Убей меня, засранец

      Я плыла в бесконечной темноте, давно потеряв счёт времени и ориентацию в пространстве. Ни зги не видно, мне не холодно и не жарко. Мне никак. На удивление, приятное ощущение. Ничего не заботит. Ничего не болит. Ничто не доставляет дискомфорт. Единственное, что я чувствую — течение. Эта тьма меня куда-то несёт, и мне безумно интересно — куда. Когда я начинаю вспоминать, кто я и откуда — течение очень сильно замедляется. Настолько, что едва-едва движется. Не знаю почему, но мне кажется, что я должна была давным-давно потерять саму себя и всё, что связано с моей жизнью. Но этого, по какой-то причине, не произошло. Наверное, поэтому я ещё не добралась до места назначения.       Закрываю глаза. Чем меньше думаю, тем ближе. Хотя меня также не покидает чувство, что в конце ждёт только лохотрон. Сказала бы что похуже, но утверждать наверняка не могу. Рано или поздно, я прибуду на место, а пока можно расслабиться.       Мне кажется, это место пытается максимально освободить меня от всех эмоций. Я сохранила воспоминания, но они уже не вызывают сильных чувств. Мне не больно, не страшно, не горестно. Просто воспринимаю это как то, что прошло уже давным-давно. А сейчас мне невероятно… скучно.       Этот путь продолжается и продолжается, и ощущение времени потихоньку возвращается, хотя и странным образом. Внезапно темнота озаряется бесконечным количеством ярко сияющих песчинок, летящих мне навстречу. Покорно плыву вперёд, испытывая нетерпение от одного только их вида. Мне хочется узнать, что это такое, хотя интуиция говорит мне этого не делать. Касаясь первой песчинки, проваливаюсь в чьё-то воспоминание.       Вижу деревянный потолок и пухлые детские руки. Слышу чьи-то голоса, но не могу понять, кому они принадлежат. Кажется, кричит младенец. Вокруг сразу появляется много людей. Похоже, малыш окружён заботой. Лиц мне не удаётся разобрать, после чего воспоминание сменяется новым. Теперь я смотрела снизу-вверх на красивую черноволосую женщину, напевающую что-то нежным голосом. Ребёнок, чьи воспоминания просматриваю, счастлив и доволен своим положением, лёжа на руках, видимо, матери. Интересно, сколько ему?       Обстановка дома напоминает мне древнюю Японию. Мало красок, мало мебели, чертовски холодно, картонные стены, или как там эти перегородки называются, странная манера речи и поведения. Это всё я подмечала, просматривая миллиарды воспоминаний раз за разом. Мне сложно было мыслить, проживая чужую жизнь, испытывая чужие эмоции, но изредка у меня получалось подумать о чём-то своём, независимо от того, что происходило в воспоминаниях.       Через некоторое время, я поняла, что смотрела на мир глазами мальчика-аристократа. Японца. Такое себе удовольствие, если честно. Огромный клан, он его наследник, дед и батя — уважаемые люди, мать — идеал японской леди и домохозяйки, меня стошнит от этой идиллии. Сложно было врубаться, о чём речь, когда они все говорят на японском, в котором я ни бум-бум, несмотря на прошлую увлечённость аниме и мангой. Зря не учила.       И мне кажется, или время идёт слишком медленно?       Нет, мне не показалось. Сегодня этому малышу исполняется пятьдесят. Приплыли тапочки к дивану. Когда я услышала эту цифру, подумала, что с японским у меня дела так и не сдвинулись с мёртвой точки. Но нет. Мальчик сам несколько раз повторял это число, вспоминая каждый прожитый год каким-то важным событием. Держите меня семеро, я нихрена не понимаю!       