Щепотка основного канона от Чеши.

      На камере видны помехи, слышится белый шум, скрежет по металлу, но вот картинка приходит в норму.       Мальчик лет одиннадцати стоит на фоне белого покрывала и задорно смотрит в объектив своими глазами-бусинками. Руки у него сложены за спину, но стоит включиться зелёной лампочке, как он начинает говорить       — Раз! Два! Три! — просчитывет он и, откашлявшись, громко заявляет       — Приветствую всех на нашем кулинарном шоу «Три пальца в рот 22.08.22834… 5»… Ладно, забейте! — тот посмеивается       — И сегодня я расскажу, как приготовить самую вкусную и сочную колбасу в домашник условиях! — мальчик приблизился к камере и прошептал       — Хозяющки, записывайте рецепт. Хехе… А теперь начнём!       Наконец сероглазый показал свои руки. На них были надеты чёрные латексные перчатки, которые красиво поблескивали из-за света большой кольцевой лампы за кадром.       Ек улыбнулся от уха до уха и стянул покрывало, висевшее за ним и ранее заменявшее фон…       Увиденная картина легко повергла бы чувствительного человека в шок. На вычищенной до блеска тумбочке лежал белый поднос, на котором величественно красовались острые хирургические инструменты и мясницкий нож. К камере был повёрнут вертикальный стенд, в виде креста, на котором за руки, ноги и шею, ремнями был привязан Джеймс. Он, вероятно, не очень хотел быть там. Его оранжевые глаза бегали во все стороны, высматривая спасение, рубашки уже не было.       А мальчик же снова подошёл к камере и, как ни в чём не бывало, начал вести себя, как реальный ведущий кулинарной передачи.       — Итак, для колбасы нам понадобится при луковицы, немного риса, хлеба, масла и чеснока по вкусу! А так же Вы просто обязаны привести своего знакомого, который жалуется на свой избыточный вес, ведь так вы УБЬЁТЕ двух зайцев одновременно! Начнём же! — задорно воскликнул он и подскочил к стенду.       Мальчик начал с интересом осматривать тонкие открытые ключицы, выглядывающие сквозь кожу мужчины, и облизнулся, о чём-то задумавшись…       Доктор совершил огромную ошибку, когда позволил себе хоть немного успокоиться и прийти в себя. Ек сразу же заметил эту слабину. Он молниеносно метнулся к тумбочке и взял мясницкий нож. Джеймс даже глазом моргнуть не успел, как сероглазый замахнулся… Глухой удар.       Мужчина чувствует, как тёплая жидкость потоком начинает струится по его телу, льясь на клеёнку на полу. Боли он не ощущает, слишком уж быстро всё произошло. Или же ему просто это снится?       Ещё один удар, но на этот раз уже более звонкий.       Джеймсу, наконец, хватает смелости, чтобы повернуть голову, но его левой руки по локоть уже нет. Она беспомощно болтается на обрывке тонких невров и кусков кожи, которые «повар» так старательно пытается перерубить. Кость уже раздроблена в кашу.       Последний удар, и рука с небольшим шлепком падает на клеёнку, лежащую на полу.       Всё затихает…       Доктор начинает задыхаться. Вид собственной отрубленной конечности приводит его в ужас, из-за которого он уже не способен рационально мыслить. Он хочет закричать, но уже не может, а в это время Ек поднимает отрезанную руку и машет ей в камеру.       — Ну вот! Уже три килограмчика сбросили! — заявляет он и поворачивается к «приятелю» за комментарием.       Однако, Джеймс уже не реагирует, последние капли сознания уже скоро покинут его. Из-за обильной кровопотери его мозг начинает медленно отключаться, глаза закатываются за верхние веки.       — Тихо! Тихо! Эй! Спокойно!  — сероглязый лёгкими хлопками по щекам пытается привезти бледного в чувства, но у него не выходит.       —Без паники, дорогие друзья! Произошёл небольшой комфуз, такое бывает из-за потрясения!  — «ведущий» улыбается в объектив, после чего берёт с подноса пустой стеклянный шприц. Он легонько бьёт по нему пальчиком, его левый глаз загорается, и шприц наполняется кислотно-голубой жидкостью непонятного происхождения. После этого мальчик вкалывает её в оставшийся кусок руки, и тело Джеймса будто пронизывает тысяча игл. Его глаза широко открываются, он начинает судорожно заглатывать воздух, извиваясь, будто в предсмертной агонии. Он чувствует, сильный приток энергии, но уверен, что его сердце прямо сейчас выскочит из груди.       — Ну вот, всё хорошо! — сказал сероглазый положил шприц обратно на поднос.       — Ой, дядь, нужно тебе что-то со своими нервищками делать, а то так и откинулся недалеко! — заключил Ек и положил отбеленную руку на разделочную доску.       — А сейчас пришло время разделать первичное мясо для дальнейшей обработки — взявшись за ножик, начал мальчик, выполняя всё, что говорит       — Разрежьте мясо до кости и полностью отделите его, кожу можете не срезать, она всё равно перемолится в фарш… М-да, не густо. — Ек ухмыльнулся, откладывая вынутую кость в сторону. После удаления внутренней опоры мясо потеряло половину своего объема, и теперь на доске лежал лишь жалкий кусочек, величиной с небольшую книжку. Однако, мальчика очень забавляло подергивание нервных окончаний на свежей плоти. Он повернулся к Джеймсу, захотев взять больше «начинки», но резко остановился, придумав кое-что получше. Ведущий повернулся к камере       — А готовить мы будем не обычную колбасу! Чтобы удивить гостей, мы сделаем кое-что получше! Шартан!       Когда Джеймс это услышал, по телу прошёл лёгкий холодок, ведь он знал, каким образом делается деликатес, про который говорил Ек. Его вот-вот бы и стошнило, но желудок был пуст, «повар» об этом позаботился.       — Так, не будем медлить, ведь гости скоро придут! — мальчик взял с подноса тонкий чистый скальпель и подошёл к Доктору.       — Прошу… — прошептал мужчина, уже готовясь с криками умолять Ека прекратить всё это, но его перебили…       — Да не ссы ты! — Ек рассмеялся       — Тебя будто комарик укусит!       Последний раз заценив рёбра гостя, ведущий вздохнул и, иронично пропев: «Аминь!», принялся за работу.       Тонкий скальпель вошёл в живот Джеймса словно нож в масло и медленно начал двигаться по направлению вниз, разрезая бледную кожу.       Мужчина затрясло, он чувствовал каждый нерв, который перерезал инструмент. Он извивался, подобно змее. Терпеть боль он был уже не в силах, и из его горла раздался истошный протяжный вопль, который вызвал на камере помехи.       — Да не дёргайся! Я ведь не туда могу попасть! — повысил голос Ек, не отвлекаясь от работы. Поняв, что желудок остался выше, тот протолкнул скальпель ещё глубже с целью прорезать нижний слой мышц (или что там у Джеймса вместо них), что заставило Доктора издать ещё более сильный крик.       — Да бл♡ть, мне что нужно было беруши прихватить? Прекрати так орать! — раздражённо заявил мальчик и ускорился.       Доведя скальпель до линии костей таза, тот вытащил из тела инородный предмет, и из раны фонтаном хлынула кровь.       — Дамы и господа!.. — Ек отложил скальпель и с небольшой улыбкой засучил правый рукав.       — Поехали-и-и! — торжественно воскликнул мальчик и на этих словах засунул свою руку в рану на животе. Джеймс начал стонать, но этот стон из-за нанесенных увечий перешёл сначала в хрип, а затем и вовсе в шёпот.       — Пожал…  — в последний раз вырвалось из уст Джеймса. Он начал задыхаться от боли, чувствуя движение в своих органах. Глаза закатились за веки. И тогда…       — Агрх!  — прокричал Ек и, схватившись за тонкую кишку, подался назад, навалившись на неё всем весом. Внутренности мужчины вышли за ним, словно мишура на ёлке. Сила была настолько мощная, что послышался ужасный звук разрывающейся плоти, а вслед за ним Ек вытащил из живота Доктора порванный кусок плоти. Из-за язвы двухперстневая кишка была повреждена, поэтому не требовалось особо сильного давления, чтобы оторвать её от желудка.       Изо рта врача обильно потекла тёмная кровь, но он уже не издавал звуков, лишь тихо покашливал. Мальчик взялся за кишку двумя руками и начал вытягивать её из тела. Когда тот вытащил достаточную длину, он перерезал конец ножницами и повернулся к камере.       — Теперь нам нужно хорошенько промыть мясо от грязи!  — Ек положил кишку на стол, смахнув хирургические инструменты в сторону.       Он нагнулся и достал из-под стола тазик, вода из которого чуть не расплескалась на пол, и поставил его на стол. Окунув плоть в воду, он начал тщательно промывать её из-за чего жидкость начала окрашиваться в красно-коричневый цвет.       — Ой, малышка! Какая же ты грязная! Dirty, Dirty ~  — задорно говорил Ек, проводя руками по плоти и вымывая отходы из его внутренней части.       — Важно, чтобы мясо было чистым и блестящим, ведь малейшие, оставшиеся внутри отходы могут вовсе испортить блюдо, да и аппетит гостям!       Окунув кишечник ещё пару раз, Ек торжественно поднял его на уровне своих глаз и показал в камеру. Блестящая лента красиво блестела в свете яркой лампы.       — Смотрите, какая нежнятинка; девочки! Теперь следует…       Резко включился свет. Комната тотчас преобразилась, став из-за жуткого, тёмного помещения, похожего на подвал… Обычной светлой кухней?..       Из-за кадра послышался мужской мягкий, но всё же сонный голос.       — Ммм… Пожалуйста, можно потише? Мне завтра на работу рано вставать, да и ты можешь не выспаться. Закругляйся потихоньку, хорошо?       — Хорошо, Фредди!  — воскликнул ведущий, сильно изменившийся в лице и, улыбнувшись подбежал к камере и взял её в руки.

Запись закончилась.