***
Девушка, сидя на татами, перекладывала угли в очаге, подбрасывая новые поленья и позволяя огню разгореться сильнее. В свете ярко пылающего пламени, покрытые сажей балки и потолок над очагом заблестели, как будто только что смазанные смолой. Огонь весело и звонко потрескивал, поглощая сухую древесину, выпуская столп искр в полумрак комнаты и растворяясь, не успевая осесть на песок вокруг. Красные волосы девушки ещё пуще заалели, словно насыщаясь древней и могучей силой пламени. Молодая женщина повесила на крючок висящего бамбукового столба кастрюльку, отрегулировав нужную высоту. Сегодня она собиралась приготовить что-то особенно вкусное для всей семьи, поэтому встала раньше обычного. Вчера ее муж, после выполнения своей основной работы, отправился рыбачить на берег с сыном. И как же она удивилась, когда они приволокли целую корзину пойманной рыбы. А сама рыба ещё была живая; вытаращив глаза, она закрывала и открывала рот, в попытке глотнуть воды, но всё безутешно. Было принято решение высушить ее: проткнув на спицы и оставить на ветру, чтобы рыба получилась вяленой. Правда, теперь придётся её сторожить, иначе вездесущие лисы могут её украсть. Девушка вспомнила то время, когда жила на родном острове водоворотов, окружённым лишь морем. Запах соли и рыбы был неотъемлемой сердцевиной, символом дома, они словно въелись в глубинную память, оставив навсегда шрам воспоминаний. Уже не счесть сколько раз она ловила рыбу, а затем жарила, тушила, запекала, томила, солила, замораживала и ещё очень многое другое. В то время большая земля всегда представала перед ней далёкой линией на горизонте. Неизведанной землёй, полной опасностей и населенной злыми людьми. Людьми, которые всё время в поиске конфликтов друг с другом; клан противостоял клану, страна воевала против другой страны. Круговорот ненависти тогда полыхал на материке. Но, живя на острове, будучи рождённой в одном из самых сильных кланов, особо не волнуешься и не боишься жестоких реалий. Словно окружён огромным невидимым барьером. Прошлая жизнь казалась такой далёкой… Будучи уже повзрослевшей куноичи, она была отправлена на опасную миссию за пределами острова, впервые очутившись на большой земле. Но правила клана требовали поставить печать забвения и скрыть секреты о фуиндзюцу, если вдруг она окажется в плену врага. Но произошло то, к чему она абсолютно не была готова — влюбленность. Так она и оказалась на большой земле, которую раньше сторонилась, оставшись ни с чем, довольствуясь самым малым. И она приспособилась. Сейчас, оглядываясь назад, девушка понимает, что ни за что не повернула время вспять, даже если бы имела пространственные дзюцу. Теперь, найдя свой дом в стране Огня, она встретила своего будущего мужа и у неё появилось двое замечательных детей. Сначала построили дом, небольшой, но крепкий и стойкий к различным природным явлениям, а она сделала всё, чтобы им было в нём уютно и комфортно. Место они выбрали в живописной долине, окружённой лесом и возвышающимися горами; река, берущая свой исток на вершине, плавно несла свои воды вниз, позволяя вести все виды жизнедеятельности и не переживать о засухе. Так у них со временем появился большой огород и домашний скот. Жизнь, наполненная мирными хлопотами, тихо и мерно текла, насыщая жизненное русло. Эпоха воюющих государств канула в прошлое, оставив после себя неприятное послевкусие, позволяя расслабиться и жить, не боясь внезапного нападения. Конечно, живя в таком отдаленном месте: в укромной расселине, окружённой дремучими лесами и горами, куда отголоски войны почти не долетали, можно было мирно жить и ничего не опасаться. Ведь после объявления перемирия в стране Огня наступило долгожданное затишье. Пока рыба готовилась, девушка была поглощена своими мыслями и воспоминаниями. Солнце, наконец, выглянуло из-за горы, лучами проникая через продолговатое окошко под потолком. Сизый дымок от пламени, поднимающийся вверх, к выходу, клубился и завивался в ярких лучах солнца. Скоро проснуться её дети и придёт домой любимый муж.***
Неосознанно войдя в Санин Модо он услышал: — Отпустите меня! Кен, помоги! — голос девочки разносился по всей поляне. — Эй, вы, отпустите мою сестрёнку! — пошёл следом грозный голосок мальчишки. «Черт, а ведь всё было так хорошо. Может, стоит посмотреть, что там происходит? Знакомая чакра у них, однако. Думаю, что проверить всё-таки стоит». Со всей своей не человеческой скорость он рванул в сторону звуком. Спустя пару минут он уже был на поляне. Перед его взором предстала такая картина: красноволосая девушка, используя цепи чакры золотистого цвета, убивает двух Учих, задевает третьего, но тот быстро оказывается возле неё и перерезает ей горло. Мальчик, увидевший падающую мать побежал к ней на помощь.От лица Наруто
