parasite

      этим утром тэхен просыпается от крайне неприятных ощущений. он подрывается на мятом белье цвета золы и сегодняшнего неба, ибо сегодня обещают дождь, и в замешательстве разглядывает мокрые пижамные шортики. его течка закончилась еще неделю назад, и такое с ним впервые, белесые выделения запачкали не только шелковую ткань, но и простынь.       – тэхен-а, ты встал? – доносится взволнованный голос папы с первого этажа.       – да, пап! – омега торопливо вылезает из кровати, собирает грязное постельное белье в охапку и точно ошпаренный бежит вон с комнаты.       стук босых ног слышит отец, в этот момент выходящий из спальни, но он не успевает толком сообразить, что происходит, когда маленький вихрь влетает в него со всей силы. поздний подъем сыграл здесь свою роль, - намджун, просыпающийся с будильником, а не с поцелуем мужа, и без чашки утреннего кофе, плохо ориентируется в пространстве, из-за чего часто бывает рассеян.       – тэ, господи! – кричит он, ловя старшего сына на ходу и ставя на ноги. – куда ты так спешишь?       – по-моему, я опаздываю, – выдыхает тэхен и скрывается в ванной комнате. он понимает, что отец, скорее всего, сейчас очень недоволен этим, ибо знает пристрастие сына подолгу засиживаться в санузле, но кто успел, тот и съел, так всегда говорит папа.       тэхен выкидывает наволочку и пододеяльник, но простынь подносит к свету и внимательно рассматривает эти впитавшиеся белые пятна. вроде бы, ничего такого особенного или сенсационного, но что-то не дает омеге покоя. некий розоватый, едва различимый на ткани оттенок.       после застиранной специальным мылом простыни, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что с ним что-то не так, тэхен приступает к своим шортикам, где розовые пятна видны куда более отчетливо. он прислоняет ладошку к своей липкой от выделений дырочке и на пробу проводит по коже. пальцы отдают запахом крови, и это уже перестает быть смешным.       тэхен мог бы предположить, что это последствия недавней течки, когда он немного увлекся большими дилдо и пренебрег осторожностью, но отчего-то у него есть сильные сомнения по этому поводу. неделя прошла, как никак, все должно было более-менее зажить, и еще он помнит своим затуманенным рассудком, как сам папа накладывал ему лечебную мазь на все поврежденные места и давал обезболивающие.       в любом случае, сейчас у него совершенно нет времени, чтобы размышлять над этим. омега быстро подмывается, вставляет папин тампон и накладывает светло-зеленые патчи, неприятно холодящие пропаренную кожу.       – доброе утро, папочка.       – доброе, малыш! джинсок готовит тебе мюсли, тебе добавлять что-нибудь, кроме ягод? – ласково интересуется папа, упуская из виду, как аккуратно младший омега присаживается за стол.       – нет, спасибо. и я буду с обычным йогуртом, если можно.       – конечно, можно, тэхен-а, – отвечает их эконом, джинсок.       – я вижу, что ты не в порядке. опять что-то с чимином? – обеспокоено спрашивает тэхен, видя, как папа чуть ли не роняет голову от усталости на стол. мешки под глазами и мертвенная бледность - явный признак того, что ночка была тяжелая. при другом раскладе сокджин обычно выглядит лучше всех, даже если только вылез из-под одеяла.       – тэ, я просто... – джин слабо мотает головой, безмолвно говоря о том, что болезнь младшего сына высасывает из него все силы. – опять всю ночь рвало. бедняжка, где он только подцепил эту заразу?       – отравление?       – нет, вирус какой-то. скорая приезжала ночью, я даже удивлен тому, что ты не проснулся, – мурашки проходятся по коже, и тэхен замирает от волнения. его проблема кажется абсолютно мелочной в сравнении с болезнью младшего братика, самого светлого и прекрасного создания на этой земле.       