Наш герой

Он никогда не признался бы в этом, но тот факт, что отдача от взрыва почти убила его, пугал. Пока он начал приходить в себя, в его ушах звенело с такой силой, что заглушало все остальные звуки, кроме статического резонанса. На мгновение он забыл, где вообще находится, сбитый с толку контрастом горячего воздуха, затрудняющего дыхание, и прохлады жидкости, бьющей его по бокам. Спину что-то кололо и жгло, вместе с шипящим звуком, который медленно проникал сквозь его спутанные чувства. Статика исчезла, сменившись звуком бегущей воды. Где-то в глубине души он смутно вспомнил запах бензина. Мир медленно, но верно начал восстанавливать очертания форм, в его видении в основном преобладал розовый. А затем мир внезапно перевернулся, заставив его задыхаться от внезапного толчка в бок. Цветное пятно резко двигалось, дрожащие придатки тянулись к Кацуки и кружили вокруг его лица. Где-то далеко его кто-то звал. Разум медленно начал возвращаться, принимая во внимание тот факт, что теперь он лежит на боку и его правая рука онемела и неподвижна, но свободна от каменной тюрьмы, а его правое бедро пульсирует от боли. Он почувствовал, как его переворачивают и поднимают из того, что казалось не глубокой лужей, и его голова была перемещена на что-то более менее мягкое. Шипение вернулось, хотя оно было приглушенно громким звуком текущей воды. "Отлично." Голос Ашидо проник в его сознание спустя долгое время, за ним последовал звук чего-то, падающего в воду рядом. "Хорошо, так хорошо..." Его зрение прояснилось, и Бакуго понял, что его голова теперь на коленях Ашидо. Рядом, на земле, был одинокий кусок окровавленной арматуры, окрашивающий воду в красный цвет. Окружение выглядело немного иначе, чем когда он оглядывался в последний раз: камни и валуны, разбросаны случайным образом, а естественный ров вокруг них, наполнен до краев и залит мутной водой. "Бакуго?" Голос Ашидо дрожал слишком сильно, на его вкус. "Ты здесь, со мной?" Бакуго закашлялся. "Да уж." Ашидо прерывисто выдохнула, кивнув самой себе, прежде чем взглянуть на окружающие их стены. Судя по тому, что Бакуго мог видеть, в их яме все еще полно воды, что определенно было бы проблемой, если они попытаются сбежать. "Хорошо." Ашидо в основном говорила с собой, прежде чем снова обратить все свое внимание на него. "Я расплавила часть шеста, чтобы ты не утонул, а... и чтобы мне было легче двигать тебя и ... Я …" Она замолчала, снова глядя на стены с намеками на страх и неуверенность. Окружающий их поток воды продолжал усиливаться, теперь доходя до колен Ашидо и оставляя его одежду мокрой. "Я-я ..." "Хорнс?" Бакуго ненавидел то, насколько усталым казался его голос. "Я не знаю, что делать". Она чуть не сломалась, слезы текли по ее лицу, все ее тело дрожало, и она хватала ртом воздух. "Я должна быть героем. Я должна спасать людей, но я не ...» В n-ный раз с тех пор, как он проснулся, она всхлипнула. "Я не знаю, что, черт возьми, делать. Что мне делать !?" Она медленно взяла его на руки, убирая подальше от поднимающейся воды, и зарабатывая его громкое шипение, от чего глаза Пинки резко распахнулись. Смотря на нее, он мог только молча наблюдать, как ее лицо медленно приобрело выражение ужаса, а дыхание стало прерывистым. Ее глаза покраснели от постоянного потока слез. Хватка Ашидо была достаточно крепкой, чтобы Кацуки не мог пошевелиться даже при желании, но достаточно слабой, чтобы не раздавить его насмерть. Прижимаясь к ее груди, он больше чувствовал ее дыхание, чем слышал. Бакуго поморщился. Как бы он ни ненавидел признавать это (а он абсолютно ненавидел), но девушка была способной. Это она вытащит их отсюда. Он не может потерять ее сейчас. "Дыши" - он закашлялся, подняв руку с силой, о которой он даже не подозревал, и обнял ее за плечо. "Тебе нужно дышать". У нее перехватило горло, и она закашлялась, тщетно пытаясь сдержать дыхание. "Давай, Пинки. Вдох на два, четыре выдох. Поняла?" Медленно и даже