Смерти больше нет

POV Аро. Я пулей вылетел из этой комнаты. Я не мог здесь находится, стены давили, я задыхался. Не понимая, что вокруг происходит, не зная куда иду, я думал лишь о том что недавно произошло. Не понимаю, как, но я оказался в тронном зале. В любой другой ситуации я бы направился в кабинет, а тут — тронный зал, странно. Я смотрел на ставшие давно родными стены и ненавидел их. Злость и ярость овладели моим рассудком, и я стал крушить все, что попадалось под руки, включая троны правителей и колонны которые находились по периметру зала. Выплеснуть весь негатив мне не дали. В зал, а точнее то что от него осталось, влетели братья. Они в ужасе смотрели на дело рук моих, не зная что сказать. Да и что здесь скажешь. Я видел, что Кайус тоже был зол и не меньше моего хотел бы что-то разгромить. Но, скорее всего, считал, что одного психованного правителя для такого маленького городка как Вольтера вполне хватит. Он как-то странно посмотрел на меня, а потом слегка дотронулся до своего передатчика: — Сантьяго и Руфус, в тронный зал. Немедленно! — тон, которым Кай их позвал, не предвещал ничего хорошего. Парни со страхом в глазах вошли в зал. Я не заметил, как сюда же прошмыгнул и Кеша, но в данный момент меня мало все это интересовало. Кайус излучал ярость, в глазах у Маркуса опять появился намек на пустоту и безразличие. — Вы нарушили приказ! — проревел Кайус. — Вы не справились с заданием! Вас ожидает наказание! Провинившиеся вампиры понимали, что у Вольтури наказывают только смертью. Они знали, что виноваты, они были готовы к этому. Я на пару с Каем подлетел, чтобы привести приговор в исполнение, но в последнюю секунду нас остановил Марк. — Стойте! Вы думаете, вам станет легче, если убьете этих оболтусов? — правитель устало потер переносицу. — Уж поверти на слово, легче не станнит. Да и Белль вам этого не простит… — Кай хотел что-то сказать, но Марк не дал ему это сделать. — Она очнется! Я в это верю! И если вы сдались, то я буду драться за то во что верю до конца! — на весь зал прокричал Маркус. — Значит, эти должны остаться безнаказанными? — Кай зло сверлил глазами Марка. — Нет конечно, но можно придумать более страшное наказание чем банальная смерть, — у брата глаза засверкали. Он что-то придумал. — Ну! — не выдержал Кай. Брат как-то странно посмотрел мне под ноги. Оказывается что наше “чучело”, пока все разговаривали, потихоньку подкрался и плюхнулся возле моих ног. Я непонимающе уставился на Маркуса, на что тот только ехидненько улыбнулся. Кто это? Верните мне брата. Здесь только Я так улыбаюсь. — Что? — изобразил удивление брат. Растягивает удовольствие — догадался я. Кай зашипел.- Сдаюсь, сдаюсь. Давайте дадим им второй шанс проявить послушание, — он сделал многообещающую паузу, — пускай обучат послушанию нашего Кешу. Я и Каймус вовсю начали ржать. Дракон злобно сверлил глазками-бусинками Маркуса. Но комичным было другое, оба вампира, да не простых, а побывавших не в одном жестоком бою, с неподдельным ужасом смотрят на Марка. — Я “за”, — поддержал Маркуса брат, — а ты? А что я? Разумеется я разгадал замысел брата: он постарался отвлечь меня, успокоить Кая, а главное сумел достучаться до моего рассудка, за что я был благодарен ему. — Думаю, что это достойное наказание, — видимо не только два вампира не оценили это, но и сам дракон не был в восторге. Кеша посмотрел на меня как-то жалостно, что ли, а потом обиженно фыркнул и опять поджог мне штанину. С каждым днем вампиров в замке становилось все больше и больше. Видно было, насколько огромную работу проделали Кайус, Карлайл и Элеазар. Тренировочные залы никогда не пустовали. Воины Вольтури обучали других вампиров искусству боя. Я удивлялся тому, что даже те, кто ненавидел нас когда-то, без колебаний встали на защиту принцессы, не сопротивляясь, не прося ничего в замен, как будто они почувствовали своего лидера и слепо следовали за ним. Даже узнав что она без сознания они не отвернулись, не ушли. Такое единение разных кланов я видел впервые. Я не принимал участия в советах — всю организацию на себя взяли братья. Я же закрылся ото