чимин-и очень любят в этом доме, и подобные сдвиги в системе, когда младшему становится плохо, превращаются в катастрофу вселенского масштаба. папа заимел привычку паниковать, когда с детьми что-то случается, и в эти моменты у него обычно отключается здравый рассудок и даже инстинкт самосохранения. в то время, как отец относится к этому с холодной головой, и в подобных критических ситуациях он - именно тот, кто не плачет и не впадает в отчаяние, относится со всей ответственностью к происходящему, хотя тэхен уверен, тому тоже иногда хочется упасть ниц и молиться всевышнему за здоровье своих детей.       и, скорее всего, именно отец был тем, кто вызвал скорую этой ночью.       – это серьезно?       – нет, врач сказал, что при правильном потреблении прописанных лекарств, это пройдет через пару дней, – отвечает зашедший намджун, теперь выглядящий куда более бодрым, чем когда тэхен столкнулся с ним в первый раз. папины дневные крема и горячий душ действительно творят чудеса. – хоть, в больницу не положили.       – да, было бы еще хуже...       – да, дорогие мои, а вы помните, что сегодня, вообще-то, приезд чонов? – старший ким отпивает кофе, а тэхен чуть не давится своими мюсли. вот так сюрприз с утра пораньше, неужели он мог забыть об этом знаменательном событии?       или?..       – ох, точно! – наконец-то, на лице папы расцветает улыбка в то время, как у тэхена все органы ухают куда-то вниз, а сердце заносится в бешеном ритме. – тэ, кажется, мы забыли тебя предупредить!       – папа! – истерически кричит омега и в недоумении переводит взгляд с одного родителя на другого. – почему именно сейчас? у меня недавно течка закончилась, мой запах въелся во все, что есть в этом доме, а чимин-и тяжело болеет. вы что, шутите?       – детка, мы давно планировали этот приезд, ты же знаешь.       то была правда. тэхен прекрасно помнит их последний визит, произошедший полгода назад, и после него он еще долго восстанавливал себе нервы и психику. помимо прочего, омега знал, что их следующий приезд неизбежен, и тем не менее молился всем богам и судьбе, чтобы он произошел, как можно позднее.       он боится признаться в том, что ему доставляли удовольствие каждые известия папы о том, что их поездка отменяется. эти полгода были лучшими в его жизни, ведь семья чон привыкла к очень частым визитам в их дом каждые тринадцать недель и продолжительностью примерно на месяц.       а почему нет, ведь юнги - кровный брат сокджина, и они очень близки? особенно, после смерти дедушки они ищут успокоение друг в друге.       вот только все это бред, который с каждым разом бесит тэхена все больше и больше.       – и дом уже не пахнет тобой, мы предусмотрели этот пункт с твоим циклом, – как мило, но было бы еще милее, если бы хоть раз папа и отец пожалели его и не пустили бы эту семейку за порог. – тем более, что вы опять не поделили с чонгуком? вы же племянники, а цапайтесь друг с другом, как кошка с собакой.       – потому что он - конченный придурок, которому нет дела до других людей. эгоцентричный, омерзительный выпендрежник и кусок дерьма, – четко проговаривает тэхен, не боясь распахнутых глаз своих родителей.       – тэхен-а!       – все, спасибо за завтрак, у меня учеба. хорошего дня, джинсок-а!       тэхен попросту сбегает, как привык делать обычно, едва его настигают проблемы или невыносимое отчаяние. снимает патчи, переодевается в форму своей школы, целует улыбчивого с утра братишку, которому немного полегчало, и уходит, даже не оглянувшись.       – и что между ними только произошло? – сокрушается сокджин и отпивает свой излюбленный каппучино.       – их вражда длится уже очень давно. даже, если бы мы начали копать, то вряд ли бы смогли добраться до истины, – чуть ухмыляется намджун, хотя ему абсолютно чужды отношения их детей. они с мужем и чонами, честно, предпринимали попытки их помирить и узнать, что же все-таки случилось, но всякий раз эти попытки оборачивались провалом. что интересно, так это то, что чонгук прекрасно ладит с чимин-и и балует его разными безделушками время от времени, а с тэхеном такой фокус не прокатывает и никогда не прокатывал.       