Tied for Last / Нити привязанностей

Для начала хотелось бы узнать тебя чуть получше, поэтому назови три наиболее точно тебя описывающие определения? Задумчивая, эмоциональная, аналитический склад ума. При каких обстоятельствах ты впервые попробовала себя в писательстве и впоследствии в фанфикшене? Я начала писать как фанфикшен, так и свои собственные истории, когда мне было лет семь-восемь. Мои первые фанфики были по манге «Арена Ангелов», затем «Сакура — собирательница карт», и уже потом по Гарри Поттеру. Мои авторские рассказы писались от руки в особом блокноте на кольцах, который я ревностно оберегала от остальных, в то время как мои фанфики всегда обитали в недрах памяти моего компьютера.😊 Ты помнишь свое первое знакомство с томионой? В этом вопросе мой опыт можно назвать несколько нестандартным в том плане, что мне не довелось прочесть ни одной томионы, прежде чем я сама не начала Tied for Last. Так что именно написание этой истории в конечном итоге и позволило мне открыть для себя существование других авторов, также пишущих по этому пейрингу. И с некоторыми из них я поддерживаю связь до сих пор — страшно сказать — четырнадцать лет спустя. Даже спустя столько лет созданная тобой концепция междумирья, позволяющая столкнуть Гермиону и Тома вместе, все еще остается тем редким исключением среди хронофантастики и полных AU. Как у тебя зародилась эта идея? Что тебя вдохновило на столь нестандартный ход? Мне очень приятно, что ты отдельно отметила идею междумирья… потому что именно его задумка пришла мне в голову самой первой!😄 Мне было шестнадцать, и как-то раз поздней ночью, когда я долго не могла уснуть, в моем воображении вдруг всплыла концепция этого мира. Я не могу сказать точно, что именно тогда послужило для этого отправной точкой… Возможно, я думала о сцене на вокзале Кингс-Кросс из «Даров смерти»… Но я точно помню, что, как только идея этого мира пришла мне на ум, я, что вполне естественно, тут же начала размышлять о том, кто именно мог в нем очутиться и почему (Том Риддл казался очевидным кандидатом на то, чтобы застрять в подобном месте, как в ловушке). То есть, можно сказать, что это, скорее, история и пейринг впоследствии надстроились на фундамент моего миростроительства, а не наоборот. TFL был написан между июнем и сентябрем 2010. Как тебе удалось в такой сжатый срок создать такую объемную, но при этом тщательно продуманную историю? Ха-ха-ха, сегодня выдать за три месяца 244 тысячи слов кажется мне полнейшим безумием. Мой нынешний темп куда более размеренный! Во многом моя тогдашняя скорость объяснялась тем, что лето 2010-го я провела отдельно от родителей в Испании, в компании друзей семьи. В свои шестнадцать я ужасно страдала от повышенной социальной тревожности. Я надеялась попрактиковать и улучшить свой испанский, однако, всякий раз открывая рот, так сильно переживала, что запорю все высказывание, что в итоге довольно много времени проводила в уединении, найдя прибежище в написании этой истории на своем родном языке. История и ее финал были изначально продуманы тобой от и до, или же выстраивались по мере написания глав? Я всегда знала, что Том и Гермиона в конце все же сумеют пробиться обратно на Землю. И данная предпосылка требовала наличия определенных сюжетных точек. Поэтому я знала, что в конечном итоге 1) эти двое обязательно друг на друга западут, 2) Том предаст Гермиону, а затем 3) обнаружит, что это он убил ее, и что 4) это осознание окажется для него настолько разрушительным, что 5) подтолкнет к тому, чтобы измениться. Но, если честно, это были просто общие расплывчатые идеи, нежели конкретные сюжетные ходы. Если я правильно помню, то более ясная картина того, что будет происходить в нескольких следующих главах, у меня, как правило, выстраивалась по ходу написания. То есть, с одной стороны, я никогда не