Россия – не место для любви.

Дождь.. Эти капли так раздражающе стучали по окнам..       Хотелось закрыть уши и никогда их не слышать. Хотелось не слышать не только стук воды о стекло, но и вечных скандалов за стеной.       Взгляд неосознанно поднимается на стекло и следит за каплями, вечно стекающими вниз. Одна за другой, они стекают, стекают, стекают и в конце концов сливаются в одну большую грязную лужу под окном.       Приглушённые крики звучат одновременно с каплями, и Акааши не выдерживает. Закрывает уши, желая не слышать ни того, ни другого. Как же раздражает. Дождь идёт, а крики всё громче. Они всё кричат, кричат, кричат.       Рука невольно опускается к телефону, желая посмотреть на время. Наверное он делает это раз пятый за тридцать секунд. Минуты тянутся так медленно, словно вечность. Именно из-за этого Кейджи ненавидит выходные. Если для других это время для отдыха, то для него – повод остаться наедине с ними. Даже стыдно назвать их родителями.       Родители.. такое родное слово, вызывающее у некоторых чувство безопасности и защищённости. Но для Кейджи – это только крики, ссоры, ненависть и боль.       Рука опять тянется к телефону, но в этот раз он не просто смотрит время. Решает зайти в беседу класса, хотя там как всегда ничего интересного. Просто привычка, наверное образовалась во время заочного обучения.       Висит около тридцати непрочитанных диалогов, но у Акааши никак не доходят руки разобрать их. А ведь раньше даже одно непрочитанное было как бельмо на глазу. Сейчас как-то всё равно.       Наконец, отыскав в этой "свалке" ту самую беседу, парень заходит туда. Просьба пройти олимпиаду по русскому, скорее всего брюнет сделает это, но чуть позже. Сегодня он чувствует себя просто ужасно.       Листает немного вверх, видит свою кучу долгов по информатике и просьбу классной дослать их. Можно сказать, что Акааши ненавидит этот предмет. Нельзя точно сказать, из-за учителя, или из-за школьной программы, ведь они буквально через урок то рисуют какую-то хрень в Paint, то делают ещё большую хрень, которую Акааши даже не понимает как делать.       Если так продолжать, то дойдёт до тройки в году. Горло неприятно сдавливает чувством вины. Нет, Кейджи не делает эти задания не потому что ему лень или из личной неприязни к информатичке. У него просто нет возможности. Нет ни ноутбука, ни компьютера. Ещё бы, ему же он "не нужен". Но Акааши всё равно, по возможности, делает задания в приложениях на телефоне.       "Маленький ещё для таких вещей" - примерно такую фразу слышит брюнет, когда просит купить ему хоть какое-то устройство для удобного выполнения нелюбимого предмета.       Парень всегда старался вытягивать оценку если не на "пять", то обязательно на "четыре". Нет, это не из-за родителей. Им было почти плевать не только на оценки, но и на самого Кейджи.       Просто Акааши искренне верил, что благодаря хорошему образованию сможет уехать из этой дыры. Верил, что сможет выбраться из "клетки" родителей, которая тянет его на дно.. Прямиком в алкоголизм, никотиновую зависимость и нищету. Верил, что сможет поехать и увидеться с ним хотя бы один раз.       Через время в голове Кейджи возникает мысль, что он хочет чай. Наверное это будет третья или четвёртая кружка за день, но ему уже всё равно.       На самом деле, зелёный чай без сахара – любимый напиток брюнета, но при этом чёрный он почти не пьёт. Самому Кейджи это кажется немного странным.       Акааши резко встаёт, от чего немного кружится голова. По привычке берёт телефон, и быстро идёт на кухню. Не хочется даже пересекаться с ними. –Какого хуя ты ничего не делаешь? Заебал уже, если честно,- грубый мужской голос достигает ушей брюнета. Ему уже всё равно. Пусть его изобьют до полусмерти, ему будет всё равно. К родителям не осталось ничего кроме ненависти.       Акааши не хочется ничего отвечать. Он уже давно понял, что это будет бессмысленный спор, итогом которого будут только потраченные нервы, возможно сорванный голос.       Брюнет не вслушивается в оскорбления, просто терпеливо ждёт, пока закипит чайник. За это время он небрежно открывает пакетик с чаем, и бросает его в кружку.       Чайник выключается только через минут пять, но ощущаются словно пятнадцать. На самом деле у Акааши довольно расплывчатое понимание времени, от чего часто бывают неудобства.       Наливает около половины кружки, и ждёт пока пакетик заварится. Проходит ещё несколько долгих минут, потом брюнет разбавляет напиток тёплой водой. Даже когда холодно он не может пить горячее. Берёт телефон в другую руку и выходит из кухни.       