- рад... тебя видеть

- Мы взяли Пака. Чонгук поднимает на отца глаза. - Старшего? - Нет. Его сына. Так будет проще получить завод. - Грязный ход, - усмехается Чонгук. - Мы по-другому и не работаем. Младший не отвечает – смотрит в одну точку, пока сердце в груди медленно ускоряется. - Я посмотрю на него? – спрашивает он после короткого молчания. - С этого момента он на твоей ответственности. Чонгук кивает, медленно поднимается и выходит. Старший Чон провожает его внимательным взглядом. Чонгук спускается в подвал. Именно там обычно держат тех, кого забирают люди отца. Двое охранников подпускают его к стеклу. Со стороны камеры это просто зеркало, а со стороны наблюдающих – хороший обзор на происходящее. Он останавливается в полуметре от стекла, глубоко, но беззвучно вдыхает и замирает. Губы приоткрываются, легкие замирают, а в голове что-то мерзко пищит. Он совсем не изменился. Все еще невысокий, стройный, с пухлыми губами и большими глазами. Только взгляд изменился – стал холоднее. - Он не сопротивлялся даже, - произносит один из охранников. Чонгук вздрагивает – он и забыл, что не один здесь. Откашливается, делает еще шаг к стеклу и всматривается. Да, это Чимин – мальчик, который не отвернулся от него, когда отвернулась вся школа.

***

Чонгука в новой школе невзлюбили сразу. Он ведь был другим – не таким, как все, кто здесь учился. В пятнадцать родители перевели его в лучшую школу Сеула. Лучшую и самую дорогую. Здесь учились дети «больших» людей Кореи. Только вот Чон не был ребенком государственного служащего. Он был сыном мафиози. Чонгука не боялись, его скорее… избегали. Косо смотрели, тыкали пальцем, шептались за спиной, а когда поняли, что ничего страшного Чонгук не сделает, начали дразнить. Сначала это были почти безобидные шутки. А потом начался ад: мальчики из класса не упускали возможности задеть плечом или словом, при любом подходящем случае напоминали, что здесь, среди лучших, он лишний. А Чонгук что? Он… не привык к жестокости. Дома никогда не было такого. Все знали Чон Джехена, как одного из самых опасных людей Кореи, а Чонгук знал его, как лучшего папу. Одноклассники бы удивились, узнай, как сильно старший Чон заботится о нем. Собственно, поэтому Чонгук и оказался в этой школе – папа предложил ему лучшее образование. Он никогда не настаивал и не ставил перед фактом, всегда спрашивал. Чонгук помнил тот день хорошо. - Хочешь? – спросил папа после небольшой истории про новую школу, где Чонгук сможет научиться многим вещам. Пятнадцатилетний Чонгук растерянно поморгал и перевел взгляд на маму. Та тепло ему улыбнулась. - Солнце, ты боишься? – поинтересовалась Соен. Чонгук неуверенно кивнул. - Ты не хочешь расставаться с друзьями? Мальчик закусил губу. В старой школе не было людей, с кем бы Чонгуку было тяжело расставаться. Поэтому через полчаса подробного расспроса про новую школу мальчик согласился. Он ведь не знал, что его ждет. Очередная «шутка» одноклассников, но Чонгуку больше не смешно. По-честному, никогда не было. Он лежит на идеально белом кафеле в туалете и нагло пачкает его кровью. Мальчики над ним что-то говорят, смеются, но Чон даже не вслушивается. Он думает о том, что сегодня мама с папой узнают про его проблемы в школе. А он так не хотел быть плохим ребенком, не хотел расстраивать маму с папой. - Вы что творите? – слышит он уверенный голос. Несмотря на приятный мягкий тембр, холода в нем хватает для того, чтобы заставить вздрогнуть