была в полном неведении относительно того, к чему все идет, однако и назвать это полностью проработанным планом тоже было нельзя. Что же до концовки, то подробнее об этом чуть попозже! Один из лейтмотивов TFL — это искупление, раскаяние. Что подтолкнуло тебя исследовать именно эти темные воды, да еще и в отношении самой пропащей души во всей поттериане? Отличный вопрос. Тоже им задаюсь. В том смысле, что я и сама толком не знаю, почему в любом произвольно взятом произведении меня всегда завораживали самые что ни на есть пропащие и невооруженным глазом видно, что безнадежные отщепенцы. Я не знаю даже, почему меня всегда завораживала сама концепция искупления! Ведь, по сути, кто в праве судить о том, искупил тот или иной человек свои грехи или нет?! Но что я знаю точно, так это то, что все это дает обширнейшую и чрезвычайно плодотворную почву для исследования вопросов морали и человеческих взаимоотношений. И меня привлекает их масштаб и амбициозность. У меня и по сей день вызывают интерес истории людей, покинувших религиозные секты, в которых они росли, людей, претерпевающих личностные изменения или же отринувших свои некогда глубинные убеждения. Будем называть вещи своими именами, TFL — это «стекло» и постоянные эмоциональные качели. На какие источники, знания, или, не приведи Мерлин, опыт ты опиралась, столь подробно, не побоюсь этого сравнения, с хирургической точностью прописывая физические и психологические страдания? Эх, жаль, что у нас в английском нет этого термина — он бы очень пригодился! (Также ору с «хирургической точности». Вижу, к чему ты клонишь!) Если говорить о том, откуда я брала все анатомические и физиологические подробности, то это был Гугл. И я продолжаю прибегать к его помощи в случае всех важных для писательства вопросов, связанных с насилием. Касательно же источников психологического знания, то это очередная загадка для меня самой. Детство у меня было безоблачное. Я росла в пригороде, вдали от насилия и страданий. Однако при всем при этом, примерно лет в двенадцать я стала просто одержима всем, что связано со смертью и страданиями. По ощущениям в Tied for Last есть очень многое, что наследует тому периоду с его банальным нездоровым любопытством и не в меру бурным воображением. Сказывались ли вся эта дарковая атмосфера мрачного Хогвартса и переживания персонажей на тебе самой, или у тебя авторский иммунитет? Авторский иммунитет! Я всегда остро ощущаю переживания персонажей, пока пишу, однако крайне редко продолжаю в них вариться, стоит мне встать из-за компьютера. По-настоящему я страдаю только, когда работа над текстом продвигается туго, или когда я пишу о крайне удручающей меня проблеме из реального мира. Писательство же в жанре фэнтези позволяет мне мысленно дистанцироваться от описываемого в достаточной мере, чтобы чувствовать себя ОК на все сто процентов. Одна из особенностей истории — это яркая подборка второстепенных персонажей из числа тех, кто либо никак не раскрыт в каноне, либо вообще ОМП. По какому принципу ты отбирала будущих обитателей междумирья? Ха-ха, начинаем углубляться в детали… Сегодня я уже не могу со стопроцентной уверенностью сказать, на чем тогда основывался мой тот или иной выбор. Но я почти уверена, что большая подборка персонажей с самыми разными предысториями требовалась мне для того, чтобы иметь достаточно пространства для маневра. Мне хотелось иметь всего понемножку: персонажей-чистый холст, чьи характеры я могла бы прописывать с нуля; персонажей, вроде Основателей и Абраксаса, уже имевших свои черновые наброски в каноне, которые я в свою очередь могла бы дополнить или ниспровергнуть; а также персонажей, наиболее часто задействуемых в фанфикшене, — вариации на тему таких людей, как Дамблдор, Том и Гермиона. Ар-Джей Кинг один из наиболее любимых и неоднозначных персонажей