогу, но она не могла отрицать и того, что он вызывал уважение своей целеустремлённостью и умением выкручиваться из самых безвыходных ситуаций.       Остановившись недалеко от входа, Агата разглядывала интерьер как завороженная и даже не обратила внимание на то, что всё это время рука Виктора по-хозяйски лежала у неё на талии. Лишь когда он мягко подтолкнул её вперёд, она очнулась и повернулась к нему.       — Что ж, пойду поболтаю со старыми друзьями, — сказал он и шагнул в сторону.       — В смысле? А мне что тут делать?       Поняв, что он собирается оставить её здесь одну, она вдруг почувствовала себя совершенно потерянной и уставилась на него, округлив глаза, в надежде, что он не бросит её в свободное плавание в толпе не внушающих доверия незнакомцев. Виктор же только ухмыльнулся в ответ, схватил с подноса у проходящего мимо официанта бокал с шампанским, протянул его Агате и подмигнул.       — Развлекаться.       Он растворился в темноте прежде, чем она успела что-то ему возразить. Людей вокруг было не так уж и много, но Агата почувствовала, что тонет. Она только и могла, что озираться по сторонам и стараться дышать ровнее. Никто не поворачивал головы в её сторону, но ей казалось, что она была настолько чужеродным объектом в этом месте, что все вокруг это замечают.       В попытке немного расслабиться Агата сделала несколько крупных глотков из бокала. Поесть перед выходом она не успела, поэтому пузырьки быстро ударили в голову, а внутри наконец появилось первое тепло. Она залпом выпила остатки шампанского, затем выцепила официанта и схватила второй бокал.       Чем больше алкоголь всасывался в кровь, тем больше её дискомфорт перерастал в раздражение. Она не знала здесь никого и весьма смутно представляла себе, как именно должна тут развлекаться. Возможно, Виктор и не планировал издеваться над ней, но о чём тогда он думал, когда притащил её сюда?       — Ладно, — сказала она сама себе, резко выдохнув, и огляделась ещё раз. — Ничего страшного. Развлекаться? Почему бы и нет. Могу себе позволить.       Кивнув собственным мыслям, Агата решительно двинулась в сторону бара.

***

      Найти Пингвина не составило труда. Гораздо сложнее было донести до него простую мысль — как раньше уже не будет. Кобблпот всегда отличался завидным упрямством, и Виктор успел десять раз пожалеть о том, что приехал сюда, пока пытался доступно объяснить ему, что не собирается на него работать. Сохранять невозмутимый вид и не зарядить в сердцах истеричной «птичке» в профилактических целях всегда было непростой задачкой, но всё же каждый раз было довольно забавно наблюдать, как его трясёт, когда что-то идёт не по его плану.       Не то чтобы Виктор отказывался иметь с Освальдом какие-либо дела. Вопросов нет, предложи достойную сумму — и всё будет выполнено в лучшем виде. Но Пингвин хотел вернуться к старым-добрым временам, а Зсасз не собирался снова быть чьим-то личным послушным псом. Какое-то время это было весело, но со смертью дона Фальконе в городе не осталось человека, который, по мнению Виктора, был бы достоин преданности. К тому же Пингвин страшно утомлял.       Когда Освальд наконец сдался, Виктор уже чувствовал себя так, словно пахал весь день. Ему и самому не помешало бы расслабиться. Оттого вдвойне приятно было заметить среди гостей знакомое лицо.       Уэнделл всегда выделялся в толпе, а в этом месте вообще выглядел как белая ворона на фоне разодетых людей. Чернокожий охотник за головами даже не пытался соответствовать атмосфере званого вечера со своим извечным светлым ирокезом на голове и в полной боевой амуниции.       — И какими судьбами тебя занесло сюда?       — Да так, подумываю занять твоё прежнее место, — улыбаясь во все тридцать два, с усмешкой ответил Уэнделл. Старые приятели обнялись и оба облокотились на перила балкона, лениво наблюдая за людьми на первом этаже.       — Ясно, так значит, ты стал запасным вариантом. Уверен, Пингвин знал, что я откажусь.       — Как грубо. Думаешь, ты лучше меня? — Уэнделл постарался изобразить, как сильно оскорбился, но сдержать смех не смог. Виктор тоже усмехнулся в ответ.       — Думаю? Я точно знаю, что лучше тебя!       — Видел твою девчонку, — чуть помолчав, продолжил разговор Уэнделл. — Новенькая?       — Ага. Близнецы притащили с заказа.       — То-то, я думаю, на головореза она не тянет.       Виктор ненадолго замолчал, задумавшись над его словами, а затем ответил:       — У неё есть… своё очарование.       Друг развернулся к нему, несколько секунд пристально рассматривал, а потом вдруг хитро прищурился и нараспев протянул с нескрываемым ехидством:       — Ты что, улыбаешься?       — А что, нельзя? — Виктор тоже повернулся к нему и резко принял непринуждённый вид. — Настроение, знаешь ли, хорошее.       — Ну да, конечно. — Уэнделл вновь опустил взгляд в толпу на первом этаже. — Кажется, понял, о чём ты. Зажигать она умеет нормально.       Он рассмеялся и, поймав вопросительный взгляд Виктора, кивнул куда-то вниз. Проследив за его взглядом, Зсасз увидел Агату.       — Извини, поболтаем в другой раз, — коротко бросил он другу и тут же быстро зашагал к лестнице.       За то время, что Виктор беседовал с Пингвином, посетители клуба давно успели расслабиться и отпустить весь первоначальный официоз. Разговоры стали громче, жесты свободнее, с разных сторон доносился чей-то непринуждённый смех, а кто-то уже вовсю танцевал возле сцены, и Агата находилась в самом центре этого веселья. Закрыв глаза, отбросив всю свою прежнюю скованность и широко улыбаясь, она кружила по танцполу, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Грациозные движения идеально сочетались с музыкой, и создавалось впечатление, что она была не одной из гостей, а сама являлась частью культурной программы. Её было невозможно не заметить, и Агата, хотела того или нет, притягивала к себе множество взглядов. Виктор поймал её за руку и резко дёрнул на себя буквально за секунду до того, как кто-то из толпы сделал то же самое.       — Что ты делаешь? — недовольно процедил он сквозь зубы.       Она ахнула от неожиданности, но тут же вновь заулыбалась, в то время как он смотрел на неё строго и даже раздражённо. Агата ещё никогда не видела его таким серьёзным. При иных обстоятельствах это, возможно, заставило бы её испугаться, но сейчас лишь развеселило, и девушка глупо захихикала.       — Развлекаюсь. Как ты и просил.       Где-то очень глубоко её внутренний голос старался достучаться до рационального сознания и сказать, что сейчас ей лучше заткнуться и уйти, но вместо этого Агата, наоборот, прижалась к Виктору теснее, положила руки ему на плечи и попыталась увлечь его за собой в танец. К её искреннему удивлению, он, пусть и продолжал буравить её пристальным хмурым взглядом, поддался.       — Сколько ты выпила? — низко прозвучал голос над самым ухом.       Его руки крепко обхватили её талию, и Агата шумно выдохнула. В клубе царил холод, будто кто-то пытался спрятать здесь труп, и теперь тепло чужого тела приятно успокаивало, и не было ни малейшего желания отстраниться.       — Недостаточно, — усмехнулась она в ответ и, подняв голову, с вызовом посмотрела ему в глаза.       Они медленно двигались по кругу, и Агата с удивлением отметила для себя, что Виктор, оказывается, вполне неплохо танцует. Было ли что-то, чего он не умел? До этого ей не доводилось танцевать вместе с кем-либо, и она не думала, что будет чувствовать себя так комфортно в паре. Увлекшись, Агата даже не заметила, как постепенно они довальсировали до дверей, а когда поняла, резко отпрянула. Ей хотелось вернуться назад, но Виктор удержал её.       — Хватит на сегодня. Мы уходим, — сухо произнёс он и потянул её к выходу.       — Ты мне не мамочка! — возмутилась Агата и упрямо упёрлась ногами, но сопротивляться было бессмысленно. Так или иначе, он был сильнее, а она не слишком трезва, чтобы справиться с ним, поэтому Виктор просто поволок её к машине, как капризного ребёнка, отказывающегося уходить из магазина сладостей.       Он впихнул её в салон, захлопнул дверь и сел за руль. Она скрестила руки на груди и обиженно надулась, но, как и полагается ответственному взрослому, Виктор не собирался обращать ни малейшего внимания на её выкрутасы.       Из-за алкоголя в крови и кипящего недовольства Агата не сразу сообразила, что ехали они куда-то не туда.       — Постой-ка! Это не дорога к дому. Разве мы ехали отсюда? — почти прижавшись лицом к боковому стеклу, спросила она.       — Мы едем не домой, — не отрывая глаз от дороги, сухо ответил он.       — А куда?       Сбоку послышался усталый вздох.       — Тебе нужно поесть. Пожалуйста, сиди спокойно. Тут недалеко.       Минут через десять машина остановилась. Место, в которое он привёз её, оказалось маленьким чайна-тауном с тесными улочками и домами, практически наседающими друг на друга. Вокруг не было грязно, но всё равно казалось, что место будто бы сильно захламлено, а в воздухе висел почти осязаемый запах специй и жжёного масла, но всем вниманием Агаты завладели светящиеся над крышами фонарики, и она почти не замечала ничего другого, пока Виктор вёл её к спуску в какой-то подвал. Только внутри она поняла, куда они приехали, и искренне удивилась, когда заметила как персонал неприметной забегаловки приветливо заулыбался при виде наёмника, а молодая маленькая азиатка торопливо засеменила к столику в дальнем тёмном углу, словно заранее знала, куда сядут гости. На саму же Агату местные работники глядели с не меньшим удивлением и даже с интересом.       — Что это за место? — почти шёпотом спросила она, следуя за Виктором.       — Лучшая тушёная свинина в городе. Тебе понравится.       Они присели за столик, а официантка, поставив посередине графин с водой, убежала, даже не спросив про заказ. Проводив её взглядом, Агата с любопытством принялась рассматривать всё вокруг.       — Так ты тут постоянный клиент?       — Заглядываю периодически, — равнодушно пожал плечами в ответ Зсасз.       — А почему они на меня так смотрят?       — Мы что, играем в двадцать вопросов? Не знаю. Но обычно я ем тут один.       — Ясно. А что здесь с баром? — Агата лукаво улыбнулась, но тут же столкнулась со строгим, почти осуждающим взглядом.       — Мне кажется, тебе уже хватит.       — А мне кажется, я уже говорила, что ты мне не мать, — буркнула она и откинулась на спинку стула, продолжая блуждать взглядом по помещению, в антураж которого они оба явно не вписывались. — Ладно, плевать. Скажи хоть, где здесь туалет.       — Налево, — коротко ответил Виктор, ткнув пальцем себе за спину.       Слегка пошатнувшись на каблуках, Агата встала из-за стола и скрылась в указанном направлении. К беспокойству Виктора, она не возвращалась довольно долго. За стол успели принести еду, когда она снова плюхнулась на стул с широкой улыбкой на лице и нездоровым блеском в глазах, а в руках у неё был уже наполовину пустой стакан с алкоголем.       — Ты можешь быть послушной хотя бы пять минут?       — А ты думаешь, что скажешь мне «нет», и я просто подчинюсь? — она рассмеялась и сделала глоток. Виктор нахмурился и хотел было что-то сказать, но Агата опередила его. Она громко стукнула ладонью по столу и ткнула в Зсасза пальцем, заговорив неожиданно громко и возмущённо, отчего тот на секунду опешил. — Ты! Ты просто козлина! — Она замолчала, прикрыв глаза, будто пытаясь успокоить саму себя, а Виктор неожиданно ухмыльнулся. Агата дёрнула головой, снова посмотрела на него и продолжила уже тише с нотками обиды в голосе: — Ты бросил меня там одну. Это очень грубо, знаешь ли... Вообще не круто.       Её вспышка гнева развеселил его. Было интересно наблюдать, какой она становится, когда отпускает всё, что сдерживает её, и говорит, что думает.       — Хорошо, признаю. Прости. Думал, тебе будет весело.       — Ну так ты ошибся! — Агата вновь повысила голос, но тут же сконфуженно опустила глаза. — Вообще… мне было весело. Как раз перед тем, как ты заставил меня уйти.       — Это для твоего же блага. Как и вот это, — Виктор кивнул на большую тарелку с едой, и Агата проследила за его взглядом.       — Это грудинка? Выглядит жирно.       Пахло вкусно, но от вида мяса и хлопьев чили, плавающего в масле, её желудок активно запротестовал.       — В этом и смысл. Ешь. Потом ещё спасибо мне скажешь.       Агата сильно в этом сомневалась, но спорить уже не было сил, поэтому послушалась и предпочла набить рот свининой, прежде чем из него вырвется что-то ещё, о чём она потом пожалеет. От первого куска ей показалось, что её сразу же вывернет наизнанку, но когда еда наполнила пустой живот, Агата действительно почувствовала себя немного лучше. А ещё она поняла, что страшно устала.       Когда они оба вернулись в машину, её начало клонить в сон. Салон был таким тёплым, а сиденье таким мягким, что сопротивляться было почти невозможно. Агата расслабилась и даже не заметила, как начала дремать.       