Спустя ещё десяток лет по исчислению пацана, я доперла, что всё-таки не в воспоминаниях живу, а проживаю эту жизнь вместе с ним. Прискорбно. Получается, что эта хрень никогда не закончится? Судя по тому, как они долго живут, они бессмертны. И вообще, слово «реацу» мне кажется смутно знакомым, что-то вертится на периферии сознания, а понять что — никак не могу. Надо постараться отвлечься от мальца, а то никогда не соображу, в чём дело. Слишком уж увлеклась его скучной жизнью и изучением языка. Кстати, неплохо было бы узнать его имя, а то неудобно как-то. Он шестой десяток разменял, а я так и не удосужилась его имя узнать. Хотя эти чёртовы японские имена так сложно запоминать… с другой стороны, это просто невежливо, не знать имени собеседника.       Стоп. А я могу с ним общаться? Почему-то я уверена, что смогу. И как этот малыш воспримет свою шизу? Наверное, не очень, и будет пытаться лечить. Стоит только взглянуть на его сноба-деда, так сразу всё становится понятно. Хотя его батя мне нравится больше. Такой добрый, мягкий. Хотя все они — военные люди. Носят звания капитана и лейтенанта. Но если сравнить дедулю и отца, лучше бы малыш был похож на папу, чем на деда. Не хочу жить со снобом. Хотя на данном этапе парнишка очень вспыльчивый. Переходный возраст, скорее всего. Интересно, мы будем курить за забором?       …       Мы? Оу, я стала воспринимать нас как единое целое. Эти чёртовы эротические подробности в моём извращённом сознании вызывают истерический смех, от которого парнишку передёргивает. О, неужто услышал?       Но увы, он отвлёкся на деда, который равнодушно и методично вбивал нам в голову всякое дерьмо вроде важности клана, его истории, кодекса чести… кого-то там, на этих занятиях я всегда впадала в некое состояние сна. Ну его нахер, мои мозги ты не промоешь! Хотя мне бы озаботиться, чтобы и малец не верил старой песочнице на слово. Но ничего не могу с собой поделать — спать хочется, жуть.       Меня искренне радовало то, что подчас наши с ним мысли совпадали. Мне приходила в голову идея, которая через секунду возникала в голове парнишки. Жаль, он не всегда следовал этим мыслям, чаще просто ужасался и старался забыть. Мне же приходилось прилагать все усилия, чтобы внушить мысль какой-нибудь авантюры мелкому. Самое ужасное, что у него даже друзей нет, чтобы подстрекательством заниматься. Вот дождётся, и его единственным другом стану я. Посмотрим, как он тогда запоёт. Матом конечно, но ничего, я не благородная леди, стерплю.       А парнишка талантливый. Хотя название «Духовная академия» меня пугает. Только не говорите, что он в религию подался?! Я ж сдохну от скуки! Так, надо срочно как-то обозначить своё присутствие.       Парнишка тренировался во дворе с мечом, отрабатывая удары, в то время, как я ломала голову над тем, как бы мне повлиять на него. Попыталась собраться и как-то повлиять на сознание своего подопечного. Он умело может гнать навязчивые мысли прочь, что мне не особо нравится. Нет, в некоторых ситуациях это ему даже на руку, но не сейчас. Отмахивается от мысли гнать Духовную академию в шею как от назойливой мухи.       Что бы придумать?       Сосредоточилась, максимально обостряя наши ощущения. Яркое солнце припекало чернильно-чёрную макушку, руки немного ныли от изнуряющей тренировки, дыхание сбилось, пот лил градом, от чего одежда прилипала к телу, в глаза лезли непослушные чёрные пряди, дико хотелось пить. Кажись, он извращенец. До противного солнечно, лёгкий ветерок ничуть не спасает положения. Из поместья слышатся голоса, оттуда же идёт запах чего-то вкусного, и сразу же хочется есть.       