мучительно, сколько времени прошло, пока девочка с кислотной причудой не успокоилась, а вода вокруг продолжала подниматься и плескалась о его спину. Кацуки не мог заставить Ашидо соответствовать его дыханию в том состоянии в котором был, поэтому он мог только надеяться, что она достаточно сильна, чтобы каким-то образом контролировать ситуацию и сосредоточиться на том, чтобы вывести их живыми. Даже после всего, что произошло, он по-прежнему ей доверял. В конце концов, она была хорошим человеком. "Хорошо …" - пробормотала она. "Хорошо, хорошо ... Успокойся. Сохраняй спокойствие, Мина. Ты справишься". Несмотря на то, как медленно она двигалась, Бакуго не мог скрыть боли, пронизывающей все его существо, стиснув зубы и зажмурившись, когда она взяла его на руки в свадебном стиле и, спотыкаясь, поднялась на ноги. Тут его поразил особенно резкий укол агонии, и он вскрикнул. Ашидо вздрогнула. "Бласти!?" "Просто …" - он выдавил слова сквозь зубы, - "Просто вытащи нас отсюда, Хорнс". Она захныкала, но больше ничего не сказала, убедившись, что он в безопасности, прежде чем начать долгий путь к окружавшем их стенам. Она медленно разрезала ногами воду, которая теперь была чуть выше колен, методично перемещаясь по неровной местности, чтобы не споткнуться и не упасть. Бакуго почувствовал, как ее хватка сжимается вокруг него, пока она продвигалась, а вода поднималась все выше. Это была удивительно удобная поза, поэтому Бакуго пришлось бороться с собой, чтобы не уронить голову ей плечо и не заснуть. Предыдущие два раза ему повезло, он знал это. Следующий раз, когда он закроет глаза, скорее всего будет последним. Ашидо продолжала спотыкаться в мешанине из камней и бетона, ощупывая землю на предмет выступающих камней и скрытых ям, прежде чем делать каждый шаг, и старалася как можно реже перелезать через предметы. Она шла кропотливо и медленно, но достаточно устойчиво, чтобы не тревожить кусок арматуры, все еще застрявший в его животе. Вкус крови все еще был слишком сильным, но он ничего не мог с этим поделать. "Хорошо", - пробормотала Ашидо, ее хватка сжалась до дискомфорта. "Там гигантский кусок ... Я не знаю, чем это было раньше, но он большой и крепкой, и мы можем перебраться по нему на другую сторону без необходимости плавать". Взглянув вправо, Кацуки увидел гигантскую бетонную плиту, которая, возможно, когда-то была потолком. Теперь она опиралась на скалу выше их голов и тянулась вверх от того места, где они стояли, до края пропасти, и за его пределы, разрезая водопады, льющиеся вниз. Хотя поток замедлился, вода уже поднялась до пояса Ашидо и снова омывала его влажную спину. Он практически чувствовал гримасу Ашидо. "Это может повредить, Бласти". С некоторым усилием Ашидо немного поднялась к началу склона, приподняла и забросила его туда. Он тут же зашипел при приземлении, его голова колотилась сильнее, чем когда-либо, но он просто выдохнул и ухватился за землю под собой, чтобы не закричать и не вызвать у Ашидо панику. Рядом с ним было движение и Ашидо легко подтянулась к нему, как будто это ее вторая натура. Не говоря ни слова, Ашидо протянула руку и подняла его, остановившись при его резком вдохе, прежде чем получше подхватить его и пойти вперед. Как бы Бакуго ни хотел выбраться отсюда и, желательно, выжить, не будучи выпотрошенным, но глядя на высокие стены из камня и грязи, нависающие над ними, он не совсем понимал, как Ашидо планировала их вытащить. Девушка продолжала идти, грязь все еще склеивала ее волосы, а пыль окрасила ее лицо. Две полоски прорезали ее щеки от глаз, грязь давно смыта, они практически сияли ярко-розовым цветом, гораздо более естественным по сравнению с обычным цветом лица чрезмерно возбудимой девушки. "Черт возьми …" - прошипела Ашидо, глядя на свое новое препятствие. Хотя ее голос был ясный как день, он заметил, как уголки его зрения медленно размываются, теряют фокус и темнеют. И, черт возьми, он устал. Не объяснимо почему, но в его голове