заходящее солнце

      ланга повстречал рэки тогда, когда у того искрились глаза при виде скейта и очередного «пойдем покатаемся». ланга повстречал рэки воодушевленным, вечно энергичным и веселым, словно в этом парне была заключена вся здешняя жизнь.       каян ярко выражал свои эмоции, не контролировал движения и громкость голоса, и, на удивление, это не причиняло неудобства хасегаве. может, потому что он переключился на скейтбординг, упустив все эти моменты в рэки? может, потому что тот смог заинтересовать его одним лишь олли настолько, что парень все эти аспекты как неотъемлемую часть каяна принял в миг? людей иногда раздражал назойливый и слишком веселый рэки, им приходилось привыкать, а ланге — нет.       хасегава бы и дальше не обращал на это внимание, существовал в своем собственном мирке с нестабильной скоростью жизни, пропуская сквозь себя быстрый ритм каяна, если бы не стал замечать, что…       …с этим самым ритмом кое-что не так, и с рэки наверняка что-то случилось.       свет в его глазах тускнеет, энтузиазм катится к нулю, и он смотрит на хасегаву не с восхищением, а некой печалью. будто каян что-то потерял, пропустил и никак не может догнать.       ланга чувствовал, как это тянет их обоих вниз.       медленно, но верно, ощущал, что ему не хватает той энергичности и вдохновения к чему-то новому, которое давал ему рэки, потому что тот постепенно куда-то падает. и от чего-то казалось, что тот сам себя гложет.       потому что каян уже не говорит о своих достижениях в скетбординге с гордостью, ожидая похвалы; потому что он искренне недоумевает, почему ланга так удивляется, когда тот, только взглянув на подшипники, понимает, что с ними не так; потому что рэки уже нечему его научить.       и хасегава такого отношения каяна к самому себе откровенно не понимает и не поддерживает! и именно по этой причине — чтобы наконец-то донести до красноволосой головы истину, — сейчас сидит здесь. на ступеньках, с банками колы около и рядом с рэки. именно поэтому легко держит руку каяна в своей, потирая пальцами старые бинты, а после поднимает взгляд на глаза до неузнаваемости спокойного, грустного каяна и понимает: они стали похожи на солнце, которое закатывается за горизонт. и вовсе не потому что в них оно отражается, как от стекла. и, боже, если бы этот оранжевый свет прощальных лучей отразился от лица рэки, приподняв его губы в мимолетной улыбке, ланга уже был бы счастлив.       но сейчас ему предстоит заменить солнце и вызвать улыбку на губах каяна собственными силами.