даже Чонгука. - А ты что, защищаешь его? - Ты идиот, Сухо. Пошел отсюда. И вы вместе с ним. Мальчики уходят, а спаситель присаживается на корточки рядом с Чонгуком. - Ты что, немой? – возмущается мальчик. Чон открывает глаза. Это один из его одноклассников. Он протягивает Чонгуку руку, и тот берет ее, чтобы подняться и сесть на подоконник. Чон вспоминает вопрос и отрицательно качает головой. - Тогда почему не позвал на помощь? – мальчик достает из кармана брюк платок, подходит к раковине и мочит его. Возвращается к Чонгуку, садится рядом в пол-оборота и аккуратно вытирает кровь вокруг носа. - Я с тобой разговариваю вообще-то, - уже спокойнее говорит он и снова отходит к раковине. Смывает с платка кровь, отжимает и протягивает ткань Чонгуку. - Приложи и откинь немного голову. Так кровь быстрее остановится. Чонгук слушается. - Не давай им себя обижать, - уже мягче говорит одноклассник. Чонгук смотрит на него, но не видит в глазах ничего того, что видел у других мальчиков. - Я Чимин, кстати, - говорит он. - А я… - Чонгук, - Чимин широко улыбается. – Я знаю. Я подумал, что ты, может, еще не всех запомнил, поэтому сказал. - Они тебя боятся? – спрашивает Чонгук. - Только один. Сухо. - Прости, но… - Чон неуверенно улыбается, - ты не выглядишь, как человек, способный дать ему сдачи или подраться. Чимин тихо смеется. - У тебя в заложниках его семья? – уже увереннее улыбается Чонгук, на что одноклассник заливается. Чонгук расслабляется. Смех у одноклассника заразительный. - Нет. Просто… - Чимин закусывает губу и неуверенно отводит глаза. Чонгук догадывается: - Ты его шантажируешь. - Вроде того. Но это его вина. - Как это? - Он сделал что-то, о чем не хочет распространяться. Так вышло, что я об этом знаю. И ты сам сказал, что я не способен дать ему отпор. Поэтому мне остается только шантаж. Чонгук пару секунд молчит, а потом изрекает глубокомысленное «ого». Чимин улыбается. - Ты можешь садиться на уроке со мной, если хочешь. - А… ты не боишься, что из-за меня начнут доставать и тебя? - Нет, - просто говорит Чимин. - Почему? - Здесь травля работает не так, как в нормальных школах, - пожимает он плечами. – Здесь достается тем, чьи родители занимают должность ниже. Не думай об этом и просто садись рядом. Если хочешь, конечно. Чонгук улыбается. Он хочет. Ему приходится рассказать маме о случившемся, потому что рубашка безнадежно испорчена кровью, а на лице красуется несколько ссадин. - Почему ты не сказал, солнце? – Соен прижимает сына к себе. - Я не хотел, чтобы вы подумали, что я проблемный. - Глупый, мы никогда бы так не думали, будь ты даже самым проблемным на планете. - Только… папе не говори, ладно? - Ты хочешь, чтобы я просто забыла про то, что над тобой издеваются? - возмущается Соен, заглядывая сыну в глаза. - Нет, но… я, кажется, подружился с мальчиком. Он сказал, что рядом с ним меня не тронут. Женщина неуверенно смотрит на сына, а потом все же сдается. - Ладно. Но если подобное еще раз повторится, обещай, что расскажешь! Чонгук улыбается и кивает. На одном из уроков физкультуры Чонгук замечает на плече Чимина синяк. Большой сиреневый синяк. - Откуда это? – спрашивает Чон. – Тебя били? - Воспитывали, - со странной улыбкой отвечает Чимин, пряча улику под ткань футболки. - Кто? – не понимает Чонгук. Но одноклассник его игнорирует, и Чон понимает. Это были не одноклассники. Чонгуку нравится дружить с Чимином: тот веселый, очень умный (даже умнее