В апреле все улыбки лгут

      Ветер бил в лицо, растрепывая и без того взъерошенные волосы. На душе было невообразимо легко: хотелось петь, смеяться. Хотелось жить. И после долгих зимних дней это чувство казалось дарованным богами.       В N* пришла весна. Не календарная, а самая настоящая. Была середина апреля, вечер. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая синеву неба в разнообразные оттенки алого и желтого, птицы чирикали о чем-то своем, а люди наконец-то замедлили шаг, не торопясь по своим делам, вдыхая удивительный запах весны и улыбаясь.       Редкий русский человек будет улыбаться прямо посреди толпы народа. Это и делает улыбку россиянина ценнее улыбки американца: она всегда искренняя, в ней нет желания показать окружающим что-то, помимо прекрасного расположения духа.       Но сегодня хорошее настроение было у всех. Поэтому никто не косился на Андрея, как это бывало в другие дни, когда город заливал мерзкий дождик с колючими снежинками, дороги превращались в слякоть, и порывистый ветер мешал даже думать, а Коваль улыбался широко и искренне, совсем не думая о мнении окружающих. Он всю жизнь был самым настоящим генератором счастья: рядом с ним все проблемы становились ничтожными, слезы высыхали, а губы сами тянулись в улыбке.       Андрей вполне мог бы стать причиной остаться живым.       Сегодня была пятница, а для студентов этот день — своеобразный праздник. Когда еще можно спокойно напиться, как не перед двумя выходными? Вот Коваль и ехал к своим друзьям. Скейтборд под ногами немного дергался из-за камушков на тротуаре, но это не оставляло парню сильных неудобств. Музыка в наушниках напоминала о чем-то давнем и приятном, делая поездку по городу еще приятнее. Андрей на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, и в следующую секунду земля ушла из-под ног.

***

      Это был самый обычный рабочий день. Максим по обыкновению сменил своего коллегу и принялся заниматься привычными делами: надо было проверить цветы в холодильнике на предмет свежести, сделать пару букетов на витрину и, возможно, подмести полы. После следовало выполнить поручение начальника, которое тот оставил в записке, попросив выставить у входа два вазона с живыми цветами для привлечения покупателей.       Тарасенко работал в цветочном магазине во вторую смену. Связано это было с тем, что параллельно с работой парень еще и учился. Стипендия была слишком маленькой, чтобы на нее можно было нормально жить, поэтому решение найти работу было единственно верным. И как же Макс был счастлив, когда узнал, что в цветочном неподалеку от его общежития освободилась вакансия продавца. Это куда лучше, чем работать в душном Макдональдсе или раздавать листовки на морозе.       С родителями Максим старался контактировать поменьше, потому и не решился попросить у них финансовой помощи. Он специально выбирал ВУЗ подальше от родного города. N* был достаточно удален, чтобы у родителей было не так много возможностей приехать.       Не то, чтобы его родители были плохими людьми. Просто до безумия хотели, чтобы сынок воплотил все их несбывшиеся мечты: получил золотую медаль, закончил высшее с красным дипломом и получил высокооплачиваемую работу. Желательно где-нибудь за границей.       Самому Максу это было не нужно. Он хотел бы реализовать себя творчески, влюбиться и быть счастливым, пусть даже счастливым он будет в хрущевке на окраине города. Иными словами, Тарасенко был романтиком. К сожалению, мир таких людей не щадит, поэтому в свои девятнадцать парень уже успел «хлебнуть дерьма» и осознать, что ни его мечтам, ни мечтам его родителей сбыться не суждено. В лучшем случае он стал бы частью офисных работников, живущих скучной жизнью. Мысли об этом безумно удручали Макса, но он понимал, что с этим придется смириться. Так он забросил рисование, закрылся в себе и… в целом, закрыл свою личность где-то под ребрами. Там, где достать, не убив обладателя, невозможно.       За своими размышлениями парень и не заметил, как выполнил все ежедневные обязанности. Он собирался уже было выполнить отдельное поручение, но над дверью звякнул колокольчик, заставив парня вернуться за стойку и обслужить покупателя.       В магазин зашел паренек лет семнадцати. Он нервно облизывал губы и комкал бледными пальцами край куртки. — Здравствуйте! — поприветствовал его Тарасенко, натянув дежурную улыбку на лицо. Парнишка вздрогнул. — Здравствуйте, — тихо ответил он, — мне нужны цветы. — Для кого букет? — решил уточнить Макс, понимая, что цветы парень навряд ли выберет самостоятельно. — Для девушки. Моей девушки, — уточнил покупатель и дико смутился. — Первое свидание? — спросил Максим, чувствуя что-то теплое в душе.       Все поведение паренька указывало, что он сильно любит даму, кем бы она ни была. И очень боится что-то испортить. Задумавшись, продавец решил собрать букет тюльпанов. Все же розы были банальной ванилью, и, если уж и дарить что-то юной девушке весной, так это именно тюльпаны. Выбрав пять желто-красных цветов, он перевязал их оранжевой лентой и протянул парнишке, назвав цену. Смятая купюра перекочевала из кармана в кассу. — Удачи, — пожелал Макс вместо обычного «Заходите еще». — Спасибо, — донеслось до него еле слышно, после чего со звоном колокольчиков хлопнула дверь.       Улыбка моментально сменилась поджатыми губами. Почему у него не могло быть так? Неужели он не заслужил счастья?       Что-то защипало в носу, и Тарасенко решил, что думать об этом не стоит, и вернулся к работе. Два вазона стояли в подсобке. Подхватив первый, Максим вышел. На улице было чуть теплее, чем в магазине, что не удивительно. Пахло пусть и не цветами, но тоже до невозможного приятно. Макс глубоко вдохнул. Казалось, все еще может быть хорошо, но он быстро отмел эту мысль. Незачем тешить себя пустыми надеждами.       Вазон занял свое место справа от входа. Тарасенко осмотрел свою работу в последний раз, поправив положение носком кроссовка, а затем вернулся в магазин за вторым вазоном.       Когда парень вышел вновь, поддерживая цветы двумя руками, он развернулся, чтобы закончить свою работу и расположить их симметрично предыдущим, но уже по левую сторону от двери.       И вдруг почувствовал удар в спину.

