parasite

      – ну... мы вас слушаем, дети.       чонгук сидит на койке тэхена и подавляет рьяное желание взять того за руку и хоть как-то успокоить. то была его инициатива - рассказать все родителям, и омега очевидно оказался к этому не готов. тем более, в своем положении.       – я буду говорить, – младший ким приподнимает брови, не до конца понимая, что происходит, и отчаянно отказываясь верить домыслам. – во-первых, я должен попросить прощения у тэхена, потому что по моей вине он оказался в больнице...       – но ведь...       – я виноват, слышишь. тот стресс, который я взвалил на тебя, вызвал этот приступ, – чонгук внимательно смотрит ему в глаза и закусывает нижнюю губу. его омега так прекрасен, даже в этой больничной рубашке, совершенно уставший и... влюбленный. – прости меня, я не знаю, что на меня нашло.       – это все равно произошло бы рано или поздно, я болен.       – я все равно виноват, прости, – последнее слово было произнесено шепотом, чтобы слышал только тэхен. омега слабо дергает уголком губ и проводит ладонью по напряженной спине. – в общем... мы не хотели создавать проблем или... я не знаю, что сказать.       – вы сразу друг друга почувствовали? – тихо интересуется юнги.       – я - да, едва мы заехали в дом, – признается чонгук. – я скажу вам честно. я бы очень хотел быть рядом с тэхеном, потому что он - мой истинный, предначертанный самой судьбой, и я даже предпринимал попытки, дабы расположить его к себе. вот только... я буду вечно виноват перед ним, потому что я... уничтожил его своими словами, и он не может чувствовать себя нормально теперь, постоянно задавая вопросы о своей значимости, красоте и прочем.       я буду вечно виноват перед тобой.       прости меня.       – но тэхен?..       – я боялся, – говорит тэхен и сжимает чужие пальцы под одеялом в своих. – чонгук действительно очень сильно... ударил по моей самооценке, восприятию себя и других к самому себе. я считал, что недостоин любви, и когда чонгук... начал доказывать и показывать, что... я достоин её, и я могу быть любим им, в данном случае. я растерялся, потому что... возникла другая проблема...       – мы?       – да, простите. вы же знаете, в какой непростой ситуации мы оказались, и я очень боялся, что... вы отвернетесь от нас, не поддержите, поэтому я пытался отталкивать чонгука по этой причине, и по причине моих многочисленных проблем. я слишком зависим от чужого мнения, и мне казалось, что так будет правильнее...       – ох, детки, – сокджин чуть прикрывает лицо, хотя губы сами собой расплываются в доброй улыбке. – мы... я понимаю ваш страх, но и тащить это бремя на себе очень тяжело. когда-нибудь, не всплыви это раньше, вы бы сломались. а мы бы на пару с твоими родителями, чонгук, этого не выдержали бы.       – простите нас... мы не знали, что нам делать.       – мы ответим вам честно, – начинает намджун, и глаза тэхена тотчас же наполняются слезами. – мы все никогда не сможем полностью принять это, однако, мы и не собираемся вам препятствовать. но...       – но?..       – наверно, будет правильнее, если вы поживете раздельно какое-то время, – заканчивает хосок, ощущая крохотные ладошки чимин-и на своих брюках. – мы все должны более-менее прижиться к этой мысли, что... мы еще больше породнимся, наверно.       – хорошо, только... это надолго?       – месяц-два, наверно. с другой стороны, вам может стать немного легче, должно быть, такое нахождение в обществе друг друга тяготило вас и ввело в такое подавленное состояние, – старший чон говорит неспешно и очень доходчиво, будто объясняет что-то, тем самым вынуждая детей внимательно прислушиваться к его словам. – да, и вы оба закончите школу, тэхен вылечится, и жизнь будет полностью в вашем распоряжении.       – уже завтра?       – да.       – ладно, – чонгук смотрит на тэхена, еще толком не представляя, как будет жить без его прикосновений, аромата и неповторимых глаз. – можно только остаться здесь на ночь? с тэхеном?       – можно, но... – намджун слишком строго глядит на племянника, и тот даже немного тушуется. – давайте без сюрпризов?       – да, мне, в принципе... запрещено на период лечения, – тэхен улыбается, и взгляд отца тут же смягчается. – спасибо вам.       – за что? за то, что любим своих детей?       – и за это тоже.       мы тоже вас любим.

