Два процента

Баки должен был идти один. Он понимал, насколько это опасно и непрофессионально, но он просто не мог… Он должен сам. Судя по координатам, телефон Старка был далеко за чертой города, на одном из старых автомобильных заводов, давно остановивших производство. — Нет, Баки, это ловушка, — твердил Стив, в штыки воспринявший его план. — Хорошо, мы не будем вызывать группу, но один ты не пойдешь, это просто глупо, и ты прекрасно это знаешь. — Я не беспомощный, — огрызнулся Баки, укладывая в багажник базуку вдобавок к винтовке и сумке со взрывчаткой и автоматами. — Он гребаный Железный Человек и глава компании по производству оружия, — резко сказал Стив. — Некоторые его костюмы автономны, мы это точно знаем. Тебя может встретить Железный Легион, и что тогда? Баки с силой захлопнул багажник, пожалев, что качественные замки не дали припечатать дверь так, как ему хотелось. Молча подошел к водительскому месту, помедлил. Стив, недовольный и почти такой же разозленный, скрестил руки на груди, сверля его взглядом. — Хрен с тобой, залезай, — буркнул Баки, пнув колесо, хоть так выражая свое состояние. — Все равно ведь следом поедешь. Но будешь снаружи! Близко к зданию подъезжать не стали, и первым делом Баки запустил крошечных дронов на осмотр окрестностей. Никакой работающей электроники они не засекли, вокруг было пусто, тепловизор также не показывал никого живого, кроме пары собак, спящих клубком под массивными трубами, идущими вдоль стены и потом уходящими резко вверх и внутрь. Стив остался в машине, крайне недовольный, но готовый по первому знаку ворваться внутрь с оставшимся вооружением. Они проверили связь, Баки надел маску и очки, рекалибровал пластины, еще раз убеждаясь, что рука в полном порядке, и направился внутрь. Время шло к рассвету, но пока было еще темно, огни города сюда не доставали, и Баки легко слился с тенями, становясь не различимым простым глазом. Внутри пахло пылью, ржавчиной и затхлостью. Полное впечатление, что здесь десятилетиями никого не было, с того момента, как завод разорился. Пол усыпан стеклом, огромные автомобильные конвейеры возвышались в темноте, словно скелеты динозавров. Большие окна в одной из стен забраны частыми квадратами решетки и почти сплошняком закрашены тусклыми граффити. Здесь уже давно не собирались даже пьяные подростковые компании, весь валяющийся мусор был старым и тронутым временем. Баки неслышно продвигался вперед, методично обходя периметр. Встроенная в очки функция ночного зрения высвечивала зеленые силуэты станков и поломанной мебели. Пусто и тихо. Никого. Даже крыс. Старк точно здесь. Стоило добраться до пятачка напротив окон, и из темноты вышагнул Железный Человек. Пустой костюм с грохотом упал, когда Баки выстрелил в него очередью из автомата, одновременно кувырком уходя под защиту здоровенного металлического стола, лежащего на боку. — Солдат, надо поговорить. Ага, щас. Звук шел сверху и слева, Баки швырнул туда световую гранату, через мгновение полыхнуло ослепительно-белым, раздался сдавленный мат, Баки в мгновение ока забрался по конвейеру наверх, врезал металлическим кулаком по реактору костюма, вырубая его. Подсунул пальцы под одну из пластин и дернул рычажок аварийного вскрытия. Костюм раскрылся, Баки всадил Старку в шею дротик с транквилизатором, выволок обмякшее тело из брони и спрыгнул с ним вниз. Все это заняло не более трех секунд. — Старк у меня, — сказал Баки Стиву через комм. — Хорошо, заканчивай. — Выйду через полчаса. — Ба… Не дослушав, Баки выключил коммуникатор. Теперь они одни. Он методично обшарил Старка на предмет оружия, гася эмоции на подлете. Транквилизатор, самый слабый из тех, что у него были, будет действовать еще минут десять, потом Старк очнется. Если, конечно, Баки не выполнит задание и не убьет его прямо