сокджин знает, его сын безумно красив и умен, у него блестящая успеваемость по всем предметам (кроме алгебры), и он обладает огромным количеством поклонников, которые точно так же пытались задобрить его всяким барахлом и цветами, но и те тоже, чаще всего, терпели неудачу. и не потому что, намджун не подпускал к своему сыну никого из альф (хотя, это тоже причина), а, по большей части, потому что тэхен - невероятно вредная и привередливая личность, не любящая ни цветов, ни конфет, ни чего-то еще более клишированного, чем это.       чонгук не стремился налаживать контакт, и только после этого осознания родители обеих сторон потеряли интерес к тому, чтобы играть роль миротворцев и примирить своих детей (даже такими способами, как подарки, очевидно, заведомо бывшими провальными).       – ты идешь сегодня на работу? – намджун оставляет кружку в раковине и дарит мягкий поцелуй мужу в оголенное плечико.       – смеешься? нет, конечно, я буду с чимин-и, – от проявленной ласки все поджималось внутри и щекотливые ощущения чужого дыхания на себе вновь пробуждали чуть затихших бабочек. – может, ты тоже останешься?       – прости, сегодня совещание, нужно обязательно явиться, – сокджин смешно дует губки, которые немедленно целует намджун. – но я постараюсь освободиться пораньше ради моих крошек. и даже тэ смогу забрать по возможности.       – я уже скучаю! – кричит сокджин поднимающемуся на второй этаж мужу.       тот широко улыбается в ответ.

***

      вот, только на волне стресса и загруженности отец забыл, что у старшего сына сегодня еще и музыкальная школа, поэтому забрать его ему самому никак не получится.       что ж, из-за утреннего известия настроение тэхена было испорчено не только на весь день, но и на ближайший месяц. он точно не выдержит очередного, столь продолжительного пребывания в одном доме с этим монстром, носящим имя чон чонгук.       и учитывая то, что весь следующий месяц они освобождены от учебы, кроме музыкальной, а это значит, что у него пропадает всякая возможность сбежать из дома, дабы лишний раз с ним не сталкиваться, уживаться с этим наглым альфой будет еще сложнее.       тэхен сидит сейчас в закрытой кабинке омежьего туалета в своей музыкалке и крутит окровавленный тампон в пальцах. он морально готовится ко всему, что ждет его ближайшие три недели, и даже непонятная кровь из ануса его не так сильно пугает, как предстоящее событие. его таз весь день отдавал какой-то тупой болью периодичностью в несколько часов, но ким уверен, что пока тревогу бить рано.       особенно сейчас, в его критическом положении.       на улице уже сумерки, когда он все-таки добирается до дома. тэхен долго уговаривал водителя немного покататься по городу, заехать в кафе или лучше в макдоналдс за картошкой фри и любимыми наггетсами. тут даже кихен, их водитель, не удержался от соблазна и пообедал вместе с веселящимся омегой.       однако, это удовольствие длилось недолго. тэхен знал, что кихену может влететь, если тот задержится с детьми на достаточно большое количество времени, поэтому не стал рисковать им в угоду себе. на плече у него школьный рюкзак, до отвала набитый учебниками, в руке чехол со скрипкой, а в голове - беспросветная, мрачная бездна, которую никто не способен преодолеть. даже сам тэхен.       он едва ли не плачет от бессилия, когда слышит за входной дверью, у которой стоит, чужой смех и смех маленького чимин-и, видимо, спустившегося, чтобы встретить дядюшек и любимого племянника.       тэхен решает забить. будь, что будет.       он просто будет игнорировать чонгука всеми возможными методами, а если нет, то расплачется у него на глазах и будет молить о пощаде. плевать на гордость, на достоинство и честь, что выстраивались годами, возрастая массивными стенами вокруг нежной и ранимой натуры.       тэхен сдается.       ему абсолютно все равно теперь.