***

      Открывать глаза было страшно. Как минимум, потому что, кажется, Андрей слышал возглас, и это явно был не голос Коваля. Но лежать посреди тротуара тоже было как-то не очень круто, поэтому он все же открыл глаза и медленно сел, потирая ушибленное колено, с которого медленно текла кровь. Это не было в новинку для скейтера, он и до этого разбивал колени, пытаясь научиться новому трюку. Сложнее всего было со спуском по перилам. Падать на лестницу — это вам не на диван свалиться. А вот человек перед ним… — О-ох, боже мой, прости! Прости, я не специально, — тут же начал Коваль, поднимаясь с земли и протягивая руку парню.       Максим проморгался и принял помощь. Он принялся отряхивать одежду, которая являлась собственностью магазина, потому запачкать ее значило иметь риск получить выговор. Все это приходилось делать под аккомпанемент извинений неизвестного человека, сбившего его. Закончив убеждаться в чистоте рубашки с логотипом сети, он наконец поднял взгляд на незнакомца. И пораженно замер. Тот выглядел как чертово олицетворение недоступной ему свободы: разодранные джинсы, светлая джинсовая куртка, из-под которой виднелась красная футболка, осветленные на концах кудрявые волосы и искренняя улыбка.       Тарасенко, уже не скрываясь, поджал губы, выражая зависть. Парень перед ним расчел этот жест как недовольство, поэтому опустил взгляд в землю и спросил: — Я могу как-то помочь? Бесплатно. В качестве извинения.       Максим вздохнул. Осмотрев ситуацию, он увидел, что цветы не пострадали, только немного земли высыпалось из вазона, что он мог достаточно быстро исправить. Поэтому он поправил оба вазона, поднял с земли доску для скейта и протянул ее парню: — Нет, ничего страшного, я сам справлюсь.       Андрей посмотрел на незнакомца. Парень выглядел таким грустным и подавленным, что он решил: раз не хочет помощи, получит что-нибудь еще. — Окей, — уже увереннее и со смешинкой произнес Коваль, — тогда дай мне свой номер. — Зачем? — удивленно поморгал парень. — Как зачем? Сходим куда-нибудь вместе. За мой счет.       Вообще, это звучало подозрительно похоже на свидание, но в тот момент Макса больше волновала вероятность того, что в магазин придут новые покупатели, поэтому он даже не подумал об этом. По взгляду незнакомца со скейтом было ясно, что он не сдастся просто так. Поэтому, решив не тратить ни свое, ни его время, он сказал: — Меня Максим зовут. Записывай номер. — Я Андрей, — закончив забивать цифры с кнопочный «нокиа», произнес Коваль, — я позвоню тебе в ближайшие пару дней, договоримся о встрече.       И, махнув рукой на прощание, он с разбегу вскочил на доску, продолжая путь. Максим устало вздохнул и вернулся к работе. Неожиданно ему показалось, что во влажном помещении, пестрящем разными цветами, слишком мало красного и желтого.