Прыжок в небо

      День выдался солнечный: в плотной шкуре облаков, накрывающих собой весь известный мир, тут и там виднелись узкие раны, и дрожащий свет проливался из них бледно-оранжевыми потоками, окрасившими воды Океана в пенящийся кроваво-алый…        – Шесс…       «Тешшара, микроскопическая водоросль. Две фазы жизненного цикла: пассивная и активная. Во время пассивной фазы идет накопление энергии, рост незначителен, деления клеток не происходит. При достаточном количестве солнечного света переходит в активную фазу: начинается безудержное деление, в отдельных случаях приводящее к отравлению воды и гибели морских организмов…»       Голос в сознании Шесса звучал ровно и четко, точь-в-точь как в мнемозаписях, хранящихся в городской памяти вот уже нескольких сотен лет: ни чешуйки неуверенности, ни следа эмоциональной окраски… как поток, тихий поток, что уносит прочь все тревоги, размывает границы печали, освобождает землю для семян новых чувств…        – Шесс.       … и потихоньку охватившее молодого дракона болезненное возбуждение проходит, пусть даже время от времени ядовитыми иглами прорываются… не слова, не образы – обрывки чувств, которые он давит и давит, терпеливый, точно заправский фермер:       Кристаллы сформировалиcь. Готовы. Только рвануть и…

…разбиться о воду. Забыл про результаты последнего обследования? Они все еще в активной фазе роста!

      Крылья. Главное. Удержать хотя бы восьмую часть веса…

…кто сказал? Ты не из охотников. Это у них крылья от ушей и костяк почти ничего не весит – а у тебя? Главная перепонка заканчивается еще до бедер, эффективная площадь – чуть больше ссашек* квадратных ссеков*… А весишь ты вполне прилично.

      Попутный ветер? Следующий ураган? Как парители. Зацепиться за ветку. Прочная лоза. Главное – удержаться на крыле…

…совсем рога пообломал* со своими мечтами. Тебе напомнить, почему любые полеты во время бурь запрещены? Такой ветер и со сложенными крыльями сбивает с ног, а стоит тебе их расправить – порвешь перепонку и переломаешь все кости, после чего тебе еще повезет, если сумеешь вовремя доползти до регенератора!