Вот я уже вижу поляну за лесом, через пару секунд, выйдя на неё, я увидел ужасную картину: мать Узумаки, защищая сына и требуя вернуть её дочь, буквально минуту назад потерявшая своего супруга, использует уже известную мне технику, Конго Фусо. Из-за её спины вырвалось три цепи и направились на противников. Двух она убивает сразу, а третий, увернувшись, сближается с ней и резким движением перерезает ей горло, ну а после вонзает это же танто ей в сердце. Мальчик сразу же срывается с места и бежит к маме на помощь с палкой в руке. Учиха на это лишь ухмыльнулся, и зря. Я, находясь в дикой ярости от того, что он сделал, моментально оказываюсь возле него и разламываю его позвоночник ударом кулака, напитанного большим количеством чакры. По всей поляне разливается неистовые крики боли. Ещё один Учиха захотел скрыться с девочкой на руках. — Ты что, серьёзно думаешь, что уйдёшь так просто? Но появившийся перед ним Фази в своем полном размере заставил его застыть в ужасе. Лис одним движением хвостов сбивает его с ног и забирает девочку. Не даруя пощады противнику, тот разрывает его на куски, высвобождая внутренности врага. Я же направился к женщине Узумаки, в надежде ей помочь, но вскоре я понял, что способности исцеления, даруемой силой Ашуры, я лишился. — Извините, но я не могу вам помочь, — с грустью сообщил я эту новость женщине. — Есть ли кто-то, кому вы можете доверить заботу о детях? — Не вините себя, вы и так многое сделали для нас. У них есть тётя в Узушио, пожалуйста, если вам не сложно, доведите их до деревни. — поразительная сила воли женщины позволяла проговорить последние слова. От воспоминаний из моего детства я понял, что точно по забочусь о детях, лишившихся матери. — Не беспокойтесь, я позабочусь о них. Узумаки не бросают своих! — пылкие слова, вылетающие из моих уст, заставили лёгкую улыбку появиться на окровавленных губах женщины. — Кен, тебя с сестрой… — Наруто Узумаки. — Наруто-сан отведет в мою родную деревню, к вашей тёте. Пожалуйста, слушайтесь его, а сейчас, Кен, иди домой и возьми из тайника тот самый свиток, с его помощью вы сможете пройти в Узушио. И помните: я вас люблю… — обжигающие капли солёной влаги капали из глаз Узумаки прямо на траву. Это были последние её слова. Тот Учиха, которому я разломал позвоночник, ещё был жив. Я наложил на него пару печатей, дабы он не умер от болевого шока. Думал, что под моими пытками он расскажет много и даже больше. В это время Кен вышел из дома со свитком в руках. Увидев сначала бездыханное тело матери, а потом и живого Учиху, он пришёл в ярость и побежал к нам. Подбежав, он уже хотел нанести пару ударов по нему, но увидев его состояние и ужаснулся. — Кен, зайди в дом! — строгим голосом сказал я, обернувшись и смотря на мальчика. У бедняжки скоро весь завтрак выйдет наружу. Он сразу же убежал и, взяв сестрёнку зашёл домой, а Фази пошёл за ними, посчитав, что он должен находиться возле них. К моему большому удивлению, Кен не испугался исполинского лиса, хотя ему было всего шесть. Узнав всё, что было нужно, я дал умереть Учихе, сняв все печати. Собрав все мертвые тела, я сжёг их, а для родителей деток выкопал могилы и похоронил, всё как положено, после я поспешил в дом. Малыши уже спали, а рядом с ними, охраняя их сон, посапывал Фази. Переодевшись в найденную одежду, я поставил пару барьеров и уснул рядом. На следующее утро Кен проснулся первее сестрёнки. Подумав, что всё произошедшее — просто плохой сон, он, встав, уже хотел было бежать к матери, но чуть не споткнулся о лежащего рядом лисёнка. Значит, это правда. Выйдя на улицу, он увидел парня, что спас вчера их жизни. Он нёс тушку большого кабана. — О, ты уже проснулся? Это хорошо! Идём, поможешь мне с разделкой кабана, — я направился к уже приготовленное месту. — А, э, эм… — Наруто. — Наруто-сан, спасибо вам, — смотря себе на ноги, проговорил мальчик. — Просто Наруто, хорошо? Там, — левой рукой я указал на могилы погибших родителей. Мальчик не смог долго находиться рядом с этим местом и поэтому вскоре вернулся. — Наруто-сан, что теперь будет? — робко спросил малыш, пытаясь помочь срезать шкуру животного. — Я обещал вашей маме, что отведу вас в Узушио, к вашей тёте. Твоя сестра ещё не проснулась? — я поднял глаза на мальчика, который упорно избегал моего взгляда. — Нет, она спит. — тихо ответил он. — Ну хорошо. Кстати, как её зовут? — с нотками интереса в голосе спросил я. — Акеми… Её зовут Акеми, Наруто-сан. — Кен, Акеми мы скажем, что к вам пришли разбойники, которые похищали детей, а я проходил рядом и помог вам, но уже было поздно. Понятно? — сказал Наруто, показывая, как удобнее срезать шкуру кабана. Приготовив рис с мясом, они разбудили девочку и поели. После обеда последовал долгий и тяжёлый разговор. Узнав о смерти родителей, она долго плакала над их могилами. Ну а чего вы хотели, ей всего четыре года. Вечером они ещё раз всё обговорили и решили, что они выйдут в деревню Узумаки Узушио завтра рано утром. Поговорив ещё, каждый рассказал о себе, они собрали вещи и улеглись спать, дабы завтра бодрыми отправиться в путь. За этот день Акеми обзавелась очень хорошим охранником — Фази не отходил далеко от девочки. Теперь никто не тронет её.