-4-
Шестая забилась в темный уголок, схватившись за голову своими окровавленными руками. Девочка горько, но тихо рыдала. Она захлебывалась слезами и жадно глотала воздух.Как? Как она смогла проиграть самой себе?! Ненависть к себе, и чувство безысходности, так и переполняла сердечко Шестой. Вдруг, она почувствовала легкое прикосновение. Оно приятное, но не похоже на то, что было когда у неё впервые случился нервный срыв. Девочка резко замерла, не дыша. Гримаса ужаса застыла на её заплаканном лице. Шестая начала подрагивающие дышать. Она аккуратно подняла свой взгляд и на удивление увидела Николаса. А он то что здесь забыл?! Он что, следил за ней?! Голубоглазая вжалась в уголок, испуганно смотря на знакомого. Из-за слез и лунного света что проникал сюда из иллюминатора, глаза девочки будто бы светились этим же лунным светом, пока глаза Нико светились ярко-голубым обманом. Апатит красивый камень, он сине-голубой, но при лунном свете становится ярко-голубым. Данный камень переводится как « обман «. Николаса так же иногда зовут Апатитом или же Обманом
— тихо-тихо, нет нужды для паники — мальчик попытался потрепать девчушку по голове.
Шестая вздрогнула и резко оттолкнула пацана от себя. Встав, она побежала куда глаза глядят, тем самым сбив мальчика с ног. Как тогда, когда Моно пришел за ней. Голубоглазая запрыгнула в вентиляцию, после чего быстро, но как можно тише поползла по ней. Николас был в шоке из-за реакции Шестой. Посмотрев на тело Нома, тот рванул за ней. Он сам не знает почему так быстро привязался к ней. Возможно потому что они довольно похожи. По крайней возрастом. Надо быстрей найти её, пока она чего-нибудь не натворила, или же пока она не угодила в лапы какого-нибудь монстра.
Девочка встала, после чего посмотрела на противоположный край вентиляции. Придётся прыгать. Ну а что ей остается делать? Возвращаться она не хотела. Шестая хотела вернуться в Бледный Город, дабы спасти Моно. Она, наверное, не понимала то что времени на то, чтобы его спасти осталось крайне мало. Наврятли вообще как-то получится его спасти, ведь Чрево, больше не вернется. И как же она тогда будет добираться до того проклятого места? Неизвестно… Шестая, к слову, уже успела перепрыгнуть на другой край вентиляции. Эта была куда больше, она могла спокойно бежать по ней. Голубоглазая резко остановилась. Конец… Это тупик… Вот чёрт! Разве что был проход вниз, в какое-то новое помещение. Шестерка не была уверена, да и она не была готова с кем-то столкнуться. Услышав шаги позади себя, а если быть точнее, там, где она перепрыгивала на эту половину вентиляции. Не раздумывая, девочка спрыгнула вниз. Приземление определённо не из мягких. Девчушка тихо простонала, начиная быстро осматриваться. Это была кухня, а приземлилась она на кусок жирного и сочного мяса. Вдруг, проснулся легкий голод. Он был практически не ощутим, но Шестая испугалась даже такого маленького голода. Голубоглазая ничего практически не видела, ведь было темно. Неужто этим тварям нужен отдых? Да ну бред! Но нет… Это правда, к счастью, наверно… Шестая спрыгнула вниз, после чего побежала к двери. Прыжок и она повисла на ручке двери. К сожалению её веса не хватало. Резко её сняли с ручки двери тем, что на ней повисли. Девочка упала на бедного Нико, а тот лишь тихо простонал от боли. Голубоглазая резко встала. Она хотела убежать, но Нико это уже начала подбешивать, из-за чего тот резко встал и прижал девочку к двери, крепко держа её руки и зажимая ноги
— хватит бегать. — грубым и будто бы не своим голосом прорычал тот.
Шестая вздрогнула и со страхом в глазах, что скрывала густая челка, смотрела на паренька. Пацан, поняв то что переборщил, ослабил хватку и практически отпустил
— извини, просто твоё поведение раздражает… — виновато произнес Нико.