      Хочу. Хочу. Хочу. Суставы выламывает. Забраться повыше… Выше. Выше! Расправить крылья и!..        – Шесс! – но тут раздраженное шипение наставника врубается во внутренний диалог, словно окатывая молодого дракона горстью холодной воды, и тот в ужасе осознает, что уже некоторое время – Вселенная, только бы не слишком долго!.. – стоит у обзорной стены исследовательского блока и молча пялится на океан, как какой-нибудь «второй» в режиме ожидания. Позорище, какое позорище! Хорошо еще, что Ведущий* не видел, а то бы точно задумался, нужен ли такой раззява его вполне успешной лаборатории… между прочим, лучшей в Городе, и на должность младшего помощника претендуют еще ого-го сколько юных дарований, так что выпихнуть Шесса под хвост и взять новенького – как хрустика* зажевать…        – Ты наконец-то пришел в себя, мой юный друг? – и дракончик, вздрогнув, виновато опустил и перьевые «ушки», и кончики крыльев, всем своим видом выражая искреннее раскаяние.        – Прошу прощения, наставник. Я… задумался.        – Уже в третий раз за день, – старший дракон прищурился, не сводя с помощника глаз – и все это время его перерожденные крылья, утратившие почти всю перепонку, но оснащенные дополнительными захватами, продолжали сортировать образцы, безошибочно засовывая одни в холодильник, другие в инкубатор, а третьи отправляя на утилизацию… вот что значит «порядок на рабочем месте» – даже смотреть никуда не надо! – Хорошо еще, что на этот раз ты не раздавил ничего ценного: потерю одного охладителя еще можно списать на старость и возместить за счет Города, но лишиться сразу двух…        – Простите… виноват… я очень сожалею, наставник…        – Надеюсь, – суховато заметил тот, легким движением глаз заархивировав полученные данные и очистив панель нейроинтерфейса, – Оборудование нашей лаборатории обошлось Городу гораздо дороже, чем твоя изначальная модификация, так что, мой юный друг, прежде, чем ты успеешь лишить нас какого-нибудь другого ценного имущества…        – …научись-ка получше прятать свои подлинные чувства.       – Н-наставник?! – Шесс, абсолютно уверенный, что в подобном состоянии сознания его не достанет ничья мысль, внезапно затрясся, как маринованный шшус*, чувствуя себя живым препаратом на лабораторном столе – хотя, судя по тону, наставник на него действительно не злился.        – Вот, значит, как ты отражаешься*, – правый глаз старшего дракона, сияющий подобно солнцу на фоне расплывчатой головы, слегка сощурился, – Глубинное расщепление… Любопытно, но не слишком удобно. Ограниченный доступ к ощущениям. Слишком узкое восприятие… – и, на мгновение задумавшись, он обратился к юному дракончику уже более деловым тоном, – Вечером ты будешь свободен. Приходи на верхние уровни.        – З-за…        – …иди-ка, друг мой, и остуди голову, – как ни в чем не бывало, закончил свою фразу наставник, уже отвернув голову и тем самым показывая, что разговор окончен. – До завтра можешь быть свободен.        – …Да, наставник, – после недолгого молчания обреченно ответил Шесс, после чего, аккуратно подобрав крылья и загнув хвост, чтобы, предки упаси, ничего больше не задеть и не столкнуть, двинулся к выходу. Короткий мысленный импульс – и лист-дверь понятливо отвернулся в сторонку, позволив молодому дракону буквально вывалиться на широкую путь-ветку и, не выдержав, рвануться подпрыгивающим галопом в сторону ближайшего подъема.       Глупый, какой же глупый!..       Прав был воспитатель: рано ему позволили покинуть Колыбель и получить собственное имя! Учиться и учиться еще, увальню!.. А если наставник все же сообщит Ведущему? Легкая симпатия – далеко не причина покрывать неумеху, так что Шессу даже сообщать ничего не будут: просто в какой-то момент лист-дверь не откроется в ответ на его приказ, и кто-то другой – кто-то более умный, серьезный и аккуратный – займет освободившееся место рядом с холодильником, тогда как Шесс… а что Шесс? Пару циклов ему точно придется где-то проработать – Город не отпустит птенца, не оплатившего собственную модификацию! – после чего… после чего – что?       Стать фермером? Выращивать хрустиков? Или, может, вообще отправиться на незаселенные острова и до конца дней своих скрываться там от всевидящего королевского ока?.. Нет уж, это даже хуже смерти! Воспитатели не врут: да, Город много требует – но и дает немало, начиная от полного материального обеспечения и заканчивая самим ощущением общности, принадлежности к чему-то большему, чем ты сам. Жизнь одиночки на Яйце – жизнь животного, едва способного обеспечить себя пропитанием, полуразумной твари, способной думать лишь о том, чем набить желудок и где переждать следующую ночь; кто-то выдерживал цикл, кто-то два, но в конце концов все беглецы возвращались под крыло породившей их королевы – и ни одна из них еще не отвергла потерявшихся птенцов, сохраняя драконье общество единым и цельным…       Шесс, затаив дыхание, взглянул вниз, на колеблющуюся гладь Океана, и невольно ощутил, как напряглись под кожей мышцы, готовые привести в движение крылья. Нет, сбегать из Города – явно не вариант: мало того, что он вряд ли даже цикл продержится вдали от цивилизации, так еще и остается немалый шанс, что по возвращении его сочтут «неблагонадежным», после чего – прямая дорожка в регенератор, избавляться от большей части мозгов и становиться тихим, глупым, а главное – абсолютно послушным «вторым», которого без лишних колебаний отправят исполнять долг перед Городом в какую-нибудь королевами забытую колонию. Такой судьбы Шесс не пожелал бы и заклятому противнику, поэтому… если уж и лишаться лучшей судьбы, так лучше…       Лучше!..        – На твоем месте я бы этого не делал, – внезапно раздался из-за спины спокойный голос, и Шесс чуть не свалился вниз с края смотровой площадки, превратив свое суицидальное намерение во вполне себе поступок. – Лучше дождаться сумерек, чтобы пробовать.        – На-на-наставник?!        – А кто же еще? – старший дракон покосился на него с уже ставшим привычным выражением «поражаюсь-твоей-наивности-мой-юный-друг». – Итак… ты уже пробовал?        – Ч-что пробовал? – Шесс тут же попытался соскользнуть с потока, но его собеседник, явно не в первый раз имеющий дело с молодыми соплеменниками, тут же вернул его на место:        – Летать, мой юный друг, летать, – и, изогнув свое модифицированное крыло, он легонько постучал когтем по шессову плечу. – Или же я ошибся, и тебе на самом деле просто хотелось сбежать с работы пораньше?        – Наставник! – от такого обидного предположения Шесс аж вспушился, подняв торчком гриву от затылка до загривка. – Я б-бы никогда!..        – Верю, верю, иначе бы меня здесь не было, – тон голоса наставника оставался все таким же ровным, но про себя он наверняка смеялся в полный голос! – Ита-ак?        – Еще нет, – буркнул Шесс, неловко мотая из стороны в сторону кончиком хвоста (и наверняка собирая на него всю скопившуюся за день пыль). – Я… не решился.        – Ох, и это было на удивление мудрое решение, – кто-нибудь другой наверняка бы признался, что услышал скрежет шессовых зубов; к счастью, ни сам Шесс, ни его наставник не были столь внимательны, чтобы обращать внимание на досадные мелочи. – Пожалуй, я даже мог бы рассказать тебе пару историй о том, как мои не самые лучшие птенцы проявили излишнюю поспешность и раньше времени отправились на переработку… но не будем портить этот чудный вечер столь малоаппетитными подробностями. В любом случае, мой юный друг, как будущему исследователю, тебе стоит больше внимания уделять начальным условиям, и в данном случае – твоему собственному телу… Между делом, напомни мне: даже при полностью сформировавшихся кристаллах, какова минимальная площадь крыла, необходимая для подъема одного хха*?..