Весь путь до дома пролетел для неё как один миг, и когда Виктор открыл ей дверь, она с трудом могла разлепить глаза. Не с первого раза нащупав замок ремня безопасности, она всё же отстегнула его и попыталась осторожно вылезти из машины, но ноги будто жили отдельной жизнью, и Агата просто упала прямиком в руки Виктора, чудом успевшего её поймать.       — Ладно, пьянчуга, — тихо вздохнул он. — Пообещай мне, что тебя не стошнит на меня.       С этими словами он поднял её на руки, и Агата тут же машинально обхватила его шею и комфортно устроила голову у него на плече. Сквозь дрёму ей хотелось сказать, что с ней всё в порядке, но почему-то в его руках было так удобно, что сон лишь сильнее овладел ей. Она только успела подумать, что было бы здорово, если бы её кровать была такой же уютной. Мысль об этом заставила её улыбаться.       Её разбудил щелчок замка открывающейся двери, а за ним и голос Виктора.       — Всё, приехали.       Он усадил её на кровать. Агата чуть приоткрыла глаза и забормотала, не прекращая улыбаться:       — В следующий раз пойдём лучше в кафе-мороженное…       — Если научишься хорошо себя вести.       — Я буду, — она закивали и тут же пожалела об этом, потому что голова начала кружиться.       — Хорошо. Тогда, если ты в норме, то…       — Подожди!       Он уже развернулся, чтобы уйти, когда она остановила его. Замахав ногами, Агата неуклюже сбросила туфли и попыталась встать. Пришлось ухватиться за стену, чтобы не рухнуть обратно на кровать. Виктор обернулся и вопросительно глянул на неё.       — Можешь помочь мне с этим? — Она повернулась к нему спиной, едва не запутавшись в подоле, который теперь волочился по полу, и откинула растрепавшиеся волосы на плечо. Рукой Агата попыталась нащупать язычок молнии, но будто не могла вспомнить, где он вообще находился.       Виктор шагнул к ней, но помогать не спешил. Она нетерпеливо заёрзала на месте и уже собиралась попросить его снова, когда ощутила прикосновение. Его ладони почти невесомо легли ей на лопатки, а затем бегунок молнии медленно заскользил вниз. Пожалуй, даже слишком медленно. Но Агата не возражала. У Виктора были очень тёплые руки, и ей нравилось чувствовать это тепло. Она даже замерла, боясь пошевелиться и разрушить этот момент.       — Знаешь, мне понравилось. Танцевать с тобой. Поэтому вечер был не так уж и плох. Так что… спасибо за это, — произнесла Агата почти шёпотом и почувствовала, как Виктор едва ощутимо провёл рукой вдоль её позвоночника, прежде чем отпустить её.       Она тут же развернулась и оказалась с ним лицом к лицу. Он продолжал стоять на месте, поэтому она могла позволить себе вглядываться в черты его лица. Желание, возникшее в её затуманенном сознании, было для неё в новинку, и Агата не была уверена в его правильности. Скорее даже она бы обязательно пожалела об этом потом. Но в эту минуту она пожалела бы, если б не поддалась ему, и, решив для себя, что разбираться с последствиями будет завтрашняя Агата, она положила ладони Виктору на плечи, потянулась и поцеловала его.       Как только их губы соприкоснулись, Агата застыла в нерешительности. Ей не хотелось отстраняться, но при этом она сразу ощутила страх, поэтому продолжала не двигаться и не открывала глаз. А потом она почувствовала, как ладони Виктора обхватили её талию, и он ответил на её поцелуй. От неожиданности она распахнула глаза, но лишь на секунду. Ощущение было новым и приятным, и она полностью отдалась ему, позволяя Виктору перехватить инициативу.       Он усилил напор и теснее прижал её к себе. Рука скользнула по обнажённой коже спины, оставляя за собой след из бегущих и тут же исчезающих мурашек. Агата почувствовала, как жарко ей вдруг стало, и в этот же самый миг Виктор остановился. С её губ почти слетел разочарованный вздох. Стоило что-то сказать, но она не знала что. Она могла только тяжело дышать. Он убрал от неё руки, и она сразу почувствовала, как вернулся холод, от которого хотелось немедленно избавиться, но Зсасз отступил назад.       — Не уходи, — только и смогла выдавить она из себя, умоляюще глядя на него, но он покачал головой. А потом ухмыльнулся и мягко коснулся кончиками пальцев её залитого румянцем лица.       — Поговорим об этом снова, когда ты сможешь ровно стоять на ногах. А пока… Доброй ночи, Агата.