Знаешь, я так соскучился

— Всё позади, — голос Сергея звучит мягко, почти ласково, Олег слышит его сквозь сон. — Ты дома. Глаза Олега прикрыты. Сергей целует его опущенные веки, ведёт кончиками пальцев по щекам, ощущая знакомую шершавость, и прижимается к его губам в коротком поцелуе, после чего утыкается в ямочку между носом и верхней губой. Олег тянется ему навстречу, чтобы поймать его губы — он не хочет, чтобы Сергей вновь ускользнул от него. — Это ты, — шепчет он в миллиметрах от губ Сергея. — Доброе утро. Но Сергей не отвечает. Волков резко поднимается, садится на постели, упираясь руками в матрас, и загнано оглядывается, пока не натыкается на беспокойный взгляд синих глаз. Разумовский испуганно смотрит на него. Значит, всего лишь сон? — Ты как? — голос Разумовского звучит напряжённо, едва не дрожит, губы сжаты. — Жить буду. — Олег кивает, потирая голову. — Выпей. — Сергей щёлкает блистером, высыпает на ладонь обезболивающее и протягивает Олегу вместе со стаканом воды. Руки у него слегка дрожат. Олег послушно глотает таблетки, запивает и морщится — челюсть неприятно ноет, тело болит так, словно его сбросили с высоты. Домашняя аптечка лежит на комоде, бинтов не видно, крови тоже. Серёга с Лерой вчера обработали его спину — Олег ощущает бинты на себе, прямо под футболкой. Кожу неприятно стягивает: значит, пошёл процесс заживления. Разумовский растрёпан, знакомое самодовольное выражение лица стало потерянным, плечи сутуло опущены. Он сидит рядом, на краю постели, и молчит. Олег не уверен, что он сегодня спал. Олег накрывает его ладонь своей. — Не вини себя. Иначе быть не могло. — Он тянется к Разумовскому и утыкается его в висок. — Помнишь, как в детстве: поцелуй, и всё пройдёт. Сергей поднимает голову, смотрит с горечью и надломленно улыбается. — Можно мне? — спрашивает он, кусая губы. Олег кивает и осторожно поворачивается к нему спиной, стягивая футболку. Чужие губы прижимаются к спине, и Олег вздрагивает. Сергей осторожно целует его поверх бинтов, утыкается в шею и дышит тяжело, как загнанный зверь, заключает Олега в кольцо сильных рук — осторожно, стараясь не касаться спины. — Они мне за тебя заплатят. За каждую царапину на твоём теле этот ублюдок поплатится своей кровью. Олег прикрывает глаза. Сердце в его грудной клетке бьётся глухо, он втягивает носом воздух. Сергей гладит ладонями его перебинтованную грудь и целует спину. Касания отдаются лёгкой болью, но Олег чувствует себя живым.