сейчас. Обыск не дал ничего, похоже, Старк слишком привык полагаться только на вооружение костюма и не оставил на теле даже тонких ножей или игл. Баки нашел только телефон, просто лежащий в кармане спортивных брюк. Поколебавшись, нажал кнопку разблокировки, хотя понимал, что следует отдать его специалистам, не пробуя включить. Мало ли какие сюрпризы могли их ждать. Мини-заряды с кислотой самое простое и эффективное, что может быть. Дисплей осветился, и, блядь, с экрана загрузки на Баки смотрело его собственное ухмыляющееся лицо. Он вспомнил, что отправил это селфи с месяц назад, почти перед самым… перед штурмом Стейн Индастриз. На фото Баки держал в руке шахматную пешку и самодовольно ухмылялся. На следующий ход пешка должна была стать королевой, и еще через пару ходов Баки поставил Старку шах и мат. Они играли на желание, и Баки в конце, дурачась, потребовал поцелуй. Он резко отбросил телефон, закусив губу, обессиленно сел рядом, глянул на бесчувственного Старка. Баки не был наивным и прекрасно знал, что можно одновременно быть двуличным подонком и милягой-парнем. Отец Старка, Говард, был тому прекрасным подтверждением. Это он основал и инвестировал клан хищных, он распространил эту заразу, он же и втянул сына в это дерьмо. Судя по данным агентуры, Старк оказался достойным преемником. Баки хрипло вздохнул, борясь с потоком болезненных воспоминаний, достал ствол, снял с предохранителя, погладил рифленую рукоять. Смерть от пули будет мгновенной, Старк ничего не почувствует. Не успеет. И Баки не придется смотреть ему в глаза. Он отложил пистолет, потом убрал его в кобуру. Растер лицо, зажмурившись и с силой выдыхая. Так нельзя, никто не заслужил такую смерть. Не во сне, черт побери. Баки не такой ублюдок, чтобы после всего просто пустить ему пулю в сердце. Старк очнется через пять минут. Еще есть немного времени вот так, в тишине. Когда можно представить, что ничего не было, ни хищных, ни обмана, просто они вдвоем. Баки ударил затылком об стену, пытаясь унять боль, расползающуюся в груди и отдающую кислотой в горле. Гибель от солнца считалась у вампиров благородной. Чистой. Те немногие, кто хотел покончить с собой, встречали рассвет на каком-нибудь поле, как в долбаной мелодраме. Так будет правильно, и Баки… он должен быть рядом. *** Болели голова и запястья. Черт, болело все тело. Тони слабо шевельнулся, медленно приходя в себя и осознавая, что прикован. Он стоял около одного из станков, руки подняты над головой и примотаны за запястья к прутьям. Прямо напротив были окна, сейчас темные, но… Прогремела очередь выстрелов, отдаваясь в чувствительной голове вспышками боли. Стекло осыпалось вниз, потянуло свежим уличным воздухом. Предрассветным. — Через три минуты солнце дойдет сюда и заглянет внутрь, — раздался сбоку ровный голос Солдата. — Быстрая смерть. Тони вывернул голову, пытаясь увидеть его. Тот прошел вперед, сел на длинную железную скамью, уложил предплечья на колени, ссутулившись. Сейчас он был без маски, устало и печально смотрел на Тони. — Послушай, — хрипло начал Тони. Надо было собраться, достучаться до него, несмотря на боль, несмотря на эмоции. Черт побери, Солдат… Сердце зашлось в груди, полезли глупые мысли, неуместная идиотская радость от того, что Тони видит его, что тот и правда в порядке после того ранения. — Меня подставили… — тот страдальчески скривился, а Тони торопливо продолжил: — Черт, я знаю, как это звучит, но это правда, клянусь тебе. У меня есть доказательства… — первый луч солнца подсветил верхушку станка, всего в десяти дюймах от рук, и Тони замолчал. Вдруг это все стало таким далеким: Пирс, Стейн, двойная игра Щита и хищные. Его Солдат не верит ему, готов предать смерти, наблюдая за этим, смакуя месть, отплатив тем самым за обман и свою обиду. — Неважно, — устало