Ближе чем звезды

R Этот голос, в тишине прозвучавший излишне грубо, как ни странно подстегнул. Заигралось неожиданно, как проехалось бы на велосипеде спустя тридцать… Немыслимо, неужели 30? Запнулась об ноты и тут же длинные пальцы направили, нажав сверху на нужные. Она глубоко вдохнула, слишком интимно соприкоснулись руки. - Играй! Голос стальной, диктаторский и суженные зеленные глаза, внимательно следившие за ритмом. - Играй, Рената! Она смотрела за ее дрогнувшими, пальцами. Хмурясь, кивая чему-то и потирая переносицу. - До конца! Она даже вспотела, так старалась, отлично, что ли получить. В смятении, просто отдала ей пальму первенства и будто почувствовала себя лучше. Собраннее, спокойнее, почти без помарок доиграла, выдохнув на последнем движении пальцев и наконец, поднимая глаза… Певица жадно схватила ее губы, пальцами фиксируя скулы и проникая языком внутрь. Она задохнулась и очень обрадовалась, что сидит. Ноги бы точно подвели, картинка перед глазами дрогнула. Земфира дышала тяжело, заглянула в глаза с вопросом. Не любит говорить, поднятая бровь изогнулась дугой… - Да, - если Литвинова хоть что-то понимала в женщинах, у нее спрашивали разрешения на что-то очень личное. Даже более чем секс. Крепко схватила за руку, дернув к себе спиной, укусила за шею. Брюнетка будто урчала от этого ощущения, от этого их общего запаха и предвкушения. - Пойдем, - она держала ее за живот, аккуратно опустив на постель, - Лежи. Опустилась сверху и принялась разминать плечи, сильные, грубые пальцы безошибочно разминали там, где скопилось напряжение. Понемногу приятные ощущения сменились явным возбуждением, ладони скатывались ниже. - Не двигайся, Рената! – ее имя звучало какой-то сакральной командой, произносилось резко. Земфира смаковала резкую «Р», хлестко поддевая в ней что-то животное, глубокое, желающие выгнуться кошкой. С нее сняли кофту и легкие штаны, под которыми конечно ничего. Несколько секунд заставили поежиться от холода и оценивающего взгляда сверху. - Ты прекрасна, - стоящая сверху певица скинула слишком жаркий свитер, оставшись в растянутой футболке и джинсах. - А ты одета, - пробурчала актриса в матрас. Немецкий, кажется. И тут же получила легкий шлепок чуть ниже выгнувшейся спины. Очень уязвимая поза заставила щеки залиться румянцем, о котором Земфире оставалось лишь догадываться. Пряжка уткнулась в нежную кожу, ладонь прошлась вдоль позвоночника, вслед за ней цепочка влажных поцелуев. Язык посчитал выступавшие от худобы позвонки, Рената не заметила, когда из волос умело, вынули шпильки. Похоже, ее хотят объездить, как какую-то характерную лошадь. Похоже она не против. От незнания, новизны партнера и опустошения, получая колющее адреналином удовольствие. Z Земфира прижала ее поближе, застонав от ощущения трущейся по ширинке плоти. Такая гордая, такая красивая, такая замершая в ожидании женщина. Зрелая, успешная… замужняя… Не вовремя скользнувшая мысль укусила ядом, он ведь тоже берет ее, где-то вдоль Рублево-Успенского шоссе. Неприятно грузный мужчина средних лет, от картин, если не бояться психологических деталей, сделалось тошно и влажно. Она бы хотела сделать это по-другому, но закусив губу до крови, думала лишь об одном. Выдернув ремень из штанов, заломила чужие руки в кольцах, зеленые камни под цвет ее глаз, мелькнули в полутемном пространстве. Умелым и не дающим опомниться движением стянула запястья актрисы, охнувшей и рухнувшей на черные простыни. - Земфира… - голос немного встревоженный и жалующийся по-детски плаксиво. Она замерла у тумбочки, сглатывая и решая. Махнула головой, ладно, годится и так. Ее игрушки это все-таки другой уровень, в который нужно играть по обоюдному согласию. Стараясь делать это, не так рьяно и остервенело, как с теми. Рената принимала ее, всхлипами-стонами, отпустив себя, это всегда чувствуется. Выходит что-то, прятавшееся от чужих-посторонних глаз, скулящее, скребущее, бьющее наотмашь… По пальцам потекли следы ее желания, а всхлипы стали почти хныкающими, какая взрослая девочка. Земфира резко вышла, сама задыхаясь от нужды прервать этот контакт. Перевернула слегка сопротивляющуюся актрису лицом, с покрасневшими щеками и приоткрытым ртом… Мимолетный поцелуй и тут же без передышки, рука, сжимающая кверху горло, так чтобы чувствовать настойчиво бьющийся пульс. Очень хотелось что-нибудь из содержимого ящика… Но такие отступления, кто знает, как отнесется к ним Рената… Нахально, запрокинула ноги на плечи и въелась в открывшийся вид. Раскрасневшихся, туго связанных запястий, искусанных грудей и полузакрытых глаз с готовыми пролиться слезами… Она была готова кончить только от этого зрелища и наверняка это то, что еще не раз приснится в самых не озвученных снах. Несколько резких толчков и певица почувствовала, как нежная плоть вокруг пальцев запульсировала, а ноги блондинки непроизвольно сжались. Она отпустила тонкую шею, любуясь этим совершенством, к которому нечего добавить… Будь Z художником или творцом, оставила бы все так. Не изменив ни мазка. Вплоть до выступивших на лбу бисеринок пота, которые связанная Литвинова, смахнуть никак не могла. - Земфира, руки, пожалуйста… - Ох, прости, - сорвала ремень и осторожно осмотрела покрасневшие запястья, немного теперь стесняясь, - прости, я… все хорошо?