parasite

      тэхен плачет.       его безмолвный крик не слышит никто в доме, да никто и в будущем не узнает о том, что он кричал.       он обнимает свои колени, сидя у двери в темноте своей комнаты, и захлебывается в слезах. его снова настигает одиночество, и даже брошенный на постели плюшевый медведь уже пришел в негодность для того, чтобы вытаскивать его из этой ямы.       когда начинает болеть голова от нестерпимых, разрывающих черепную коробку эмоций, тэхен решает спрятаться в ванной. сегодня таз тянуло сильнее, чем вчера и позавчера, боль была колющей и ощутимо проходилась по всем органам, заставляя его чуть ли не задыхаться.       стоит рассказать папе обо всем, что происходит с его телом.       иначе он умрет, и родители вечно будут корить себя за это.       себя не жаль, а папу с отцом - да.       – тэхен-а? – черт, неужели он забыл запереть дверь?       юнги тоже не спал. прижимался к груди мужа и так же беззвучно всхлипывал, чтобы слышал только хосок. он даже не вышел, чтобы пожелать "добрых снов" и поцеловать сына, и тем не менее был рад тому, что чонгук не зашел к ним, иначе объясняться пришлось бы долго.       устал, наверно.       альфа уснул через какое-то продолжительное время, и старший омега понимающе укрыл его одеялом и тоже пошел в санузел, дабы смыть с себя остатки истерики и со спокойной душой погрузиться в сон. но здесь его ждал сюрприз в виде спрятавшегося в самом углу и плачущего племянника. судя по красным щекам и носу, плакал он давно и, очевидно, довольно сильно.       младший омега спешно пытается прикрыться, лишь бы никто не лицезрел его позора, но старший не позволяет этому случиться. подбегает, убирает ладошки и крепко обнимает, тут же забывая о своей проблеме.       ладно, он, но когда плачет ребенок, его сердце разрывается на куски. наблюдать за горем ребенка куда сложнее, чем справляться со своим.       – детка, почему ты плачешь? что случилось, расскажи мне, малыш, – он шепчет ему на ухо, и тэхен начинает реветь с удвоенной силой. конечно, он никому ничего не расскажет, но чужие объятия - это сейчас то, в чем он нуждается больше всего.       тэхен молчит, даже не оправдываясь. юнги предусмотрительно не давит, всего лишь садится рядом и прижимает к своей груди, как вчера прижимал чонгук.       он наверно спит, и его совсем не беспокоит произошедшее. мало ли, что у омег на уме, они так непостоянны. тэхен тоже грешил этим, и на памяти чонгука он остался именно таким, - привыкшим менять свои решения уже через пару минут после их принятия.       вот только младшему альфе, несмотря на всю неприязнь, эта взбалмошность казалась очаровательной чертой его характера. он слабо улыбался, когда смотрел на то, как сам омега уже путается в мыслях, желаниях и целях. он улыбался, когда омега смешно хмурился, или когда его глаза загорались при разговоре с папой и повествовании о чем-то интересном и крайне важном для самого тэхена.       сегодня чонгук отпустил его. вот так просто.       опустил руку и ушел, не оглянувшись. может, действительно списал все на переходный возраст омеги?       они долго просидели в объятиях.       юнги не собирался отпускать, пока тэхен не успокоится.

***

      на утро у омеги ожидаемо болела голова. любое резкое движение давило на виски с такой неистовой силой, что теперь даже поднятие с постели казалось какой-то непосильной ему задачей.       он решил запереться. не только в комнате, лишь бы никого не видеть и не иметь возможности объясниться, но и в себе. раскрылся на чуть-чуть и уже пожалел об этом. но с трепетом тэхен будет вспоминать руки на себе, заботливый шепот и горячее дыхание на шее.       за окном снова идет дождь, будто погода пытается соответствовать его внутреннему состоянию. он сидит на ковре в одних пижамных штанах и слушает приглушенные разговоры за дверью. папа несколько раз обеспокоено стучался, на что получил короткий и равнодушный ответ. тэхен не хотел, чтобы его состояние кого-то беспокоило, особенно, родителей, но что он может сделать?       когда он запирается в комнате и не выходит, чтобы хотя бы покушать, - это точный знак того, что что-то не так. такое уже было пару раз, и сокджин с дрожью вспоминает те события. его мальчик слишком чувствительный ко всему, его может ранить абсолютно все, от неосторожно сказанного слова до легкого толчка. поэтому, когда такое происходит, - сокджин начинает паниковать, да.       тем не менее, вплоть до вечера никто не вламывается к нему в комнату. тэхен попросил немного тишины и уединения, и взрослые его поняли. и еще, кажется, юнги последовал его просьбе и никому не рассказал о его ночной истерике.       когда время уже близится к семи, а на первом этаже немного стихают жаркие споры, тэхен несмело выглядывает за дверь. во рту не было ни крошки, поэтому ему ужасно хочется есть, и он даже готов рискнуть - показаться всем на глаза и ответить на волнующие всех вопросы.       однако, удача определенно на его стороне, ибо в столовой никого не оказывается, все сидят на террасе среди фонариков. дождь закончился еще часа в четыре, а соблазн выбраться из душного дома очевидно был очень велик. тэхен незаметно проскальзывает к холодильнику и достает вчерашнюю фунчозу, немного пересоленную, но невероятно вкусную, по словам альф.       пока его поздний ужин разогревается, глаза резво находят на столе чужой телефон, лежащий прямо у плиты. он точно не принадлежит его родителям и, судя по ярко-красному чехлу, это айфон младшего альфы.       да, здравого рассудка ему не занимать. оставлять свой телефон без присмотра?       тэхен плюет на принципы и личную конфиденциальность, и осторожно берет его в руки. мало того, что айфон без присмотра, так еще и без пароля, чонгук просто гений конспирации. если что, тэхен не будет оправдываться, и эта мысль его даже немного улыбает.       внутри открыта следующая переписка.       сегодня: от кого: чон-и, 15:51 привет, ты точно в порядке? вчера вечером ты ничего не написал, хоть и обещал

