Океан изучен лишь на десять процентов

      В королевстве уже несколько десятков лет не было никаких войн. Потому что всё это время им правил Уэнтворт вместе со своей супругой Мегги. Тот период запомнится гражданам как один из самых мирных. «Война не принесёт пользу никому, — рассуждал как-то король, — ни мне, ни моим подданным. А вот сотрудничество может принести выгоду всем, в том числе другим королевствам». Такого же мнения придерживался советник (по крайней мере, против никогда не выступал).       Но это не означало, что в королевстве не должно быть постоянной армии. В мирное время войско тренировалось, устраивало разные состязания и показательные выступления, проводило парады, чтобы показать жителям, что они в безопасности. Некоторые считали это напрасной показухой, но таких было немного. Всем известно, что люди любят зрелища. Каждое показательное выступление или парад становились своеобразным праздником. Скоро должен был состояться один из таких парадов, за которым наблюдали юный принц и его друг.       Все в королевстве знали, что Ричард никогда не будет править, потому что он был вторым ребёнком в семье. Да Ричард и сам не хотел всю жизнь заниматься какой-либо политической суетой. Его всегда тянуло к морю, и он желал стать мореплавателем, неважно какого рода: военного флота, частью исследовательских экспедиций или, может быть, стать боцманом торгового судна. На роль правителя гораздо больше подошёл бы его друг.       Стэнли Урис всегда, в отличие от принца, хотел заниматься политикой. Правителем ему стать не суждено, поскольку он был всего лишь сыном советника, но он может пойти по стопам отца. Или стать судьёй. Поэтому он много читал, учился и всячески помогал отцу с бумажной волокитой. Несмотря на то, что Ричард был членом королевской семьи, он явно не считал «великой честью» общаться с ним. Урис был одним из немногих, кто общался с наследниками на равных, будто являлся частью их семьи. Его любили во дворе. Стэн был прямолинеен, в отличие от его отца, который считал не лишним очередной раз подлизаться к королю.       — Ты не знаешь, где сейчас Бев? — спросил Ричард, когда тренировка военных подходила к концу.       — Она, кажется, снова собиралась погулять по городу, — ответил Стэн, не отрывая взгляда от построенных солдат.       — Вот скажи мне, Стэн, — начал Ричард, и Урис повернулся к нему, давая понять, что готов слушать. — В чём смысл одеваться в лохмотья и бродить по городу? Я никогда не понимал этого. Беверли — королевская особа. Так почему она ходит на прогулки в обычной одежде, а не в вещах из своего гардероба, которых настолько огромен, что за всю жизнь не переносишь его полностью?       — Потому что она не ты, Рич, — спокойным голосом заявил Урис. — Это ты у нас любишь выставлять из себя не весть что. А она, наоборот, делает правильно. Ты никогда не задавался вопросом, зачем она вообще выходит на такие прогулки?       — Я спрашивал, но она каждый раз уклонялась от ответа, либо отвечала какую-то романтичную чушь, которую я не могу понять, — Рич пожал плечами. Он знал, что его сестрица — натура мечтательная и туманная, как утренняя морская гавань. Стэнли поднял брови в лёгком удивлении.       — Тогда я тебе скажу. На прогулки она выходит, чтобы отдохнуть от королевской суеты и почувствовать себя обычным человеком. А в «лохмотья», как ты их назвал, она одевается, дабы не выделяться и слиться с толпой.       Стэн снова направил взгляд прямо перед собой, где никого уже не было. Все ушли обедать — утро кончилось, а значит и их прогулка на лошадях тоже.       — Нам пора обратно, Рич. У тебя скоро тоже обед, а потом уроки фехтования. — И Стэн, пришпорив свою лошадь, поехал, не дожидаясь Ричарда. Последний закатил глаза на реплику друга и, вздохнув, направился вслед. В конце-концов, он обогнал Уриса и поехал впереди. Королевская особа, как-никак.       Беверли успела прийти к обеду вовремя, что не было удивлением. Ей всегда каким-то неведомым образом удавалось не опаздывать, хотя, как она сама говорила, не следила за временем. Оправдывалась тем, что у неё есть внутреннее чутьё. Ричард думал, что она выиграла эту жизнь, потому что самому принцу такого умения не хватало.       — Было бы здорово, если бы придумали какие-нибудь часы, чтобы они не терялись вечно, как карманные. — Рич свои терял постоянно — ювелиры уже не успевают изготовлять новые. Они с Беверли шли к обеденному залу и негромко переговаривались:       — Тебе повезло, что ты имеешь возможность иметь карманные часы, дорогой. Нужно ценить это. — Из-за угла вышла королева, случайно услышавшая разговор своих детей.        — Доброе утро, матушка.       — Доброе утро, Ричард. И тебе Беверли. Что ты там говорил про часы?       — Думал, что было бы намного удобнее не вытаскивать постоянно свои часы из кармана. И при этом, чтобы они всегда были на виду. Например, носить их как браслет или вшивать в одежду, — Рич сделал неопределённый жест рукой.       — Милый, для этого у них есть цепочки, чтобы они цеплялись к одежде. — Мама говорила снисходительным тоном, от чего Беверли хихикала где-то сбоку. Рич даже не обернулся на неё.       — Они у меня быстро портятся, — оправдался Ричард.       — Ничего не могу поделать. Нужно ценить вещи, которые ты имеешь. Многие люди вовсе не имеют часов и живут по ритму Главной башни. — Мэгги проговорила это более строгим тоном, при этом продолжая снисходительно улыбаться, что начинало раздражать Рича. Ей-богу, как с ребёнком. Сделав глубокий вдох, Рич ответил.       — Мам, я прекрасно понимаю это, просто мечтаю о собственном …о ещё большем собственном комфорте. Только и всего. Мечтать же не запрещено?       — Только если твой отец не издаст такой указ, — рассмеялась королева.