— Ч… Что тебе нужно? — голос девчушки был охрипшим, а ещё он дрожал.
— Просто ты плакала. Ну… И ты съела довольно большой кусок мяса, плюс, ещё и Нома. Ты голодна? — поинтересовался тот, пока до него не дошло — Стоп… Шестая… Шестой грех — Чревоугодие — Нико с небольшим страхом смотрел на голубоглазую. Он отпустил её и отошел — Моё имя Третий. Я никому не говорю своё настоящее имя… Третий грех — это гнев. Я практически не управляю им, из-за чего могу убить. Я не простой человек, так же как и ты, по всей видимости. Ты связана с этим местом, поэтому шансы сбежать у тебя крайне малы.
Чёрт, он так всё быстро понял? Хотя… Он точно так же как и она сама связана с одним из семи смертных грехов… Но что он имел под словами: " Не простой человек «? Не считая неконтролируемого голода, она ничем не отличается от обычного ребенка. Шестая задумалась, перестав слушать Нико. Он ещё и понял то что она хочет сбежать… Чёрт! Да он пипец смышлёный! Да даже не смышлёный, а чертов гений! Шестая даже начала немного завидовать. Резко Третий схватил Шестую за запястье и потянул под стол. Дверь на кухню открылась и к ним зашли два жирных, и уродливых монстра, которые незамедлительно начали готовить мясо. Голубоглазая хотела по начала возмутиться, мол: " фигли так резко?! ", но заметив этих тварей заткнулась. Один из поваров начал жарить мясо, из-за чего по комнате разлетелся такой приятный для Шестой запах. У той навернулись слюнки, а в животе слегка заурчало. Девочка начала тихо поскуливать от желания стащить сочный стейк. Нико, заметив это, лишь тихо фыркнул, думая о том, какая же Шестая ненасытная и насколько у неё большой желудок. Только вот он на пару секунд задумался, как Шестая испарилась. Она уже сидела под другим столом, обдумывая как бы стащить мяско. В тот момент Нико проклял всё на свете. Незаметно подобравшись к голубоглазой, тот крепкой хваткой взял её за запястье, от чего та тихо взвизгнула. Этого было достаточно, чтобы привлечь одного из поваров. Третий со злобой в глазах посмотрел на Шестую, сильнее сжимая её запястье, от чего та начала тихо поскуливать. Хватка у него пипец какая сильная. Хех… Кажется у Шестой будут синяки которые не будут давать покоя. Третий потянул за собой девчушку, что отчаянно пыталась вырваться. Только в укромном месте он её отпустил, после чего злостно сверкая своими голубыми очами стал говорить:
— сколько жрать можно?! Съела огромный стейк и нома, так все ещё не наелась?! — рычал тот, воздерживаясь от того, что бы ударить девчушку.
Шестая сделала два шага назад, на всякий случай. После чего стала смотреть на свои запястья, на которых, в некоторых местах, уже стали образовываться синяки. За что ей это? Резко на неё упала такая слабость и усталость, что её ноги подкосились, а на запястья упали пару слезинок. Заметив состояние Шестой, Нико резко пришел в себя
« Г… Господи, что я натворил! »
Пронеслось в голове парнишки, который начал медленно подходить к девочке в черной рубашке. Нико боялся к ней прикасаться, боясь сделать только хуже. Выдохнув, он всё-таки приобнял её. Шестая же, просто навалилась на него, может эмоциональное выгорание? За этот короткий промежуток времени достаточно много чего случилось, поэтому это вполне возможно. Но есть конечно же и другие варианты, например как стресс или же что-то похожее на него. Девочка закрыла свои очи, потихоньку проваливаясь в небытие. Николас нежно погладил её по голове, а после поднял на руки и понес в убежище. М-да уж… Силушки у него предостаточно… Он довольно силен для своего возраста
***
Спустя где-то этак час, Нико вместе с Шестой на руках заходит в убежище. Третий тихо открывает дверь в комнату Уми, после чего ложит голубоглазую рядом синеглазой. Паренек тихо выскальзывает из их комнаты, попутно закрывая её. Что ж… У него есть ещё около 3,5 часов на сон, поэтому, почему бы не воспользоваться этими часами? Он всё равно поспал только около часа. Мальчишка зашел в комнату, после закрыл её и лег на свою кровать. Он практический сразу же провалился в мир Морфея