До своей спальни парень доходит без происшествий, и то хорошо. Удивляет, что его даже никто не окликнул.       Открывая дверь в свою комнату, Акааши немного проливает чай. Всё-таки слишком много налил. Ставит кружку и устройство на стол, стоящий рядом и вытирает салфеткой пролитую жидкость.       Немного влажная бумажка отлетает куда-то в сторону стола. Чтобы выкинуть её в урну нужно опять идти в кухню, что сейчас максимально не хочется делать.       Парень возвращает сосуд в руки, но гаджет всё       ещё остаётся на том же месте, и садится на подоконник. Кейджи сидит там довольно часто, поэтому там всегда лежит несколько подушек и плед.       Парень устраивается удобнее и делает глоток чая. Немного горьковатый и насыщенный вкус заставляет расслабляться.       Взор как обычно стремится в окно, разглядывая прохожих там. Невольно закрадываются мысли, что у каждого из них есть своя жизнь, возможно семья, мнения, убеждения и взгляды. И это заставляет улыбнуться.       Кейджи в ту же минуту становится внимательнее наблюдать за людьми. У каждого из разное повеление, выражение лица, фигура, осанка, даже походка. Это так удивительно, в какой-то мере прекрасно. В какой-то мере жизнь удивительна и прекрасна. Но люди так бесполезно её тратят, как и сам Акааши. Иногда всё кажется таким бесполезным.       За это время чай ещё больше остывает, что не остаётся без внимания брюнета. Делает ещё пару глотков, и отставляет кружку в левую сторону. Немного наклоняется, чтобы взять на краю стола скетчбук и карандаш.       Рисовать парень начал ещё в детстве, не помнит точно во сколько лет. Возможно в восемь или в девять, но родители всегда говорили, что ему это никак не понадобится, что у него ничего не получится, что он – бездарность. От одних воспоминаний об этом неприятно сдавливает грудную клетку.       Акааши находит белый лист в блокноте и берёт в правую руку карандаш. Если быть честным, то идей, что рисовать вообще нет. Парень взял в руки канцелярию, не имея даже представления о виде рисунка.       Кейджи смотрит в окно, желая найти вдохновение там. В глаза бросается небольшой белый куст *гортензии. Среди сорняков и коряг он выглядит словно заплутавший во тьме лучик солнца.       Этот цветок мама парня посадила ещё давно, может до его рождения. Пожалуй, это растение – единственная вещь в доме, за которой по-настоящему ухаживают.       Раньше у них было намного больше растительности, но они завяли, ведь никому не было до них дела. Брюнет сам не понимает, почему выжила именно гортензия, ведь уделять ей внимание стали только после того, как она осталась последней.       Аккуратные длинные палицы охватывают карандаш и подносят его к белому листу. Руки дрожат. Сильно. Наверное третий день подряд, и Кейджи не знает с чем это связано. Такое бывает время от времени. Неосознанно уши улавливают приглушённый стенами шум В соседней комнате возобновляется ссора, только она теперь ещё громче. Дождь уже перестаёт идти, а они всё кричат, кричат кричат.       Дрожащей ладонью парень начинает выводить незамысловатые линии. Сначала рисует стебель, продолговатый, почти на весь лист.       Потом контур листьев, примерно вверху листа. Тонкие, чуть небрежные линии всё длиннее, а через сантиметров пять появляется второй листик. Ладонь с карандашом возвращается вверх и проводит самую малость вправо, выводя контур третьего. Четвёртый располагается прямо напротив второго. Пятый и шестой в самом низу, опять напротив друг друга. Но они уже раза в два больше предыдущих.       Берёт тёрку, лежащую рядом и стирает средину стебля, может сантиметров семь-восемь. Карандаш возвращается в руку намечает большой круг, в котором потом будут лепестки. Выводит пару в самом центре, после чего поднимает кисть вверх.       Желание рисовать пропадает, почти так же быстро, как и появилось. Поэтому он кладёт открытый блокнот и канцелярию рядом с собой. Как обычно, ничего не доводит до конца. Какой же бесполезный.       Дотягивается до телефона и заходит и Инстаграм. В ленте как всегда ничего интересного. Редко выскакивают фотки одноклассников. Такие весёлые, жизнерадостные. Но в то же время лицемерные и жестокие.       Рука смахивает и его перебрасывает в директ. Там всего один диалог. Кроме него у Акааши нет друзей. Не то что друзей, даже нормального общения. Кейджи может назвать его своим единственным солнцем.       Хотя этот парень больше смахивает на луну и звёзды.