Проблемы с доверием

      Поначалу эта идея казалась ему чересчур опасной: всё-таки осознанно идти на встречу с тем, кто умеет манипулировать эмоциями, звучит, как полнейшая глупость.       Однако, стоя сейчас перед их пленницей, Брук чувствовал, что принял верное решение. Это не то же самое, что слышать ужасные вещи от существа с лицом и голосом дорогого ему человека. Здесь незнакомка не имела над ним никакой власти.       — Здравствуйте, — он объявил о своём присутствии, когда понял, что женщина его даже не заметила. Теперь же она подняла глаза и он смог разглядеть её лицо. Оно выглядело нечётко, расплывчато, словно сквозь запотевшие линзы очков.       — Ну привет, — ответила пленница. Сложно было понять, что выражало её лицо на самом деле, но Брук с большим трудом распознал на нём улыбку. — Пришёл позлорадствовать?       — Отнюдь, — сказал Брук. Желая вести этот разговор лицом к лицу, он присел напротив неё. Даже сидя на полу, он всё равно был намного выше ростом. — Я хотел бы попросить вас рассказать немного о себе.       — Зачем? — она глянула на него исподлобья. — Вы победили. Я, скорее всего, и до завтра не доживу. Какая теперь разница?       — Доживёте вы до завтра или нет, ещё не известно, — напомнил ей Брук. Зоро выступил за то, чтобы оставить её на том корабле, где она никому больше не сможет навредить, но не все одобрили эту затею. Санджи был категорически против, отчасти потому, что она женщина, но куда больше ему была ненавистна идея оставлять кого-то на голодную смерть. Все споры прервал Луффи. В конце концов окончательное решение остается за капитаном. Правда, он до сих пор не сказал, каким оно будет.       — Может быть, — она пожала плечами. — Но я не особо оптимистична.       — Как вас зовут? — спросил Брук. Женщину удивил его вопрос.       — А что?       — Я лишь хочу знать, как мне обращаться к своей собеседнице, — спокойно ответил Брук.       — Ясно. Айлия. Айлия Люсентис, — представилась она.       — Я бы сказал, что мне приятно с вами познакомиться, но, учитывая обстоятельства нашей встречи, это будет весьма наглой ложью.       После этого она точно улыбнулась.       — Пожалуй, да, знакомиться со мной вам было отнюдь не приятно. А жаль, мне понравилось, — Айлия тихо усмехнулась.       — Зачем вы это делали? Зачем захватывали корабли и заставляли экипажи убивать друг друга? Какой вам от этого прок? — спросил Брук, переходя сразу к делу.       — А почему бы и нет?       — Есть много причин. Одна из них — эмпатия. Другой может быть постоянное одиночество как следствие того, что вы убивали всех, кто попадался вам на пути.       — Какой ты проницательный, — сказала она. — В чём-то ты, конечно, прав, только вот меня уже давно перестало заботить одиночество. Годы оторванности от внешнего мира, от остальных людей, меняют человека. Уверена, ты меня понимаешь.       — Понимаю. Но в то же время я не понимаю ваши поступки, — парировал Брук. — Раз вы всегда были одни, разве вы не должны ценить любую компанию?       — Более двухсот лет назад меня превратили в невидимое облачко мыслей без возможности вернуть себе человеческий облик. Я могла вплетаться в мысли других людей, но, ясное дело, никому это не нравилось. Я дрейфовала из одной головы в другую, ища хоть каплю внимания, хоть какую-то возможность взаимодействия с окружающим миром, — вспоминала Айлия. — Сама я ничего не могла, даже ориентироваться в пространстве. В таком состоянии моё восприятие мира довольно ограничено. В итоге корабль, на котором я очутилась, попал в сильный шторм и затонул. С тех пор я слонялась по просторам океана. Прошёл почти век, прежде чем я наткнулась на других людей. Мысли не поддаются гравитации, а море отторгает меня, так что я не могла погрузиться в воду и проделать тот же фокус, что и вы.       — Когда я наконец встретила новый корабль, можешь представить, я была не совсем в здравом уме. И люди на том корабле крайне резко отнеслись к тому, что я вселилась в одного из них. Они считали меня злым духом или демоном и думали, что единственный способ уберечься от меня — это убить человека, в чьём теле я находилась. Я пыталась их отговорить, пыталась объяснить ситуацию, но они не слушали. Они убили моего носителя, и это меня разозлило, наверное, даже больше, чем должно было. Я впервые переживала смерть в чьём-то теле и скажу тебе, это вовсе не приятно.       — Мне захотелось отомстить. И я отомстила. Так я и начала это делать. То же самое повторялось и на других кораблях, и вскоре я перестала давать им шанс и при первой же возможности рвала и метала, без какой-либо жалости.       — Сейчас вы не похожи на безумную, — отметил Брук.       — Внешность бывает обманчива. Особенно у людей, что большую часть жизни пробыли невидимками, — сказала Айлия. Она улыбнулась, хотя это сложно было заметить. — Но ты прав. Я была зла и не в своём уме, но сейчас это прошло. Я уже давно не чувствовала той злости. Просто не считала нужным менять своё поведение.       Брук не знал, что ответить.       — Кто знает, ещё лет пятьдесят в полном одиночестве и, может, ты бы стал таким, как я. Ты ведь поэтому здесь, да? Ты почувствовал, что мы в чём-то похожи, и пришёл убедить себя, что ты никогда таким не станешь.       — Я не буду отрицать, какое-то сходство между нами есть, но, поговорив с вами, мне кажется, я нашёл одно важное отличие, — сказал Брук. — У вас нет никого, кто был бы вам дорог, верно? Ещё до того, как вы потеряли человеческий облик, у вас уже никого не было. Поэтому никто вам тогда не помог и вы так легко возненавидели всех вокруг.       — У меня были те, кто мне дорог. Оказалось только, что им на меня плевать.       — И их предательство навсегда осталось с вами, так? — подсказал Брук. — В этом мы с вами и отличаемся. Ваши близкие принесли вам лишь боль и ненависть, не оставляющую вас и по сей день, в то время как мои дали мне надежду и веру в будущее. Я никогда бы не смог ненавидеть кого-то за их счастье, лишь хотел бы иметь шанс разделить его с ними.       — Хм, — женщина фыркнула. — Может, ты и прав.       Какое-то время они провели в тишине. Шаги на лестнице заставили их обоих вздрогнуть. Брук повернулся, наблюдая, как к ним спускается капитан. Его лицо было непроницаемым.       — О, пришёл вынести мне приговор? — спросила Айлия с насмешкой в голосе. — Что, свернёшь мне шею? Заставишь пройти по рее? Пираты так ещё делают? Довольно изящный способ умереть.       — Вы не особо взволнованы своей участью, — сказал Брук, пока Луффи молча подошёл к решётке самодельной камеры.       — Не вижу в этом ничего странного. После всего, что я сделала, разумеется вы захотите меня наказать. К тому же смерти я не боюсь, — она пожала плечами. Луффи склонил голову набок.       — Чоппер очнулся, — сказал он. — С ним всё в порядке.       — Правда? Хорошие новости для вас, я так полагаю, — сказала женщина незаинтересованным тоном. — Что, он тоже хочет посмотреть на мою казнь? Если так, я могу подождать ещё пару часов.       — Вы желаете умереть? — поинтересовался Брук.       — Тебя это удивляет? — Айлия слегка улыбнулась. — Двести лет я ждала, чтобы всё это наконец закончилось. Я даже сосчитать не могу, сколько раз пыталась наложить на себя руки. Моё поражение здесь — пожалуй, лучшее, что со мной когда-либо случалось. На несколько часов я смогла вернуться в своё родное тело, а вскоре мои страдания наконец-то прекратятся.       — Нет, — ответил Луффи. Айлия тупо на него уставилась.       — Что значит, "нет"?       — Мы тебя не убьём, — сказал Луффи.       — В каком смысле? Вы меня не убьёте? Что за бред? Ты же не настолько безумен, чтобы оставлять меня в живых после всего, что я сделала!       — Я же сказал тебе: Чоппер очнулся, никто особо не пострадал.       — И что? Я собиралась вас всех убить и никогда это не скрывала. Я чуть тебя не сделала убийцей, забыл?!       — Нет, не забыл, — Луффи мотнул головой. — Но у тебя не вышло. Все остались живы.       — Скажи это людям с того корабля! — гневно возразила Айлия. — Как же их семьи? Разве ты не хочешь правосудия?       Луффи присел на корточки и посмотрел ей в глаза. Женщина невольно попятилась.       — Я не дозорный, — сказал он. — Я не вершу правосудие над незнакомыми мне людьми. Если их семьи хотят отомстить тебе, это их проблемы. Но я не убью тебя, как и никто в этой команде. Нами с Робин решат, куда тебя деть, когда мы доберемся до следующего острова, но никто тебя не убьёт, это я тебе обещаю.       — Но почему? — Айлия выпрямилась и прильнула к решётке.       — Потому что ты хочешь умереть, — ответил Луффи. Он поднялся и развернулся к выходу. — Ты мне не нравишься, я не стану делать, что ты хочешь. Идём, Брук.       