Чона!), честный и смелый. А еще он красивый. Очень. Иногда Чонгук даже засматривается на профиль друга во время уроков. Ему странно думать так о мальчике, поэтому одним вечером он делится этим с мамой. Он рассказывает неуверенно, котенком смотря из-под бровей. Когда он заканчивает, Соен улыбается. - Так, он тебе нравится? - Я… я не знаю. Разве может мальчик нравиться? - Ну, мне же твой папа нравится. - Но ты девочка! Женщина смеется. - Это не имеет значения, солнце. - Правда? – с надеждой спрашивает Чонгук. Соен только смеется. - Правда. - А… папа ничего не скажет, если я… ну… - Не скажет, - избавляет его женщина от мучений. – У нас ведь папа хороший, да? Чонгук яростно кивает и улыбается. С этим поспорить невозможно. - Конечно, хороший, - слышится из коридора, и через секунду в комнату заходит отец семейства Чон. – Иначе вышла бы ты за меня замуж. Женщина ласково улыбается мужу. Джехен садится с другой стороны от Чонгука и целует сына в макушку. Чонгук улыбается и кладет голову на отцовское плечо. - Про что говорили? - Милый, Чонгуку, кажется, нравится одноклассник. И он переживает, что ты будешь против этого. Чонгук резко подскакивает. - Мама! – возмущенно шипит он. Соен невинно поднимает брови и улыбается. Тогда мальчик переводит осторожный взгляд на папу. Джехен выглядит серьезным и немного напряженным. - И что, он тебе прям нравится? – спрашивает он. Женщина хлопает мужа по бедру, а Чонгук в состоянии только плечами пожать. - Ну, если тебе будет с ним хорошо, как я могу быть против? – мужчина вдруг тепло улыбается, и Чонгук возвращается на место. Жмется к боку папы, который его крепко обнимает. Невероятно, Чонгуку достались лучшие родители на планете. Все рушится в шестнадцать, когда в конце учебного года Чимин сообщает, что родители переводят его в другую школу. Они сидят на подоконнике в том же туалете, где старший однажды спас Чона. - Почему? – шепчет Чонгук. Друг долго не отвечает, нервно кусает губы и смотрит куда угодно, только не на него. Чонгук терпеливо ждет, но в какой-то момент не выдерживает и пихает Пака в плечо. - Скажи же! - Из-за тебя. Им не нравится, что я дружу с тобой, - грустно говорит он. Чонгук непонимающе смотрит. - Почему? - Из-за твоего отца. - Но… при чем здесь папа? Чимин отвечает не сразу. Поднимает на друга красные влажные глаза и только потом шепчет: - Я не знаю. Чонгук кусает губу. Он знает, кто его отец, но это никогда его не беспокоило. Не мешало быть любимым ребенком, проживать счастливое детство. И Чонгук не понимает, как он связан с делами отца. - Я… - начинает он, но не заканчивает, потому что Чимин вдруг обнимает его. - Я буду скучать, Чонгук-и. Сильно. Чон сначала теряется, а потом обнимает в ответ. Когда Чимин отстраняется, его глаза уже сухие, но по-прежнему красные. - Я подумал, что когда я уйду, Сухо снова станет к тебе приставать. Поэтому я расскажу тебе его секрет, чтобы ты мог шантажировать его, как я. - С тобой опасно иметь дело, - смеется Чонгук. - Только если ты трогаешь кого-то из моих друзей. Чон улыбается. - Так что за секрет? Чимин осматривает туалет, заглядывает под дверцы кабинок на всякий случай и только потом говорит: - В общем… Сухо боится, что кто-то узнает о том, что ему нравятся парни. Чонгук округляет глаза. Но не из-за того, что Сухо нравятся парни, но… - Как ты узнал? - Однажды он полез ко мне целоваться. Чонгук едва не задыхается. Хочет спросить, но не получается. Чимин его реакции