***
Через два часа проснулась Уми. Заметив под боком сладко спящую Шестую она мило улыбнулась, но потом её взгляд пал на кровь и синяки. Кровь по большей части была на руках и лице, а если быть точнее возле рта, на одежде же крови не было видно. На тонких запястьях которые немного прикрывали рукава рубашки виднелись ярко-синие и красные синяки. Ну, тут уже было понятно откуда они… Интересно, что у них случилось ночью? И почему она не проснулась, когда уходила Шестая? Столько вопросов и так мало ответов… Синеглазая чуть-чуть, лишь на мгновение прикоснулась губами ко лбу девочки, после, Уми начала вставать. Надо что-нибудь приготовить на завтрак. За готовку всегда отвечает Уми и иногда Николас, ведь только они умели готовить. Девчушка начала рыскать в импровизированном холодильнике, но ничего не найдя, та злобно фыркнула. Придётся на кухню переться, дабы что-нибудь стырить. Не, ну а что? Можно и винишка прихватить… Как только в голову синеглазой закралась мысль о вине, она ударила себя по щеке… Довольно больно, но терпимо. Девчушка зашла в свою комнату, дабы переодеться. Ах… Как же она соскучилась по своей старой одежде… Короткая черная юбка, блузка, грязно-розовый бант и темно-синяя, сшитая жилетка. Белые чулки в черную полоску и коричневые туфли с небольшим каблуком. Японская форма, школьная… Уми соскучилась по временам когда она ходила в этой форме в школу, да и просто гуляла. На устах девушки растянулась грустная улыбка. Тихо вздохнув, синеглазая кинула взгляд на Шестую. Кажется, её мучали кошмары. Её брови, так же как и закрытые очи дёргались, не в силах распахнуться. Обладательница черных волос и синих глаз хотела подойти, но вдруг она резко отпрыгнула от Шестой, всё из-за того что та начала кричать следующие слова:
— Моно! Не надо! Прости, прости пожалуйста! Я не хотела! МОНО не надо! Прос...! -
Резко та распахнула свои голубые очи, всё благодаря девчушки, что дала ей легкую пощечину. М… Конечно довольно грубоватый метод, но да ладно… Шестая со слезами на глазах и окровавленным ртом смотрела на Уми, что прожигала непонятным, для голубоглазой взглядом. Взгляд был с ноткой страха, беспокойства и капелькой любопытства
— ты кричала во сне… — пояснила Уми, потирая затылок — кошмар приснился? — синеглазая с некой надеждой посмотрела на Шестую. — Ты… Можешь мне рассказать, но для начала тебе нужно успокоиться и привести себя в порядок
— д…да, хоро…шо
Шестая встала. Медленно и шатаясь, будто бы зомби, поплелась в « баню «. Уми же смерила девочку непонятным взглядом, после, пошла за её одеждой. Пацаны всё ещё крепко спали, даже несмотря на крики Шестой. Что ж, это даже к лучшему… Вернулась она уже с одеждой девочки. Зайдя в « баню «, она оставила одежду на скамье, после, вышла и села на кровать, ожидая голубоглазую. Вспомнив про раны Шестой, Уми встала и подошла к маленькой тумбочке. Открыв её, синеглазая достала аптечку. Теперь всё… Почти… Поесть нужно приготовить ещё… Хотя, это может сделать Нико. Уми погрузилась в свои мысли, не заметив того, как Шестая села рядом, одетая уже в свой свитер, шортики и дождевик
***
Девочка с черным каре зашла в « душевую «. Шестая стала раздеваться. Грязные вещи она положила в тазик. Посмотрев на свои запястья, по щеке прокатилась слеза. Сердечко бешено стучало, от чего стало трудновато дышать. Так ладно, нужно ополоснуться и выходить… Девочка включила воду, почти горячую, но не слишком. Намочив всё тело и волосы, ребенок стал намыливать черные, словно перо ворона, локоны, руки, ноги, шею и т.д. Мысли о сне не отпускали её. Стало так страшно… По телу пробежал холодок. Стало холодно… Кипяток никак не согревал… Вот, она смыла с себя остатки мыла, выключила воду и стала вытираться приятным на ощупь полотенцем. Через пару секунд она услышала хлопок двери. Вещи принесли… Голубоглазая переоделась в свою старую одежду. Темно-сине-голубой свитер, белые шорты и дорогой ей, желтый дождевик…
***
Шестая, попивая воду довольно со странным привкусом, из-за добавки, начала, немного подрагивающим голосом рассказ:
— В... Бле… Бледном Г…Городе, я выживала… Н… Не одна… Я… У меня был… Друг?.. Но…
— Но? -Уми с интересом слушала подругу. Да, уже подругу.