кому: чон-и, 16:03 привет, да. вечер был тяжелый

от кого: чон-и, 16:04 что-то случилось?

кому: чон-и, 16:05 тебя это не касается

от кого: чон-и, 16:05 ладно, я чувствую, что ты не в настроении. напиши или позвони, если захочешь поговорить

кому: чон-и, 16:06 прости меня

кому: чон-и, 16:06 я с тэхеном поругался

от кого: чон-и, 16:10 тебя это волнует? вы и раньше ругались

кому: чон-и, 16:11 да, волнует

от кого: чон-и, 16:11 ты же говорил, что не собираешься больше волноваться о ваших отношениях от кого: чон-и, 16:12 ты называл его ебнутой и вредной истеричкой

кому: чон-и, 16:12 он ей и оказался вчера

кому: чон-и, 16:13 и тем не менее я не хочу закапывать наши отношения, когда у нас все только наладилось, знаешь?

кому: чон-и, 16:13 я даже не знаю, в чем я виноват! :(

от кого: чон-и, 16:15 пфф, омеги могут обидеться на что угодно! странно, что ты этого еще не понял от кого: чон-и, 16:15 если ты чувствуешь вину перед ним, просто попроси прощения

кому: чон-и, 16:16 как только он выйдет из комнаты, конечно :)

от кого: чон-и, 16:17 позвони мне, хочу услышать твой голос!       дальше идет исходящий звонок длиной аж в двадцать пять минут, и переписка кончается.       видимо, чон-и все еще не знает, что чонгук обрел истинную пару, и наивно помогает ему разобраться с возникшей проблемой. но наверно его омега милый, добрый и стремящийся помочь всем без разбора, а своему молодому человеку в первую очередь. он не завистлив, не ревнив, не страдает от заниженной самооценки и неизвестной болезни, медленно убивающей изнутри.       он точно не "ебнутая и вредная истеричка", как тэхен.       и чонгуку не нужно извиняться, он ничего не совершал. виноват тэхен и только он, что позволил альфе говорить о себе, как о "ебнутой и вредной истеричке", и что вообще посмел подпустить его так близко к себе, такому проблемному и очевидно ненадежному.       – тэхен-а!.. – который раз его так ловят.       чонгук подлетает к нему и вырывает из рук свой телефон, о котором забыл еще с обеда. он боится предполагать, сколько омега успел прочесть, и насколько быстро его отношение к нему меняется на диаметрально противоположное.       – тебя не учили, что чужой телефон брать нельзя? – он злится, но голос дрожит далеко не от этого. просто в глазах тэхена, который даже не одаривает его взглядом, а смотрит куда-то в окно, такая пустота и смирение, что тошно от самого себя становится. омега улыбается снисходительно и даже чуть смеется, и этот смех заставляет холодок по коже пробежаться.       омерзительно, как же так?       – все хорошо, – тэхен проводит ладонями по лицу и чуть отходит, в яром нежелании соприкасаться с альфой. – и не нужно извиняться, ты не виноват. перед ебнутой и вредной истеричкой точно.       – тэ.       – не надо, правда. в конце концов, нам все равно не суждено быть вместе, поэтому... – омега понимающе кивает и отводит глаза. даже слез нет, видимо, все выплакал за последнюю ночь и прошедший день. – ты можешь делать и говорить все, что тебе хочется.       и наплевать, что ему больно.       сейчас и будет всю оставшуюся жизнь при осознании того, что он никогда не сможет стать счастливым.       как не был, так и нечего начинать.       – дети?       – папа? – чонгук беспомощно смотрит на папу, будто надеясь найти в нем ответ. тот обеспокоено разглядывает обоих, прежде чем в глаза бросается мертвенная бледность тэхена, и слышится его хриплый шепот.       – мне нехорошо.       спасительная бездна забирает его в свои объятия.