всплыл Киришима, рыжеволосый идиот одарил его ослепляющей зубастой улыбкой, как будто Бакуго был величайшим событием, которое когда-либо с ним произошло. Если это так, то парень действительно идиот. Черт возьми, он зарекомендовал себя идиотом в тот момент, когда произнес любое слово в защиту Бакуго во всем этом беспорядке. Потом перед его мысленным взором появились Каминари и Серо, но он отбросил этот образ. Насколько он знал, теперь они действительно ненавидят его. С другой стороны, он думал, что Ашидо тоже его ненавидит, а она, похоже, непреклонна в том, чтобы вытащить их обоих живыми. "Хей!" Голос Глаз-Енота внезапно пронзил его сознание, вызвав вздрагивание и сильный толчок. Ашидо смотрела на него, как будто увидела привидение. "Не делай этого, Бласти! Ты должен мне отвечать!" Бакуго только хмыкнул в ответ, нахмурив брови, и прижал руку к своей ране. Она все еще была мокрой, поэтому он не мог сказать, двинулась ли арматура, усиляя кровотечение, но ему действительно не хотелось все испортить, просто сев. "Мне нужно, чтобы ты работал со мной, Динамит". Ашидо вздохнула, все еще глядя вверх, в сторону их единственного шанса на свободу. "Обними меня за шею и держись крепче. Я подниму нас туда, даже если это убьет меня". Бакуго сплюнул кровью и недоверчиво посмотрел на нее. "Держаться одной рукой, Хорнс?" "Все, что нужно." Он опасно посмотрел на нее, не сильно желая обнять ее и держаться, как девица в беде, которую спасает очаровательный принц или что-то в этом роде. Но он не был дураком. Он знал лучше, чем даже попытаться встать, когда его зрение все еще было туманным, и он уже был на грани того, чтобы никогда больше не проснуться уже дважды за последний... хотя, черт знает, сколько они тут уже пробыли. Если он сейчас вырубится - он мертв. Отлично, похоже, ему все-таки нужно сесть. Он не мог не вздохнуть. "Подтолкни меня". Ашидо подчинилась, медленно поднимая его верхнюю часть тела к себе, чтобы он мог протянуть руку и крепко обхватить ее. Кацуки был уверен, что, по крайней мере, один из его зубов треснул, так сильно он стиснул челюсти, но это было лучше, чем кричать и пугать свою одноклассницу. Он случайно взглянул на свою травму и обнаружил море красного цвета, беспорядок из металла и плоти на месте, где должен был быть его живот. Тошнота охватила его, и Бакуго почувствовал то, что могло быть только кровью, уже текущей по его губам без его согласия. "Бласти!?" Бакуго выплюнул все это и обвил рукой ее шею с чуть большей силой, чем необходимо. "Перестань паниковать каждый раз, когда я кашляю или двигаюсь". Он чувствовал, как ее лицо застыло в месте, где его собственное лицо прижалось к ее. Ашидо глубоко вздохнула, проглотив, вероятно, еще один всхлип, и толкнула правую ногу в расщелину. Кацуки почувствовал, как в тот момент, когда ее правая рука отпустила его спину, чтобы лезть дальше, он инстинктивно сжал девушку с большей силой, чем думал, что у него осталась. Ее ноги двигались, ища точки опоры среди камней и грязи, она остановилась, сделав несколько успокаивающих вдохов. Затем Ашидо сделала выпад, потянулась и ухватилась за еще один выступ, быстро находя новые места для своих ног и надежно приземляясь обратно на стену. Бакуго пришлось признать, что ее нынешняя демонстрация силы заслуживает похвалы: она одной рукой тащила кого-то почти вдвое тяжелее и более чем на двадцать сантиметров выше себя, а другую использовала для подъема под углом около девяноста градусов. Если бы они поменялись местами, для него это было бы также легко как прогулка по парку, но альпинизм - буквально его любимое времяпрепровождение без насилия, и один только его размер по сравнению с размерами Ашидо значительно облегчил бы ему эту работу. Но он Бакуго, гребаный Кацуки, и он может делать все, что угодно. Так что да, он должен отдать ей должное. Это было впечатляюще. Он не знал, как долго он так цеплялся за нее, вдыхая воздух каждый раз, когда она прыгала к очередной