истории. Можешь приоткрыть завесу над его созданием? Был ли у него прототип из жизни, или же его образ собирательный? У Ар-Джея не было реального прототипа! С точки же зрения повествования, мне нужен был 1) антипод и соперник Риддлу в силу того, что Ар-Джей фигурирует как потенциальный объект романтического интереса Гермионы, и 2) кто-то, кто занял бы определенную нишу в той компании, которую я задумала. Я просто обожаю прописывать групповые динамики и взаимоотношения в кругу друзей. Годрик и Дамблдор, будучи всем известными персонажами с сильной привязкой к канону, оставляют не так уж много простора для воображения и обыгрывания их характеров. Мину же я всегда старалась сделать чуть более бескомпромиссной и скорой на расправу. Так что Ар-Джей в качестве противовеса остальным задумывался более мягким по характеру… Хотя на поверку он тоже тот еще любитель поосуждать! 😆 Еще одним «уникальным торговым предложением» TFL по меркам фанфикшена является разрыв целого ряда шаблонов родом из фанона и хэдканона. Тот же Годрик Гриффиндор, которого ты изображаешь далеко не тем рыцарем без страха и упрека, каким мы привыкли его представлять. Или Абраксас Малфой, который своим добродушным нравом переманил у Ар-Джея половину поклонниц. Хотела ли ты намеренно разрушить в том числе факультетские стереотипы, или же это получилось непреднамеренно? Я однозначно хотела выйти за пределы тех аккуратных рамок, которые нам диктует канон! К тому же мне было интересно поисследовать, насколько сильно эти персонажи могут измениться за проведенные в междумирье десятилетия. И меня до сих пор увлекает идея о том, что при наличии достаточного количества времени, люди так и будут продолжать и продолжать меняться внутренне, включая даже те их черты, которые на первый взгляд кажутся нам незыблемыми. Я также считаю, что в истории, призванной совершить невозможное и реабилитировать Тома Риддла, лишенные неоднозначности второстепенные персонажи выбивались бы из общего фона. Так что мне были нужны участливые слизеринцы и малосимпатичные гриффиндорцы. Судить же о том, обернулось ли это в случае Годрика Гриффиндора его вероломным убийством как персонажа, я, естественно, оставляю читателям! 😊 А на какой факультет тебя саму отправила бы Распределяющая шляпа? Слизерин! У меня все еще имеется немало амбиций. И только смерть способна нас разлучить, хе-хе. В TFL невооруженным глазом видны отсылки к «Божественной комедии» Данте и «Гордости и предубеждению» Остин. Какие еще произведения повлияли на создание этой истории? Я сейчас пытаюсь вспомнить себя тогдашнюю, и что еще я читала в то время. Разную подростковую литературу… Я тогда была большой поклонницей «Голодных игр» и трилогии «Поступь хаоса» Патрика Несса. «Поступь хаоса» — серия очень мрачная, жестокая, эмоционально насыщенная и c обилием «стекла». И последняя книга трилогии как раз вышла в мае 2010-го. Так что на самом деле я совершенно точно уверена, что она повлияла на Tied for Last! Я просто ОБОЖАЮ эти книги, и всем советую их прочесть. «Голодные игры» не оказали какого-то огромного очевидного влияния, но тем не менее в TFL прослеживается что-то и от них. Главная героиня, попадающая из мира нужды, где ей каждый день грозит опасность, в сияющий, до блеска выдраенный, почти фантастический мир, где нужды не существует в принципе. Размышляла ли ты над тем, что творилось в загробном мире после ухода Гермионы и Риддла? Что стало с Абраксасом, Араминтой и другими слизеринцами, Мунго и Макгонагалл? Ведь для всех них общение с нашей парочкой не прошло бесследно. Был ли интерес написать мини-зарисовку на эту тему? У меня однозначно были мысли на этот счет, однако я твердо намерена сохранить их в тайне! Я надеюсь, что если читатель действительно прикипел душой к междумирью и его обитателям, то у него сложатся свое мнение и представление