всех в своем маленьком мирке, где мы с Изабеллой счастливы. Нет, не подумайте, я не нытик и таким никогда не был, но иногда в жизни, вот как сейчас, настают моменты, когда не возможно вытерпеть внутреннюю боль. Когда отчаянье, забравшееся в душу, кислотой выедает все чувства. Когда ты понимаешь, что надежда тает с каждой минутой, словно вода вылитая в решето. Мы с Роуз, словно две мраморные статуи, сидели по обе стороны кровати Белль, мы не разговаривали, даже не глядели друг на друга. Да и зачем? Каждый из нас с точностью мог описать чувства другого, ведь сам ощущал то же самое. Марк и Кайус приходили несколько раз в день. Они, молча, протягивали ко мне руку, давая возможность быть в курсе всего, что творится вне этой комнаты, но в мыслях братьев я видел, что они боялись за мое состояние и переживали за Изабеллу. Я перестал следить за потоком времени, меня перестал интересовать мир вне этой комнаты. Дни сменяли друг друга, но изменений не было. С каждым днем надежда на то что она вернется все истощалась и незаметно, словно песочные часы, таяла на глаза, загоняя нас в пропасть отчаянья. В комнату вошел Марк. Он нежно положил руку на искрящийся купол и легонько погладил. — Я верю в тебя, — обратился брат к спящей красавице, — ты обязательно справишься, ты сильная. Если бы вампиры могли плакать я бы уже рыдал как дитя. В последние время все Вольтури стали через чур чувствительны. Братья старались без особого на то повода вообще меня не касаться, ведь в этих случаях я ощущал и их боль тоже. — Пора, — коротко сказал Маркус и развернувшись вышел из комнаты. Вошел Кай, а с ним несколько вампиров. — Вы как хотите, а мне насрать на этот купол. Без охраны я Белль не оставлю! — выплюнул слова Кайус. Он медленно подошел к кровати несколько минут всматривался под купол, потом резко повернулся к вошедшим с ним вампирам. — Занять оборону по кругу, никого не подпускать! — зло прошипел он. — Если хоть что-то с ней случится, я лично оторву виноватым головы и меня никто не остановит. Все ясно? Шесть боевиков только утвердительно качнули головами. Они не раз воевали с этим вампиром и знали, что он никогда не бросается словами на ветер. Брат подошел ко мне и постучал по плечу, пытаясь хоть как-то поддержать. — Нам в самом деле пора, брат, — обратился он ко мне, — пошли. Я только показал глазами на дверь, он понял меня без слов и щелкнул пальцами, давая команду вампирам выйти из комнаты. Я упал возле кровати на колени и закрыл лицо руками. — Милая, прошу, не оставляй меня, я не смогу один, — молил я свою “спящую красавицу”, — борись, умоляю, борись за нас. Я не сдамся, я пойду до конца, ты же знаешь, только не оставляй меня. Наконец мое отчаянье вырвалось наружу. В эту секунду и в это мгновенье я искренне жалел что вампиры не способны плакать. Мне казалось, что слезы могли мне принести облегчение. Еще раз, взглянув на любимую, я встал с пола и больше не оборачиваясь, вышел из комнаты. Впереди нас ждала война. Наше приближение было величественным и красивым, в прочем, как и всегда. Двигались мы ровным строем, все вместе, как единое целое. Обычное построение: по бокам наши ряды были в серых плащах, цвет плащей менялся и ближе к центру он темнел, а в самом центре он был совсем черным. Кайус подал сигнал и процессия тут же остановилась. — Мы первые, — констатировал очевидное брат. Нам не пришлось долго ждать. Через несколько минут справа от нас послышались ровные, словно звучание неизвестного инструмента, множественные шаги. Появление Ярослава было зрелищем. В впереди всей процессии шел сам князь, весь в кольчуге — русский витязь во всей красе — следом за ним старцы и дружина. Армия. Как и сам князь была закована в кольчугу и хоть она ни как не защищала вампиров от повреждений, выглядело это устрашающе. — Ты, как всегда вовремя, друг мой, — поприветствовал я правителя. — На войну, как и на свидание, лучше не опаздывать, — он искренне подмигнул мне, — правда если не хочешь пропустить самое интересное… Но договорить князь не смог. На противоположной стороне поляны начали появляться вампиры, а впереди них шел Ра Стикс.