расщелине, чтобы не закричать. Чем выше она поднималась, тем меньше он мог позволить себе испугать или отвлечь ее, поэтому он заглатывал каждый крик и заглушал каждый кашель, пока она продолжала восхождение. Каждая мышца на ее лице застыла и замерла от напряжения и концентрации. Парень слышал, как бьется ее сердце так бешено, что подумал, не вырвется ли оно из ее грудной клетки. Бетонная плита под ними, по которой они еще недавно взбирались, теперь была под водой, водопады вокруг них медленно таяли и становились все ближе к маленьким весенним ручейкам, а не к Ниагарскому водопаду, как раньше. Нужно надеяться, что вода скоро начнет отступать. Воды все еще было много, но не похоже, что на них вылили весь гребаный океан. Чем меньше воды, тем выше их шансы быть найденными профессиональными героями или их одноклассниками-идиотами, которые, как Бакуго знает, были бы настолько безрассудными, чтобы пойти на поиски и найти их. Раздался грохот и Ашидо застыла на месте, прижавшись к стене и усиленно вцепившись за недавно обнаруженный выступ, игнорируя небольшую струйку крови, текущую из кончиков ее пальцев. Сильный грохот сотряс все вокруг, и первой мыслью, которая пришла Бакуго в голову - это еще один толчок. Он почти сдулся от облегчения, когда стена держалась крепко, хватка Ашидо оставалась непоколебимой, и тряски не произошло. Где-то снизу он услышал, как стены рушатся и с грохотом падают в воду. Он с трепетом наблюдал, как камень и грязь прямо под ними рассыпались и присоединились к остальным обломкам, которые теперь находились под ними. Ашидо захныкала, но держалась крепко. Все снова улеглось, земля под ними снова поднялась над поверхностью воды. Он проигнорировал мысли о том, где бы они были сейчас, если бы Ашидо была медленнее, или если бы они изначально предпочли просто ждать. "Ты в порядке?" - тихо спросила она, помня об их близости. Он оценил низкий уровень громкости, когда ее лицо было так близко к его. "Ага …" - фыркнул он, не обращая внимания на боль, которая снова вспыхнула в его туловище. "Да, у тебя все хорошо, Пинки". Он знал, что она провела с ним достаточно времени, чтобы знать, что о просто так не раздает комплименты или подбадривает за мелочи. Он почувствовал намек на улыбку в движении ее челюсти по его голове. Мир дернулся. Бакуго даже не заметил крик Ашидо прямо ему в ухо, только почувствовал, как его собственное сердце подпрыгнуло к горлу, а живот неприятно дернулся. Хватка Ашидо на его ногах усилилась, раздражая колотую рану на бедре и заставляя крик вырваться из горла. В то же время ее другая рука впилась в камень, за который она держалась. До боли знакомая какофония падающего бетона и металла резонировала по всей площади, заставляя их обоих затаить дыхание. Земля под ними сдвинулась, стены вокруг них рухнули в воду, и Бакуго, у которого не было врага, с которым нужно сражаться и не было причин скрывать любые формы слабости, крепче сжал свою хватку вокруг своей одноклассницы... (друга?) и прижался лицом к ее затылку. Ашидо, в свою очередь, издала резкий высокий звук сквозь зубы и прижал их обоих к стене. "Пожалуйста, подождите, пожалуйста , подождите , пожалуйста, подождите , пожалуйста, пожалуйста , пожалуйста, пожалуйста", - шептала Ашидо про себя, как мантра, молясь любому божеству в которое она верила или не верила, что они не умрут здесь. Три других идиота снова предстали перед его мысленным взором, на этот раз со знакомым оттенком зеленого где-то в смеси. Он не знал, была ли это его жизнь, промелькнувшая перед его глазами, или это все его прошлые проступки, дающие ему пощечину. Вопль необузданного ужаса Ашидо вырвал воздух из его легких. " НЕТ !!! " Это был второй раз за день, когда он почувствовал себя невесомым, как будто сама гравитация отключилась и оставила его в состоянии приостановленного медленного движения. Все звуки погасли, окружив его мрачной тишиной, поскольку каждое сожаление, которое он когда-либо испытывал в своей