***

      — Рассказывай, что ты видела в городе?       Ричард вломился в комнату к своей сестре и стал расспрашивать её. Пусть он и делал вид, что ему не интересен простой народ, это было не совсем так. С такими же богатыми особами как он сам желание общаться тоже не возникало.       Рич общался только со своей сестрой и Стэном. Конечно, он иногда выбирался из замка на праздники простых людей и посещал балы с такими, как он. Но каких-то постоянных знакомых не имел: потанцевал там с одной, выпил пива с другим здесь. А с Беверли он на «тайные» прогулки не ходил — не хотелось видеть грязи улиц чаще, чем это требовало желание сбежать из замка.       — Ой, город в предвкушении предстоящего праздника. Некоторые лавки уже украшены, а люди только о нём и говорят. Но и охрана усилисилась…       — Да, — Рич кивнул, — я слышал, отец что-то говорил по этому поводу.       — Мне кажется, они… слишком стараются. — Беверли отвела взгляд и улыбнулась, её лицо немного помрачнело. Но посмотрев на Рича снова, она рассмеялась. — Видел бы ты сейчас своё лицо. Будто я тебе сказала, что кого-то убила.       — Ну знаешь, я бы не удивился, — сказал Рич, за что получил лёгкий толчок в плечо. — Так что случилось?       — Один из охранников подумал, что я воровка, пока я крутилась у лавки с украшениями.       — Ты могла бы сказать ему кто ты, что при желании можешь купить себе весь этот вшивый рынок. — В голосе Рича можно было услышать нотку злобы. Непонятно, кому она была адресована: тому охраннику или Беверли, которая подвергает себя опасности. Сестра улыбнулась.       — Если бы кто-то узнал, что я королевская персона, то вокруг поднялась бы суматоха. Я не хочу зазря наводить шум.       Ричард услышал в голосе сестры снисхождение, как у матушки сегодня утором. Ему это не понравилось. Он понимал, что она, скорее всего, сделала это непреднамеренно, но Ричи всё равно было неприятно.       — Почему сегодня со мной весь день общаются как с ребёнком? — Вздохнул Рич. Беверли округлила глаза и положила руку на плечо брату.       — Прости, я не… прости, — она снова слегка рассмеялась. — Я правда не хотела задеть твоё самолюбие. Но ты ведь и правда как большой ребёнок, согласись. По крайней мере, большую часть времени.       Ричард опустил голову и вздохнул. Он слышал это уже не первый раз, и всегда не понимал, почему к нему так относятся. Только Стэн не говорил ничего, но ему и не нужно было. Он мог сказать об этом одним вглядом. Стэн относился к тому типу людей, которые могут промолчать, когда это нужно, но их всё равно будут выдавать глаза или выражение лица. Да, его невыразительная мимика тоже имела свои оттенки.       — Ну не расстраивайся, маленький мой. Скоро ты станешь совсем взрослым мальчиком, — хихикнула Беверли и потрепала Рича по волосам. Тот в свою очередь напал на неё с щекоткой.       — Ах ты! — Кажется это становилось завязкой небольшой драки, но Рич перехватил руки сестры за запястья и поднял над головой.       — А ты мне подготовила подарок, сестричка? — Он прищурился и встретился со злым взглядом Беверли.       — Ричард Тозиер Наитупейший, Если Вы сейчас не отпустите меня, то Вашим подарком станет моя слюна у Вас в глазу. — Рич отпустил Беверли и они снова расселись друг напротив друга.       — А правда, Бевви, что ты мне подаришь?       — Если скажу, сюрприза не получится. Дождись Дня Рождения.