Брук встал и направился вслед за капитаном к лестнице.       Позади них раздавались полные бессилия разъяренные крики пленницы.       Хоть Робин всегда была уверена в способностях Фрэнки, приятно было видеть «Санни» снова в движении. После того, как их пленница рассказала, что именно она сделала с двигателем, починить его не составило труда.       Атмосфера на корабле постепенно улучшалась. Настроение у всех поднялось, а стоило им отплыть подальше от другого корабля, общая тревога ощутимо спала.       Санджи расслабленно курил на носу корабля. Похоже, он тяжелее других перенёс пребывание посреди моря с ограниченным количеством припасов и сейчас чувствовал себя намного спокойнее.       — Доброго дня, — к нему подошла Робин.       — Робин-тян! Как я рад тебя видеть! Выглядишь лучезарно, как и всегда!       Робин отмахнулась от розовых сердечек, летящих в её сторону.       — Спасибо, — сказала она. — Но я пришла поговорить не о своей лучезарности.       — Нет? Но это же такая замечательная тема для разговора. Я могу часами говорить о том, какая ты потрясающая, — сказал Санджи, прикладывая руку к груди.       — Я тебе верю, — Робин мягко улыбнулась, — но я хотела поговорить с тобой о том, что произошло в библиотеке.       — А, — Санджи заметно погрустнел. Он стряхнул пепел с сигареты и взглянул на море. — А что?       — Я лишь… хотела напомнить, что всё, что она тебе наговорила, находясь в теле капитана, это неправда, — осторожно сказала Робин. Она долго пыталась найти нужные слова и всё равно осталась не совсем довольна результатом.       — Ну да, я знаю, она хотела меня довести. Мне всё равно, что озлобленная двухсотлетняя дамочка думает об Олл Блю. Я уже много раз это слышал.       — Конечно. Просто… она побывала в твоей голове и наверняка подобрала то, что задело бы тебя больше всего, — сказала Робин. — Не думаю, что она стала бы говорить все те вещи про незначительность твоей мечты, если бы не знала, что тебя это расстроит.       Санджи снова затянулся сигаретой и какое-то время молча смотрел на морскую гладь.       — Я не считаю свою мечту не такой уж важной. Ну, почти. Знаю, Луффи дал бы мне тумака за такие мысли, и я правда верю, что мечты всех в этой команде одинаково важны… просто… — он запнулся.       — Я не сомневаюсь в существовании Олл Блю. Пусть говорят, что хотят, я не перестану в него верить. Единственное, в чём я не уверен… найду ли я его?       — Что ты имеешь в виду? Если ты уверен, что оно существует…       — Знать, что оно существует, и найти его — это две разные вещи, — объяснил он. — Я понятия не имею, где оно может находиться. А вдруг я буду совсем рядом, сам того не зная, или же это море настолько мало, что мы никогда и близко к нему не подберёмся. Порой мне кажется, что я всю жизнь буду его искать и всё без толку… я знаю, я не должен так думать, но всё же…       — Мне знакомо это чувство, — отозвалась Робин. Санджи удивлённо на неё посмотрел. — Я знаю, что Рио-понеглиф существует, и я уверена, мы доберёмся до Рафтеля, но бывают моменты, когда… — она сглотнула, а затем продолжила: — Я боюсь, что не смогу его прочесть.       — Робин-тян, конечно ты сможешь, ты же гений, ты всю жизнь посвятила расшифровке понеглифов. До этого тебе ведь удавалось все их прочесть…       Робин подняла руку, и Санджи замолчал.       — Я это знаю. Но что, если он написан на каком-то древнем диалекте, который я не смогу перевести? Что, если текст повредился за всё это время? Мы же не знаем, какой на Рафтеле климат…       — Чепуха, у тебя всё…       — Мне кажется, эти мысли похожи на те сомнения, что гложут тебя, — сказала она. — И это нормально, сомневаться. Не каждый может быть абсолютно во всём уверен. На то и нужны друзья, верно? Чтобы своей верой в нас они напоминали о том, что мы должны и сами верить в себя, — Робин улыбнулась Санджи. — Я абсолютно уверена, что ты найдёшь Олл Блю, и я буду одной из первых, кто захочет попробовать великолепные блюда, приготовленные тобой. И, если ты когда-то засомневаешься, просто скажи мне, и я тебе напомню.       На щеках Санджи появился лёгкий румянец. Он тепло улыбнулся ей в ответ.       — А я знаю, что ты найдёшь Рио-понеглиф и сможешь его расшифровать. И я готов напомнить тебе об этом в любое время, Робин-тян, — он отвесил небольшой поклон.       — Хорошо. Рада, что мы друг друга поняли.