жизни, сразу глубоко пронзидо его душу. Лицо Ашидо застыло в отчаянии, ее рука поднята вверх, оторвавшаяся от скалы, оставивляя их во власти естественных сил. Ее пальцы снова впились в грязь, и время возобновилось, возвращая их обратно. Бакуго хныкнул, когда их падение было внезапно прервано, Ашидо лучше ухватилась за него и прижала их к стене. Она сорвалась, продолжая их внезапный спуск, а ее рука продолжала болезненно впиваться в стену, ища преграду. Бакуго даже не хотел знать, как выглядели измученные ногти пользователя кислотной причуды прямо сейчас. Он почувствовал, как их инерция внезапно прекратилась, и вместе с задушенным визгом Ашидо послышался неприятный треск, и рука девушки скользнула по ее собственной крови и оставила их свободно падать вниз. Его голова внезапно оказалась под ее подбородком, а его туловище - напротив ее, когда она прикрыла его искалеченное тело от неизбежного удара, к которому они оба готовились. Он мало что помнил о приземлении. Только ощущение, что он во что-то врезался, еще один громкий треск, крик Ашидо, а затем он отлетел от нее, его тело упало в сторону, и он мог думать об этом только как о своем последнем месте отдыха. Он ударился о землю во второй раз, все звуки заглушались громким звоном в ушах и неописуемой агонией, пронизывающей его изувеченное тело. Воздух вышел из легких, и он задохнулся на слишком долгое мгновение. Каждая проходящая секунда, без возможности вздохнуть, усиливала его панику, и все же он одновременно прибывал в состоянии ошеломленного замешательства, его тело не сотрудничало с ним и предпочитало оставаться на месте. Все прекратились. Стало слишком тихо. ******************************************** "Давай! Еще немного!" "Я тут один, Киришима! Дай мне секунду!" - крикнул Серо, убедившись, что Каминари благополучно поставил обе ноги на крышу, прежде чем выстрелить еще одной лентой, чтобы дернуть Киришиму. Они двигались мучительно медленно, Серо был впереди, прыгал с крыши на крышу, останавливаясь и таща за собой двух других. Парень был искренне удивлен, что никто из профи до сих пор не догнал их и не вернул обратно. За несколько минут, пока они бродили по улице, небо затянулось облаками, оставив далекий бледно-серый пейзаж, и теплый ветерок его никак не согревал. Каминари поморщился. "Дождь же не собирается пойти, правда?" "Вроде не должен", - сказал Серо, перебегая крышу вместе парнями, к своему следующему прыжку. "Надеюсь нет! Здесь и так достаточно воды!" Киришима все время оставался тревожно тихим, сосредоточившись исключительно на том, чтобы не дать точке, откуда раньше поднимался дым, покинуть его поле зрения. В начале пути Серо был вынужден несколько раз сдерживать его, чтобы тот не попытался самостоятельно перепрыгнуть и не нырнул в воду. Конечно, он не мог его винить, так как его старший друг и лучший друг все еще отсутствовали. Серо не был уверен, что он почувствует, если что-то случится с кем-то из них. Он даже не злился на все, что происходило между Бакуго и Мидорией. По крайней мере, больше нет. Конечно, он был обеспокоен и разочарован в нем, но чем больше он думал об этом и чем больше наблюдал, как Киришима обращается с Бакуго так же, как и всегда, тем больше он начинал думать, что, возможно, изолировать Бакуго таким образом, было слишком радикально. Особенно потому, что парень не мог просто вернуться и все исправить. В конце концов, нельзя изменить прошлое. Если быть честным, каким бы ужасным для Мидории ни был Бакуго в то время, Серо становилось плохо от вида парня, расстроенного их реакцией. Эти двое только начали нормально общаться, и Бласти только начинал открываться другим людям. Вероятно, он наконец начал забывать об этом периоде жизни, а затем его внезапно вернули к исходной точке, в которую он никогда не хотел возвращаться. Другие его одноклассники могут не согласиться с ним, но Серо искренне считает, что со всей этой ситуацией можно было справиться намного лучше. Его