***

      – как это получилось?       у чонгука сна ни в одном глазу, так же как и у тэхена. оба знают, что не увидят друг друга ближайшие два месяца, и, откровенно говоря, это первый такой раз, когда семья чон спешит покинуть их дом настолько скоро и незапланированно.       тэхен вспоминает прошлого себя, наверняка, обрадовавшегося такому повороту событий, и понимает, что наверно да - он и сейчас этому рад. родители правы, им стоит пожить немного порознь. он будет скучать, это неизбежно, - по поцелуям, по объятиям и ласковым словам, восполняющим внутренний дух и отношение к себе. но так будет правильнее. для всех.       – иронично, но это началось в день вашего приезда, – без намеков на веселье отвечает тэхен. они вдвоем лежат на койке и рассматривают потолок, словно это ночное небо, усыпанное звездами. но на деле лишь беспросветная тьма и раритетное покрытие.       – я даже в этом виноват?       – возможно.       а чонгук не хочет расставаться. единожды вкусив желаемое, не захочется отдавать или отпускать надолго. хотелось поспорить с родителями, пусть альфа и знал, что изначально находится в проигрыше, ведь даже тэхен на их стороне, но почему-то не сделал этого. может, не время, или подсознательно почувствовал необходимость дать омеге время смириться и прийти в себя после перенесенной болезни.       все-таки он не повзрослел. снова хотел наплевать на мнение остальных и тэхена в том числе.       но ведь не сделал этого?       чонгук слабо этому улыбается, и улыбки его не видно в темноте.       – сегодня утром я общался с чонином.       – мм, и что он тебе сказал? – тэхену наплевать, однако, его напряжение чувствует рядом лежащий чонгук, и сколько бы омега ни пытался строить из себя само равнодушие, его не перестала волновать эта тема. он все еще боится, что будет не единственным у такого завидного альфы, а уж тем более у кровного родственника. сейчас, когда родители озвучили свои требования к вынужденному или правильнее сказать "нужному для всех" расставанию, риск того, что чонгук покинет его - резко возрастает.       глупо это, но тэхен и не старается отрицать этого. он завистлив, ревнив и откровенно жалок в своем эгоистичном желании подчинить себе своего возлюбленного. такими темпами, омега действительно будет виноват в случае ухода чонгука и окончательного разлада в их семье.       – он сказал, что ты - самое необходимое, что есть в моей жизни, – тэхен поворачивает голову к альфе и в отблеске ламп из больничного коридора видит его приподнятые уголки губ.       – и что ты думаешь?       – я думаю, что он прав, – легко отвечает тот и смотрит на омегу в ответ. – иначе и быть не может.       тэхен наклоняется ближе и утыкается в чужую ключицу носом, втягивая исходящий от кожи, дурманящий аромат. как и нужные слова, он успокаивает, ложится на израненную душу холодным бальзамом, и от этого омега честно хочет мурлыкать.       это его альфа.       только его, и ничей больше.       – я не отпущу тебя, – шепчет ким в самые губы и отчаянно избегает внимательного взора родных глаз. – пожалуйста, не уходи, не покидай меня, я очень не хочу, чтобы...       – хэй, успокойся, – чонгук разрывает это миллиметровое расстояние и мимолетно касается влажных искусанных губ, вкушая их словно мед. – я не собираюсь уходить от тебя. ведь... как я буду жить без тебя? ты - самое необходимое и лучшее, что случалось в моей жизни.       и тэхен верит.       укладывается головой на чужую грудь и мысленно просит всевышнего, чтобы этот момент никогда не заканчивался. просит облегчить расставание для обоих, скорейшего выздоровления себе и легкого окончания учебы чонгуку.       если в них верят папа и чонгук, значит, все точно будет хорошо.