— Я… Я отпустила его руку и он полетел в бездну. Он… Он был похож на Тощего! — девочка всхлипнула, делая глоток из стакана — Вот только когда я попала на Чрево, у меня случился нервный срыв. А… А он… Он под…поддержал м…меня — девочка громко всхлипнула — Н…но его не было видно! Но я чувствовала! Чувствовала как он ко мне прикасался, обнимал, будто бы что-то говорил и… И это помогало! Я ч…чувствовала его тепло! Но его не было! Я его не видела!
Уми аккуратно приобняла Шестую, поглаживая по голове. Эти действия даже немного успокоили голубоглазую, но ненадолго. Вспомнив про сон, Шестая снова начала дрожать, а по щекам катились горячие слезы. Уми слегка вздрогнула, посмотрев на девчушку
— тш… Ну-ну — Синеглазая попыталась успокоить девочку — знаешь, давай так. Ты успокоишься, мы пойдем в более уединенное место, где ты мне расскажешь. — будто бы что-то вспомнив, Уми щелкнула пальцами. — Точно! Мы, кстати, где-то за пару дней до твоего прихода собирались покинуть Чрево, но перед выходом мы рассорились, из-за чего не успели выйти… Вообщем, предлагаю отправиться в город! Я впринципе знаю как это устроить
Шестая всхлипнула, еле заметно улыбнувшись, после чего слегка кивнула. Уми потрепала Шестую по голове, после, встала и вышла из комнаты. Видимо посмотреть кто из пацанов вышел. Голубоглазая сидела на месте, сжимая кулачки на коленях. Секундное касание. Такое приятное… Она даже не оборачивалась. Ей было страшно. Прикасание было таким знакомым… Но из-за кошмара, это касание было как удар молнии
***
Через полтора часа, все сидели за столом. Ну как все… Уми вот, сидела на столешнице и уминала мясо.
Шестая через силу запихивала в себя эти кусочки мяса. Нет, она не наелась. У неё был голод, но желание есть мясо опять же отбивал сон. Заметив это, Уми поставила уже пустую тарелку в " раковину " и сказала, положив руку на плечо девочки:
— эй… Если не хочешь, то можешь не есть. Не запихивай в себя насильно
Голубоглазая проигнорировала слова девушки, продолжая запихивать в себя жареные куски мяса. Когда же синеглазая пыталась забрать тарелку, дабы та не давилась едой, то Шестая рычала. Носительница дождевика хотела насытиться, чтобы голод не мучал её.
Через минут 20 Шестая отодвинула от себя пустую тарелку.
***
Вот, две фигуры куда-то направились. У Уми было укромное местечко, о котором никто не знал. Ну, почти… Скоро об этом месте Шестая узнает.
Девчушки зашли в комнатку, что освещает солнце. Здесь довольно уютно. Тепло, небольшие диванчики, даже растения стоят, правда искусственные, но всё равно уютно. Шестая села на один из этих диванчиков. Уми посмотрела в окно и ухмыльнулась.
— и так, — вздохнула синеглазая. — что насчет твоего сна? Расскажешь?
Голубоглазая судорожно выдохнула, собираясь с мыслями
— Моно — мой друг… Бывший друг… Как я уже говорила, я предала его из-за того, что он похож на Тощего Человека… Он всегда добр ко мне, но сегодня…