первоначальный план состоял в том, что как только Бакуго и Киришима покинут свои группы ( а их неизбежно притянет друг к другу), он встретится с ними, прояснит ситуацию и начнет усердно работать, чтобы все наладить . Даже если Каминари и Ашидо все еще злились на Бакуго, сам Серо не хотел, чтобы его взрывной друг был таким несчастным. Особенно, когда тот самый человек, которого они изгачально пытались защитить, теперь злился на них за это. Очевидно, Мидория не хотел об этом говорить - и не из-за какого-либо страха за свою безопасность. Какой бардак. Ну и конечно же, у матери-природы были свои планы, и Серо не был их фанатом. "Вот! Прямо там!" - внезапно воскликнул Киришима, указывая на самую большую воронку, которую Серо когда-либо видел в своей жизни, в нескольких зданиях от него. "Они где-то там, внизу!" "Не хорошо, чувак", - сказал Каминари, не замечая, насколько взволнован его голос. "Слишком много воды, и если их придавило, у нас проблемы". "Да, и я об этом", - заявил Серо. "Сможет ли Ашидо взобраться, не имеет значения. Бакуго может летать, и засранец он или нет, он не бросит ее там. Они бы уже появились". "Так ... есть хороший шанс, что …" - голос Киришимы затих, когда он закусил губу и его глаза блестели от непролитых слез. Серо не мог представить, через что он проходил, по сравнению с остальными. "Эй, не теряй надежду", - Каминари вздохнул, положив руку рыжему на плечо. "Мы их найдем. Вот увидишь". "Мы зря теряем время", - внезапно объявил Серо, опасаясь стоять слишком долго. "Нам нужно...". Мир дернулся. Он услышал вздох Киришимы и визг Каминари, и прежде чем даже осознал, что происходит, схватил их своей лентой и прицепился к ближайшему столбу, надеясь, что тот не упадет, несмотря на то что все вокруг них тряслось и падало, как домино. Хотя предыдущий афтершок* был намного более мощным, чем этот, нельзя было предугадать, как долго он продлится или какой ущерб нанесет. В разгар хаоса взгляд Киришимы устремился к расщелине. "Ашидо?" Тряска длилась меньше минуты, но каждая секунда, пока они застряли в ожидании, казалась, идет часами. Серо закусил собственную губу достаточно сильно, чтобы пошла кровь, когда он высвободил двух своих друзей и быстро осмотрел повреждения. Их путь был несколько разрушен, но, к счастью, все еще осталось достаточно крепких крыш, чтобы двигаться дальше, хотя многочисленные провалы в грунте выросли в размерах, и теперь они все еще остаются в нескольких зданиях от цели. Серо неуверенно вздохнул. "Ребята, я думаю..." "Я слышал Ашидо!" - крикнул Киришима, яростно указывая на пункт их назначения. "Я слышал ее крик! Нам нужно спешить!" "Придержи лошадей, приятель!" - ответил Серо, перевязав его поясницу, чтобы тот не решил снова прыгнуть, - "Я доставлю нас туда через минуту или две, так что дай мне время, а!?" "В любом случае, сделай это быстро!" - нетерпеливо крикнул Каминари, когда Серо перелетел на следующую крышу и процесс начался сначала. Примерно в трех домах впереди было сооружение, балансирующее над краем пропасти и блокирующее тонны воды от падения вниз. Несмотря на то, что наводнение отступало, оно все еще было достаточно глубоким, что падение туда означало смерть. Ради бедного рыжего, Серо сначала протащил его через проем между зданиями, просто таща его, чтобы парень мог врезаться в здание и самостоятельно подтягиваться, пока он шел за Каминари, который был легче, и его можно было просто протащить через весь путь и поймать в одно движение. Чем ближе они подходили, тем больше волновались, пока это не достигло пика в момент, когда ноги Серо ударились о разрушенное строение на краю обрыва. Прочность земли под ногами немного приободрила. Но и это не сильно помогло. ******************************* Его пальцы подергивались, и его легкие медленно, но верно снова начали впитывать воздух, заставляя его хрипеть и кашлять из-за поднятой вокруг пыли от только что упавших обломков. Его зрение было расплывчатым, сжавшись