Нет, это совсем не те ощущения. Надо смотреть вглубь, а не наружу. То, чем я располагаю. То, чем располагаем мы оба. К своему удивлению, я нахожу что-то нужное довольно быстро. Эта сильная энергия. Я ощущала её и раньше, но как-то было не до неё. Первостепенно было разучить язык и хоть как-то понять менталитет и окружающую обстановку. Хватало и слов, которые вообще не переводятся. Так что на наличие синей энергетики внутри пацана я подзабила. Серьёзно, с ними точно что-то не так, если живут под сраку лет, а не стареют и мозгом всё ещё не потекли. Хотя, как я умудрилась упустить имя пацана из своего внимания? Может, забыла? М-м-м-…       Нет, я дура, но не настолько. Всё равно к нему чаще обращаются «молодой господин», «сын», «внук». Последнее реже, но в то время, когда приходит эта пенсия, я просто отрубаюсь куда-то далеко и глубоко. Противная личность.       Касаюсь этой энергии, вбирая её в себя. К моему изумлению, эффект был ошеломительным — сознание прояснилось, словно отрезала себя от пацана, при этом полностью не теряя его из виду. Стала ощущать своё тело. Духовное, но всё же тело! Это лучше, чем нифига! О, как же это прекрасно! Я готова взорваться от радости. Даже почувствовала покалывание на кончиках пальцев.       У-у-у-у!!! До чего мне это нравится! Даже закричала от радости. Только эффект был неожиданным. Парнишка покачнулся, опёрся на деревянный меч, ругаясь сквозь зубы. Эй, ты чего? Солнечный удар? Эй, мелкий! Не пугай меня так!       Я провалилась. Реально провалилась. Только на этот раз это была не темнота, а прекрасный японский сад с цветущей сакурой. Я приземлилась прямо на задницу, больно ударившись копчиком.             — Вашу ма-а-ать! — выругалась я от души, матеря на чём свет стоит всё, что могла. — Так. Я где? — опешила, поняв, что чувствую собственную боль, а не боль парня. Огляделась получше. Действительно, сад. А я сижу на деревянном мосту через небольшую речку, где плавают красивые рыбки. — М-м-м… — встала, потирая свою поясницу. Больно. Это что ещё за херня на мне?       Кимоно? Юката? Когда я научусь различать эту хрень? Судя по длинным рукавам — всё-таки юката. Чёрная, расшитая розовыми цветами. Ну хоть не в пол, и на том спасибо. Оперлась руками о перила моста и посмотрела в своё отражение. Что-то звякнуло в области затылка. Рискну предположить, что это мои остатки моих мозгов катаются по пустой черепной коробке. А нет, это канзаши с красивыми висюльками, собравшие мои черные волосы на затылке. А жаль, теория неплохая. Шею обвивает серебряный шарф один в один такой же, который носит дед моего подопечного. Красивый и приятно пахнет. Мне нравится.       Из реки на меня смотрела молодая девушка с чёрными волосами, собранными белыми палочками канзаши, с которых свисают белые цветы, с серыми глазами, в которых отражается недоумение, белой кожей, в чёрной юкате чуть ниже колен с таким же чёрным поясом. Опустила взгляд ниже. Чёрные окобо. Блеск. Я сверну шею быстрее, чем сделаю пару шагов. И как встала в них? Не думая, сбросила традиционное японское орудие пыток, именуемое обувью, стянула носки и опустилась на пятую точку, прислонившись спиной к перилам.       Итак. Есть тело спустя столько лет — это плюс. Чувствую небывалый прилив сил и энергии — двойной плюс. Я неизвестно где — это минус. То, что я отделилась от мальца… сомнительное утверждение, я по-прежнему его чувствую. Но то, что теперь моё существование хоть немного отдельно — это просто благодать! Теперь я могу мыслить самостоятельно, не погружаясь в его заморочки, существуя отдельным сознанием. Отлично, просто отлично. Пока что плюсы перекрывают минусы. У меня есть время всё обдумать, не отвлекаясь на лишние факторы. Воспользуюсь им, чтобы всё проанализировать и понять, что же меня волновало на протяжение шестидесяти лет, и в каком положении я всё-таки оказалась.       Прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями, принадлежащими только мне — свет солнца, ветер, ласкающий лицо, журчание реки, приятный аромат сакуры. Кажется, я сильно изменилась с того момента, как попала в сознание этого малыша. Что же я теперь такое? Можно ли назвать меня человеком? Душой? Существом? Почему меня не пугает неизвестность?       Чего мне сейчас хочется? Что я сейчас могу? Порыв ветра разносит по саду тысячи розовых лепестков сакуры и персика. Они кружатся, танцуя в причудливом танце, и мне кажется, что это самое прекрасное, что было в моих обеих жизнях. Эта красота завораживает настолько, что я невольно поднимаюсь на ноги, поддаваясь навстречу ветру. Мне хочется летать также, как эти лепестки. Быть лёгкой и прекрасной. Но мне нужна сила.       Эта мысль вгоняет меня в лёгкий ступор, так как вряд ли могла принадлежать мне. Сила? Откуда это слово вообще? Я вновь поднимаю голову кверху, любуясь розовым великолепием. Красота и сила? Лёгкость и скорость. Смертоносность и невинность. Что за странные желания? Будто мои и не мои вовсе. Но они всё равно кажутся мне невероятно важными.       Вытянула руку наверх, поймав несколько лепестков, но руку не сжимаю, поэтому они быстро покидают ладонь. Что ж, пускай будет так. Встала на полупальцы, глубоко вдохнула, вбирая в себя все силы и…       Рассыпалась миллионами лепестков розовой сакуры. Маленькими, нежными и смертельно опасными. Каждый лепесток — острое лезвие в обманчиво хрупком виде. Подхваченная ветром, я смешалась с другими цветами и заснула.

***

      Бьякуя Кучики родился с особым даром — с самого рождения он мог чувствовать реацу. Как свою, так и чужую. Он — наследник великого клана Кучики всегда был окружён множеством слуг, его обучали лучшие из лучших, он обязан был оправдать возложенные на него ожидания, обязан быть талантливым. Но вместе тем, он был самым одиноким в этом огромном поместье. Мать была образцом идеальной леди Кучики, как говорили о ней. Он редко видел её, но маленького мальчика восхищала её красота, грациозность и изящность.       Но было ли это правильным?       Этот вопрос застиг врасплох маленького Бьякую, от чего он впал в ступор на несколько дней. Почему ему не уделяют внимание? Почему никто не проводит с ним время? Почему он всегда один? Почему должен тратить время на самообразование? Правильно ли это? Почему он должен делать, что велят, не получая ничего в ответ?       Бьякуя не находил ответов на эти вопросы. Все твердили, что это правильно, так должно быть. Так было издавна. Однако этот ответ не устраивал Бьякую. Мальчик не мог верить взрослым, что порождало в нём странный конфликт. Стоило ли верить своему внутреннему голосу, интуиции?       Порой Бьякуя замечал навязчивые мысли у себя в голове, неподобающие наследнику великого клана и благородного аристократа. А иногда совсем не подходящие по возрасту. Лет в десять он начал подозревать, что с ним что-то не так. Во-первых, тотальное недоверие к взрослым, скепсис и возникшее критическое мышление. Во-вторых, ему казалось, что он слишком медленно растёт, хотя его уверяли, что это абсолютно нормально. В-третьих, Бьякуя порой слышал слишком явный женский голос в своей голове, говорящий на странном языке, который он, почему-то, мог понимать.       Однажды этот голос спас его от верной смерти, когда за ним явились похитители. Он был слишком слаб, чтобы противостоять, и мальчик не был уверен, что они собираются оставить его в живых. Его давила чужая духовная сила, заставляющая дрожать всем существом от всепоглощающего ужаса. Тогда Бьякуя впервые слышал этот голос так отчётливо. Она велела ему подниматься. Велела бороться. Сжимать до боли кулаки. Прикусить язык до крови, чтобы вновь обрести власть над телом. Именно это помогло ему прийти в себя.       