усмехается. - Это было за несколько месяцев до твоего прихода. Он сказал, что я ему нравлюсь, и мы даже пробовали встречаться. То есть… Это было пару раз, мы просто целовались. А потом он попросил никому не рассказывать. Что-то вроде «минутный порыв» и всякий такой бред. Я согласился. Так что да. Теперь и ты можешь использовать эту информацию. - Погоди, - хмурится Чонгук. – Но… если бы ты рассказал, разве поверили бы? - Да. Он же со мной целовался, а не с кем-то. История от первого лица, так сказать. - Но тогда бы ты тоже попался… - Мне все равно. Меня это не пугает до чертиков, как Сухо. Чонгук обдумывает, а потом его вдруг осеняет. - Тебе нравятся парни? Чимин смеется, так заливисто и откровенно, как любит Чонгук. - Да, Гуки, - как-то слишком обреченно. Чон не понимает. - Но в этом же нет ничего такого. - Скажи это моим родителям. - Но если им сказать, что ты очень счастлив с… парнем, разве они не примут? Чимин поднимает на него глаза и смотрит как-то странно. - Твои родители бы приняли? – вдруг спрашивает он. - Да. - Ты уверен? Чонгук пожимает плечами. - Папа сказал, что если мне хорошо с человеком, то он не имеет ничего против. - Твой папа? – недоверчиво переспрашивает Чимин, на что Чонгук уверенно кивает. Пак грустно улыбается. - Повезло тебе с ним. Чимин задумывается, а через пару минут вдруг резко разворачивает друга к себе. Чон пугается. - Тебе нравятся парни? – на одном дыхании выдает Пак. Чонгук растерянно глазами бегает по лицу друга. Да уж, свой каминг-аут перед другом он планировал немного иначе. - Ну, мне нравится один, - говорит он, не подумав, и тут же кривит лицо. А вот этого он пока вообще не планировал! - Чон Чонгук! Тебе кто-то нравится, а ты даже не сказал мне! – возмущается Чимин, толкая младшего в плечо. – Какой ты после этого друг? - Прости, я… - Ты боялся, что я перестану дружить с тобой, если узнаю, что тебе нравится парень? – Чимин не дает и слова сказать. - Ну… - Я не перестану. Но ты скажешь мне, кто это? – Чимин выглядит напряженным, даже как будто… напуганным? Чонгук хмурится. - Я боюсь, что ты перестанешь дружить со мной, если узнаешь, что это ты. Чимин резко выдыхает и роняет голову на плечо друга. - Слава богу, не Сухо, - мычит он. Чонгук не знает, что делать. Засмеяться? Испугаться? Повторить? Может, до Чимина не дошло? Или Чонгук сказал неясно? Но вместо всего этого он просто ждет, когда друг посмотрит, наконец, на него. Читать по глазам проще, чем по затылку. - Как давно? – спрашивает Чимин, резко поднимая голову. Чонгук хлопает глазами. Почему спрашивают его, а не он? - Я… думаю, чуть меньше года? - И ты молчал? – слабо улыбается Пак, наклоняя голову набок. – Как ты вынес это все? Чонгук пожимает плечами. - Мне нравилось проводить с тобой время. Я боялся, что испорчу дружбу, если скажу. Но я вообще-то не так сильно влюблен в тебя, чтобы страдать! – возмущается Чонгук. - Так ты еще и влюблен в меня? Чонгук думает, что стоит научиться пользоваться мозгом перед тем, как что-то сказать. Вместо ответа он глупо моргает. - Какой ты забавный, Гук. Очень забавный, - Чимин после слов обнимает друга, укладывая подбородок на плечо. Чонгук неуверенно обнимает в ответ. - Ничего не изменится, - шепчет Пак на ухо, поглаживая чужую спину. – Если ты сам этого не захочешь, разумеется. - Не захочу, - тут же обещает Чон и слышит усмешку. - Что, даже поцеловать меня не захочешь? Чонгук хмурится и отстраняется. Смотрит на веселого отчего-то