еще больше по краям, и на мгновение парень задумался, настоящее ли это все. Он чувствовал давление на свою правую руку и позволил голове качнуться в сторону, чтобы встретить один покрасневший глаз, слишком тусклый для его владельца. Другой глаз Ашидо был закрыт, залитый потоком крови, текшей по всей левой стороне ее лица. Она заставила себя встать на колени, согнувшись в спине, и красные пятна уже расцвели по бокам на ее рубашке, а единственная видимая ему с этого ракурса ступня, была согнута в неправильном направлении. Все ее тело было покрыто порезами и синяками, а ее одежда была безнадежно разорвана. А вот состояние ее правой руки относилось к совершенно другой категории серьезности - пальцы распухли и приобрели уродливый темно-пурпурный цвет. Все ногти были частично или полностью вырваны и кровоточили. Учитывая, насколько важны для его причуды его собственные руки, Бакуго не мог не передернуться от этих повреждений. Голос Ашидо зазвучал, но был так далеко, что парень не мог понять, о чем она говорила. Он смотрел на нее, пытаясь сфокусировать свое зрение, когда оно снова начало плавать. Снова появились слезы и Ашидо прижала здоровую руку ко рту, волосы отбрасывали тень на ее глаза. Что-то болело, и это не имеет ничег общего с его травмам. Ему не нравилось это чувство. На мгновение он задумался, правда ли это конец. Он не хотел умирать. Но у Ашидо, в ее состоянии, не было возможности унести их обоих в безопасное место, не тогда, когда одна конечность вышла из строя, а другая могла быть повреждена навсегда. Может быть, просто возможно, если она сможет перетерпеть это - а он знал, что она может - она могла бы вытащить отсюда свою задницу и, по крайней мере, обеспечить свою безопасность. И если есть хотя бы призрачный шанс, она найдет кого-то, кто заберет и его. Он действительно не хотел умирать. "Ашидо", - сказал он, хотя едва слышал собственный голос. "Иди, пока еще можешь. Ты можешь ... получить помощь ... оставь меня". Это наивная идея, как скрутившийся узел в его животе,но как только слова вылетели из его рта, он был далеко от того, чтобы отрицать вероятность своего выживания. Было ли это из-за надежды или оставшиеся гнев и злоба, все еще бурлящие в его разуме, это заставляло его сердце биться и быть настойчивым. Или, может быть, где-то глубоко в его темной, практически несуществующей душе, был намек на сочувствие к потрясенному лицу Ашидо и к ее жалким, безголосым воплям, как если бы, в какой-то странной альтернативной реальности, она теряла что-то невероятно важное. И снова его мысли обратились к рыжим волосам рядом с зелеными, двум ослепляющим ухмылкам и сверкающим парам глаз, одна из которых казалась ему несколько милой, а другая чрезмерно раздражающей. Были картинки четырех идиотов, красного, розового, желтого и черного, которые волочили его за собой со своими глупыми выходками, с волнением и энергией, как будто он действительно хотел быть с ними. Кто знает. Может, так и есть. Были и другие вещи, такие как розетки для наушников и румяные щеки. Были рубящие движения и сладости, лягушки и птицы, хвостики и причудливо окрашенные волосы. Слишком много подростков теснились в одной общей комнате, смеясь, плача, крича, явно не умея флиртовать, и вот он, застрявший посреди этого, слишком привыкший к тому, что его окружают слабоумные. Там тоже было темное пятно со спальным мешком и гудящим голосом, и оно казалось безопасным. Где-то далеко был свет, образ, который он хотел бы однажды достичь и превзойти. Еще одна далекая боль вины присоединилась к его смеси сожалений. Он задавался вопросом, в порядке ли его мама и папа. Его щека внезапно заболела, как будто его мать на самом деле протянула руку и ударила его. Он не был уверен, когда его зрение потемнело, но мир снова загорелся, показывая Черноглазую, схватившую его за голову по бокам, наклоненная к нему, и ее губы дико шевелились. Он не особо ценил ощущение ее слез и крови, стекающих по его