Тогда инстинкты обострились до предела, энергия внутри бурлила огненной лавой, от чего становилось ещё более страшно. Бьякуя впервые использовал кидо против кого-то. Причём, без произнесения заклинания. Ему казалось, что у него не хватит сил, выдержки, концентрации, но голос твердил, что всё получится. И у него… получилось. Нет, не победить — сбежать. Недалеко, но он привлёк к себе ненужное внимание, его спас дедушка.       После этого голос замолк надолго, а мальчик пытался осмыслить произошедшее. Он был слаб, беспомощен и беззащитен перед ними. Но он был всего лишь ребёнком. И с того случая его стали более серьёзно обучать и готовить. Только вот — к чему? Быть главой клана? Капитаном Готэй-13? Бьякуя не понимал, почему к нему так холодны родные, казалось бы, люди. Мальчик и сам не знал откуда, но он знал, что это было неправильно. Ненормально.       У него не было друзей. Ему не с кем было поговорить. Ему было одиноко и тоскливо. Порой ему казалось, что его душа превращается в безжизненную холодную пустыню. Но стоило начать об этом думать, как голову начинали посещать какие-то бредовые идеи. В голове снова звучал женский голос, который он редко мог понять. Зато он самого Бьякую — вполне. Ему жилось легче, когда он знал, что его мысли выслушает хотя бы внутренний голос.       Возможно, это был его Занпакто. Определённо, это не мог быть никто, кроме него. Или неё? Редко, но всё же случалось так, что Занпакто был иного пола, нежели владелец, а как Бьякуя понял, с ним явно было что-то не так. Мальчик множество раз пытался заговорить с Занпакто, но его попытки были тщетны. Никакие медитации и длительные тренировки не влияли на результат. Всё было глухо. Но стоило ему выйти за рамки воспитания, самообладания, дать власть эмоциям, как он ощущал в себе реацу и слышал тот женский голос, с каждым годом звучащий всё отчётливей. Но Бьякуя так и не находил в себе силы заговорить, боясь спугнуть. Дед говорил, что это нормально, так как в его возрасте ещё рано владеть Занпакто и вряд ли у него не получится. Только сказано это было так… Бьякуи не терпелось показать ему свой Занпакто. Ему и этой драной кошке Йоруичи! Доказать, что он что-то способен!       Сегодня был обычный день. До скучного обычный. За шестьдесят лет своей жизни Бьякуя более-менее привык к своей биполярке. Ему нравилась стабильность, но однообразие вызывало смертную тоску. Он уделял большое внимание этикету, но в его голове сами собой возникали такие ругательства, о значении которых он не мог сразу догадаться. Честь клана и своя собственная стояли на первом месте, но стоило появиться на горизонте этой назойливой Шихоин, как он мгновенно выходил из себя!       Он был противоречивым человеком. Ему нравилось получать похвалу от деда, но внутренний голос настойчиво твердил, что не стоит ждать добра от этого человека. Если бы Бьякуя не знал, что Занпакто — часть души, его самого, то решил бы, что одержим Пустым. Настолько нереальными казались его мысли. Бьякуя не знал, почему так в штыки воспринял новость о поступлении в Духовную академию. Казалось, что всё его существо против этого, казалось бы, необходимого шага, чтобы стать шинигами. Но если он продемонстрирует соответствующие способности, то сможет остаться на домашнем обучении. Клан Кучики вполне себе может это позволить.       Парень смотрит на свой аусачи, чувствуя, что с ним сегодня что-то не так. Или с ним самим? Очередной взмах заставил его покачнуться. Перед глазами всё поплыло, ему показалось, из него разом выбили весь воздух. Бьякую почувствовал ужасающую духовную силу. Свою духовную силу, которая внезапно вышла из-под контроля. Едва успев опереться на меч, парень стиснул зубы, не зная, что делать. Такие случаи не описывались в книгах, о таком не рассказывали учителя, родители.       