сказал Тони, откинув голову назад. — Я не сказал тебе ни слова лжи за эти три года. Ни разу, малыш. Ну разве что кофе я не пью, — он невесело усмехнулся, уложил голову на плечо, наблюдая за светлым лучом, медленно опускающимся все ниже. — Жаль, что так вышло. Я не хотел вот так… чтобы ты узнал… — он облизал губы, вспоминая сладкий, яркий вкус крови Солдата. — Чтобы возненавидел… — Пальцам стало тепло от приближающегося луча, скоро все закончится. Только напоследок взглянуть на Солдата. Тот сцепил пальцы в замок, плечи напряженно застыли. Он, сжав челюсти до вспухших желваков, смотрел на руки Тони, которых вот-вот коснется солнце. Его лицо последнее, что увидит Тони. Можно и побыть сентиментальным дураком перед смертью, что тут такого. Зато в его жизни была не только компания и проекты. Было и что-то только для себя. — Прости, — тихо сказал Тони. — Гребаная ты Жестянка! — прорычал Солдат, вскакивая, с грохотом опрокинув скамью и мгновенно оказываясь рядом, горько скривил губы, с яростью и болью глядя на Тони. — Какого хрена ты писал мне все это время, все эти вещи?! — Он рванул металлическими пальцами стяжку, удерживающую правое запястье, которого почти коснулся луч солнца. — На черта надо было спасать мне жизнь, тогда и сейчас? — выдрал вторую, дернул на себя Тони, и тот по инерции упал на него всем весом. Они оказались на полу, Солдат тут же перевернулся, столкнув его с себя, навис сверху и с бешенством врезал кулаком по полу, выбив куски бетона. Тони прилетело жесткими крошками по щеке и виску. — Лучше бы у тебя были чертовы доказательства, о которых ты тут болтал, Старк, — болезненно кривясь, прорычал Солдат ему в лицо, и Тони потянулся вверх поцеловать его. Солдат замер, тонко охнув, потом укусил его за губу и отдернулся. — Не наглей, ты… Тони снова поцеловал его, неловко ткнувшись губами в щетинистый подбородок, поднял руку, вплел пальцы в волосы. — Старк… — глухо пробормотал Солдат ему в рот. — Твое желание, — ответил Тони, снова поцеловал. — Имею право, понятно? Потом меня убьешь, — он прошелся поцелуями по его щеке. Эйфория от промелькнувшей на волосок смерти и от близости Солдата, его запаха и тяжести на себе ударила в голову. Тони, пьяно ухмыляясь, прижался носом к его волосам, продолжил своим самым несносным тоном: — Для меня будет честью пасть от рук Зимнего Солдата, всю жизнь мечтал, чтобы мой адски тяжелый хмурый медвежонок… — Заткнись, черт тебя дери, — глухо и нервно рассмеялся Солдат, уперевшись лбом в его грудь. — Вот что ты опять паясничаешь? Какой ты придурок, как тебя убивать теперь… — Неловко вас прерывать, Старк, — со вздохом сказал утомленный низкий голос, и Солдат с ошарашенными дикими глазами отдернулся от Тони. — Но может, мы вернемся к доказательствам твоей невиновности? Недалеко от них, оперевшись плечом о конвейер и сложив руки на груди, стоял высокий мощный боец, затянутый в темно-синюю форму. Тони впервые видел его вживую, но, конечно, узнал сразу. Позывной Кэп, постоянный напарник Солдата, второй суперсолдат, еще один и последний выходец проекта “Возрождение”. Тяжелая артиллерия Щита, его задействовали в самых масштабных и сложных рейдах. — Блядь, Стив, нельзя так подкрадываться! — Надоело мне ждать вас, вот что, — отозвался “Стив”. — Старк, вставай, и я жду объяснений. Солнце уже полностью осветило станок, к которому до этого был привязан Тони. Он отошел подальше, двигаясь показательно медленно под прицелом жесткого взгляда. Не хотел бы он встретиться с Кэпом в бою, даже в самой навороченной своей броне. — Это Щит спонсирует и покрывает хищных, — коротко ответил Тони. Солдат и Кэп озабоченно переглянулись. — Я не знаю, в курсе ли Фьюри и как глубоко замешан. Только надеюсь, что вы непричастны. — Я подгоню джип, — сказал Кэп. — Там светонепроницаемые окна.