лицу, но у него не оставалось сил, чтобы смахнуть их или оттолкнуть ее. Ашидо внезапно дернулась, ее голова резко вскинулась вверх, к выступу, по которому они пытались выбраться всего несколько минут назад. Он не мог видеть ее лица, но он никогда раньше не чувствовал такого внезапного прилива эмоций, который он даже не мог понять, как тогда, когда она начала дико размахивать руками и издавать крики достаточно громкие, чтобы прорваться сквозь туман тишины, окутавший его. Их, должно быть, нашли. С Хорнс все будет в порядке. Он давно не испытывал такой эйфории. ********************************** В тот момент, когда его ноги оказались на платформе, Киришима рванулся к земле, тормозя на коленях и не обращая внимания на нанесенный им ущерб. Он кричал так громко, что в ушах Серо зазвенело. "АШИДО!!! БАКУГО!!! ВЫ ТАМ?! ОТВЕТЬТЕ!!!" Серо решил сосредоточиться на том, чтобы подтянуть Каминари, но пользователь электрической причуды уже прыгал с крыши на встречу пряди ленты, выстрелившей в него. Лишь мгновение спустя, когда он тянул к себе друга, он услышал это: "Кири!!! Здесь!!! СПЕШИТЕ ​​!!!" Киришима наклонился так далеко, как только мог себе позволить, не опрокинувшись, его глаза, казалось, нашли что-то, прежде чем его плечи напряглись, и окаменевшие пальцы впились в бетон. "Что за-!?" - шипел он. "Ни в коем случае-, подожди-, это не-, Бля!" Он с трудом поднялся на ноги, все его тело окаменело. "Я СЕЙЧАС БУДУ!!!" Ноги Каминари уже оторвались от земли, когда Серо развернулся. "Кири, не так!" Но рыжий уже прыгнул, падая на сотни футов вниз, на далекую землю, а Серо едва мог смотреть вниз достаточно далеко, чтобы увидеть, что происходит, не рискуя потерять равновесие. Ему даже пришлось оттащить Каминари назад, когда идиот попытался слишком сильно наклонился. "Но мы должны спуститься туда!" Каминари закричал, когда грохот возвестил о завершении спуска Киришимы. "Перед тобой". Серо проверил силу шеста, вокруг которого он намотал изоленту, прежде чем схватить Каминари. "Держись и не отпускай, пока не будешь уверен, что не сломаешь себе ноги". *************************************** Он силился сделать еще один вдох. Раньше он уже бывал в ситуациях жизни и смерти, глядя на опасных врагов и получая травмы, которые убили бы более слабых людей. Но какие бы мысли о смерти тогда его не посещали, теперь они могут пойти нахер. Сейчас? Вот что такое смерть. Он не хотел умирать, но ... Что, черт возьми, он мог сделать, когда он едва мог шевелить пальцами, а его легкие отказывались сотрудничать? Будут ли по нему скучать? Кири да. Деку будет, потому что он идиот. Черноглазая по какой-то причине явно выглядела расстроенной. Может быть, другие тоже. Но они хорошие люди. Конечно, они будут расстроены, даже если он обидел их. С ними все будет в порядке. "Аши-". Его тело внезапно охватил кашель, он выгибался в попытках загнать воздух в организм. Он едва заметил присутствие Ашидо рядом с собой. Он слабо почувствовал, как где-то поблизости, что-то врезалось прямо в землю с достаточной силой, чтобы вызвать дрожь. Кто-то держал его безвольную руку в своей, и он мог только предположить, что это была Пинки. Когда стало так темно? "Ашидо …" - выдавил он. Он чувствовал, насколько слаб его голос, поэтому даже представить не мог, насколько жалко он звучит. Но это все что у него было, и оставшееся время, чтобы сделать это. Он был благодарен, что есть кто-то, кто может бы его выслушать, даже если это не тот человек, который больше всего это заслуживал. "Прости за все." Был момент, когда цвет снова появился в его взгляде, розовое пятно преобладало в его видение. Он больше не мог ничего чувствовать, и понятия не имел, что происходит вокруг, но, по крайней мере, боль в животе уменьшилась до легкой пульсации. Затем этот цвет тоже потускнел, появилась ярко-красная знакомая вспышка, и впервые с начала этого испытания он почувствовал себя расслабленным. Они будут в порядке ... … . Кто-то кричал.