В глубине сознание он услышал заливистый женский смех и понял, что пришло время повидаться своим Занпакто. После этого он провалился в темноту.       Место, в котором он оказался, было красивейшим садом цветущей сакуры разделённый речкой, через которую перекидывался красный мост. Также, тут присутствовала беседка-пагода, очевидно, для отдыха, закрытого типа. Возможно, что там его кто-то ждёт. Парень направился туда, будучи уверенным, что там будет его Занпакто. Бьякуя уже понял, что это место — его душа. Хотя бы потому, что всё, кроме этого сада — холодная ледяная пустыня. Но стоило ему отворить лёгкие сёдзи, как его ждало разочарование — внутри никого не было.             — Кого-то ищешь? — насмешливый женский голос заставил подпрыгнуть на месте и резко обернуться и… никого не увидеть.             — Где ты? — сбежал с крыльца, оглядываясь вокруг, но ничего, кроме растущих вишен и кружащихся лепестков не увидел.             — А кого ты ищешь, малыш? — казалось, голос идёт отовсюду.             — Покажись! — крикнул Бьякуя. Эта манера общения напоминала ему Йоруичи, поэтому неимоверно бесила!             — Ой, как страшно, — насмешливый тон начинал раздражать, как и собственное бессилие. — Ну хорошо, малыш. Я покажусь, если найдёшь моё дерево в этом саду.             — Что? — что за испытание такое? Не сражение, не загадки, не ответ на вопрос. Как он найдёт среди этих вишен ту самую, о которой его просит его Занпакто?             — Такой молодой, а уже проблемы со слухом. Фу таким быть, малыш! — расхохоталась неизвестная, и разозлённый парень стиснул зубы. Ну точно, как эта кошка!             — После этого ты назовёшь своё имя, — потребовал парень, после чего ощутил, как получил пинок в филейную часть тела и пролетел вперёд парочку метров.             — О таком уговора не было, мелкий, — она была не довольна. Чёрт. Со своим Занпакто надо дружить, иначе он никогда не получит свою силу. Чёрт.             — Ладно, — искать дерево. Дерево своего Занпакто. Оно ведь должно как-то отличаться, верно?       Обойдя сад вдоль и поперёк, Бьякуя нашел единственное дерево, которое отличалось от остальных больше, чем другие. Это был персик, а не сакура. Значит ли это, что это дерево Занпакто? В любом случае, это подходит как нельзя лучше.             — Эй! — крикнул в небо парень. — Вот твоё дерево. Я прав? — Бьякуя чувствовал себя на редкость глупо, когда вёл себя так нелогично, но выбора не было.             — О, спасибо, что нашёл. А то я не отличаю сакуру от персика, — от такого заявления мальчик поперхнулся заготовленной фразой. Лепестки сакуры стали кружиться вокруг ствола, и через секунду сформировали женский силуэт. — Не делай такое хмурое лицо, морщины появятся, — он ничего не ответил, видя, как из розовых цветов появилась красивая девушка, сильно похожая на него самого, словно сестра. А вуаль серебристой вьюги, что был на шее незнакомки, только усиливал это сходство. И откуда здесь шарф-реликвия его дедушки?             — Ты… мой Занпакто?       Блять. Это был самый внезапный вопрос за все мои жизни. От неожиданности я некрасиво рухнула на пятую точку, не отказав себе в желании загнуть трехэтажным матом. Во-первых, мой копчик уже сегодня страдал, во-вторых, я ударилась о корни. Чёрт. Что за херня? Наверное, что-то такое отразилось на моём лице, поэтому малец спросил:             — Что-то не так? — ты, блин, ещё спрашиваешь? Занпакто? Я? Так, стоп, спокойно. Действуем по плану — серьёзное лицо и много придури.             — Просто удивлена твоим напором, малыш, — ухмыляюсь, склоняя голову на бок. Висюльки на канзаши мелодично звякнули. Надо будет спросить у него, как они называются. Улыбаюсь как можно обольстительнее, глядя ему прямо в глаза. Подросток, закономерно, краснеет, аки барышня на выданье.             — Я не барышня! — ещё больше вспыхнул мальчуган. О, я сказала это вслух?             — Ну, как знать, как знать, — развела руками в разные стороны, думая, как выбраться из этих корней как-то поприличнее. А то боюсь, мой подопечный схватит инфаркт в столь юном (хотя в шестьдесят ничего удивительного) возрасте от перегрева, при взгляде на мои обнажённые ноги. Да. Он и так всеми силами старается не смотреть на столь открытый участок тела. А если я ещё и начну вставать, как вздумается, то точно потеряю равновесие или что-то ещё…в любом случае, это будет стрёмно, а я тут роль обольстительницы, между прочим, играю!             — Я хочу стать сильнее, — заявляет мне ходячий юношеский максимализм. Ага. Занпакто. То-то мне было знакомо слово реацу. Кажись, понимаю, откуда растут ноги.             — А зачем? — спрашиваю, опираясь руками на ствол дерева, приподнимая свой многострадальный копчик, стараясь не кряхтеть как тысячелетняя старуха. Что-то мне сложно телом управлять. Сказывается, что я больше полувека его не имела или то, что пребывала в состоянии лепестков? Ноги дрожат, словно я хорошо накатила.       Мальчик откровенно растерялся, по лицу это очень заметно. Хах, а ты думал, что я тут шутки шучу? Моя сила опасна и требует хорошего контроля…       Похоже, мой чердак всё-таки потёк спустя столько времени. Пора на пенсию. И всё-таки… как зовут этого краснеющего и смущающегося юнца? Каюсь, я болван, которая этим не озаботилась раньше, но как-то звать его малышом… могу привыкнуть и фиг перестану. Хотя его имя должно хоть немного пролить свет на события, в которых я нахожусь. Занпакто. Реацу. Люди в чёрных кимоно. Очень напоминает вселенную Блич. Классное аниме, жаль не досмотрела его до конца. Всего чуть-чуть оставалось.       Так, как бы мне его имя выведать и не спалиться при этом?       Я задумалась и забыла, в каком положении нахожусь. Прижатая задницей к стволу, согнутая в три погибели, хвающаяся руками за кору. О, кажись, декольте открылось больше, чем надо. Хм… а неплохой фансервис. Я всегда такой была? Стоило поднять голову, как увидела протянутую мне ладонь. Подопечный выглядел донельзя смущённым и красным, и я сделала единственный верный, на мой взгляд, вывод:             — Это ты что ли, денег просишь? — не, ну, а что лодочкой ладонь поставил? — Прости, малыш, я сама на мели.             — Я не прошу милостыню! — мигом взорвался малец. Бомбануло, как говорится. — Я хотел помочь подняться! Ясно? Мне не нужны деньги! — ой, говори мне. Денег лишних не бывает. — Я наследник великого клана Кучики. Это элементарное воспитание, — уже более-менее пришёл в себя юноша, а я вот, решила зависнуть.             — Что, прости? — на всякий случай уточнила я. — Похоже, я прослушала, — у него дернулось нижнее веко. Вот не надо, я ещё не начинала выносить тебе мозг.             — Я, Бьякуя Кучики, не нуждаюсь в милостыни, — практически по слогам проговорил мальчик, а я снова упала на задницу, в этот раз не обращая внимания на боль.       Осознание накрыло меня с головой. Попала, так попала. Пазл сложился в единую картинку. Получается, я стала духовным мечом Бьякуи Кучики. Сенбонзакурой. То-то меня на цветочки так тянуло. Мда-а-а… Я растерянно посмотрела на парня, почёсывая затылок, понимая, что мы оба в полной заднице. И как ему об этом сказать…             — А. Ты же сноб-аристократ, — сказала не то, что хотела.             — Ты напоминаешь мне ту чертову кошку, — буквально прорычал подросток.       …вижу, что никак.