друга и не понимает. - А я вот хочу, - тихо признается Чимин. Вот теперь понимает. Но отказывается принимать. - Ты… Я… - он пытается, правда. Но кроме местоимений больше слов вспомнить не может. - Почему? – и снова местоимение. - Потому что ты мне нравишься. В этой школе я не встречал еще таких, как ты. - Каких? - Открытых, не испорченных. Мне нравится, что ты не боишься показывать чувства. Нравится, как тупишь, когда нервничаешь или злишься. - Это не похоже на комплименты. - А я и не хвалю тебя, умник. Чонгук нервно усмехается на выдохе. - Я… никогда этого не делал, поэтому… - он неловко откашливается и смотрит на друга открыто. Чимин тепло улыбается. - Ты отказываешься или хочешь, чтобы я научил? - Не отказываюсь. Чимин тянется к нему и останавливается в нескольких миллиметрах. - Закрой глаза и просто чувствуй. Чонгук подчиняется и тут же ощущает что-то теплое и мягкое на своих губах. Чимин не торопится. Сначала просто касается, пробует по отдельности каждую губу, а потом проходится языком, заставляя Чонгука приоткрыть рот. Так же мягко посасывает нижнюю губу, пока друг не двигается. Чимин действует дальше и проскальзывает языком в чужой рот, осторожно проводит по деснам и ищет что-то. Как только языки сталкиваются, Чонгук дергается, и Чимин прикусывает язык. Слава богам, свой. Он отстраняется, прикладывает руку ко рту и смеется. Чонгук смотрит на друга округленными глазами. - Извини, я… Я не могу делать все один! – шутливо возмущается он. - Прости, я… - Чон откашливается. – Это просто было… непривычно. - Язык? – тихо спрашивает Чимин, а Чонгук со странными ощущениями подмечает на друге заалевшие скулы. Он смущен? - Да, он… горячий и… мягкий? Пак смеется. - Ладно, я… я не буду так делать… - Нет! – выходит быстро, и Чонгук закусывает губу. - Я просто… это было приятно, я просто… растерялся. Чимин улыбается, и младший про себя выдыхает. Эта его улыбка всегда такая теплая и… успокаивающая. Когда не заставляет биться сердце чаще. - Хочешь попробовать еще раз? – спрашивает Пак. Чонгук кивает и уже сам тянется. В этот раз выходит приятнее, потому что Чон действует. Осторожно касается пухлых губ своими, мнет, пробует ласкать языком. Чувствует, как рука Чимина опускается на бедро и сжимает. Они целуются долго, иногда прерываясь на короткие улыбки и смешки, пока ручка двери не дергается. Они всегда ее закрывали, и сейчас это сыграло им на руку. - Думаю, нам уже пора, - говорит Чимин. Он весь розовый, открытый, с распухшими губами. Чонгук смотрит на него и едва улавливает смысл, потому что… внутри, где-то в животе или ниже, что-то печет. - Мне… нужно пять минут. Чимин не спрашивает, потому что… ему тоже нужно время, чтобы остыть. Они запираются в туалете каждый день. Сначала болтают, а потом целуются. Чимин учит Чонгука, рассказывает. Однажды объясняет, как происходит секс между мужчинами. Странно, но Чон не краснеет, только слушает внимательно. Он не знал, что так можно. А когда Чимин уходит, Чонгук просит отца перевести его на домашнее обучение. Чимин меняет номер (Чон уверен, по настоянию родителей), и они теряют связь. Однажды Чонгук рассказывает папе, почему ушел из школы. Мужчина смотрит на сына с сожалением. - Мне жаль, Гуки, что из-за моей работы ты теряешь друзей. Это ведь… тот мальчик, да? Который тебе нравился? Чонгук кивает. - Прости, - мужчина обнимает сына. Чонгуку семнадцать, но он все еще близок с родителями. Он не представляет, как можно иначе.