о том, что там могло случиться после исчезновения Тома и Гермионы. Если бы я когда-нибудь и взялась за написание зарисовки на эту тему, то она была бы посвящена размышлениям Гермионы о том, что же сейчас происходит в междумирье, ее тоске по чему-то, чего она не может знать… Что-то, что, скорее, заставило бы читателей ощутить отсутствие информации с еще большей остротой, вместо того чтобы снизить накал эмоций, восполнив собою остававшиеся пробелы. Если представить на минуту, что у тебя появилось неограниченное количество времени на то, чтобы переписать TFL, стала бы ты что-нибудь кардинально менять, или же оставила бы все, как есть? О, господи, какой вопрос… Да, я бы внесла корректировки. В первую очередь это коснулось бы стиля письма. Я уверена, что русская версия TFL значительно выиграла от твоего перевода. В английской версии — по крайне мере на мой нынешний взгляд и ухо, — явственно чувствуется, что она была написана писателем-подростком. Даже чисто на уровне построения предложений там есть просто масса примеров не самых удачных конструкций и речевой избыточности, множество мелких анахронизмов, которые по ощущениям принадлежат, скорее, мне, автору, а не миру, который я пыталась построить! Я также думаю, что сейчас я гораздо лучше подготовлена для раскрытия тем, которые привлекали меня в шестнадцать… Например, уже упомянутую выше идею постепенной личностной трансформации на протяжении нескольких веков… Думаю, что сейчас я сумела бы развить ее с куда большим успехом. Можно было бы найти новые интересные решения для обогащения второстепенных персонажей, углубить социальные проблемы, с которыми они сталкиваются. Что же до внесения изменений в основной сюжет… Возможно. Каждая альтернативная версия, которая приходит мне на ум, по-своему мрачна и в ней много насилия и «стекла», однако мне хочется верить, что сегодня, благодаря своей большей психологической зрелости, я сумела бы привнести в наиболее жестокие и токсичные моменты чуть больше значимости и реалистичности. Задумывалась ли ты когда-нибудь над написанием волмионы? Я никогда по-настоящему над этим не задумывалась! Я действительно считаю, что Гермионе присущи некоторые дурные, далеко не самые безобидные наклонности, но, если бы мне пришлось описывать ее взаимодействие со стопроцентным Темным Лордом во всем его великолепии, то я бы предпочла сделать ее сразу по умолчанию Темной Леди или, по крайней мере, хладнокровной манипуляторшей. Я могу представить себе Гермиону такой, однако не думаю, что писать об этом доставило бы мне удовольствие. Ну, и символичный завершающий вопрос. Как так получилось, что TFL обзавелся аж двумя концовками? «И жили они долго и счастливо» была той самой концовкой, которую я изначально опубликовала на FFNet. Я заранее все спланировала, чтобы постараться и сделать так, чтобы у истории был счастливый конец. Но чем больше проходило времени с его выкладки, тем менее органичным он мне казался. Как будто такое завершение низводило более темные элементы истории до чисто декоративной функции, и что смерть могла настигнуть любого, кроме наших оберегаемых сюжетной броней главных героев. Поэтому в итоге я написала вторую концовку, которая почти сразу пришлась мне по душе гораздо больше. Словно она подчеркнула истинную тематическую сердцевину истории. Еще одна вещь, которую, думаю, я могла бы сделать лучше теперь, — это более зрелое и продуманное описание хаоса и кошмаров осажденного Хогвартса, которое, кто знает, может, и позволило бы подвести к счастливому финалу, который ощущался бы как более правдоподобный и сбалансированный. Так или иначе, читатели вольны не соглашаться со мной насчет того, какая из двух концовок выглядит более уместной. Ведь магия фанфикшена, конечно же, в том и состоит, что мы можем выбрать свою собственную версию вымышленной реальности.😊