Сон наяву

— Ку-ку, я к тебе разговариваю, придурок! Ты… — но Накахаре не дали договорить. Его заткнули. Поцелуем. И не обычным. А нежным, не напористым. Как будто просто спрашивали, можно ли продолжить, или нет. Чуя оттолкнул Осаму и плюнул воображаемой слюной на пол. — Ты чего вытворяешь, Осаму?! — На лице было удивление, а не недопонимание или ярость. — То, чего мы так долго ждали, — ответил Дазай. — Придурок, у тебя девушка есть, — начал Чуя, — это во-первых. Во-вторых, откуда ты взял, что я люблю парней, а именно тебя? — Нету у меня никакой девушки, ты о чём. А взял я от тебя же, — ответил брюнет. — Думал, что с первого моего сообщения я не стоял у твоей двери? Я там стоял и всё слышал. — Дазай убрал прядь рыжих волос с лица возлюбленного и улыбнулся, но заметил слезинки на уголках глаз Чуи. — Чуя? — спросил парень. — Нету никакой девушки?! А что за цирк ты вчера устроил, а?! — возмутился Накахара. — Пусти меня, придурок. — Да послушай ты меня, Чуя, наконец! — сказал Осаму, схватив и прижав руки Чуи к кровати. — У нас были фиктивные отношения, отношения на показ, прикрытие. Она лесбиянка, в конце то концов. — Но почему скрывать эти отношения, раз они на показ? — Да потому что никто бы не понял, почему так вдруг. Мы никогда с ней не общались и не стали бы, если бы не её родители, — объяснял Дазай. — У меня, по их мнению, влиятельная семья, поэтому они и захотели, чтобы мы встречались. Но ей задолбалось и вчера мы с ней встретились только поэтому поводу. Мы расстались, всё. Всё время он наблюдал за Чуей. Он только понял, что рыжуля был таким красивым и милым под ним после ссоры. А знаете… Это двусмысленно прозвучало. Накахара ещё минуту так полежал, смотря прямо в глаза Осаму и ищя в них хоть каплю лжи, но в них были только искренность и чистота сказанного. — Но почему твои родители согласились? — спросил Чуя. — Не знаю, я не вникал в суть дела. Они мне этого даже не говорили, — ответил Дазай. — Они мне сказали только, что я буду встречаться с некой Йосано Акико, которая старше меня на год, плюс минус месяц. В комнате стало тихо. Чуя захотел встать и — о, чудо! — встал. Дазай его не держал. Он понимал, что Накахара спокоен, и сейчас у него нет сил спорить и злиться, испепеляя всё своей яростью. Чуя сел за стол и хотел продолжить делать домашнее задание, но происходящее сейчас не даёт ему хоть на секунду подумать, как сделать этот долбанной пример в книге на функции. — Но… Когда я тебя заинтересовал? — спросил Чуя, сидя за столом и не поворачиваясь к брюнету, пытаясь, хоть как-то удержать солёную жидкость, что так и хотела потечь по щекам. — Первый раз, когда я почувствовал, что во мне что-то не так, был в музее. Тогда я понял, что надо бы понять, откуда ты меня знаешь — именно меня. Когда ты вошёл в автобус и бросил свой последний взгляд на меня, это было единственное, что дало мне тебя запомнить, — ответил Дазай. — А второй раз был здесь, в этой комнате, когда мы играли в монополию. Я еле себя сдерживал, когда парни ушли из комнаты, чтобы не подойти и не поцеловать тебя. Ведь именно в тот момент я понял, что без тебя моя жизнь будет скучна. Чуя не удержал слёзы. Возможно, они были от радости и счастья. А возможно и от горя и печали. Хотя, где здесь грусть, если здесь нужно радоваться. Дазай заметил, что плечи возлюбленного дрожали. — Коротышка, что случилось? — спросил Дазай и подошёл к Накахаре. Он стал за рыжеволосым и положил на плечи Чуи ладони, немного наклонившись, чтобы поцеловать в макушку, но внезапно Чуя поднял голову и их губы соприкоснулись. Сам Чуя покраснел, а Дазай, ничуточки, как истинный актив, просто закрыл глаза и стал делать поцелуй не простым соприкосновением, а именно чем-то значущим для них обоих, а именно для Чуи. Ведь это его первый поцелуй. — Так значит, моя коротышка сталкер, да? — отстранившись, спросил Осаму и повернул парня к себе. Чуя впервые так неловко себя чувствовал рядом с Дазаем. Да даже вообще он впервые себя так неловко вёл. — Молчание — знак согласия. — Улыбнулся брюнет. — Да заткнись ты уже, болтливая Скумбрия, — сказал Чуя и заткнул Дазая второй порцией поцелуев.